— Если бы он владел магией так же хорошо, как управляется с поварëшкой во время готовки, цены бы ему не было.

От неожиданности Кайл и Оливия подпрыгнули на месте и почти одновременно обернулись на раздавшийся сзади чуть хрипловатый голос, который ворвался в комнату словно из другого мира, принеся с собой лёгкую прохладу, хотя дверь и окна были плотно заперты.

В полумраке неосвещённой части комнаты, возле лестницы, ведущей на верхние этажи, стоял босоногий Лестер. Его чуть лохматые волосы по-прежнему не находились в объятиях привычной ленты и свободно спадали по плечам, придавая своему носителю некий "домашний" вид. На груди маг придерживал рукой плед, в который завернулся словно куколка шелкопряда. Непонятно, почему он не потрудился натянуть сапоги, — толи забыл, толи ему было элементарно лень, — нефритово–белые ступни беззащитно стояли на далеко не тёплом полу. А сам молодой человек взирал на присутствующих непроницаемым взглядом из-под приопущенных ресниц.

Оливия нахмурилась. Вскинув брови и не забывая о том, что является строгой старшей сестрой, она сурово произнесла:

— Лестер? Ты почему встал с кровати?

Кайл поднялся с корточек и встревоженно осмотрел наставника на предмет внешних повреждений, словно знал о повторном приступе резких вспышек магической энергии внутри организма мага:

— Господин, зачем вы вышли из своей комнаты?

Оба вопроса прозвучали до пугающего синхронно. Оливия и Кайл с расцветшими на лицах ухмылками заговорщически переглянулись между собой, а затем снова уставились на Лестера, ожидая от него ответы.

Маг, в свою очередь, поморщился от шума голосов и окинул эту парочку оценивающим взором. Видимо, покидать спальню до ухода сестры из Башни было не самой лучшей идеей, но отступать было слишком поздно.

"Эти двое уже спелись, пока я прозябал в своей комнате," — закатив глаза, подумал он и с ленцой ответил на оба вопроса за раз:

— Я за весь день ничего не ел, а запахи вашей готовки успели достичь моей спальни.

По идее, эта фраза должна была придать сказавшему её несколько жалкий вид голодного попрошайки, однако невозмутимый тон, с которым её неспешно произнёс маг, и его прохладно–бесстрастное выражение на лице при этом, добавили Лестеру облик оскорблëнного короля.

— Поэтому я спустился проверить, не сожгли ли вы мою кухню дотла, — добавил юноша, дабы окончательно стереть из сознания собеседников свой болезненный образ.

Оливия, не переставая улыбаться, обратилась к Кайлу как бы между делом чуть шутливым тоном:

— Почему он за весь день ещё ни разу не поел?

Она не хотела обвинять в этом недочëте Кайла по-настоящему, поэтому с еë улыбкой вопрос прозвучал больше как насмешка в адрес брата, мол, бедненького и голодного братика не кормят, какой ужас!

Лестер на завуалированный выпад сестры предпочëл никак не реагировать и вместо этого глянул на ученика, чуть выгнув левую бровь, как бы говоря:

"Да, действительно, почему мне до сих пор не принесли поесть, раз ты знаешь, что я болею и не могу сделать этого самостоятельно?"

Кайл, на которого внезапно переключилось внимание присутствующих, окруживших его с вопросами со всех сторон, нервно потеребил верхнюю пуговицу на своей рубашке, и неловко ответил на вопрос девушки:

— Господин наотрез отказался от всей еды, что я ему предлагал...

Оливия снова перевела взгляд на брата, но на этот раз смешинки уже пропали. С напускной хмуростью она проворчала:

— Я думала, в этой ситуации виноват Кайл, а оказалось, что он здесь ни при чём. Лестер? Позволь узнать, почему ты снова ничего не ешь?

Почувствовав себя не в своей тарелке, маг опустил голову и буркнул:

— Тогда я правда был не голоден. А сейчас... — в следующий миг он вскинул голову и возмутился. — И вообще, почему это я должен оправдываться в своëм же доме? Тогда я не хотел есть, а сейчас хочу! Если вам нечего предложить мне, тогда я снова пойду спать и умру во сне голодной смертью.

Он развернулся к лестнице и сделал вид, будто собирается уйти, но было вполне ожидаемо, что его остановят. Так и случилось: Кайл тут же окликнул его, боясь, что учитель сейчас действительно уйдёт и останется голодным:

— Господин, вы пришли как раз вовремя! Еда почти готова, вы можете присаживаться.

Маг, стоя вполоборота, глянул на парочку сообщников исподлобья и фыркнул, всем своим видом олицетворяя слово «недовольство», но всё же подошёл к своему излюбленному креслу, стоящему у камина, и сел: уж больно сильно от продолжительного голода у него свело живот, хоть он упрямо не подавал виду, что это не доставляет ему дискомфорт. На самом деле, из-за разбушевавшейся энергии у него немного кружилась голова, а продолжительное нахождение в вертикальном положении нисколько не способствовало улучшению его самочувствия.

Луц снова начал хлопотать: из отставленного в сторону и ожидающего своего часа котелка в глубокую тарелку юнец с помощью поварёшки налил свежеприготовленный суп, в котором плавали кусочки мяса, морковки, лука и чего-то ещё. На низкий столик он также поставил плоскую тарелку с горкой ароматных пирожков, кружку горячего чая и ложку.

Когда ученик протянул Лестеру тарелку с супом, Оливия не удержалась от комментария:

— Знаю, что моим кулинарным способностям ты не доверяешь, но на этот раз я только помогала, а всё остальное сделал лично Кайл. Так что за свой хрупкий желудок можешь не волноваться.

Хоть в голосе её звучала ирония, всё же девица действительно желала успокоить, будто всерьёз боялась, что брат сбежит, едва узнав, что девушка прикасалась к котелку или хотя бы стояла с ним рядом. Вопреки опасениям Оливии, Лестер на слова сестры только презрительно закатил глаза и принял тарелку из рук ученика. Сейчас маг был слишком голоден, поэтому предпочёл поверить сестре на слово. Осторожно помешав ложкой горячее содержимое тарелки, детально его изучая, будто хищный кот, который присматривался к своей жертве, наворачивая вокруг неё круги, Кеннед всё же попробовал кушанье. Желудок заурчал, требуя добавки, и, прежде чем продолжить трапезу, Лестер сдержанно отметил:

— Довольно хорошо на вкус.

Кайл просиял довольной улыбкой и уселся на трёхногий табурет рядом, подперев подбородок руками и с довольным видом наблюдая за тем, как его наставник наслаждается долгожданной пищей. Оливия устроилась на другом табурете.

Следующие полчаса прошли в умиротворённой обстановке. Комната наполнилась звоном ложек о тарелки, непринуждёнными разговорами на отвлечённые темы и задорным смехом. На этом фоне несколько болезненный вид Лестера уже не так сильно бросался в глаза: щёки юноши чуть порозовели, а из взгляда пропала мёртвая отстранённость. Сестра и ученик не могли этому не радоваться, время от времени бросая друг на друга полные облегчения взоры.

Особенно вкусными оказались булочки с вишней, что были невероятно нежными, а оттого буквально таяли во рту. Их Лестер под шумок съел за раз сразу несколько штук, не заметив довольного взгляда Кайла, направленного на мага.

Наевшись, Лестер отставил тарелку в сторону и вытер губы тканевой салфеткой. Теперь у него в животе было не так пусто и холодно. Луц убрал посуду и вернулся, внезапно оказавшись за спиной наставника. Ощутив чужое присутствие в своём личном пространстве, маг насторожился и напряжение в его плечах только возросло, когда он почувствовал лёгкое прикосновение к своим волосам. Молодой человек не любил, когда к нему лезли, пытались похлопать по плечу или приобнять, а трогать свои волосы он не позволял никому: это вызывало у него неприятную смесь эмоций и чувств — от мурашек по спине до неприязни и желания сломать человеку пальцы. Но...сейчас Кеннед прислушался к своим ощущениям и осознал, что не испытывает отторжения...

Лестер повернул голову к ученику, нахмурился и вполне спокойно спросил:

— Ты... Что ты делаешь?

Ответ Кайла едва не убил мага наповал своей логичностью и очевидностью:

— Расчёсываю ваши волосы. После сна на них смотреть больно.

Лестер не удержался от язвительного замечания:

— Так не смотри на них.

Несмотря на резкие слова маг не предпринял попытки отдалиться или увернуться от ловких рук ученика и не остановил того от подобных действий. Поэтому Луц принял это за безмолвное разрешение и принялся аккуратно пропускать спутанные пряди через зубчики гребня, приводя те в божеский вид.

Оливия, смерив обоих удивлённым взглядом, потеряла дар речи:

— ...

Её взор метался от резно́го деревянного гребня в руках Кайла, которым юноша старательно расчёсывал волосы мага, к невозмутимому выражению на лице Лестера, а после — к старательно поджатым губам ученика и прикрытым векам наставника.

"Что происходит?" — у себя в мыслях Оливия попыталась разобраться с происходящим. — "Насколько у этих двоих близкие отношения? Обычно брат никого к себе не подпускает так близко. За время совместного проживания они просто привыкли к обществу друг друга или..?"

Додумать эту мысль до конца ей не дал Лестер, который сладко потянувшись, будто довольный кот, поднялся с места и разморенный теплом огня камина и сытным ужином, пробормотал:

— Всё было очень вкусно. После трапезы я немного устал, пойду прилягу в своей комнате...

Кайл, закончив приводить волосы мага в порядок, убрал гребешок в карман и тоже поднялся с места вслед за наставником, вызвавшись добровольцем:

— Я подготовлю вашу постель ко сну.

Он тут же шустро поднял упавший с плеч мага плед и помог Кеннеду поплотнее закутаться, а после проследовал за учителем на второй этаж, придерживая край ткани, дабы тот не волочился по полу, собирая на себя пыль и мелкий мусор. Внезапно Лестер остановился на нижней ступеньке и, не оборачиваясь, небрежно бросил недоумевающему ученику через плечо:

— Вытри, наконец, щёку от муки. Весь вечер так ходишь.

Луц замер с приподнятой в воздухе ногой, не успев поставить её на первую ступеньку, а после спешно утёр с кожи пыль муки при помощи рукава рубашки. Затем оба юноши начали подъём в полумраке неосвещённой лестницы, пока их гулкие шаги где-то наверху не стали тише, раздаваясь далёким эхом.

Оливия также встала с насиженного места и, словно под воздействием заклинания Подчинения Воли, в состоянии некой прострации побрела вслед за парнями. Девушка пришла в себя только когда оказалась в спальне брата, резко выплывая из водоворота собственных спутанных мыслей. Моргнув дважды, она обнаружила, что Кайл уже поправил постельное бельё и маг успешно уселся на кровать, собираясь вновь принять горизонтальное положение.

— Если вам что-нибудь понадобится, лучше не вставайте, а позовите меня, — попросил Луц, надеясь, что ему не придётся вылавливать наставника по всей Башне.

Лестеру было слишком лень спорить, поэтому он просто кивнул и юркнул под одеяло. Удостоверившись в том, что магу пока что ничего не требуется, Кайл вышел из комнаты, предположив, что родственники хотели бы переговорить наедине.

Когда дверь за юношей закрылась, Оливия задала вопрос, который мучал её весь вечер:

— Так что случилось с тобой на самом деле? Кайл рассказал мне, что нашёл тебя в лаборатории в...безумном состоянии, а после ты почти сразу потерял сознание. Из-за чего это произошло?

Лестер недовольно скривил губы, не желая отвечать на этот неприятный вопрос, но понимая, что без внятных объяснений сестра Башню не покинет, маг вздохнул и начал:

— Это была....

Вдруг половица в коридоре скрипнула под не осторожной ногой. Лестер тут же замолчал на полуслове, бросив подозрительный взгляд в сторону не плотно закрытой двери, и с неодобрением подумал:

"Кайл вздумал подслушивать?"

Маг собрался было уличить ученика в столь не благородном деле, но Оливия неожиданно повысила тон и громче необходимого произнесла:

— Так ты просто переутомился? Так и знала, что допоздна сидишь со своими экспериментами.

Маг изумлëнно воззрился на сестру, мол, зачем ты это делаешь? На это Оливия вскинула брови и стрельнула глазами в сторону двери, имея в виду, чтобы брат не говорил того, чего не следует. Девушка торопливо махнула рукой, и Лестер, раздражëнно цокнув языком, одними губами совершенно беззвучно произнëс всего два слова: "Богиня Тьмы". Глаза Оливии на краткий миг поражëнно распахнулись, но девушке удалось подавить бурную эмоциональную реакцию. С секунду она молчала, переваривая то, что прочитала по губам брата, а после медленно и понимающе кивнула. В её взгляде беспокойство возросло до невероятных размеров, затопив зрачки и синюю радужку, и Лестер уже успел дважды пожалеть, что решил открыть правду и вздохнул.

— Вот тебе и стало плохо, — в прежней чересчур громкой манере добавила девушка, косясь на бедную дверь, прекрасно зная, что еë слова в коридоре будут отчëтливо слышны. — Совсем ты себя не бережëшь!

А после Оливия снова красноречиво глянула на брата, и тот, закатив глаза, нехотя проворчал:

— Да, я просто слишком устал... Впредь буду осторожен.

Когда импровизированное представление закончилось, в коридоре снова стало тихо: теперь успокоенный Луц в действительности ушёл заниматься своими делами.

Дабы не беспокоить лишний раз моральное состояние Кайла, Оливия поступила так, и заставила брата подыграть ей. Незачем парнишке знать столь жестокую правду, иначе вдруг по ночам не сможет спать, в страхе шарахаясь от любого звука и каждой тени.

Дело было в том, что Богиня Тьмы уже являлась к Лестеру, когда тот был намного моложе. В те времена они впятером с родителями и Микасом жили в домике у реки. И только старшая сестра знала истинную причину того, почему периодически Лестер становился таким тихим и из него словно вытягивали краски жизни. Только Оливии юноша решился рассказать о голосе в голове, заранее попросив сестру не говорить об этом больше ни единой душе, в особенности — родителям. По сей день сестра держала обещание и послушно молчала, за что Лестер был ей благодарен: меньше людей знает правду и не задаëт магу вопросы — меньше проблем.