Тусклое солнце уже давно висело в вышине серого неба, однако его лучи были не в силах пробиться сквозь плотную занавесу из кроны деревьев.

Уверенно ступая по жухлой листве, Лестер отодвигал в сторону колючие ветви, неспешно шагая вперёд, ведомый внутренним "компасом", так как прежде много раз бывал в этих местах.

Маг будто всего лишь вышел на лёгкую прогулку, не испытывая дискомфорта, даже находясь в женском облике. А вот его спутник не мог похвастаться таким же спокойствием: чем дальше они углублялись в чащу леса, тем неуютнее чувствовал себя ученик. Ему казалось, что за ним следит каждый куст и каждая сухая травинка.

Мальчишка боязливо оглядывался почти на каждом шагу, вертя головой туда-сюда, словно опасаясь, что какая-нибудь злобная тварь может выскочить на него из-за соседнего дерева в любой момент, стоит ему лишь на мгновение ослабить бдительность. Но несмотря на внешнее несколько испуганное состояние, он был уверен, что сможет ждать отпор. А ещё...он волновался, что это "неизвестное нечто" может навредить его наставнику, хотя сомнений в силе того у него не возникало.

Стараясь не отставать от учителя, парнишка торопился и по неосторожности то проваливался ногой в ямку, то полами походного плаща цеплялся за низко растущие ветки, то спотыкался за корни деревьев и едва не падал на землю. Но он тут же каждый раз поднимался и нагонял Кеннеда, который время от времени оборачивался на него, дабы проверить, всё ли с тем в порядке. Ученику, неприспособленному к выживанию, подобного рода "прогулки" были в новинку.

Вдруг Лестер замер на месте, подобно каменной статуи. Шедший позади мальчишка едва успел затормозить, чуть не вписавшись лбом в спину мага.

— В чём дело, господин? — удивлённо спросил он, отряхивая с колен налипшую грязь.

Последние несколько часов они шли без остановок и передышки, а тут учитель внезапно решил без предупреждения остановиться.

Кеннед, тем временем, вскинул руку, призывая ученика к молчанию, а сам стал прислушиваться к окружающим звукам. И вот, что было удивительно — прислушиваться было не к чему: лес незаметно для путников погрузился в безмолвие. Это и было странным. Если раньше щебетали птицы, а по веткам прыгали резвые белки, то теперь установилась давящая на уши тишь.

Лестер нахмурился. Чутьё подсказывало ему, что несмотря на отсутствие звуков здесь они были не одни. И дело было далеко не в белках, птицах или прочих мелких грызунах. Это было не обычное животное. Ученик, внимательно оглядываясь, тоже смутно почувствовал, что что-то изменилось, но не успел он что–либо понять или задать очередной вопрос, как маг быстро произнёс:

— Закрой глаза и уши! И ни в коем случае ничего не говори, что бы ты ни почувствовал!

Парнишка поспешил выполнить приказ: зажал уши ладонями и крепко зажмурился, всё ещё не понимая, что произошло и почему учитель так внезапно отреагировал.

Кеннед, велев мальчишке выполнить данный ряд действий, однако сам не поспешил следовать своим же указаниям. Прищурившись, он продолжал вглядываться в просветы между стволами деревьев, чувствуя, как по коже головы побежали мурашки.

В следующий момент пространство вокруг стало постепенно терять очертания: воздух начал заполняться плотной серой дымкой, которая не походила на обычный туман. Уровень видимости падал до тех пор, пока маг не перестал видеть кончики собственных пальцев. А затем в уши парня будто поместили по десятку крошечных колокольчиков, которые синхронно начали звонить в стенках черепа, образовывая бессвязный раздражающий шум.

"Так и думал," — мысленно проворчал Лестер, сжимая руки в кулаки и морщась от этой жуткой какофонии. — "Кровавый Звонарь."

Навязчивый звон в ушах путал мысли, не позволяя сосредоточиться на чём-то конкретном и это не могло не выводить из себя. Это являлось своеобразной уловкой, направленной на то, что сбить жертву с толку, тем самым ослабив её.

"А где мальчишка?!" — вспомнил маг, резко крутанувшись на месте и прищурившись, но это ему никак не помогло, ведь сквозь дымку НИ–ЧИ–ГО нельзя было рассмотреть. — "Он всё ещё здесь или уже куда-то пропал?.."

— Эй!.. — окликнул было Кеннед, но его голос тут же оборвался.

Лестер нехотя подумал, что незнание имени ученика всё-таки приносит некие неудобства: например, того нельзя даже попросту позвать. Маг тихо чертыхнулся. Однако тот факт, что никто не откликнулся на зов, а откликнуться мог только ученик, ибо в лесу из живых тварей никого больше не было, так как Звонаря нельзя было назвать "живым", могло лишь лишний раз доказывать, что юноша послушен в исполнении приказов учителя. А это, в какой-то степени, не могло не радовать. Ведь если бы тот что-либо сказал в ответ, ему бы пришлось ослушаться и открыть рот, чего делать было нельзя. Пойди он наперекор словам Лестера — и беды было не миновать: парнишка стал бы лёгкой добычей для тёмной твари, которая была слепа, но обладала исключительным слухом и обонянием, а также могла уловить резкие скачки духовных волн вокруг мага, если тот предпримет попытку пустить в ход магию.

Избавиться от этой твари, конечно, представлялось возможным: необходимо было лишь найти её слабую точку и как следует ударить по ней духовной энергией. Однако, при использовании данного способа имелся риск ранить ни в чём неповинное существо: то есть, можно было навредить ученику, так как магов и тёмных тварей окружает схожая по природе аура. Различие между этими двумя аурами имелось лишь одно: Кровавый Звонарь будет излучать непреодолимую жажду убить свою жертву, дабы отомстить за свои прошлые обиды, что он накопил во время человеческой жизни. Главное, чтобы подобное желание не посетило самого ученика, иначе можно ошибиться и...устранить не того. Но пока мальчишка молчит и не пытается пользоваться магией, он пребывает в относительной безопасности.

Делать было нечего, стоило как можно скорее предпринять хоть какие-то меры. В противном случае Кровавый Звонарь проглотит душу юнца за один укус, чего допускать не очень-то хотелось: Кеннед, как минимум, не горел желанием прибираться в Башне самостоятельно.

Лестер провёл рукой наискосок, ладонью словно разрубая воздух перед собой. Пространство рядом с ним едва заметно заискрилось светом, будто рассыпали тысячи крупинок золотого песка — возник защитный барьер, который не позволит ничему и никому извне приблизиться к магу чересчур близко. После Кеннед достал из сумки короткий нож, закатал левый рукав своего женского одеяния чуть выше локтя и с совершенно равнодушным выражением лица коротко полоснул им себя по предплечью. Кровь буйным потоком хлестнула из раны и маг с насмешкой подумал:

"Ну же, глупый Звонарь, я жду тебя, выходи!"

Пустив себе кровь, юноша тем самым решил приманить тварь, ведь не зря Звонарь зовётся "кровавым". Что-что, а аромат свежей крови непременно должен свести тварь с ума и та станет действовать менее осмотрительно.

После Лестер опустился прямо на землю, уселся в позу лотоса и вытянул перед собой обе руки ладонями вверх. Прохладный ветерок запутался в длинных волосах, собранных в косу, и охладил слегка вспотевший лоб. Маг медленно выдохнул через рот и закрыл глаза, концентрируясь на ощущениях и колебаниях воздуха. Будто отрастив себе дополнительную пару ушей, которые способны заприметить то, что не может услышать обычный слуховой орган человека, парень уловил где-то поблизости не громкий, но отчётливый и ритмичный стук.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Размеренное сердцебиение его ученика.

"Отлично, значит, с ним всё в порядке", — с облегчением подумал маг.

Стук не мог являться чем-либо другим, например, звуком сердца Кровавого Звонаря, так как его сердце мертво. А сердцебиение иной мелкой живности, к примеру, белки или зайца, что здесь обитают, обычно звучит тише и не так чётко. Удостоверившись в своей правоте, Кеннед продолжил внимательное "наблюдение".

Внезапно воздух неподалёку едва уловимо колыхнулся странной волной, от которой донёсся гнилостный запашок. С замиранием сердца Лестер резко сжал пальцы в кулаки и сделал такой жест, словно жестоко свернул кому-то шею. Едва он провёл эту махинацию, округа на мгновение погрузилась в тишину. Ранее непрерывающийся звон внезапно затих, а затем... лес чудом не взорвался от душераздирающего вопля, который просто не мог принадлежать человеку. Он был наполнен ненавистью и невероятной болью.

Лицо мага скривилось от оглушительного звука, от которого едва не лопнули его барабанные перепонки, но уголок губ дрогнул в удовлетворённой ухмылке: тварь попалась — он практически услышал хруст ломающихся позвонков. Хотя у подобных созданий не имелось чётко обозначенной телесной оболочки как у человека, а их сердце не билось, можно было отыскать главный приток их духовных сил, который концентрировался в таком районе их неосязаемого тела, именуемом "шеей".

Когда крик Звонаря постепенно затих в кроне деревьев, потревожив отдыхающих птиц, что испуганно вспорхнули с верхушек елей, Кеннед неторопливо поднялся на ноги и отряхнул полы платья. Через пару мгновений видимость значительно улучшилась, а спустя ещё некоторое время серая дымка рассеялась окончательно: силуэты деревьев вокруг снова стали чёткими, а в нескольких метрах от себя магу без труда удалось разглядеть одинокую фигуру. Это ученик послушно стоял на месте, зажмурив глаза и закрыв уши. Маг приблизился к нему и легонько тронул парнишку за плечо. Тот вздрогнул от неожиданности и осторожно приоткрыл веки, через щёлочки проверяя обстановку, но увидев перед собой учителя, в тот же миг отнял руки от ушей и радостно произнёс:

— Господин, вы в порядке! Какое облегчение! Вы одолели ту тварь?

— Да, одолел, — спокойно кивнул Лестер, вдруг ощутив, как очертания леса перед его глазами легонько поплыли, но почти сразу зрение пришло в норму.

Он чуть встряхнул головой, сбрасывая с себя чувство наваждения. Ученик в свою очередь продолжал сорить словами:

— Как хорошо, что всё закончилось. Я беспокоился, что с вами может случиться что-нибудь дурное. Я безмерно благодарен вам за спасение, учитель!

Кеннеду вся эта болтовня начала действовать на нервы, вызывая головную боль в области висков, поэтому он предпринял попытку прекратить этот словесный фонтан. Он бесстрастно произнёс:

— От твоей смерти я бы не получил никакой выгоды, так что прекрати рассыпаться в благодарностях.

По лесу медленно распространялся лёгкий запах крови, уносимый прочь поднявшимся ветром. Лестер прикрыл глаза, медленно вдыхая и выдыхая. Запах проник в нос и от этого запершило в горле. Чувство было не из приятных.

— Господин!.. — воскликнул ученик.

Маг был в состоянии держать себя в руках. Он знал, что не упадёт в обморок, но дабы сосредоточиться на восстановлении собственных сил, будет лучше, если вокруг установится тишина. Но мальчишка из раза в раз эту тишину нарушал, тем самым сбивая Кеннеда. Головная боль усилилась, но всё ещё была терпимой. Маг размеренно проговорил, сдерживая желание рявкнуть, чтобы спутник немедленно закрыл свой рот:

— Я же просил: когда я в женском обличии, зови меня...

Но парнишка не унимался и, повысив голос, перебил:

— Вы ранены! Та тварь задела вас?!

Лестер резко распахнул глаза, почти видя, как наяву отвесил генератору шума звонкую оплеуху. Он гневно уставился на парнишку, но его взгляд почти тут же погас, подобно вспыхнувшему огню, что залили чаном ледяной воды.

— Это... — маг осёкся на полуслове, отведя взор. — Царапина. Пустяки, не стоит об этом волноваться. От такой раны я не умру...

Будто отрицая его слова и желая напомнить о себе, порез на руке, который до этого момента не доставлял никакого дискомфорта, начал саднить.

Маг торопливо одёрнул рукав одеяния, но ученик внезапно поймал его за здоровую руку и вновь перебил:

— Вашу рану нужно обработать! Неважно, насколько она серьёзная. Я не позволю, чтобы вы страдали по моей вине!

В голове Кеннеда на длинное мгновение зазвенела мёртвая тишина. В тот момент все ругательства, которые он собирался обрушить на голову бесячего мальчишки, разом пропали, стёрлись, словно разбежались в страхе. Маг словно лишился дара речи и молча стоял с поражённым выражением лица: напротив него находилась пара глубоких глаз цвета утреннего тумана, глядящих на Лестера прямым строгим взглядом. Маг сглотнул и облизал внезапно пересохшие губы. Таким взглядом на него прежде смотрели только два человека — Оливия и...мать. Его сердце будто извлекли из грудной клетки и подвесили в холодной пустоте, что пощипывала чем-то родным.

— Неважно, насколько твоя рана серьёзна, — сказал в голове далёкий, почти стёртый временем голос. — Если не обработать её, неизвестно, чем всё может обернуться. Запомни, только ты должен волноваться о своём здоровье, потому что в твоей жизни это никому больше не нужно...

Призрачный голос повторил слова ещё раз и замолчал. В попытке догнать исчезнувшую иллюзию, маг подался немного вперёд, но тут же замер: на своём плече он ощутил фантомное прикосновение заботливой руки. В горле застрял ком...

Тем временем ученик заново осторожно закатал рукав платья Лестера и извлёк из своей дорожной сумки белоснежный платок и какой-то флакончик. Кеннед тогда уже вернулся из собственных воспоминаний и немного насторожился из-за действий юнца, но вслух возражений не высказал: решил посмотреть, что тот будет делать дальше. Парнишка сложил платок в три раза, откупорил крышечку флакона и щедро пропитал центр ткани содержимым стеклянного пузырька. В той настойке бирюзового цвета Кеннед благодаря своему острому нюху сразу же узнал Центеллу, которую иначе называют "Тигровой травой". Ученик, сдув упавшую на его чуть побледневшее лицо мешающую тонкую прядку, аккуратно, не прикасаясь к ране, наложил повязку на руку своего учителя, закрепив её с помощью небольшого узелка.

— Удивительно: оказывается, ты на что-то всё-таки способен, — с наигранным изумлением проговорил Лестер, оценивающе осматривая свою перевязанную конечность.

Работа была выполнена не по высшему разряду, но её вполне можно было оценить как "удовлетворительно" или даже "выше ожидаемого". Маг поднял на ученика довольный взгляд, мол, не плохо для первого раза. Мальчишка на это неловко улыбнулся и, убирая флакон с настойкой обратно в сумку, смущённо сказал, пряча глаза за веерами ресниц:

— Я ведь должен был научиться у вас хоть чему–нибудь за всё то время, что вы меня обучаете.

После того, как Кеннед одолел злобную нечисть и немного пришёл в себя, его настроение несколько улучшилось, поэтому он не удержался, чтобы не подтрунить над учеником. Придав своему тону серьёзности, он, чеканя каждое слово, спросил с наигранной угрозой в голосе:

— То есть, это единственное, чему ты у меня успел научиться?

Боясь гнева учителя, парнишка замахал руками и принялся отчаянно оправдываться, чуть ли не обливаясь холодным потом:

— В–вовсе нет! Это лишь малая часть! Я...я к–каждый день постоянно только и делаю, что тренируюсь в магии и зельеварении!..

Помимо паники в его голосе звучали ещё и некое возмущение вперемешку с несправедливой обидой.

Получив реакцию, которой добивался, Лестер скинул напускную маску строгости и достаточно добродушно усмехнулся:

— Не переживай, я шучу. Я знаю, что ты упорно занимаешься и многого достиг, но даже не думай останавливаться на этом.

На этот раз настал уже черёд ученика изумляться. Он вытаращился на мага, а в мыслях неверяще спросил сам себя:

"Он только что...похвалил меня?.."

Сражение с Кровавым Звонарём отняло у Кеннеда немалую часть духовных сил, особенно, если вспомнить о том, что он ещё и был "ранен". Но времени на отдых не было: нужно было как можно скорее попасть в город, чтобы передохнуть уже там. Ученик упорно настаивал на том, чтобы маг хоть немного перевёл дух, однако тот лишь махнул рукой, упрямо сказав, что он в порядке. Хотя и чувствовал небольшую усталость и лёгкое головокружение. Вопреки этому путники вновь отправились в дорогу, рассчитывая добраться до места назначения до наступления темноты.