Очередной день не принёс ничего нового — так считал Лестер, протирая пыль с книжных полок. Любви к идеальной чистоте он не питал, но несмотря на это книжный шкаф у него всегда содержался в порядке. Вероятно, эту привычку привил ему отец, вечерами после работы любивший сидеть в кресле у окна и читать книги.

В то же время, когда Лестеру было примерно шесть лет, у него впервые проявились скрытые магические силы. В попытке как можно больше походить на своего папу, Лестер с упоением зачитывался сборниками заклинаний и справочниками, содержащими рецепты различных зелий. Как и многие мальчишки его возраста, он считал родителя идеалом и стремился достичь его уровня. Но сейчас для него стало почти невозможным добраться до планки этого человека, разве что последовать его примеру и покинуть этот мир...

Когда дом Кеннедов сгорел в пожаре, который устроила мать, не уцелело ни одной книги из всей той богатой коллекции отцовской литературы. Покидая той треклятой ночью лесную опушку, помимо, горя об утрате обоих родителей, Оливия сожалела об утраченных платьях и украшениях; Микас горевал о вырезанных его рукой из дерева фигурках; а душа Лестера больше всего болела за шкаф с редчайшими книгами, которые огонь проглотил в первую очередь.

После того дня троица сироток облюбовала заброшенный дом на другом конце леса, расположенный достаточно далеко от того места, где они проживали ранее. Кто бы стал искать здесь никому ненужных отбросов?

Для троих детей восстановить полуразрушенный годами домишко было задачей не из простых. Там протекала крыша, здесь в окне отсутствовало стекло, а тут вообще — входная дверь покосилась и с трудом держалась на одной петле. Но благодаря общим усилиям крышу достаточно быстро подлатали найденными в чулане сухими досками; окно на скорую руку заколотили и всунули в щели тряпки, дабы холодный ветер не проникал внутрь; а дверь приладили на её законное место.

На самом деле, дом был достаточно прочным да и его внутреннее убранство почти не пострадало: по центру главной светлой комнаты стояли дубовый стол, две скамьи и табуретка, а у стены имелась каменная печь такого хорошего качества, что она лишь покрылась толстым слоем пыли и на ней ничуть не сказались года. В соседней комнатке, что размерами уступала предыдущей, присутствовала кровать, на которой даже вполне можно было спать, а в углу стоял платяной шкаф. Двое братьев на ночам располагались на скамейках, позволив сестре занять узкую кровать.

Жизнь в такой лачуге сахаром не назовёшь, однако, крыша над головой спасала от дождя и ветра, за что уже было бы наглостью не сказать «спасибо».

Поблизости от нового пристанища тоже располагалась небольшая деревушка. Там сестра с братьями продавали грибы, ягоды и свежие цветы, собранные в лесу. Наученные жестоким опытом, они больше не брались за приготовление лекарств, дабы не привлекать к себе лишнее внимание. Теперь троица беспризорников старалась обходить стороной всё, что обычные люди могли посчитать "паранормальным". На полученные деньги едва ли можно было купить необходимое количество продуктов питания, а на новую одежду не хватало: приходилось из раза в раз штопать изношенных вещи. Причин для жалоб хватало с лихвой, но каждый из Кеннедов понимал, что слезами горю не поможешь.

Унылое молчание за завтраком нагоняло ещё большую тоску, однако, никто не желал первым нарушать траурную тишину, которая, казалось, въелась в кости намертво и затянулась уже на целую вечность.

Лестер стал всё чаще покидать дом и бесцельно бродить по лесу в одиночестве. Атмосфера давила на плечи, душила, царапая горло изнутри, словно голодный дикий зверь. Ненавязчивый шум ветра и шуршание листьев под ногами убивали в его душе всё.

Уж лучше бы кругом стоял невыносимый гомон, чтобы заглушить эту пустоту внутри!!!

Да что б оно всё горело синим пламенем!! Почему?! Почему всё сложилось ТАК?! За что...

Но словно назло, мир вокруг тонул в тиши, а призвать к ответственности было некого. Помощи от посторонних также не имелось смысла ждать.

Надежды не осталось ни на что. Это была не жизнь, а жалкое существование. Плакать или смеяться со своей жалкой участи — вот, в чём главный вопрос. Но слёзы замирали, лишь создавая пелену перед глазами, а смех в груди умирал, не успевая родиться.

Бывало, Лестер возвращался с уловом — тушкой пойманного зайца или кого покрупнее, но чаще всего юноша приходил домой уже за полночь с пустыми руками. Мокрый и продрогший до костей, бледней само́й Смерти и с равнодушным выражением лица. Оливия трясла его за плечи и безуспешно просила не уходить одному. Ответом ей служил лишь безразличный взгляд пихтовых глаз.

А что ему стоило сказать? "Прости, я больше так не буду" или может "Сегодня я снова хотел покончить с жизнью, надеясь на быструю и безболезненную смерть"? Нет. Незачем доставлять сестре лишние хлопоты. Разве так должен поступать любящий брат?

Поняв, что уговорами ничего не добьётся, вскоре Оливия отстала от младшего брата, только украдкой бросая в его сторону взволнованные взгляды. Да и чем она могла помочь? Фраза "Всё будет в порядке" уже давно стала лишь пустым звуком: в её чудодейственные силы уже никто не верил. Беспокойство сестры Лестеру было предельно понятно, но со своим душевным состоянием он не мог бороться — это было не в его силах.

Ясно было одно: в порядке уже ничего не будет.

***

Не далее, чем полчаса назад Лестер проснулся, а четверть часа тому назад помыл кружку, из которой пил чай, поэтому сонный разум не сразу отреагировал на стук в дверь. Вырванный из собственных дум внезапным шумом, маг бросил растерянный взгляд на стоящую на полу стопку книг, которую он ещё не успел расставить на нужные места, и нехотя отправился к уличной двери. В замочной скважине дважды громко щёлкнул ключ, распахнулась дверь и Кеннеда едва не ослепило солнечным светом, ударившим ему прямо в лицо. Не ожидавший подобной подлости, парень тут же зажмурился с такой силой, что в темноте закрытых век поплыли жёлтые круги.

— Сегодня неприёмный день, — по привычке сказал Лестер, всё ещё пытаясь справиться с гневом неожиданно яркого небесного светила и открыть глаза, но это ему всё никак не удавалось, только брызнули внезапные слёзы. — Попробуйте зайти в другой день...

Маг было решил, что явился посетитель, пришедший забрать своё очередное лекарство, а потому собрался было как всегда выпроводить его, ибо нечего приходить так рано! Когда юноша уже порывался закрыть дверь и заняться своими делами, посторонний голос торопливо возразил:

— Постойте! Я не за лекарством пришёл!

Кеннед подумал, что не так понял, ведь кто к нему ещё мог приходить кроме как жители ближайшей деревни, чтобы приобрести лечебные настойки?

— Правда? — нахмурился он. — А кто же ты в таком случае?

Спустя несколько провалившихся попыток ему наконец удалось открыть слезившиеся глаза и взглянуть на новоприбывшего, после чего его брови недоумённо поползли вверх. Перед ним на фоне залитого солнечным блеском холме стоял невысокий парнишка на вид лет восемнадцати с крутящимися в беспорядочные колечки светлыми волосами длиной по шею, по цвету напоминающими солому, серыми глазами на незагорелом лице и улыбкой, которая ослепляла не хуже полуденного светила. Под левым глазом юнца имелась аккуратная точечка–родинка, а брови почти сливались по оттенку с кожей, которая была не такой бледной как кожа Лестера, но, явно, на порядок светлее, чем кожа людей, весь день пашущих на поле под открытым небом, как проклятые. Одежда на незнакомце была неброской, но её хорошее качество было заметно сразу: под невзрачной походной накидкой прятались тёмные брюки и белоснежная рубашка из плотного материала. Простые жители из деревень обычно не ходят в такой чистой и выглаженной одежонке, привыкнув к грязной работе. Так что за молодой господин заморочился и лично явился в такое неприглядное и далёкое место?

— Я ведь не ошибся, вы тот самый маг из Тёмной Башни? – снова подал голос гость, заживо пожирая Лестера взглядом, полным предвкушения.

«Мое нутро чует подвох,» — настороженно подумал Кеннед, едва услышав эти слова.

Он уже окончательно отошёл ото сна, а глаза привыкли к свету, и теперь его прежде рассеянный взгляд стал тяжёлым и далеко не радушным.

— Вопросы здесь задаю я, — холодно произнёс маг, одной рукой придерживая дверь, чтобы незнакомец не смог так просто проникнуть в дом. — Так кто ты такой?

Под этим суровым взором мальчишка стушевался, и его улыбка заметно поблекла, а решительный настрой упал и закатился куда-то под порог дома. Ощущая себя теперь крайне неуютно и сжимая пальцами ремень сумки на плече, словно та была спасительной соломинкой, парнишка всё же собрался духом и выдал на одном дыхании:

— Я прибыл сюда по указу главы Конклавда на обучение!

После этого его запал снова закончился, и он боязливо втянул голову в плечи, ожидая приговора от этого холодного челон перед ним.

Лестер нахмурился, а после наконец вспомнил о недавнем прошении, которое отправлял, и мысленно выругался. Он ведь и не надеялся, что ответ в принципе придёт. А тем более, так быстро. Что-то здесь не чисто.

«Его действительно прислали по просьбе из моего письма?» — промелькнуло в голове у хозяина Башни. — «Но правда ли это? Можно ли ему верить? Даже если его прислали в качестве моего ученика, высока вероятность, что ему велели следить за мной и присылать отчёты прямиком в МОМ. Но он выглядит каким-то…хиленьким. Не думаю, что для своих планов МОМ мог выбрать его. Тогда откуда этому мальчишке известно о том, что я ищу ученика? Мог ли он как-то это подслушать, если, например, его родители работают в организации? Вполне возможно. Однако, если Конклавд и правда желает что-либо узнать, кто сказал, что это им удастся?»

Кеннед удивлённо склонил голову на бок и заново осмотрел мальчишку от кончиков волос до ног, а после... громко рассмеялся, прикрыв свободной ладонью лицо. Сквозь смех гость разобрал слова:

— Оказывается, у главы Конклавда неплохое чувство юмора! Чем же ты им так не угодил?!

Гость непонимающе уставился на хозяина Тёмной Башни, не зная, что и думать: сошёл ли этот отшельник с ума от одиночества или...да что ещё здесь можно было подумать?! Тот, наконец отсмеявшись, убрал руку от лица и глянул на парнишку так, что у юнца со страху затряслись поджилки, а после сказал с холодной усмешкой:

— Если это такая шутка, то советую тебе убраться отсюда как можно быстрее, пока у меня хорошее настроение.

Поражённый такой быстрой сменой эмоций, мальчишка замер как громом поражённый, не в силах выдавить из себя и слова, слегка приоткрыв рот толи от изумления, толи от страха.

Лестер в свою очередь больше не желал тратить время на глупости и вновь попытался закрыть дверь, но когда он протянул руку к ключу, торчащему из замочной скважины, мальчишка схватился за дверную ручку со своей стороны и обеими руками резко дёрнул её на себя. Бедная дверь с жалобным скрипом опять распахнулась, а Кеннед едва ли не поздоровался носом с порогом собственного дома. Растерянно и одновременно разозлённо зыркнув на наглого гостя, который полминуты назад был готов со скоростью света сбежать прочь, поджав хвост, а теперь решил сорвать чужую дверь с петель, маг сквозь зубы прорычал, бросаясь искрами раздражения из глаз:

— Ты что творишь?!

Парнишка мгновенно отпустил ручку и извиняющимся тоном затараторил:

— Простите, я не хотел! Я...я случайно! Но я вам не соврал, клянусь! Меня правда прислали к вам от имени главы Конклавда. У меня…у меня есть письмо... С его подписью!

Он торопливо сунул руку в сумку и стал возиться, перерывая содержимое. Через некоторое время мальчишка воскликнул победное «Нашёл!» и протянул Кеннеду смятый конверт. Маг выгнул бровь, мол, и зачем мне это нужно?

— Пожалуйста, прочтите, — взмолился парнишка, видя неодобрение на чужом лице. — И вы поймёте, что я вам не вру.

Говоря это, он выглядел так жалко и жалобно, напоминая своим видом брошенного на произвол судьбы щеночка. Слепящее Солнце, на фоне которого тот стоял, подсвечивало светлые пряди волос, из-за чего вокруг головы пришельца образовывалась фантомная аура...подобно сияющему нимбу ангела.

"Да что с ним не так? Он так отчаянно рвётся ко мне в ученики, будто от этого напрямую зависит его жизнь."

Кеннед не знал, что произошло в тот момент, но его рука будто обрела собственное сознание: она сама по себе приняла и вскрыла послание, написанное на плотной бумаге, а в следующий миг Лестер уже мельком читал содержимое письма. Больше прочего его удивил тот факт, что гость ему не соврал, и в письме действительно говорилось об ученике. До конца он читать не стал, не удостоив вниманием "искренние благодарности и пожелания главы Конклавда". Маг вернул бумажку мальчишке, и тот бережно свернул её, после чего спрятал обратно на дно сумки. Кеннед прошёл обратно в дом и уже не так враждебно бросил через плечо:

— Что ж, раз ты не побоялся прийти, милости просим. Уж прости, что заранее не подготовил красную ковровую дорожку и прочую ерунду в твою честь.

Позади послышались торопливые шаги и хлопок закрываемой двери.

— Меня зовут… — начал было парнишка, но маг резко повернулся к нему лицом, сложив руки на груди, и безжалостно перебил.

— Я не спрашивал твоё имя. К чему мне это знать? Вот если не сбежишь отсюда в течении трёх недель, тогда я подумаю.

Поначалу гость впал в ступор, но после согласно кивнул. Как говорится: "В чужой монастырь со своим уставом не лезь". Так что лучше всё же послушно принять правила и молчать.

— Моё имя Лестер Кеннед… — продолжил хозяин дома, однако на этот раз перебили его самого.

— Я это знаю! Я много слышал о вас и!.. — воскликнул юнец, но тут же закрыл рот, поняв, что может остаться без языка.

Строгий взгляд из-под приопущенных пушистых ресниц приковал к месту и лишил дара речи. По коже прошёлся холодок. Наставительным тоном Кеннед проговорил:

— С этих пор забудь о существовании таких фраз, как «я знаю» и «мне это известно». Отвечай коротко и по существу: «да» или «нет». Понял?

— Да, — тут же с готовностью отозвался юнец, глядя на человека перед собой как на высшее существо.

— Можешь называть меня «учитель» или «господин».

— Да, господин.

Уголок губ Лестера невольно приподнялся: понятливый попался, это значительно облегчит ситуацию.

"Нужно ему с порога показать, что шутки здесь не приветствуются."

Маг прочистил горло и начал:

— А теперь слушай внимательно, потому что дважды одно и то же я повторять не стану. В этом доме тебя никто не держит, и в любой момент ты можешь уйти: дверь в той стороне, так что скатертью дорога, если тебя что-то не устроит. В твои обязанности будет входить: мытьё полов, протирание пыли, а также ты должен будешь на постоянной основе следить за количеством дров. Цветы на верхнем этаже трогать не смей, их поливаю я в определённое время. Просыпаюсь я в десять часов утра и ложусь спать примерно в двенадцать часов ночи, часто работаю по ночам. Пока я занят, запрещаю меня беспокоить под любыми предлогами. Создавать шум и много болтать также нельзя. В свободное время я буду учить тебя магии и искусству зельеварения.

Когда маг замолчал, юноша кивнул и ответил короткое"Понял". Посчитав, что рассказал всё, что необходимо знать новому жильцу, Кеннед решил, что на этом достаточно. Тем более, что книги сами себя на место не расставят. Да и долгие бессмысленные разговоры он не любил: они его утомляли и раздражали.

— С завтрашнего дня приступаешь к своим новым обязанностям.

Мальчишка снова кивнул и осторожно спросил:

— А где мне... можно будет спать?

— А, точно... — задумчиво протянул Лестер, потерев щёку. — Комната на третьем этаже пустует, так что можешь расположиться там.

— Спасибо, господин! — искренне поблагодарил юнец, склонившись в лёгком поклоне, тем самым выражая уважение и покорность.

Тем временем Кеннед уже развернулся и небрежно махнул рукой, мол, не стоит благодарностей. И ушёл, полностью предоставив новичка самому себе. Он больше не видел смысла здесь задерживаться. Всё равно, устраивать первое занятие по магии сегодня он не станет.