— Неужели наши запасы муки и ниток закончились? — неверяще спросил Лестер, проверяя содержимое ящиков.

На полках шкафа, находящегося справа от камина, лежали припасы разного типа и совершенно неожиданные вещи: от пуговиц и тарелок до ножей, специй, драгоценных камней и пучков шерсти какого-то загадочного магического зверя. Маг время от времени проводил перерасчёт провизии и других предметов, чтобы понимать, запасы чего именно подошли к концу и что нужно докупить. Однако в последнее время, по причине появления в Тёмной Башне новой "ходячей проблемы", Кеннед совсем позабыл о привычной проверке.

— Закончились? — переспросил подошедший на голос мага ученик.

Парнишка заглянул через плечо учителя на полку и изумлённо подтвердил опасения Лестера:

— Действительно, закончились. Странно, разве ещё только вчера здесь не стоял мешок муки? А нитки?..

Озадаченный ученик, вероятно, принялся сосредоточенно пересчитывать количество припасов, и когда все цифры у него в голове сошлись, его лицо просветлело, а мальчишка произнёс:

— Всё–таки, никаких неточностей нет. Всё верно. Мука ушла на выпечку хлеба, а нитки — на ремонт ваших одежд. Помните, на днях вы случайно прожгли зельем рукав рубашки и подол накидки, и..

— Да–да, я вспомнил, — раздражённо перебил Кеннед и неосознанно взлохматил себе волосы надо лбом.

"Чёрт, получается, нужно идти на базар, — мысленно мученически простонал маг. — "Снова на меня будут смотреть как на исчадие ада! А оно мне нужно?! С этим учеником сплошные убытки!.. Хотя, если..."

Лестер, закусив нижнюю губу, немного постоял в раздумьях, а после, не медля ни мгновение, унёсся из комнаты куда-то на верхние этажи, подобно небольшому урагану. Вскоре послышался отдалённый хлопок дверью.

Ученик, тем временем, остался в недоумении смотреть учителю вслед, так и не сумев разгадать замысел рыжеволосого. Кеннед почти никогда не делился своими мыслями с парнишкой, к чему тот уже успел привыкнуть.

А также маг в совершенно неожиданный момент, например, вовремя ужина или чтения, мог подорваться с места и убежать либо в лабораторию, либо в спальню, запереться там и долго чем-то заниматься. Такие моменты ученик для себя прозвал "озарением", но их он ещё не научился воспринимать как в порядке вещей. Ведь любому сразу станет не по себе, когда во время трапезы сидишь за столом, и этот самый стол неожиданно вздрагивает, слышится звон летящей на пол посуды, а человек, спокойно сидящий до этого момента напротив, без объяснений удирает в неизвестном направлении.

В таких ситуациях ученик из раза в раз ломал голову над тем, что же за такие мысли снисходят на его учителя, что тот убегает с такой скоростью, будто за его спиной разгорается лесной пожар. Из этого можно было сделать только два вывода: либо его новый наставник являелся невероятным гением, либо — последним сумасшедшим. Парнишка ещё не решил, к какому умозаключению стоит склоняться больше, поэтому в подобные моменты "озарения" он продолжал заниматься тем, над чем работал ранее. Сейчас же он предпочёл вернуться к изучению очередного сборника трав, который Лестер всунул ему для ознакомления с раннего утра.

***

Спустя пару часов учитель так и не появился, поэтому ученик начал переживать и решил его проведать: мало ли что могло случиться. А в случае с Кеннедом — могло случиться всё что угодно.

Проверив лабораторию и не обнаружив там мага, юноша поднялся на второй этаж и в нерешительности остановился перед единственной дверью в коротком коридоре. Это была спальня Лестера, и дверь по обыкновению была заперта изнутри. Ученику прежде никогда не приходилось заходить в эту комнату, поэтому он не знал, можно ли ему это сделать теперь. Что если учитель ещё занят своими важными делами, а он его потревожит и получит нагоняй? Но если им необходимо идти на базар, то желательно заняться этим до наступления вечера. А время, как известно, ждать их не будет.

Медленно вдохнув и выдохнув для храбрости, ученик всё же поднял руку и постучал в дверь костяшками пальцев:

— Господин, я подумал: раз местные жители не жалуют вас, то быть может, мне стоит сходить за необходимыми вещами одному?..

Не успел он договорить, как дверь сама собой резко распахнулась, и юноша едва успел отскочить в сторону, дабы его не зашибло. Да так и замер, как громом поражённый.

На пороге спальни стояла юная привлекательная девушка, на вид лет девятнадцати–двадцати. Её рыжие волнистые волосы были заплетены в толстую косу, спадающую к груди, а густая чёлка слегка касалась красиво очерченной линии бровей. Чарующие зелёные глаза показались ученику смутно знакомыми и одновременно чужими. Её одеяние было не броским, но и не бедным — по стройной фигуре почти до щиколоток струилось платье из плотной ткани цвета сочного тёмного винограда, подчёркивающее аккуратную талию, а на ногах незнакомка носила удобные массивные сапоги.

От юной особы так и веяло элегантностью и внутренней силой. Пока она расправляла складки на рукавах своего наряда, на задворках сознания ученика, зачарованно глядящего на незнакомку, едва не уронив челюсть, возник вопрос:

"Откуда в Башне взялась эта девица?"

Девушка небрежным, но одновременно изящным движением руки поправила пышную чёлку и с кокетливой ухмылкой спросила у юноши, который остолбенело пялился на неё:

— Что, уже передумал сопровождать меня?

Парень задумчиво нахмурился, пытаясь сложить пазл у себя в голове. Тут ему на глаза попалось кольцо с рубином на среднем пальце левой руки девицы. И он тут же всё понял. Юнец слегка покраснел и поспешно воскликнул, заикаясь:

— Да!.. То есть, нет! Я иду с вами, господин!

Лестер в образе девушки усмехнулся и сказал:

— Выходим через четверть часа. Если опоздаешь, по возвращении будешь на протяжении трёх дней учиться без перерыва на еду и сон.

Его голос теперь звучал выше и звонче, нежели раньше, что сбивало с толку даже его самого. Что уж говорить о шокированном ученике, который совсем не ожидал от мага подобного хода?

— Понял вас, господин! — крикнул мальчишка и с жутким топотом убежал на третий этаж собирать вещи в своей комнате.

***

Как маг и сказал, через четверть часа он в женском обличье стоял на улице, облачившись в чёрную походную накидку с капюшоном. Капюшон болтался на спине, а мелкие рыжие прядки колыхались у лица на лёгком ветерке. На бледное лицо набегали тени тяжёлых облаков, из-за которых иногда робко выглядывало солнце.

"Так непривычно снова ощущать свежее дыхание природы на коже," — рассеянно подумал маг, в ожидании наблюдая за цветными листьями, падающими на дорожку перед домом.

Помимо Тёмной Башни на холме произрастал высокий тополь. Одинокое дерево тянуло ввысь свои ветви, а небольшие листья — желтоватые и оранжевые — с лёгкими порывами ветра постепенно срывались вниз. Могучее растение доходило своими верхними ветками до окон второго этажа построения и являлось единственным соседом Башни вот уже много лет, ведь прочие деревья росли в некотором отдалении от холма. Вдали виднелись бесконечные поля, а по сторонам — леса.

Через время, которого хватило бы на то, чтобы вскипятить котелок воды, из распахнутых дверей Башни вылетел тяжело дышавший ученик. Он также надел поверх прочей одежды накидку, а на боку у него болталась небольшая кожаная сумка.

— Нет нужды так носиться по лестнице, — заметил Лестер, мельком глянув на мальчишку, утирающего рукавом пот со лба.

Парнишка взволнованно потёр нос и неловко улыбнулся. На дне его глаз блестели искорки. Вероятно, он был рад наконец выйти наружу. Теперь он напоминал непоседливого щенка с жизнерадостно влияющим хвостом, которого выпустили порезвиться на воле.

Запирая дверь и пряча ключ в сумку, что висела на плече, Кеннед проговорил:

— Кстати, я передумал: сейчас мы отправимся не в деревню, а в соседний город. Там продаются продукты качеством получше.

Магу не симпатизировала идея тащиться в деревню, где каждая подзаборная собака знала в лицо почти все его личины, поэтому он принял решение наведаться в близлежащий город. Там, конечно, тоже пронеслись слухи об "ужасном и коварном маге, что забирает души простых смертных", но город Лестер посещал намного реже и во время вылазок надолго там не задерживался. Так что, даже если его кто-то начнёт узнавать, можно сказать, что человек обознался, и ему с лёгкостью поверят на слово. И уж точно никто не станет гоняться за ним, чтобы предать огню. Естественно, Кеннед способен обезвредить пламя, но не хочется каждый раз, выходя в люди, заниматься этим. Да и неприятно само по себе ощущение того, что тебе здесь, мягко говоря, не рады. Хотя маг уже давно привык к этому чувству. Ему мало где были рады...

Размышляя подобным образом, Лестер вновь посетовал на необходимость покидать Башню. На его тихом холме хотя бы нет этих назойливых и шумных людей, которых постоянно что-то в нём не устраивает.

Ученик, отвлекая мага от мрачных дум, с сомнением возразил:

— Но ведь город находится далеко: пешком до него идти почти целый день. А до деревни рукой подать.

Кеннед, не оборачиваясь, безразлично бросил:

— Если боишься, что твои ноги подведут тебя, то так уж и быть, можешь остаться в Башне.

— Нет, я пойду вместе с вами, — не задумываясь ни на миг, решительно ответил парнишка.

Лестер уже в который раз за утро тяжело вздохнул и стал неторопливо спускаться с холма, всей душой искренне желая лишь одного: оказаться под пледом в кресле у камина с кружкой чая и книгой в руках...

Слыша за спиной спешные шаги, маг с неким облегчением подумал, что на сей раз он хотя бы выбирается из дома не в одиночку. Подивившись тому, что он в принципе об этом задумался, Кеннед с трудом удержался от того, чтобы обернуться и взглянуть на человека позади себя: вдруг ему только почудилось чужое присутствие, а на самом деле он опять один? Но он не стал этого делать и заторопился к виднеющейся невдалеке темнеющей линии леса, которую тусклое осеннее солнце ещё не успело толком осветить.

***

— Господин, — осторожно позвал ученик.

Уже как пару часов Лестер с парнишкой покинули Башню и шагали по узкой протоптанной дорожке.

Слева и справа от тропинки, где многочисленные ноги безжалостно примяли жухлую траву, расли ягодники и мхи. Сюда жители деревни ходили за грибами и прочими дарами природы. Крупные животные здесь почти не водились: к зиме их отстреливали местные мужики для мяса и меховых шубок. Лиственницы стояли нагишом, завидуя пышному наряду елей и сосен, что развесили рукава зелёных платьев во все стороны. По их веткам иногда прыгали рыженькие белки, любопытно опускающие свои аккуратненькие мордочки, дабы взглянуть на путешественников.

Установившаяся в лесу тишина прерывалась только пением птиц да шуршанием одежд, поэтому ушедший в себя Кеннед, услышав громкий звук постороннего голоса, незаметно вздрогнул от неожиданности.

— Почему ты сразу не сказал мне, что хочешь махнуть рукой на всю мою маскировку? — маг внезапно остановился посередине тропинки, демонстративно упёр руки в бока и глянул на ученика, приподняв тонкую левую бровь, будто тем самым стараясь на что-то намекнуть.

Шедшему позади юноше пришлось резко затормозить, дабы не врезаться в человека перед собой. Он недоумённо моргнул, не понимая, чего от него хотят и к чему клонит учитель. Парнишка снова и снова смотрел на мага под разными углами, но догадаться у него всё никак не получалось. Спустя некоторое время в его взгляде постепенно возникли проблески осознания, и тот спешно исправился, обратившись по-новому:

— Госпожа!

Лестер закатил глаза и возобновил ходьбу, но теперь пошёл помедленнее и спросил:

— Что такое?

Маг решил, что юнцу следует заранее начать привыкать называть его в женском роде: мало ли тот случайно допустит ошибку на публике, и всё полетит коту под хвост. Кеннеду не только не хотелось, дабы его маскировка по неосторожности была раскрыта, он не желал даже того, чтобы хоть единственная душа, пусть на короткий миг, подверглась сомнениям в истинности его поддельной личины.

Ученик прочистил горло и с искренним энтузиазмом поинтересовался, разбивая на осколки спокойствие лесной глуши:

— Если вы можете принимать любое обличье, так отчего же вы не делаете это в прочие дни, чтобы вас не донимали? И почему сейчас вы решили принять образ девушки?

Лестер бросил в сторону парнишки прищуренный взгляд лисьих глаз и, словно расстроившись услышанному, поджал пухлые девичьи губы и тоном обиженной девицы спросил:

— Неужели мой истинный облик тебе не по нраву?

Ученик быстро замахал руками и в панике зачастил, смущённо краснея:

— Нет–нет, вовсе нет! Это совсем не то, что я имел ввиду!..

Маг усмехнулся, развеселённый реакцией юнца, и охотно разъяснил:

— Всё просто: этот образ кажется мне вполне удобным и неприметным по сравнению с другими. А частая смена телесной оболочки отнимает немалую часть магических и духовных сил, поэтому я стараюсь не заниматься этим слишком часто. Из-за этого в момент настоящей опасности есть вероятность того, что я устану раньше времени и не смогу отразить возможную атаку, — он немного помолчал, а после добавил. — Наверняка, ты также думаешь, почему, в таком случае, я не сменил облик, когда бы мы приблизились к городу? Всё потому, что данный процесс требует концентрации и времени. Поэтому я не мог обратиться посреди леса.

Ученик понимающе покивал и больше не стал что-либо спрашивать, впитывая теоретический урок. После полученных объяснений, однако, он частично остался при своём мнении.

Парнишка не считал, что выбранный его учителем облик является таким уж незаметным, как тот думал. Наоборот, эта телесная оболочка была достаточно запоминающейся и будет сильно выделяться среди серой массы людской толпы. Хотя, нужно было отдать учителю должное: в теперешнем облике Лестер чувствовал себя вполне уверенно, легко и, что несколько странно, будто привычно. Лёгкая походка от бедра ничем не отличалась от женской, а прочие движения были также изящны и неторопливы как у самой обыкновенной молодой девицы. Не представлялось возможным уловить и каплю неуклюжести или скованности. Незнающий всей правды человек невооружённым глазом даже не заметил бы подвоха.

Внезапно ученик невольно поймал себя на мысли, что бессовестно пялится на своего учителя: невинным взглядом скользит по складкам колыхающегося от ходьбы одеяния, в попытке уловить изгибы тела. Он спешно отвёл глаза, залившись густой краской и, в тайне радуясь тому, что маг идёт чуть впереди, а потому не видит, как на него смотрят. Паренёк никогда не посмел бы признать этого вслух, но скрыть от самого себя данный факт не представлялось возможным: теперешний образ Кеннеда был весьма...симпатичным. Собственно, как и его истинная форма, что признать было ещё более смущающе, ведь он не девушка, чтобы думать о нём в подобном ключе.

"Однако, отчего же и парень не может выглядеть в глазах окружающих привлекательным и...красивым?"

Посчитав последнюю мысль достаточно убедительной и вполне приличной, ученик смог наконец успокоиться.