Ночь, словно темная вода,Затопила города.Мы несемся без оглядкиПо дороге в никуда.Эти люди не живы, Их сердца уже не бьются,Если это только сон,Как проснуться?(Сатисфакция — Между добром и злом)

Квартальный отчет станции Титан

Секретно: только для внутреннего использования

НЕ ПЕРЕСЫЛАТЬ

В связи с кризисной ситуацией на рынке разработки планет показатель безработицы на станции Титан вырос до девяти с половиной процентов.

Последствия инцидента с «Ишимурой» продолжают влиять на добывающую промышленность: в частности, компании, предоставляющие различного рода услуги, закрываются одна за другой. Таким образом, условий для дальнейшего развития планетарных разработок становится все меньше и меньше.

Тем не менее, станция Титан все еще генерирует некоторую прибыль — в основном благодаря грантам Комитета, выплачиваемых на научно-исследовательские изыскания и разработки. Организация Обеспечения и Обслуживания Колоний смогла преодолеть последствия кризиса, поскольку в Правительственном секторе наблюдается некоторое движение.

Между тем, доки для планетарных потрошителей, корабельный флот, горное оборудование и товары для промышленности продолжают быть крайне убыточными.

СЕС смогла частично компенсировать траты, сдав в аренду исследовательскому департаменту Комитета свой комплекс.

Старый отчет на планшете перед ним казался якорем, напоминая о том, ради чего все затевалось, о времени, когда главной бедой было снижение прибыли. В какой момент они свернули не туда? Почему все в итоге покатилось прямиком в бездну?

Ганс Тайдманн нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице, стараясь не допустить ни одного проблеска пораженческих мыслей. Кто-нибудь другой, обладавший меньшей выдержкой, на его месте наверняка бы уже метался по кабинету, словно зверь по клетке. Директору приходилось призывать себе в помощь всю силу воли и заодно понимание, что таким образом делу не помочь. Единственное, что могло пусть и не спасти, но хотя бы как-то стабилизировать ситуацию, — холодный расчет.

Понять бы еще, где Тайдманн допустил ошибку… Он всю жизнь посвятил процветанию станции Титан, и его проект привлек в это место деньги и людей, стал надеждой для всего человечества. Должно быть, директор слишком расслабился, когда все пошло как надо и появились первые успешные результаты. И пропустил множество тревожных звонков. Не смог вовремя понять, что в недрах обломка спутника Сатурна и среди переходов и коммуникаций станции разгораются искры грядущей беды.

Сложно было сказать, как давно уже на самом деле тлел этот пожар — возможно, с того самого дня, как была начата работа над воссозданием Обелиска. Но, тем не менее, до сих пор удавалось держать все под контролем.

До этого утра.

Они пришли из шахт Титана. Да, в последнее время на станции участились случаи немотивированной агрессии и психических расстройств. Но все полетело к чертям именно в тот момент, когда в дело влезли эти проклятые фанатики-юнитологи!

Теперь было поздно ругать себя и подчиненных за потерю бдительности и упущенное время. Группа саботажников успела проникнуть в шахты, где они и совершили массовое самоубийство. Мертвыми они оставались недолго… И очень скоро их количество из единиц переросло в десятки, если не сотни.

Сначала пораженные этой чумой отсеки удалось успешно изолировать, но это не изменило исхода дела. Еще одна саботажница умудрилась отключить карантин и выпустить тварей на волю. Все произошло так быстро, что служба безопасности не успела вовремя среагировать: орда мертвецов, наращивая свою численность в геометрической прогрессии, ринулась в промышленные и жилые сектора. Меньше, чем за час, они наводнили почти всю станцию.

Хотя бы часть Правительственного сектора и, главное, лабораторию Обелиска удалось изолировать — но дела были плохи. Все пошло прахом за каких-то неполных полтора часа.

Впрочем, с паршивой овцы хоть шерсти клок — диверсантку удалось вычислить по сигналу ИКСа и выйти с ней на связь. Эта идиотка Нортон сама не ведала, что натворила, но напоследок она хотя бы попыталась что-то исправить и стабилизировать работу начавшего сбоить реактора. Что ж, ей это удалось, и пока что станцию хотя бы удалось спасти от разрушения. До дальнейшей судьбы девчонки Тайдманну не было дела. Скорее всего, та уже мертва — судя по последним показателям с ее ИКСа, долго она бы не продержалась. Что ж, туда ей и дорога.

Чертовы фанатики! Если бы они не полезли туда, куда их не приглашали, ничего бы не случилось. Работа над проектом «Теломер» продолжалась бы, а слишком сильное воздействие на людей — гасилось.

Но теперь не до церковников. Тайдманна сейчас волновали куда более насущные вопросы, и в первую очередь — спасение станции. Он не обманывал себя: большая часть, скорее всего, уже потеряна. Значит, оставалось спасать то, что еще можно было спасти. Удерживать лабораторию, эвакуировать персонал, собрать все данные исследований.

А заодно пора избавиться от всех ключевых объектов, пока те не превратились в угрозу. Что же до юнитологов — может, еще будет время поквитаться с ними за все, если они сами не передохнут раньше. Пока же есть дела и поважнее.

Он не знал, сколько прошло мгновений или даже лет, прежде чем окружавший его ослепительно-яркий свет немного приглушился. Он словно парил в пустоте, не ощущая ничего. Только… что-то было не так. Где он? Память отозвалась все той же пустотой — сейчас он не смог бы назвать даже собственное имя. Хотя, нужно ли имя в тихом нигде, где нет ничего?.. По сравнению с этой пустотой даже глубины космоса полны жизни…

Откуда он знал про космос — настолько, чтобы с уверенностью это заявлять?..

Он попытался напрячь память, надеясь, что она сохранила не только эту белую бездну — и в надежде вспомнить хоть что-то уцепился за мимолетную мысль о космосе. Он не понаслышке знал о нем, это точно, а знал потому, что его жизнь и работа были связаны с космическими полетами.

Он не прогадал. Единственное воспоминание потянуло за собой другие — и на смену пустоте постепенно начала выстраиваться картина привычного мира.

Его жизнь была связана с космосом — как и большинство жизней землян в его времени, в начале двадцать шестого века. Давняя мечта человечества — шагнуть к далеким звездам и неизведанным мирам, — исполнилась, но причиной тому стала вовсе не жажда познания. Нет, все было куда прозаичнее. К двадцать пятому веку природные ресурсы Земли были исчерпаны. Потрачены. Разграблены.

Отчаявшиеся, люди бросились в пучины космоса, где обнаружили новые богатые миры, которые, казалось, только и ждали, чтобы отдать человечеству свои ресурсы. Вся Земля была одержима новой идеей. Так были созданы планетарные потрошители — гигантские космические корабли, предназначенные для добычи руды из астероидов и даже целых планет.

И самым известным из них стал USG «Ишимура».

В памяти мелькнул образ: огромный мертвый звездолет, висящий на орбите планеты, хищные обводы корпуса и зловещее запустение в отсеках и коридорах.

Это воспоминание повлекло за собой страх и гнев. Да, теперь он помнил, он отлично знал, что там произошло.

Потрошение планет стало рутиной, позволявшей человечеству выжить. Однажды экспедиция от горнодобывающей корпорации CEC добралась до Эгиды-7. В этой экспедиции участвовали люди, которых он хорошо знал. В памяти промелькнуло испуганное лицо молодой светловолосой женщины, заставившее сердце болезненно сжаться. Вслед за лицом всплыло имя: Николь. Николь Бреннан. Они отправились к планете, которая веками оставалась под запретом по неизвестной причине.

И алчность взяла верх над осторожностью.

Что было потом?.. Вихрем промелькнули в памяти десятки записей, оставленных членами экипажа «Ишимуры». То, что случилось дальше, трудно было назвать чем-то иным, нежели адом, но нужно было вспомнить это, чтобы понять… Чтобы найти себя. Что он там делал? Как был со всем этим связан?

Под поверхностью планеты тогда обнаружили артефакт — Красный Обелиск, давно утерянный и давно забытый. Религия, которую многие в галактике называли своей, нашла свой Священный Грааль, ключ к бессмертию. По крайней мере, так они думали…

В пустоте не было тепла или холода, но в этот момент его словно пробрало до костей ледяным ветром. Люди с корабля не знали, что они нашли. Обелиск не принес спасения. Он стал проклятием. Обелиск породил безумие, убийства и хаос.

Он породил некроморфов.

Перед внутренним взором, как наяву, предстали отвратительные и жуткие картины — груды мертвых тел, залитые кровью темные отсеки и восставшие трупы — искаженные, изуродованные, уже мало напоминавшие людей, которыми они когда-то были, но превратившиеся в настоящие машины для убийств. Эти твари существовали ради единственной цели — уничтожать все живое.

Все началось в шахтерской колонии. Те, кому посчастливилось сбежать с планеты в поисках убежища, вернулись к «Ишимуре», но проклятие, которое колонисты пробудили на Эгиде-7, последовало за ними. Тьма поглотила «Ишимуру» за считанные часы. Но на этом все не закончилось. Корпорация, беспокоясь о своих инвестициях, отправила на корабль небольшой ремонтный отряд.

И он был в этой команде.

Пустота отступила — словно при пробуждении из глубокого сна. Он вспомнил. Он — Айзек Кларк, инженер CEC, специалист по корабельным системам. И у него были свои причины отправиться на «Ишимуру» — там служила его девушка, Николь Бреннан. Последней каплей было отправленное ею видеопослание, которое оказалось поврежденным. Благодаря этому Айзек долгое время пребывал в неведении о ее судьбе…

И там, во тьме, Айзек нашел смерть. «Келлион», корабль ремонтной бригады, потерпел крушение при посадке из-за неисправности автоматики — и очень скоро горе-спасатели встретились с членами экипажа. Увы, на тот момент те уже утратили все человеческое и были ведомы лишь одним стремлением — убивать живых. И причиной тому оказался Красный Обелиск. Он не был священным, он не был инопланетным. Он был создан людьми.

И он же мог остановить эпидемию.

И… еще Айзек нашел Николь. В горле встал горький комок, когда он вспомнил ту злополучную запись — уже целиком. Покончившая с собой еще до прилета «Келлиона», Николь стала видением, которое навеял Обелиск. Айзек до последнего верил, что она жива…

Что было потом?

Он вспомнил колоссальную червеобразную тварь, крушившую в ярости помещения колонии, собственную отчаянную спешку, сильную боль в левой руке и падающий на Эгиду-7 астероид. Да, Айзек сумел сбежать, а все вокруг было уничтожено.

А вот дальше… Дальше — лишь неясная мешанина из обрывков… Кажется, он пытался оставить запись — а потом на него кинулась окровавленная Николь.

Он мертв?

Нет, мертвым не полагается ничего чувствовать, а к Айзеку следом за памятью начали возвращаться и ощущения. Первой стала головная боль. Сначала совсем слабая, но нараставшая с каждой секундой, пока он копался в своей памяти. Он хотел бы потереть виски, но не сумел пошевелить руками — что-то крепко притискивало их к телу.

Потом вернулись звуки. Точнее, сначала это была просто неясная мешанина шорохов, неразличимых голосов и каких-то малопонятных шумов. Но с каждым мгновением они обретали четкость — но лишь частью. Пахло лекарствами и чем-то, характерным для медицинских учреждений.

— Поторопись! — подстегивал кого-то взволнованный женский голос, звучавший так, словно доносился из передатчика.

— Да, я… — ответил мужчина, находившийся, похоже, совсем рядом. — Так, сначала надо оживить ИКС…

Короткая боль, словно от укола, вспыхнула в задней части шеи и вдоль позвоночника.

Послышался дикий крик, чем-то приглушенный. И такой знакомый нечеловеческий рев…

— …для поиска ближайшего выхода сверьтесь со своим ИКС.

Тело странно онемело, как будто после очень долгого сна. В закрытые глаза ударил яркий свет, заставив зажмуриться и помотать головой. На удивление, получилось!

Чья-то рука сжала его плечо и ощутимо встряхнула.

— Айзек! — окликнул его голос, который он недавно слышал. Без сомнения, это тот парень, который говорил что-то про ИКС…

Кларк с огромным трудом приоткрыл глаза — и тут же болезненно сощурился: кто бы ни пытался его растолкать сейчас, он светил ему фонариком в глаза.

Айзек заморгал, пытаясь привыкнуть к свету — деваться от него все равно было некуда. Он уже понял, что кто-то усадил его, прислонив спиной к стене — и теперь этот кто-то пытался привести его в себя.

«Что происходит? Где я вообще?»

Вновь пронеслись воспоминания об Эгиде-7 и схватке с Разумом Роя. Айзек был ранен — значит, его нашли? Подобрали? Он в госпитале?

— Айзек, вы слышите меня? — снова позвал его незнакомец. Кларк снова слегка приоткрыл слезящиеся глаза — к счастью, больше ему в лицо не светили. Зрение еще не прояснилось настолько, чтобы различать детали, но темный силуэт, склонившийся над ним, он видел. Незнакомец щелкнул пальцами перед его лицом, и Айзек непроизвольно дернулся.

«Я не понимаю…»

Между тем незнакомец сообщил кому-то вне поля зрения инженера:

— Даина, мне удалось привести его в сознание.

Его голос подрагивал — незнакомец заметно нервничал и торопился. Ответ донесся, похоже, из передатчика, закрепленного на его плече:

— Отлично, Франко. Только осторожно, он долго был в отключке.

Неизвестная женщина говорила с завидной уверенностью, что еще больше усиливало путаницу в голове Айзека. Но хотя бы его зрение восстанавливалось, пусть окружающие предметы и казались размытыми. Он уже мог видеть небольшое помещение с белыми стенами. Одна из них — из полупрозрачного стекла, двери закрыты, но не заблокированы — об этом говорил синий огонек над ними.

— Идет эвакуация. Идет эвакуация, — громко отчеканил электронный женский голос. — Для поиска ближайшего выхода сверьтесь со своим ИКС.

Айзек от неожиданности неудачно дернулся — и едва не повалился на пол. Вернее, повалился бы, если б незнакомец — Франко? — не успел его удержать.

— Так… хорошо, хорошо, спокойно… — быстро проговорил он успокаивающим тоном. — Сейчас станет легче.

Видимо, убедившись, что Айзек не упадет, Франко подхватил со стула рюкзак и принялся перебирать содержимое. Что-то прошуршало — и он нервным движением оглянулся через плечо, резко выдохнув. Теперь Айзек мог его более-менее рассмотреть — это был темноволосый молодой парень, выглядевший не слишком уверенно. Фонарик он теперь закрепил на своем предплечье, так, что луч светил в сторону.

— Ага! — тихо пробормотал он, должно быть, достав искомое. Спустя несколько секунд Айзек почувствовал, как в его шею вонзается игла. Спустя несколько секунд от места укола словно начала распространяться холодная волна. Еще один укус иглы. В глазах окончательно прояснилось, и Кларк заметил мечущиеся за стеклом тени. Кто-то только что пробежал мимо.

Айзек попробовал пошевелить руками, но попытка не увенчалась успехом. Опустив глаза, он резко выдохнул: оказывается, он сидел на больничной койке, упакованный в смирительную, мать ее, рубашку.

«Меня что, упрятали в сумасшедший дом?!»

Он повел левым плечом — но, к своему удивлению, не почувствовал никакой боли. Странно, он же сломал руку и несколько ребер там, на Эгиде…

Что, черт возьми, с ним произошло?!

— Подожди… — жестом остановил его Франко, заметив резкое движение. — У нас мало времени, но нужна пара минут, чтобы лекарства подействовали. Пока разберусь с ремнями…

Он явно имел в виду ремни на чертовой рубашке. И какого он с ними возится — не проще ли разрезать?..

Наверху послышался какой-то шорох.

— Где… — с трудом хрипло спросил Айзек; голос не слушался. — Где я?

Франко, прервав свое занятие, поднял голову и нервно оглянулся. Шорох повторился — но, похоже, парень не увидел ничего опасного.

— Знаю, ты в замешательстве… — произнес он торопливо. — Нет времени объяснять, доверься мне, хорошо? Слушай, все очень, очень плохо!..

Он не договорил — потому что с потолка на него упало что-то крупное, похожее на уродливого большого ската. Айзек похолодел, еще не вполне уверенный в реальности происходящего. Между тем «скат» ловко обернул не успевшего среагировать Франко, лишив его возможности скинуть тварь. В следующую секунду хоботок с заостренным костяным наконечником вонзился бедняге в лоб.

Заразитель!

Айзек дернулся, пытаясь хотя бы немного отодвинуться в сторону. Тело Франко вывернуло судорогой, в то время как заразитель, вместо того, чтобы напасть на инженера, оставил жертву и ловко вскарабкался по стене — прямо к открытой вентиляционной шахте в потолке…

«Черт!..»

У Айзека не было времени ни радоваться отступлению монстра, ни тем более задаваться вопросами, где он, что случилось и откуда здесь некроморфы. Рядом, в каком-то метре от него, корчился в диких конвульсиях Франко, еще каким-то чудом устоявший на ногах. И Кларк в подробностях видел, как меняется его тело. Глаза закатились, в пробитой хоботком заразителя дыре во лбу возилось что-то, похожее на розоватое от крови склизкое щупальце. Нижняя челюсть отвисла и, кажется, вышла из суставов. Руки как будто сместились ближе к груди, а на спине быстро вздувался горб. Что-то ходило ходуном там, под одеждой и кожей, стремясь вырваться…

Айзек смотрел на это, не в силах пошевелиться. Перед его глазами проносились уже знакомые картины: морг «Ишимуры», заразитель, упавший с потолка на труп капитана Матиуса… Полутемное машинное отделение и еще одна гадина, превращающая труп погибшего механика в монстра… Кларк не понимал, что происходит, но хорошо знал, что у него есть еще несколько секунд до появления нового монстра. И он, Айзек, окажется заперт с ним в одном помещении — безоружный, связанный и едва пришедший в себя…

Все это походило на оживший кошмарный сон, но инженер уже не надеялся, что он проснется и кошмар закончится. Темные отсеки «Ишимуры» доказали ему: кошмар реален, и от него некуда бежать.

«Вставай, черт возьми!»

Собравшись с силами, Айзек рывком поднялся на ноги — и тут же пошатнулся, чудом не упав. Он едва сумел удержать равновесие и выпрямиться, стараясь справиться с головокружением, когда бывший Франко неестественным, ломанным движением дернулся к нему. Трансформация еще не завершилась, но новообращенный некроморф уже проявлял агрессию к живым. Этот парень, который пытался вызволить Айзека, вот-вот станет его погибелью…

«Нет уж!..»

Извернувшись, Айзек плечом оттолкнул тварь в сторону. Его спасло только то, что уродец пока что мало отличался от него в плане неуклюжести. Толчка хватило, чтобы некроморф завалился на пол. Послышался мерзкий влажный треск: костяные лезвия, разодрав плоть и одежду, вырвались из лопаток, щедро разбрызгивая кровь.

У Айзека не было ни времени, ни желания наблюдать за трансформацией — и уж тем более он не собирался дожидаться, когда монстр снова набросится на него. Так быстро, насколько позволяло его состояние, инженер кинулся к дверям.

Если система не сработает на него — все, конец!

К счастью, Франко лишь прикрыл дверь, а не заблокировал ее. То ли причиной тому была неисправность, то ли бедняга предполагал вариант проникновения монстров в палату по вентиляции и оставил путь для бегства. Главное, что при приближении Айзека механизм среагировал, и дверь скользнула в сторону.

По ушам ударила леденящая кровь какофония из глухих ударов, дребезжания, отчаянных криков и гортанных воплей. Инженер практически вывалился в полутемный коридор. Сейчас он не думал о том, что из одной ловушки попал прямиком в другую. В этот момент Айзек вообще плохо представлял, что делать и куда идти. Только понимал, что оставаться на месте смертельно опасно.

Дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной. Айзек выдохнул — и едва не вляпался в здоровенную лужу крови. В свете мигающих аварийных ламп метались смутные тени…

Писк со стороны левого плеча словно встряхнул Айзека, вернув его к реальности.

— Франко? — услышал инженер встревоженный женский голос. — Франко, что случилось?! — последовала короткая пауза — и, похоже, незнакомка все поняла. — Господи… Айзек? Айзек Кларк? — позвала она с надеждой. — Если ты слышишь меня, беги. Беги!

Бежать? Еще бы понять, куда! Айзек затравленно огляделся. За спиной послышались приглушенный стук и скрежет: некроморф испытывал стеклянную стену на прочность — так что неизвестная женщина права, надо поторопиться… Но куда? Вправо точно не стоило — очень темно, но уродливый темный силуэт, увлеченно ломившийся в одну из палат, Айзек заметил почти сразу. За дверью помещения напротив пронзительно заорал мужчина. Ему вторил свирепый рык. Кларк хрипло, рвано вдохнул, чувствуя, как отчаяние и ужас захлестывают его с головой. Едва пришедший в себя, со связанными руками, он — легкая добыча для оживших мертвецов…

Грохот из палаты становился все громче: бывший Франко не оставлял попыток добраться до Айзека. Если бы двери реагировали на движение, а не на ИКС, тварь уже была бы здесь… Резкий вопль из правой части коридора сработал, как отрезвляющая пощечина, и Айзек скинул оцепенение.

«Налево!»

Действительно, слева коридор пока еще выглядел свободным. Не теряя времени, Айзек заковылял прочь, изо всех сил стараясь не поддаваться ужасу. Потом будет думать, где он, как сюда попал и что происходит. Сейчас самое главное — выбраться…

Как ни странно, мышцы оживали с каждым шагом, мерзкая слабость отступала — точно, Франко перед своей смертью успел накачать его какими-то стимуляторами. Что ж, спасибо ему — без них Айзеку наверняка быстро бы пришел конец…

— Идет эвакуация, — прогремел электронный женский голос. — Идет эвакуация. Для поиска ближайшего выхода сверьтесь со своим ИКС.

Хотел бы Айзек это сделать!.. Но все, что он мог пока сделать — это идти, так быстро, как только мог. Найти бы способ развязать руки — или кого-нибудь из живых, кто мог бы ему помочь… Постепенно инженер перешел на бег — впереди уже маячил выход из крыла… Позади раздались звон бьющегося стекла и торжествующий рев.

«Черт!..»

Айзек поднажал. Только бы дверь не оказалась заперта! Но створки, распознав его ИКС, послушно разъехались в стороны — и сомкнулись за спиной. И хотя пока еще рано было думать о спасении, инженер непроизвольно выдохнул. По крайней мере, этом помещении — узком темном коридоре — он оказался один. «К внешнему холлу» — гласил указатель.

Айзек привалился к стене, переводя дыхание. В этот миг он чувствовал себя беспомощным, как никогда. Он прошел сквозь один кошмар лишь затем, чтобы сразу же оказаться в том же аду… Где бы он сейчас ни находился, это происходит снова… Паника и страх — то же самое творилось на «Ишимуре».

«Надо убираться подальше отсюда».

Усилием воли заставив себя отлепиться от стены, Айзек направился дальше, стараясь не шуметь. Получалось плохо — тело все еще не идеально слушалось его, а в коридоре хватало препятствий вроде брошенных каталок и инвалидных кресел. Видимо, Кларка все-таки держали в стазисе, а не в отключке — иначе он не пришел бы в дееспособное состояние так быстро даже с помощью стимуляторов.

Миновав несколько открытых настежь дверей, Айзек едва не споткнулся о растерзанное тело, лежавшее на полу. Судя по остаткам униформы, это был медработник. Айзек запоздало отшатнулся, с трудом сохранив равновесие. Но опасение оказалось напрасным — бедняга был обычным безобидным покойником, а не притворщиком-некроморфом. Еще одно окровавленное тело скорчилось в инвалидной коляске у стены чуть дальше. Недостаток света мешал его рассмотреть как следует, и в иной ситуации Айзек предпочел бы его обойти. Но сейчас другого пути не существовало, а впереди виднелись двери, над которыми так обнадеживающе светился указатель «К охраняемой зоне». Если повезет, возможно, удастся добраться до пункта охраны, он обязан быть в крупном госпитале…

Благо, ширина коридора позволяла обойти подозрительное тело на достаточном расстоянии. Стиснув зубы, Айзек снова перешел на бег, стараясь держаться противоположной стены. И тут же понял, что опасения не были напрасными: с негодующим рыком «покойник» подскочил и ринулся в погоню.

«Мать твою!..»

Все словно повторялось — снова он, безоружный и беспомощный, удирал по темному коридору от преследовавшей его твари… Но там, на «Ишимуре», Айзек все же сумел добежать до лифта. И руки у него тогда были свободны…

Только бы не споткнуться!

И откуда только взялось столько сил? Айзек проскочил в открывшиеся двери и на миг даже позволил себе понадеяться, что преследователь останется по ту сторону…

И в этот момент на спину ему навалилось тяжелое рычащее тело. Не удержав равновесия, Айзек повалился на пол, едва соображая от ужаса. Костяное лезвие с мерзким скрежетом прочертило по полу в считанных сантиметрах от его головы. Инженер все-таки исхитрился извернуться и ударить лбом в оказавшуюся слишком близко перекошенную морду. Пусть оживший труп и не чувствовал боли, Айзеку удалось хотя бы немного его оттолкнуть. В глаза бросились жвала, судя по всему, прежде бывшие нижней челюстью. Некроморф рычал, норовя пришпилить жертву лезвиями к полу. Но для этого монстру пришлось ослабить хватку — и Айзек не преминул этим воспользоваться и со всей силы пнул тварь ногами в живот. Некроморф отшатнулся — и угодил прямо между смыкающимися створками двери. Раньше, чем сработала автоматика, тело монстра оказалось перерублено. Огрызок верхней части туловища с головой и одной конечностью-лезвием, дергаясь, рухнул возле ног Айзека. А дальше механизм заклинило — двери пересекла оранжевая голограмма. Теперь путь назад в любом случае был отрезан.

Кэрри с трудом переставляла ноги, держась одной рукой за стену. Это настоящее чудо, что ее до сих пор не сожрали… Впрочем, долго она так не продержится. Девушка понимала, что ее раны слишком серьезны, и действия стимуляторов вместе с той помощью, которую она сама сумела себе оказать, явно недостаточно. Ее смерть — лишь вопрос времени.

Тем не менее, пока Кэрри жива, сдаваться она не собиралась.

Шаг. Еще шаг. Рваный выдох сквозь зубы. В какой-то мере она была даже рада своему состоянию. Боль, слабость и необходимость прилагать все силы, чтобы удержаться на ногах хотя бы частично отвлекали от тяжелых мыслей. Потому что физическая боль — ничто по сравнению с теми эмоциями, которые теперь рвали душу девушки на куски.

Это все ее вина.

Она стиснула зубы. Ее просто использовали. И юнитологи, и Правительство Земли. И те, и другие бросили ее, как только она исполнила то, что требовалось. Еще несколько часов назад она сама была верующей. Еще недавно она не знала истинных целей Церкви Юнитологии.

Еще шаг.

Возвышение через трансформацию… Что ж, она увидела, что это за «возвышение»! И видя это, зная об этом, утверждать, что вот оно — высшее благословение?! Теперь Кэрри понимала, что Юнитология точно не связана ни с чем божественным — уж куда больше все это смахивало на сделку с дьяволом. Та белобрысая сучка наверняка успела смыться, как и говнюк Тайлер… Ее обвели вокруг пальца, ее руками отключив защитные системы и выпустив мертвечину в жилую часть станции. А потом кинули.

— Идет эвакуация. Идет эвакуация, — бесстрастно повторял механический голос. Для Кэрри он звучал сейчас почти издевательски.

И Тайдманн тоже кинул ее — после того, как она стабилизировала термоядерный реактор, питающий большую часть систем станции. Точнее, завалила огромную гадину, спровоцировавшую его перегрев. Она чудом не погибла… И после этого Тайдманн оборвал связь.

Она осталась одна — измотанная и раненая, среди оживших мертвецов…

Шаг…

Если бы только она могла знать, чем все закончится! Но теперь уже ничего нельзя изменить: твари наверняка уже разбежались по всей станции и устроили резню. И виновата в этом она, Кэрри. Сегодня уже пролилось много крови, и в ближайшие часы прольется еще больше. А ей остается только попытаться добраться до людей, или до спасательных челноков. Умом девушка понимала, что ей уже не выбраться, но упрямо продолжала идти, пока ноги не перестали держать.

Рука соскользнула, оставив на стене кровавый след, и Кэрри бессильно осела на пол. Нет, нет! Нужно вставать, нужно идти!..

…Она не знала, сколько прошло времени. Как долго она полусидела у стены, мертвой хваткой стискивая в пальцах передатчик.

У Кэрри Нортон уже не было сил даже поднять голову и открыть глаза, когда неподалеку с грохотом рухнула на пол выбитая решетка вентиляции и послышался рык одной из тварей.

— Дерьмо… — выдохнул Кларк, не без труда поднимаясь с пола. — Твою мать!..

И хоть на этот раз ему снова удалось избежать смерти, он прекрасно осознавал, что все еще не находится в безопасности. Айзек осмотрелся. Похоже, он попал в другое крыло больницы — только оно не было разделено на палаты. Судя по оборудованию, Айзека занесло в реанимационное отделение. Несмотря на все тот же недостаток освещения, здесь, в отличие от крыла, из которого сбежал инженер, все еще царил порядок. Ни разгрома, ни признаков панического бегства, ни кровавых следов — значит, сюда некроморфы пока еще не добрались. Увы, но это было лишь вопросом времени, и одна заблокированная дверь не задержит орды нежити надолго.

— Идет эвакуация…

— Да понял уже, — бросил Айзек в пространство — и тут же осекся: если с виду рядом и нет опасности, это не значит, что в это время, например, заразитель не обращает пациента за ближайшей перегородкой. Хотя звуки недавней борьбы наверняка привлекли бы куда больше внимания…

«Нужно просто найти кого-нибудь и выбраться отсюда».

Идти дальше, в темноту, не хотелось. Но рядом не было живых, способных помочь — ровно как и чего-нибудь острого, обо что получилось бы перерезать ремни. Не получится освободить руки — и Айзеку точно конец.

Словно только сейчас Кларк в полной мере осознал происходящее. Там, на Эгиде, он надеялся положить конец смертоносной вспышке — но, несмотря на гибель Разума Роя и уничтожение Обелиска, ничего не вышло. И сам он находится черт знает где, практически беспомощный, в то время как вокруг уже разверзся ад… Дыхание сбилось, словно горло сжала чья-то ледяная рука. До этого момента сумбурность последовавших за пробуждением событий оборачивалась чувством нереальности происходящего и походила на дурной сон. Теперь же полное осознание реальности оказалось сродни удару под дых.

«Не раскисать! — Айзек уцепился за последние остатки самоконтроля, как утопающий за соломинку. — Понять бы еще, куда меня занесло… По крайней мере, это точно не «Ишимура». Н-да… Так себе утешение».

Кое-как справившись с дрожью во всем теле, Айзек неуверенно направился дальше. Пусть в этом помещении и не было пока заметно признаков бойни, это еще не делало его безопасным. Тем более, что некроморф напал на Кларка прямо у дверей… Так что лучше лишний раз поосторожничать. Проходя мимо отделенных ширмами коек, Айзек старался держаться ближе к противоположной стене. Почти все они были пусты — только на одной лежал какой-то бедолага, подключенный к аппаратам. Глядя на него, инженер невольно подумал, что ему еще повезло — он, по крайней мере, в сознании и способен идти на своих ногах. Этот же несчастный был обречен. Впрочем, он наверняка не сможет ни испугаться, ни почувствовать боль, так что в какой-то мере ему повезло…

Сюда почти не долетали отзвуки резни в других помещениях, и тишину нарушали лишь ритмичный писк и тяжелое дыхание самого Айзека. Похоже, больше здесь никого не было. Все-таки осмотрев палату и не найдя ничего подходящего, чтобы избавиться от сраной смирительной рубашки, он, помедлив, все-таки направился к дверям — те, что разрезали некроморфа, к счастью, оказались не единственным выходом.

Увидев за дверями темный коридор, Айзек в первый момент замер, не горя желанием лезть в эту темноту. Но всего спустя мгновение неподалеку, за поворотом коридора, прозвучало то, что заставило его сердце учащенно забиться от радости.

— Похоже, сюда они еще не добрались, — напряженный мужской голос — голос живого, черт возьми, человека, — был негромким, но Айзек его услышал.

— Не расслабляйся, — отвечал ему другой голос. Забыв об осторожности, Кларк устремился вперед, едва не переходя на бег. Он свернул за угол — и резко зажмурился, когда незнакомец направил ему в лицо луч фонаря.

— Стоять, — скомандовал человек. Айзек замер, часто моргая. Луч сместился, и теперь инженер увидел в десятке шагов от себя, за перевернутой каталкой, двух человек в легких бронекостюмах. Черт! Все-таки нашел охрану!

— Эй, ребята, вы… — начал было Айзек, но раньше, чем он успел договорить, второй вскинул винтовку:

— Это Кларк! Огонь!

Айзек интуитивно бросился на пол, еще не понимая, откуда эти двое знали его и за что хотят убить. Две коротких очереди прорезали темноту. Кларк повалился на бок, больно ударившись плечом. Вот и все, сейчас эта чокнутая парочка его прикончит…

…И воздуховод в потолке прямо над охранниками словно взорвался изнутри. Выстрелившее сверху подобие здоровенной уродливой лапы, оканчивающейся двумя когтями, схватило одного их охранников и, раньше, чем его напарник успел хоть что-то предпринять, уволокло жертву в воздуховод. Оттуда донеслись низкий глухой рев и влажный хруст.

Уцелевший охранник, забыв про Айзека, направил винтовку в потолок. Прострекотала еще одна очередь. Задел ли боец прячущуюся в вентиляции тварь или нет, было неясно — но спустя секунду лапа вырвалась из воздуховода уже в другом месте, утащив бедолагу вслед за его напарником. Охранник пронзительно заорал, наверху послышались возня и глухие удары.

Айзек, по-прежнему лежавший на полу, расширившимися от страха и удивления глазами наблюдал за развернувшейся перед ним сценой. Что за тварь пряталась там? Он не собирался проверять, но хорошо понимал, что если не поторопится, то окажется следующим в списке меню.

Как можно осторожнее инженер поднялся на ноги — со связанными руками эта задача оказалась не такой уж и простой. Похоже, другого пути, кроме этого коридора, не было… Айзек стиснул зубы и, почти прижимаясь к стене, быстро прошмыгнул мимо опасного места. Из выбитых люков вентиляции лилась кровь. Второй охранник уже не кричал, но сверху все еще доносились мученические стоны, сопровождаемые возней, рычанием и хрустом разрываемой плоти. Айзек ускорил шаг при виде открытого дверного проема. «Охраняемая зона» — значилось над ним. «Посторонним вход воспрещен», — гласила бегущая строка ниже. Сейчас Айзек не думал, что там могли оказаться еще охранники, зачем-то желающие его убить. Смерть от их рук явно окажется куда как милосерднее, чем от когтей, клыков и лезвий некроморфов.

«Докатился. Выбираю, как лучше подохнуть…»

Айзек как раз добрался до двери, когда позади что-то вывалилось из вентиляции и рухнуло на пол. Инженер невольно обернулся, ожидая увидеть выбравшегося в коридор некроморфа — но хотя бы на этот раз ему повезло. Слабый свет аварийной лампы позволил различить изувеченное тело одного из невезучих охранников — вернее, то, что от него осталось.

Кларк не собирался его разглядывать. Не желая испытывать судьбу, он шмыгнул в дверь, надеясь только, что не столкнется нос к носу с очередной тварью.

Но в очередном полутемном коридоре не оказалось ни некроморфов, ни недружелюбно настроенных охранников. Только две заблокированных двери и одна ведущая наверх лестница. И, что вселяло немного спокойствия, никаких крупных воздуховодов.

Только вот у Айзека не было даже возможности изучить схему этого сраного госпиталя и понять, куда он вообще идет…

Раздавшийся над головой скрипящий звук заставил Айзека вздрогнуть и непроизвольно втянуть голову в плечи, но в следующее мгновение он немного расслабился: это всего лишь ожили громкоговорители.

— Говорит директор Тайдманн, — отчеканил мужской голос с выраженными командными нотами. — Всему персоналу. Приказываю уничтожить все ключевые объекты и полностью зачистить комплекс. Это не учения. Тайдманн, конец сообщения.

— Черт!.. — вырвалось у Айзека. И пусть он в этот момент мало что понимал, но немногие детали происходящего вставали на свои места. Тайдманн… Эта фамилия показалась Кларку знакомой. Вспомнить бы еще, где он ее слышал… Увы, каша из воспоминаний, помноженная на стресс, мешала вспомнить подобные детали.

Одно Айзек понимал точно — он идиот. Кем бы ни были покойный Франко и та женщина, с которой он говорил, пусть они и пытались помочь Кларку, их мотивов он не знал. Но главное — как он мог забыть о том, с чем столкнулся там, на Эгиде-7? Тогда правительство было готово уничтожить всех выживших на «Ишимуре», помешало этому только стечение обстоятельств, приведшее к гибели всего экипажа крейсера «Вейлор»… Не стоило забывать и про Кендру Дэниелс — сотрудницу спецслужб, едва не погубившую Айзека. Так какого черта он рванул сейчас к охране?! Да и прочие выжившие могут представлять опасность — вспомнить хотя бы доктора Мерсера с его безумными экспериментами!..

Как бы то ни было, но только что Айзеку чертовски повезло, причем дважды — что монстр в вентиляции так вовремя убил охранников, и что те двое оказались в том месте первыми. Иначе, вполне возможно, это его, Айзека, терзал бы сейчас некроморф.

Вспомнив о монстре, инженер заставил себя направиться к лестнице: кто мог дать гарантии, что гадина не выберется из своего укрытия в поисках очередной жертвы? Лучше бы свалить от нее подальше… Темная лестница выглядела куда менее опасным местом — здесь хотя бы не было решеток вентиляции. Два пролета — и очередной коридор, оканчивающийся заблокированными дверями. Впрочем, еще одна дверь оказалась незапертой и вела, судя по указателю, в смотровую. Так как особого выбора не было, Айзек осторожно сунулся в нее.

Внимание сразу же привлекли множество голографических экранов, сейчас не работавших. Только один из них воспроизводил какую-то видеозапись…

Человек в белой униформе практически навис над скорчившимся на стуле тощим бледным мужчиной.

— Они… они сказали, что это не моя вина… — сбивчиво протараторил тот, дрожа всем телом. — Я их не убивал… Они не заслужили этого, я не заслужил этого! — Он сорвался на крик. — Сраный…

Его собеседник — видимо, доктор, — резко выпрямился, обращаясь к кому-то за кадром:

— Верните мистера Стросса обратно в стазис. Увеличьте дозу препарата на тридцать миллиграмм, и попробуем добиться чего-то на завтрашнем сеансе.

Экран подернулся рябью помех. Через несколько секунд изображение прояснилось вновь — теперь доктор смотрел прямо в камеру. Его лицо показалось Айзеку знакомым, хоть он и не мог его вспомнить — только голова заболела сильнее. Может быть, поэтому он продолжил пялиться на экран вместо того, чтобы уносить ноги… Или потому, что надеялся узнать хоть что-то.

— Объект — Нолан Стросс. Сеанс один-пять-восемь, — объявил доктор. Камера сместилась, показывая молодого мужчину, сидящего на стуле. Его руки были пристегнуты к подлокотникам, под глазами залегли темные круги, да и вообще он больше походил на замученного пленника, чем на пациента. Неприкрытый страх на его лице только подчеркивал это.

— Итак… — Доктор, подойдя к Строссу, запрокинул его голову, внимательно оглядывая лицо. — Сегодня глаз выглядит намного лучше, вам не кажется?

— Болит… — тихим, задыхающимся голосом ответил пациент. — Он все еще б-болит…

Словно не услышав его, доктор отпустил бедолагу и уверенно кивнул:

— Да, я назначу вам еще один сеанс завтра.

— Нет… — Стросс отчаянно замотал головой; его заметно трясло. — Нет… Я не готов… Я не выдержу еще один сеанс. Я не…

— Точно, — перебил его доктор, не обращая внимания на состояние своего пациента. — Прямо с утра и начнем. А сейчас поговорим о том, что вы сегодня видели. — Он встал за спиной бедняги и склонился ближе: — Давайте, Стросс. Я здесь, чтобы помочь вам.

«Итак, вы рассказывали мне о своих кошмарах», — неожиданно всплыло в памяти. Тот же самый тон. Айзек мотнул головой, уцепившись за это воспоминание. Что там было? Темная комната… И этот человек за столом напротив…

— Он был черный. — Стросс на записи зажмурился. — Черный, светился красными символами… Символы… Они нашептывали мне…

Айзек вздрогнул. Это описание казалось таким пугающе знакомым… Нет, не могло этого быть!

— И что же они вам нашептывали? — осведомился доктор нетерпеливо.

«Что он говорил, Айзек? Что он вам говорил?»

— Ну же, Стросс, что они…

Тот, будто не слыша, забормотал — срывающимся, отчаянным шепотом:

— …всего лишь осколок, это был всего лишь осколок… Но он так засрал мне всю голову мыслями, что там ни для чего больше не осталось места. — Бедняга, казалось, готов был забиться в рыданиях. — Я не могу вспомнить, как она выглядит… Почему я не могу вспомнить ее?!

— Символы, мистер Стросс, — оборвал доктор его стенания. — Что нашептывали вам символы?

«Сосредоточьтесь, мистер Кларк».

Стросс же на записи скорчился, словно пытаясь как-то отползти подальше от доктора.

— Они… они сказали, что это не моя вина…

«Хорош доктор, — со злостью подумал Айзек. — После такого и нормальный тронется умом». Одновременно с этой мыслью вспомнилось и имя: Фостер Эдгарс.

Точно. Как минимум раз этот добрый доктор допрашивал и Айзека — кажется, его интересовало, что произошло тогда на «Ишимуре»… Точно. Его интересовал Обелиск. Пусть воспоминания об этом и были обрывочными, но Кларк невольно содрогнулся. Только еще одного сумасшедшего фанатика не хватало…

Между тем запись началась по третьему кругу, и Айзек отвернулся от экрана. Если этот докторишка где-то поблизости, он может представлять не меньшую опасность, чем некроморфы. Еще бы понять, куда идти — но точно не назад… Айзек осмотрелся, мимоходом заметив на одном из столов статуэтку, больше всего напоминавшую до боли знакомую рогатую спираль. Инженер передернул плечами. Только этой дряни не хватало, откуда это здесь?

Впрочем, если у статуэтки достаточно острые грани, она станет в глазах Айзека чуть симпатичнее…

Увы, но его ждало разочарование — мало того, что перетереть ремни о подобие чертова Обелиска удалось бы вряд ли, так он еще и не был закреплен. Небольшого усилия оказалось достаточно, чтобы опрокинуть его.

— Черт…

«Ладно, поищем что-нибудь другое…»

В результате короткого осмотра кабинета это место понравилось Айзеку еще меньше: часть пола оказалась прозрачной и по совместительству представляла собой потолок расположенных уровнем ниже камер. Назвать их палатами язык не поворачивался — крохотные клетушки с кафельными стенами полностью просматривались сверху. Хотя бы пациентов или того, во что они превратились, в них сейчас не было…

— И меня что, тоже здесь держали?.. — рассеянно обронил Айзек в пространство. Раз он помнит того доктора…

— Прямо с утра и начнем. А сейчас поговорим о том, что вы сегодня видели, — снова говорил Эдгарс на записи. Ему вторил голос системы, вновь объявляющий о срочной эвакуации.

Откуда-то из-за дверей донесся знакомый гортанный вопль, и Айзек, передернув плечами, осмотрелся в поисках другого выхода из смотровой. Такой, к счастью, нашелся, и инженер вышел в короткий узкий коридор с решетчатым полом, залитый красно-оранжевым светом аварийных ламп. Впереди маяком светилась голубая голограмма на очередной двери. Айзек нервно хмыкнул, подумав, насколько ему повезло, что все эти двери не были заперты — иначе он давно бы оказался в тупике… Хоть он и инженер пятого класса, а со связанными руками с дверными панелями не разберешься…

Но и эта дверь послушно скользнула в сторону, стоило Айзеку приблизиться. Помещение за ней больше походило, скорее, на галерею над довольно просторным залом внизу. Единственными источниками света служили экраны на столе вдоль стеклянной стены, так что в первый момент Айзек и не заметил, что в этой комнате он не один. Сначала он услышал противный скрежет, будто кто-то царапал чем-то острым по стеклу. И только потом инженер рассмотрел фигуру мужчины в униформе медика — он стоял в нескольких шагах от Айзека и бездумно чертил скальпелем по стеклянной стене. Кларк напрягся: безумцев с «Ишимуры» он отлично помнил. Где гарантия, что этот тип не попытается его прирезать? Но и деваться больше некуда… И неизвестный, как назло, ошивался возле выхода…

«Ладно, попробую просто не привлекать его внимания».

Идея попытаться незаметно проскользнуть за спиной врача показалась Айзеку не такой уж и плохой — чокнутый слишком увлечен своим занятием. Похоже, он не замечал ничего вокруг, если не шуметь, он, скорее всего, ничего и не заметит…

Но стоило только Айзеку приблизиться, как незнакомец резко обернулся и, крепко ухватив инженера за плечо одной рукой, приставил скальпель к его горлу.

— Ты чего, приятель? — вырвалось у Айзека; скальпель ощутимо кольнул шею. Но хуже всего было, что незнакомца удалось рассмотреть. И узнать. Доктор Фостер Эдгарс, забрызганный кровью с ног до головы, с жуткой улыбкой на лице рассматривал своего пленника.

«Вот дерьмо! Угораздило же!..»

— Пациент номер четыре… Я помню тебя… — Эдгарс тихо рассмеялся. Попытка Айзека вывернуться из захвата не увенчалась успехом — только скальпель надавил на горло сильнее, надрезав кожу. Нет уж, умирать вот так Кларк не хотел.

— Слушай!.. — попытался он воззвать к разуму психа, но тот только ухмыльнулся шире:

— Тайдманн сказал, что мы… все ключевые объекты должны быть уничтожены… вот еще один…

— Эй, послушай меня! — Айзек чувствовал, как по шее стекает кровь. И ведь не отодвинуться толком… Эдгарс мотнул головой:

— А какой смысл?

— Да послушай же!..

— А какой смысл?! — повысил голос доктор. Тем не менее, он не спешил тут же вспарывать Айзеку глотку, и тот счел это хорошим знаком. Может, все-таки удастся договориться…

— Мы оба можем выбраться отсюда, — попытался сказать он как можно убедительней. — Просто… Просто сними с меня это дерьмо! — Он передернул плечами. Если получиться убедить Эдгарса освободить ему руки…

— Никто не выберется отсюда живым, — медленно произнес доктор. — Никто.

Лезвие скальпеля перестало давить на шею Айзека — только потому, что Эдгарс отвел руку в сторону для удара.

— Не делай этого! — вскрикнул Кларк, но острое лезвие уже устремилось к нему. Все, конец!.. Но боль, к которой приготовился Айзек, не пришла. Зато к рукам вернулась способность двигаться.

Инженер отскочил — благо, Эдгарс не пытался больше его удерживать. И все-таки предпочел перерезать ремни, а не горло Айзека… Но вот пристальный, почти хищный взгляд, которым безумец продолжал его сверлить, Кларку совсем не нравился.

— От того, что я сделал, нет спасения. — И Эдгарс вновь зашелся негромким, но от этого не менее жутким смехом. Айзек попятился, выставив перед собой ладони. Кисти рук ощутимо покалывало.

— Успокойся, приятель, — осторожно увещевал он. — Ты только успокойся.

Эдгарс продолжал пристально рассматривать его, склонив голову набок. Скальпель из рук он так и не выпустил, и, залитый кровью и улыбающийся, походил сейчас на самого настоящего маньяка.

— Неважно ты выглядишь, — вдруг заметил он уже совсем другим голосом — ровным, без прежних странных интонаций. И указал жестом на стенной шкафчик: — Тут аптечка и фонарик. Может, найдешь еще какую мелочевку… Забирай их.

«Что он еще задумал?»

Айзек не двинулся с места, растирая кисти рук. Поведение чокнутого доктора совсем не внушало доверия, и поворачиваться к нему спиной не выглядело разумным поступком.

— Давай же, забирай, — подбодрил Эдгарс, опуская скальпель и отступая на шаг назад. — Мне они больше не понадобятся.

Стараясь не выпускать безумца из поля зрения, Айзек медленно обошел его и на ощупь открыл шкафчик. Точно так же, не глядя, нащупал лежавший с краю фонарик, вытащил и оглядел — хороший, мощный, и полностью заряжен. Хотя что-то, что сойдет за оружие, пригодилось бы больше — но откуда в шкафчике врача взяться плазменному резаку?..

— Айзек, — окликнул его вдруг Эдгарс. Инженер резко вскинул голову, внимательно наблюдая за безумцем. У того с лица уже испарилась кривая улыбка, и в мимике смешались скорбь и странное спокойствие.

«Что теперь?» — пронеслось в голове. Эдгарс пристально посмотрел Айзеку в глаза и негромко сказал:

— Мы все будем гореть в аду за то, что с тобой сделали.

А потом, раньше, чем Айзек успел отреагировать, вонзил скальпель себе в горло и резко дернул вбок. Послышался булькающий хрип. Инженер, забыв дышать, смотрел, как безумец осел на пол и, сипя, забился, кашляя кровью и рефлекторно пытаясь зажать рану. Через несколько секунд все было кончено.

Айзек шумно выдохнул. Сказать бы что-нибудь, да хоть выругаться, но слова застряли в горле. Перед глазами предстала схожая картина: обезумевшая медсестра с «Ишимуры», сначала кромсавшая какого-то бедолагу, а потом располосовавшая себе горло… Айзек потряс головой. Выбираясь с Эгиды, он думал, что остановил этот кошмар… Чтобы вернуться в него же. Но как… Как, черт возьми, такое произошло?! Если его нашли, значит, нашли и то предупреждение, что он записывал… Что было дальше? Последнее, что Кларк помнил достаточно ясно — это окровавленная, изуродованная Николь, кинувшаяся на него. Выходит, это была галлюцинация?..

Дальше в его памяти роились лишь бессвязные обрывки. Айзек машинально потер левую руку. Ни боли, ни других неприятных ощущений, кроме уже проходящего онемения. Осмелев, он несколько раз согнул и разогнул руку, затем крутанул кистью. Потом ощупал бок. Снова никакой боли — и ребра, вроде как, тоже в порядке. Раз раны зажили, времени точно прошло предостаточно.

Это порождало еще больше вопросов. Где он, черт возьми, как долго тут находится и какого хрена вообще происходит?

«Потом разберусь! Сейчас бы не подохнуть…»

Айзек крепко зажмурился и почти яростно потер глаза. Тряхнул головой. Нет, так не работает… Этот жуткий сон во плоти по-прежнему реален, а значит, не остается иного выбора, кроме как сражаться за свою жизнь… или спасаться бегством.

Впервые за все это время Айзек взглянул на свои руки. Они не выглядели исхудавшими, и даже не дрожали — уже хорошо… И еще одно подтверждение, что его наверняка держали в стазисе большую часть времени. Затем инженер ощупал свое лицо. Вроде бы, все на месте. И волосы совсем короткие, даже короче, чем он обычно стригся. Наверно, в этом гостеприимном заведении его в свое время просто обрили налысо. Почему-то именно подобные дурацкие мысли помогли немного встряхнуться, отвлечься от трупа доктора-самоубийцы на полу и от развернувшегося вокруг апокалипсиса. И почти сразу же пришло понимание: не стоит тут задерживаться. Надо убираться отсюда поскорее. Тем более, труп мог недолго оставаться просто неподвижным мертвым телом. А у Кларка даже не было при себе ничего, что могло бы послужить оружием.

Сначала у него мелькнула мысль взять скальпель, но Айзек поколебался. С таким оружием не отбиться ни от некроморфов, ни от охранников — наверняка те двое не единственные, кто собирался его убить. Покойный Эдгарс подтвердил, что Айзек значился в расстрельном списке… Понять бы еще, за что. Не менее важный вопрос, кем был тот парень, Франко, и зачем он с товаркой — переговаривался же бедняга с какой-то женщиной, — собирались вытащить Кларка. Только сейчас инженер, бегло осмотрев себя, заметил передатчик, закрепленный на левом плече. Значит, об этом позаботился Франко, пациентам в закрытых учреждениях вряд ли полагаются передатчики.

Только Айзек по-прежнему не понимал ровным счетом ничего — кроме того, что опасаться следует и мертвых, и живых.

«Ладно… Для начала нужно просто осмотреться. Хотя бы в плане того, что здесь еще может найтись полезного».

Даже простая задача помогла сосредоточиться на деле и временно отбросить лишние мысли. Справедливо полагая, что оставаться на одном месте опасно, Айзек начал обыск все с того же стенного шкафчика. Луч фонаря разгонял темноту, заодно лишний раз заставляя своего нового владельца нервничать. Да, свет помогает — но точно так же он и выдает его. Увы, единственной альтернативой оставалось обыскивать кабинет и продолжать путь практически на ощупь. Если бы только у Айзека было сейчас нормальное снаряжение!..

Но все, что удалось найти — это пару пустых подсумков, тот самый медкомплект, о котором, должно быть, говорил Эдгарс, и навигатор. Последнее радовало уже сильнее — без снаряжения полноценную схему он не развернет, но, будучи подключенным к ИКС, хотя бы укажет путь. Надо же, их едва начали выпускать… Или не едва? Сколько же, черт возьми, прошло времени?..

Увы, больше ничего полезного не обнаружилось. Еще несколько минут Айзеку пришлось потратить на синхронизацию навигатора с его ИКС, и, к удивлению инженера, ему это удалось. Удивительно, что его не отключили от системы… Хотя, должно быть, тут постарался все тот же Франко — он говорил что-то про ИКС. Над маленьким устройством на запястье послушно развернулась трехмерная схема ближайших помещений. Ни подписей, ни указателей… вдобавок, проекция сбоила и постоянно подергивалась рябью. Тем не менее, Айзек довольно быстро соотнес карту с уже знакомыми помещениями. Точно, вот тот коридор, где погибли охранники, вот лестница… А вот и место, где Айзек теперь находился. Жаль, на схеме отображались только несколько соседних помещений — но инженер уже понял, что ему предстоит спуститься. Судя по всему, уровнем ниже… А там, наверно, придется импровизировать.

«К черту. Возвращаться мне разве что на свидание с той дрянью в вентиляции или в кишащее тварями крыло. По крайней мере, на этот раз у меня хоть руки свободны».

Скальпель он после недолгих раздумий все-таки забрал, обтерев его об одежду Эдгарса и примотав к запястью обрывком ремня поверх рукава. Может, все-таки пригодится… Нет, конечно, можно было рискнуть и вернуться в коридор в надежде, что на полу обнаружится винтовка одного из охранников, и даже окажется исправной… Но этого делать Айзек не собирался уж точно. В прошлый раз ему повезло проскочить, но возвращаться — верная смерть.

Так что единственным выходом остался обнаруженный за дверями лифт к комнате архива. К нему от тела Эдгарса тянулась дорожка подсохших кровавых капель. Видать, все-таки этот псих успел кого-то зарезать… «Соблюдайте предписанные указания», — гласила бегущая строка. Недолго думая, Айзек вызвал кабину. Зажужжали механизмы, и через несколько секунд двери разъехались в стороны, приглашая в кабину, удивительно чистую и светлую, не считая все тех же капель на полу и высохшего бурого следа возле панели управления. Инженер невольно вспомнил, как тогда, на «Ишимуре», он, безоружный, преследуемый некроморфами, бежал к грузовому лифту. Тогда ему повезло, что не пришлось дожидаться кабины — и спуститься в пустующую комнату, где он нашел плазменный резак. Сейчас же Айзеку предстоял путь в неизвестность, причем в этот раз на нем не было даже защитного костюма. Даже самый слабый из некроморфов мог убить или изувечить его одним ударом! Все, что оставалось Кларку — постоянно оглядываться, прятаться и убегать.

Кабина лифта вздрогнула и остановилась, заставив Айзека сдавленно выругаться и отпрянуть к стене. Но прежде, чем испуг и досада успели оформиться в связанные мысли, двери лифта разъехались в стороны. Послышался короткий звон.

— Черт… — Айзек облегченно выдохнул. Пожалуй, напади в него кто-нибудь в лифте — и на этом бы все закончилось. Или его разорвали бы на куски в ограниченном пространстве кабины, или та рухнула бы в шахту. Инженера передернуло от подобных перспектив.

Но темный коридор, в который он, осмотревшись, вышел, выглядел немногим лучше. С одной стороны, в нем не было ни кровавых следов, кроме оставленных Эдгарсом, ни решеток воздуховодов. С другой, это лишь пока. Впереди виднелась двустворчатая дверь, слегка приоткрытая — между створками лился слабый сероватый свет. Видимо, из-за перебоев с энергией дверь заклинило, но, может быть, получится ее открыть. К сожалению, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что дверная панель попросту отключилась, и створки намертво заело в одном положении. Щель между ними была слишком узкой — возможно, ребенок еще смог бы в нее протиснуться, но никак не взрослый мужчина.

Что-то с той стороны лязгнуло, затем задребезжало.

Айзек отскочил от дверей, неосознанно хватаясь за скальпель, но нападения, которого он опасался, не последовало. Сквозь щель он увидел, как по коридору проехала пустая инвалидная коляска. Потом раздался грохот — должно быть, коляска въехала в стену или еще во что-то.

Айзек попятился обратно к лифту. Определенно, коляски сами по себе не ездят. Но и воплей некроморфов не слышно… Хоть те и могли временами не издавать ни звука, когда подкрадывались к жертве.

Он резко обернулся, вспомнив о привычке некроморфов скрытничать, когда им надо. Но позади остались только лифт и закрытая боковая дверь. Судя по уже знакомому следу из кровавых капель, чокнутый доктор пришел оттуда. На какой-то момент желание вернуться в лифт и в кабинет Эдгарса стало нестерпимым. Айзек уже убедился, что эти помещения безопасны — впереди же лежали темнота и неизвестность. И кто-то ведь толкнул коляску — сомнительно, что это сделал кто-то из живых.

Айзек прислонился к стене, дожидаясь, когда сойдет на нет предательская дрожь. Страшно, черт возьми — да и кому не было бы страшно на его месте? Он, воочию видевший ужасы Эгиды-7, оказался безоружен перед ними. Но Кларк напомнил себе: оставаться на месте и, тем более, возвращаться — смерть. Да, дверь в крыло, из которого сбежал Айзек, заблокирована, но тварь вроде зверя или подрывника без труда выворотит ее с мясом. И это если не воспоминать о других путях, которыми могли воспользоваться — и, несомненно, воспользуются — некроморфы. Они уже пробрались в вентиляцию, и Айзек не мог наверняка знать, оставалась ли прикончившая охранников тварь на месте или отправилась на поиски новых жертв. В кабинете Эдгарса и смотровой не оказалось никого, кроме спятившего доктора, но это вовсе не значило, что никто туда не проберется. Не говоря уж о трупе, который вполне мог решить побродить, отрастив пару лишних конечностей. Да и лифт недолго прослужит убежищем, а на «Ишимуре» шум работающих механизмов всегда привлекал некроморфов…

Но, несмотря на понимание, идти дальше сильнее не захотелось.

Возможно, Айзек еще долго бы так простоял на месте, не решаясь ни продолжить путь, ни вернуться. Но как раз в это время со стороны лифта что-то подозрительно загремело. Инженер вздрогнул и резко вскинул голову. В первую секунду он понадеялся на механическое происхождение этого звука. Напрасно: за грохотом последовал и приглушенный низкий рык. Некроморфы еще не ломились в коридор, но уже пролезли в шахту лифта.

«Гадство!..»

Ждать дальше в коридоре было нельзя. Но раз створки впереди намертво заклинило, оставалась только боковая дверь. Монстр продолжал греметь — судя по звукам, он как раз выламывал люк в крыше кабины. Айзек бросился к боковой двери. Если ее не удастся открыть, этот сраный коридор превратится в западню.

Как ни странно, привычное дело — черт возьми, просто его работа! — немного успокоило Айзека. По крайней мере, отступил накативший было ужас. Дверная панель послушно отозвалась на в спешке набранную команду. Еще немного — и оранжевая голограмма сменилась голубой. Со стороны лифта как раз послышался громкий треск, и Айзек поспешил проскочить в дверь, тут же закрыв ее за собой. И только после этого он запоздало осмотрелся.

Луч света прорезал темноту, скользнул по стенам, полу и мебели. Если бы в комнате находилось что-то опасное, инженер, скорее всего, уже стал бы жертвой — но единственными его соседями оказались несколько покойников. Часть их сидели в креслах, другие лежали на полу. Выходит, сюда уже добрались некроморфы? Или… Перед глазами встала картина из отсека экипажа «Ишимуры», где юнитологи совершили массовое самоубийство. Приглядевшись, инженер заметил, что у всех погибших перерезано горло. Они сами себя?.. Нет, рядом с телами не видно ничего острого. Память услужливо подбросила образ доктора Фостера Эдгарса в забрызганной кровью униформе и с окровавленным скальпелем в руке, потом — оставленных им кровавых следов. Айзек поднял голову и посветил наверх — и увидел стеклянную стену на уровне второго этажа и уже знакомый кабинет Эдгарса за ней.

«Черт!.. Если там еще твари, то я только что подал им сигнал!»

Скрип и скрежет в коридоре недвусмысленно дали понять, что некроморф взялся уже за двери лифта. Тварь чувствовала живого сквозь стены и всеми силами стремилась до него добраться. Айзек лихорадочно огляделся в поисках выхода. Если комната окажется тупиковой, он пропал. Но, к счастью, в закутке за лабораторными шкафами нашлась еще одна дверь, на этот раз незапертая.

«Надеюсь, за ней не какая-нибудь кладовка или, тем более, морг».

Но выбирать не приходилось. В следующем помещении хотя бы был свет — слабый, сероватый, но после блуждания по темным помещениям это оказалось даже кстати.

Осмотревшись, Кларк убедился, что рядом не заметно ни некроморфов, ни вооруженных людей, и вышел в широкий больничный коридор, прикрыв за собой дверь. Да точно — это был тот самый коридор, который Айзек видел в щель между дверями. От решеток вентиляции он старался держаться подальше — как и от любых возможных укрытий. Хотя на первый взгляд в коридоре он и не заметил следов бойни, но тревожных признаков хватало. У нескольких попавшихся по пути дверей были раскурочены дверные панели, и, вдобавок, их преграждали каталки, кресла и прочее больничное оборудование. До чего же знакомо… Слева коридор ограничивался внушительными двойными дверями, сейчас запертыми; перед ними высилась внушительная баррикада. Айзек убедился, что некроморф из лифта или его собратья еще не ломятся в коридор, и снова активировал навигатор. Схема ближайших помещений развернулась над ладонью, но тут же зарябила помехами.

— Зараза…

Пока Айзек возился с настройкой прибора, из кабинета послышался негромкий, но отчетливый дребезжащий звук. Будто что-то отчаянно скреблось в стекло… Все-таки слетелись на свет!

«Этого еще не хватало!»

Бросив попытки привести капризную технику в чувства, Айзек снова осмотрелся. Неужели он в тупике? Почти все двери заблокированы, и даже если бы Кларк сумел как-нибудь их открыть, он не был уверен, что это стоило бы делать. Неслучайно же в них явно пытались что-то запереть…

Незапертых дверей в результате нашлось всего две: из одной Айзек вышел, другая вела в душевую. Тупик? Инженер снова включил навигатор. Тот по-прежнему рябил, но теперь, по крайней мере, он хотя бы позволял рассмотреть очертания помещений. За запертыми дверями находились, в основном, кабинеты и офисы. Но вскоре Айзек заметил то, что заставило его хотя бы немного воспрянуть духом: он не в тупике. Из душевой вела тонкая ниточка инженерного туннеля.

«Вряд ли у меня есть теперь доступ к ним», — напомнил себе Кларк. Инженерные туннели пронизывали любое достаточно большое сооружение, любые колонию или космический корабль. Они позволяли техникам быстро добираться до механизмов или труднодоступных мест, куда иными путями попасть было сложно. На «Ишимуре» эти ходы пару раз спасли Айзеку жизнь. Тем не менее, в условиях эпидемии некроморфов они могли оказаться ловушкой. При иных обстоятельствах Кларк предпочел бы не лезть в них, но сейчас единственной альтернативой было остаться здесь и дожидаться, пока по его душу явятся некроморфы.

Сигнал передатчика — звук, который Айзек вовсе не ожидал услышать, — прервал близкие к панике мысли и словно встряхнул его. Женский голос — определенно, знакомый, — прозвенел в почти мертвой тишине:

— Кларк! Айзек Кларк, ты слышишь меня?

— Кто ты? — резче, чем стоило, спросил Кларк, повернув голову к левому плечу. Горький опыт не позволял просто довериться кому-то. Возможно, здесь еще полно охранников, которые уже пытались его убить. Он вспомнил обращение Тайдманна по громкой связи и слова Эдгарса. Видимо, задача охраны, что бы здесь ни творили, — избавиться от всех улик, в том числе и от Айзека. Не сумев его обнаружить, они могли попытаться заманить инженера в ловушку.

«Звучит как мания преследования. Нахрена я им вообще сдался?»

Но голос этой женщины он уже точно где-то слышал…

— Меня зовут Даина Ле Гуин, — представилась незнакомка. Айзека осенило догадкой. Точно! Та женщина, с которой говорил бедняга Франко! — Я пытаюсь спасти тебя.

Кларк не собирался ей доверять. С другой стороны, если бы эти люди хотели его смерти, Франко не стал бы рисковать, приводя его в себя и восстанавливая его ИКС в системе. И Даина, возможно, могла помочь хоть немного прояснить ситуацию.

— В чем дело? — Айзеку стоило немалых усилий ответить настолько спокойным тоном, насколько вообще мог в этот момент. — Что происходит?

Скрежет не стихал. К нему присоединились вопли сразу нескольких тварей.

«Мать твою!.. Пора отсюда сваливать!»

— У тебя редкая форма безумия, Айзек, которую ты подхватил на Эгиде-7.

Кларк остановился, как вкопанный. Немного улегшиеся было подозрения ожили с новой силой.

— Откуда тебе это известно? — зло и недоверчиво бросил он. — Откуда ты все обо мне знаешь?

На удивление, Даина ответила ему мягким, хоть и заметно дрожащим от волнения голосом:

— Эта болезнь убьет тебя… Но если ты доберешься сюда, я смогу тебя вылечить и доставлю в безопасное место.

Это звучало слишком хорошо и заманчиво, чтобы походить на правду… Тем не менее, Франко не пытался его убить — по крайней мере, при жизни. Более того, он серьезно рисковал… Но это не значило, что Айзек мог безоговорочно верить незнакомке.

— С чего это я должен доверять тебе?

— Потому что это не я в тебя стреляю! — выпалила Даина. Последние ее слова почти потонули в шипении и треске. Что-то прогрохотало — похоже, в кабинете, через который недавно шел Айзек, рухнули шкафы. Опомнившись, инженер метнулся к двери душевой. Но та не поддалась. «Пожалуйста, ждите», — всплыла надпись на консоли.

— Вот дерьмо!.. — выдохнул Айзек. Он и сам не знал в тот момент, что имел в виду. То ли слова Даины, то ли зависшую дверь, или и вовсе ситуацию в целом.

— Я установила, где ты, — быстро проговорила Даина, не обратив внимания на ругательство. — Не знаю, где ты нашел навигатор, но это очень кстати… Просто иди по моему маршруту, хорошо? Черт!..

Это восклицание уже явно не имело отношения к Айзеку: частоту снова забили помехи, а затем связь прервалась. Зато передатчик еще раз пискнул, сообщая о принятом файле. Может, разумнее было бы изучить маршрут по другую сторону двери, но та все еще не открывалась. К тому же, Айзек не знал, будет ли у него там такая возможность. Поэтому он снова активировал навигатор. Теперь на все еще рябящей схеме появилась хорошо различимая ярко-синяя нить — маршрут Даины. И указывал он как раз на инженерный туннель.

Когда дверь наконец-то передумала, что-то уже возилось в вентиляции. Так что Айзек не стал задерживаться и испытывать судьбу — он только удостоверился, что в видимой части душевой никого нет.

Под подошвами хлюпала вода — не то сбой автоматики, не то катастрофа застала кого-то в душе. Крови, впрочем, пока заметно не было. Зато хватало света — после царившего в других помещениях полумрака у Айзека даже заслезились глаза. Инженерный туннель должен находиться здесь, за углом… За поворотом, чтоб его. Хоть у входа и оказалось подозрительно чисто, но так было и в том коридоре. Сбежал же отсюда кто-то, даже не выключив воду. И потенциальных укрытий тоже хватало. Пытаясь обойти одно, Айзек невольно приближался к другим. Он резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и крепче сжал в руке скальпель — свое единственное, но совершенно негодное оружие. Заглядывать за угол было чертовски страшно, но другого пути у Айзека не оставалось. Но за поворотом не оказалось ничего, кроме глухой стены и люка инженерного туннеля. Кларк позволил себе облегченно выдохнуть…

…И уши тут же заложило ватным шумом. Свет померк, больше став походить на аварийный, но даже так он позволил заметить тень на стене — искаженную, перекрученную, вздымающую над головой костяные лезвия…

Айзек резко обернулся, выставив перед собой скальпель — но никого не увидел. Он попятился спиной к лазу, пытаясь понять, где могла скрыться тварь. Но некроморфа словно бы и не было — зато прямо над ухом инженера послышался сорванный хриплый шепот.

— Айзек… — звала его женщина, которая уже ничего не могла никому сказать, так как была мертва. Даже так, в таком виде, Кларк не мог не узнать голос Николь. Горло словно сжала чья-то сильная безжалостная рука, не давая возможности вздохнуть.

Но спустя мгновение — или же целую вечность — видение отступило. Айзек по-прежнему стоял в ярко освещенной душевой, выставив перед собой скальпель, и никто не спешил на него нападать.

— Что за черт?.. — прошептал он растерянно.

«Мать твою! Этого мне еще не хватало!..»

Умом Айзек уже понимал, что с ним только что произошло. Там, на «Ишимуре», его преследовали галлюцинации настолько реалистичные, что он в них верил. И самой жуткой из них оказалась созданная Обелиском иллюзия Николь.

«У тебя редкая форма безумия, Айзек», — вспомнились недавние слова Даины. Но откуда?..

«Потом разберусь, откуда это все здесь взялось! Сначала надо выбраться отсюда».

Айзек обернулся к люку, закрывающему вход в инженерный туннель. Что ж, оставалось надеяться, что в душевой действительно не притаился некроморф, который может напасть, пока Кларк будет разбираться с люком… вряд ли он откроется просто так, скорее всего, Айзек лишен доступа к техническим коммуникациям.

Но, к его удивлению, консоль послушно откликнулась на прикосновение, открывая тесный полутемный лаз.

— Добро пожаловать, инженер СЕС… Айзек Кларк, — донеслось из динамика. — Доступ разрешен.

Айзек удивленно пожевал губами. Он был уверен, что блокирован в системе, где бы он сейчас ни находился. Значит, одно из двух — или те, кто притащили его сюда, просто не стали заморачиваться и решили, что ему все равно не сбежать, или эта Даина и ее команда хорошо поработали.

Даина… Она пыталась помочь Айзеку, но он совершенно не понимал, зачем ей это. Но иного варианта, как воспользоваться маршрутом, который она предоставила, не оставалось. Точнее, инженер мог остаться здесь и дожидаться, когда до него доберутся монстры. Даже если тень некроморфа ему померещилась, те твари, что ломились с верхнего уровня, были настоящими.

Айзек посветил в лаз и влез внутрь, испытывая двоякое чувство: с одной стороны, стены туннеля и вновь закрывшийся люк дарили иллюзию защищенности. С другой — если какая-нибудь зараза сюда уже влезла, не получится даже убежать…

Но думать о возвращении не приходилось, так что Айзек быстро пополз вперед, подсвечивая себе путь. Через несколько метров лаз сворачивал под прямым углом влево, и инженеру на мгновение показалось, будто впереди в пляшущих тенях что-то мелькнуло. Айзек замер, и через миг зажмурился от резкой боли, пронзившей виски и затылок. Дыхание сперло, и на какое-то время Кларк почти выпал из реальности. К последней его вернул внезапно раздавшийся впереди грохот.

«Твою мать, да что там?..»

Первой мыслью было сдать назад, но подозрительный скрежет со стороны люка мгновенно заставил Айзека передумать. Что бы ни гремело впереди, возвращаться точно нельзя. Набравшись смелости, Кларк пополз вперед и осторожно заглянул за поворот. Ничего опасного за ним не скрывалось, но через пару метров туннель вновь сворачивал, теперь уже вправо. Айзеку показалось, будто там светлее. Он притушил фонарик, прикрыв его ладонью. Да, так и есть — впереди брезжил слабый свет.

Как выяснилось, за углом никто не прятался — теперь, по крайней мере. Зато не хватало целой секции в нижней части туннеля. Что бы ее ни выломало, перебраться через пролом Айзек уже не сумел бы, так что ему не оставалось ничего, кроме как спрыгнуть в помещение под туннелем. Благо, высота позволяла это сделать, не покалечившись.

Кое-как развернувшись, Айзек осторожно спустился, повиснув на руках, и разжал пальцы. Пролетел он метра три и весьма ощутимо ушибся, хоть и успел сгруппироваться. Но, спешно поднявшись, он убедился, что серьезных травм, вроде бы, удалось избежать. Пытаясь оценить собственное состояние, он не забывал одновременно с этим оглядываться. Айзек угодил в операционную комнату — посреди нее силовое поле удерживало в воздухе пациента, который так и не дождался помощи. Глубокие рубленные и рваные раны на его теле оставили явно не скальпели. Хоть убийц бедняги и не наблюдалось поблизости, повсюду виднелись следы бойни. На скругляющихся стеклянных стенах двухъярусного помещения, на полу и на единственной наполовину открытой двери. Айзек с сожалением взглянул на кинезис-установку, удерживающую тело пациента. Если бы ему тут попался кинезис-модуль… или хотя бы набор инструментов, чтобы извлечь модуль из установки и отладить его так, чтобы можно было им воспользоваться. Кровь в операционной еще даже не успела высохнуть, но в этот момент чувство досады затмило страх. Судьба словно подразнила Айзека, покрутив перед его носом чем-то, что действительно могло оказаться полезным, но в итоге показав ему кукиш.

Видимо, Даина отслеживала сигнал его ИКСа и встревожилась, заметив, что инженер уже какое-то время оставался на одном месте. Послышался сигнал передатчика, когда она снова вышла на связь:

— Айзек, что случилось? — Кларку показалось, что она всерьез обеспокоена. — Ты в норме?

«Черт! Я ее не знаю — зачем она так рвется мне помочь?»

Айзек чувствовал смятение. Для чего он так понадобился Даине и ее товарищам? Да, они здорово ему помогли, а если быть точнее, и вовсе спасли жизнь. Без них инженер просто погиб бы в той палате, так и не очнувшись. Теперь Даина старалась вывести его в безопасное место. И Айзек не мог не испытывать к ней и ее соратникам за это благодарности. Но их цели оставались загадкой, и после всего, с чем столкнулся инженер на «Ишимуре», он не мог просто так довериться незнакомцам, пусть и протянувшим ему руку помощи. Кендра Дэниелс тоже долгое время притворялась союзником…

— Почему ты мне помогаешь? — наконец, хоть как-то сформулировал свои мысли Айзек. Его недоверчивость, похоже, зацепила Даину — и та, повысив голос, ответила:

— Если Тайдманн обнаружит тебя, погибнут люди!

«Чего? Как это, черт возьми, связано?»

— И я вместе с ними. — Айзека, в конце концов, уже пытались убить охранники. И это если забыть о некроморфах…

— Нет, если будешь меня слушать! — резко выпалила Даина; теперь в ее голосе звучало искреннее возмущение. Айзек безрадостно усмехнулся, осматривая коридор за стеклянной стеной:

— Знаешь, меня все это совсем не радует.

— Тебе необязательно этому радоваться, — ответила собеседница с заметным раздражением. — Так, мы установили, где ты… Черт! Как ты туда попал?

Айзек пожал плечами, хоть Даина и не могла видеть этого жеста.

— Инженерный туннель оказался разрушен, — все же сказал он, решив, что сейчас неподходящее время для выяснения подноготной. Кларк даже не знал, где именно он находился, не говоря обо всем остальном.

— Черт… Ладно, дай мне немного времени… Сейчас отправлю тебе новый маршрут.

— Пожалуйста, быстрее, — выдохнул Айзек. Пусть в его ненадежное убежище пока еще никто не ломился, кто-то несколько минут назад разрушил туннель, да и бойня в операционной произошла совсем недавно… Судя по отсутствию трупов, кроме бедолаги-пациента, те теперь бродят где-то поблизости.

— Я нашла новый маршрут, — быстро заговорила Даина. Короткий писк сообщил о принятом файле. — Теперь пошевеливайся, пока не попал в ловушку!

— Ага, понял…

Схема с горем пополам снова развернулась над его ладонью. Локатор указывал на дверь, и Айзек вновь ощутил себя на редкость неуверенно: туда же вели и кровавые следы. И хоть в коридоре он никого не заметил, идти дальше все равно было страшновато. Но Даина советовала поторопиться… И, может, в соседних помещениях найдется хоть что-то, что сойдет за нормальное оружие.

К счастью, щель, оставшаяся между заклинившей дверью и стеной, оказалась достаточной ширины, чтобы Айзек смог в нее протиснуться. Скругляющийся коридор был пуст, но открытые люки вентиляционных шахт, к которым и тянулись кровавые разводы, ясно давали понять: тут ни разу не безопасно.

Айзеку хотелось надеяться, что некроморфы убрались подальше, а не притаились в засаде, поджидая его. Инженер поморщился: заняться им больше нечем! Тут, в госпитале, похоже, немало людей — уж скорее восставшие из мертвых твари отправились на поиски новых жертв. Кроме шахт, в коридоре имелась еще пара дверей, но Айзека они не интересовали — да и слишком опасно было возиться сейчас с дверными панелями. Зато лифт в тупике, судя по голограмме, работал. Кларк почти бегом бросился к нему, проскочив мимо вентиляции. Скорее бы выбраться из этого жуткого места! В кабине Айзек позволил себе перевести дух и снова сверился с маршрутом. Пока все шло по плану — из хирургической смотровой над круглой операционной можно попасть в коридоры, ведущие из крыла. По крайней мере, Айзек заприметил на схеме указатель к приемному покою. Это немного ободрило инженера: госпиталь хоть и большой, но не бесконечный, где-то должен быть выход.

Только снаружи все могло оказаться еще хуже.

В отличие от операционной, хорошо просматривавшейся сверху через стеклянный купол, в смотровой царила почти идеальная чистота, если не считать в спешке брошенных или опрокинутых вещей и оборудования. Увы, Айзек не нашел среди них ничего, что могло бы помочь защитить себя. Что ж, оставалось только идти дальше. Стоило дверям приоткрыться — и в темную смотровую буквально ворвались яркий свет, грохот, свирепое рычание и надрывные крики о помощи.

Кира Ефремова неотрывно смотрела на дверь. Больше всего девочке хотелось сейчас спрятаться под кровать или в шкаф, зажмуриться и заплакать. Но тогда ее — их — услышат. Она уже взрослая! Ей целых десять лет, и нужно присматривать за младшими братьями…

Снаружи что-то гулко стукнуло, заставив девочку вздрогнуть. Там, за дверями квартиры, творилось что-то очень страшное. Там рычали чудовища — потому что кто еще это мог быть? Кира успела рассмотреть на экране двери одну из этих страхолюдин, проковылявшую мимо. Почему-то она была очень похожа на соседку Дебору Смит из квартиры напротив. К счастью, она не услышала прячущихся детей — девочка и сама не знала, как ей удалось уговорить младших, семилетних близнецов Костю и Антона, сидеть тихо, но, наверно, это их и спасло. На экране была видна одна из соседних дверей — не открытая, а попросту выломанная.

Потом позвонил по видеосвязи папа. Конечно, он знал все обо всем — папа ведь важный ученый и работает в Правительственном секторе. Но в этот раз всегда спокойный и аккуратный Александр Ефремов выглядел встрепанным и ни на шутку взволнованным.

— Слава богу!.. — облегченно выдохнул он, когда девочка ответила на звонок. — Кира, ни в коем случае не выходи из квартиры и не пускай братьев. Не шумите. Ты меня поняла?

В другой раз Кира бы заупрямилась. Но она своими глазами видела чудовище и слышала его сородичей. Откуда оно взялось? Где папа и мама? Так что девочка просто кивнула — но тут же спросила почти шепотом:

— Папочка, что случилось?

— Случилась беда, малыш. Ты помнишь кнопки, которые мы с мамой тебе показывали?

Конечно, она помнила. Родители не раз объясняли ей, что делать, если случится что-то плохое. А в последнее время особенно — и папа с мамой как будто чего-то боялись… Теперь толстые решетки перекрыли вентиляцию, а входную дверь — сплошная заслонка. Правда, вместо экрана на двери за происходящим с той стороны можно было наблюдать только через маленький монитор возле дверной панели…

— Сидите тихо, — сказал папа напоследок. — Не открывайте никому, кроме меня, мамы или Ивана. Охране не открывайте тоже, вообще не отвечайте им.

Кира удивленно распахнула глаза. Не открывать охране? Как же так? Ведь охрана на то и есть, чтобы всех защищать!

— А если придет дядя Сэм Карпентер? — недоверчиво спросила девочка. Сэм хоть и из охраны, но он ведь друг папы с мамой, разве он может сделать что-то плохое?

Впервые за разговор Александр чуть улыбнулся:

— Только если придет дядя Сэм Карпентер. Не бойтесь, — добавил он серьезно. — Папа уже идет.

Но он не пришел — хотя со звонка прошло не меньше часа. Мама тоже не приходила и не отвечала на звонки. А она ведь работала совсем рядом, в больнице по соседству с их районом! Почему ее так долго нет? Почему она не отвечает?

А еще Кира видела, как мимо ее двери прошел дедушка. Он остановился перед квартирой, улыбнулся прямо в камеру и приветственно помахал рукой. И от его спокойной доброй улыбки девочке стало еще страшнее — просто потому, что дедушки не могло здесь быть. Его не стало три года назад.

Снаружи, совсем рядом, раздалось свирепое рычание. За ним последовал громкий треск, а потом закричали люди — страшно, пронзительно…

Кира закрыла уши руками и крепко зажмурила глаза. Все это походило на страшный сон — только вот проснуться никак не выходило.

— Кто-нибудь! На помощь! — вопил неизвестный. Его голос заметно охрип — должно быть, не первую минуту надсаживал глотку. Айзек моргал и подслеповато щурился, пытаясь привыкнуть к свету — в чистом белом коридоре освещение работало как следует. Не похоже, чтобы некроморф, чей рык инженер слышал, напал на кричащего бедолагу — судя по звуку, первый находился гораздо ближе. Похоже, прямо за поворотом коридора…

Айзек стиснул зубы. Вот ведь зараза… И назад идти некуда. Но почему некроморф, судя по звукам, словно застрял на месте? Пытался выломать дверь? Нет, не похоже… Понимая, что выбор все равно невелик, Айзек, набравшись смелости, негромко свистнул, готовый в любой момент отскочить за дверь. Некроморф на мгновение затих и даже перестал греметь, но через секунду забился и зарычал с новой силой. На «Ишимуре» Кларк вдоволь насмотрелся на некроморфов, и потому поведение твари его всерьез озадачило. Он метнул быстрый взгляд через плечо. На Эгиде некроморфы вели себя… нет, не так, но если они стремились привлечь к себе внимание, то лишь в одном случае: когда со спины к жертве уже подкрадывались их собратья. Но за дверями стояла тишина, вентиляционных решеток поблизости не было тоже…

Одно из двух — или эта зараза решила устроить новый сюрприз, или некроморф попросту где-то застрял.

— Эй?.. — немного осмелев, позвал Айзек, на всякий случай подавшись назад. Может, некроморф не среагировал на свист, но звук человеческого голоса наверняка распознает. Некроморф на этот раз даже не притих. Зато где-то впереди послышался все тот же охрипший от криков голос:

— Кто там? — Неизвестный едва ли не плакал. — Господи, меня тут бросили!.. Помогите!

В первый момент Айзек рванулся было на крик, но усилием воли все же смог заставить себя остановиться. Перед глазами снова замелькали люди с «Ишимуры», гибнувшие на глазах Кларка, те, кому он не успел, не смог помочь… Но каким бы сильным ни было желание помочь — не исправить уже случившееся, но хотя бы как-то это искупить, — Айзек не мог необдуманно кидаться в неизвестность. Живые люди тоже представляли опасность, и в этом инженер уже убедился. Может, это ловушка… да и кто бы гарантировал, что некроморфы не научились имитировать человеческую речь? Стражи, помнится, тоже истошно орали… И это если не вспоминать о расчленителе за углом. А сам Айзек, увы, безоружен, не говоря уж о том, что больничная одежда не защитит от костяных лезвий. Да, возвращаться назад смысла не было, но это не повод забыть про осторожность.

Некроморф по-прежнему рычал на одном месте, и в Айзеке невольно взыграло любопытство. Крадучись он приблизился к повороту коридора, и, готовый, если что, удирать, осторожно выглянул за угол.

Увиденное вызвало у Айзека сначала секундный ступор, а потом — дурацкий, совершенно неуместный смех. Коридор почти полностью перегородила развернувшаяся боком каталка. Теперь уже сложно было сказать, что произошло здесь — то ли пристегнутый к ней пациент начал превращаться, то ли медработники бросили его по другой причине. Так или иначе, бедняга умер и восстал уже в качестве ходячего мертвяка. Вот только ремни никуда не делись и оказались слишком крепкими, чтобы твари удалось их просто разорвать или рассечь, а чтобы приложить чуть больше усилий или, тем более, попытаться расстегнуть замки, твари не хватало мозгов. Некроморфу оставалось только рычать, брыкаться, извиваться всем телом и впустую молотить воздух лезвиями. Тяжелая каталка опасно раскачивалась, но пока выдерживала, перевернуть ее мертвяку не удавалось.

Неуместный смех сошел на нет так же быстро, как и начался, и Айзек машинально утер выступившие слезы. Только вот истерики сейчас и не хватало.

— Тут кто-то есть?! — снова позвал незнакомец. — Я слышу, я тебя слышу! Скорее! Вытащи меня отсюда!

Голос сорвался на бессвязные рыдания. Инженер не стал отвечать, вместо этого внимательным взглядом окинул коридор за каталкой — через десяток шагов он снова сворачивал, а в стене слева светилось большое окно. На удивление, целое — да и коридор довольно чистый. Рядом с окном — еще одна дверь, открытая, и, судя по всему, крики доносились именно из этого помещения. Но чтобы до нее добраться, нужно поаккуратнее пройти мимо извивавшегося на каталке некроморфа. Только бы не лопнули ремни в самый неподходящий момент…

— Ну и вид у тебя, приятель, — пробормотал Айзек, осторожно протискиваясь вдоль стены, куда костяные лезвия не доставали. Сейчас он имел сомнительное удовольствие рассмотреть монстра как следует. Тот больше всего походил на привычных по «Ишимуре» расчленителей, но выглядел еще более отталкивающим. Оживший труп в окровавленной больничной одежде не был серьезно изувечен перед смертью, и от этого посмертные изменения словно бросались в глаза еще сильнее. Нижняя челюсть отвисла и разделилась надвое, превратившись в подобие мандибул. Прямо из кисти правой руки росло желтоватое лезвие, покрытое кровавой коркой, левая рука сместилась ближе к груди, уродливо деформированная. Новая конечность с лезвием, лишенная кожи, росла выше из плеча. Что-то подобное произошло и с левой же ногой: ниже колена та атрофировалась, превратившись в торчащий назад сморщенный отросток, а заменил ее еще один мясистый вырост с подобием пальцев, больше похожих на короткие щупальца. Айзека передернуло от отвращения. Присутствие вблизи потенциальной жертвы привело некроморфа в неистовство, лезвия мелькали в воздухе с пугающей быстротой, а нечеловеческий рев неприятно бил по ушам. Словно в ответ на него что-то гулко ухнуло в вентиляции. Кларк невольно пригнулся, ускорив шаг. Расчленитель продолжал бесноваться, в вентиляции снова что-то прогремело, но, еще раз осмотревшись, Айзек с облегчением заметил, что решеток поблизости нет.

«Найти бы хоть какую-нибудь палку…» — мимоходом посетовал Айзек. Что-нибудь вроде стального прута могло бы помочь держать гадин на расстоянии. Хотя бы в теории. Все лучше, чем скальпель и фонарик. В вентиляции опять что-то грузно заворочалось, и инженер снова почувствовал липкий страх. Судя по звукам, некроморф не просто возился на месте или полз куда-то еще. Он преследовал Айзека, словно чувствовал его сквозь стены.

Сосредоточившись на собственном дыхании, чтобы приглушить подкатывающую панику, Кларк медленно преодолел несколько шагов до двери и осторожно заглянул внутрь.

— Ты! — лежавший на операционном столе немолодой мужчина приподнял голову, и отчаяние на его лице сменилось такой же отчаянной надеждой. — Прошу, помоги мне!

— Черт… — невольно сорвалось у замершего на пороге Айзека. Помещение за дверью оказалось операционной, и катастрофа застала врачей на рабочем месте: крови не было, в комнате не оказалось никого, кроме пациента на столе. И, что еще хуже, хирургический лазер остался включенным, хоть и на малой мощности, и его луч терзал грудь отчаянно вертящегося мужчины. Встать несчастный пациент просто не мог — его удерживали на столе ремни, оставлявшие свободными только ноги.

Видя, что Айзек замешкался, мужчина дернулся всем телом.

— Не тормози! — Он громко всхлипнул. — Вытащи меня! Пожалуйста!

Стряхнув оцепенение, Айзек метнулся к столу. Уже в который раз за сегодня инженер убедился, насколько ему повезло по сравнению с другими. Хотя бы этого человека он должен вытащить — а заодно, может, узнает, куда его занесло… Даина ему этого так и не сказала.

Сейчас, только отстегнуть проклятые ремни, и… Не вышло! Бездна их поглоти, не получилось! Крепления намертво заело. Попытка приложить побольше сил тоже потерпела крах. Может, потому врачи, спасаясь бегством, и оставили на столе беспомощного пациента… Как назло, ремни были слишком прочными, чтобы попытаться разрезать их скальпелем. Айзек беспомощно огляделся в поисках чего угодно, что подошло бы для дела.

— Сделай что-нибудь! — взмолился мужчина, и Кларк сжал зубы: если б он мог! Нет, наверняка выход еще оставался, нужно только немного успокоиться и сосредоточиться на деле… Некроморф в коридоре загрохотал каталкой еще усерднее — словно старался напомнить о себе и сбить с мыслей.

— Успокойся. Сейчас я тебя освобожу, — вышло не особо уверенно, но просто оставить беднягу здесь Айзек не мог. Для начала надо хотя бы выключить лазер. Айзек метнулся к пульту, на ходу скользнув взглядом по хирургическому модулю. — Это же тканевый лазер?

«Плазменный резак!»

Мужчина выругал в ответ на так некстати высказанную вслух мысль, но Айзек не обратил на это внимания — он уже склонился над пультом управления модулем. Тканевый лазер на манипуляторе был съемным — на случай, если нарушится работа автоматики. И его мощность можно было настроить, тем более что основой служил прибор, во многом похожий на привычный шахтерский резак. Куда слабее, да. Но сейчас эта находка могла спасти Айзеку жизнь.

Только вот извлечь его оказалось не так-то просто: консоль зависала и на ввод команд реагировала неохотно. Прошло несколько бесконечно долгих секунд прежде, чем луч лазера погас. Оставалось еще снять и сам инструмент, а потом и перерезать им ремни. И поискать что-нибудь для перевязки, в операционной уж точно должны найтись бинты.

Но раньше, чем Айзек хоть немного продвинулся в этом направлении, из дальней части коридора донесся звук, который инженер ни с чем бы не спутал — грохот выбитой вентиляционной решетки. Пациент дернулся всем телом:

— Блять! О, черт!..

— Тише!.. — шикнул Кларк, хоть и понимал, что уже поздно, да и бессмысленно. Хотелось разбить ко всем чертям снова зависшую консоль, но сделай он это, и вытащить резак в рабочем состоянии точно не получится. Клацанье и рычащие звуки приближались — некроморфы всегда безошибочно определяли, где прятались живые. Лицо бедолаги на столе исказил ужас, граничащий с безумием:

— Твою мать, ты что там копаешься?!

Его голос сорвался на визг. Инженер, стараясь унять дрожь, стиснул кулаки. Как же не вовремя, как же, нахрен, не вовремя! Не выдержав, он постучал по пульту управления, словно это могло ускорить чертов компьютер.

«Обработка запроса. Пожалуйста, ждите…»

— Вытащи меня отсюда! — отчаянно взвыл мужчина, пока Айзек лихорадочно озирался по сторонам.

— Да я пытаюсь! — выпалил тот, и, как назло, именно в этот момент в дверях показался расчленитель. Заметив потенциальных жертв, некроморф издал угрожающий рев и рванул в атаку, занося для удара костяные лезвия.

— А-а-а! — Пациент умудрился извернуться и как следует пнуть расчленителя в бок; лезвие с мерзким скрипом прочертило по столу, только слегка зацепив ногу жертвы вместо того, чтобы ее отхватить. — Убери его от меня!

— Вот сука!.. — Так и не дождавшись отклика системы, Айзек схватил единственное, что показалось ему хоть немного подходящим — тяжелую металлическую стойку капельницы. Время, надо просто протянуть время… Если пристегнутый монстр освободится, или припрется еще один их собрат, Айзеку с незнакомцем вместе точно крышка…

— Отвали, сволочь! — Кларк вложил в удар все накопившиеся эмоции. Послышался хруст костей, и некроморф неуклюже завалился на спину, суча конечностями. Выставив стойку перед собой на манер оружия, Айзек метнул взгляд в сторону консоли.

«Обработка запроса…»

— Вытащи меня отсюда! — надсаживая горло, завопил пациент.

— Да сейчас, сейчас! — к сожалению, ускорить работу компьютера Айзек не мог. — Чтоб тебя!..

Некроморфу хватило той пары секунд, пока инженер отвлекся. Ему не понадобилось много времени, чтобы вскочить на ноги и снова кинуться к привязанной жертве. Айзек рванул ему наперерез, снова замахиваясь стойкой, но каким-то непостижимым образом промахнулся. Не особенно-то ловкая тварь увернулась, присела в последний момент. Кларк по инерции шагнул вперед, и как раз в эту секунду расчленитель, взревев, врезал наотмашь лезвием.

Удар пришелся в грудь и отправил Айзека на пол. Еще несколько мгновений оглушенный инженер мог только беспомощно хватать ртом воздух, и ему еще повезло, что костяное лезвие ударило его плашмя, и что первой жертвой монстр выбрал не его.

Увы, незнакомцу повезло куда меньше. Пристегнутый ремнями к столу, он не мог даже отодвинуться от набросившегося на него ожившего мертвеца. Айзек услышал хруст разрываемой плоти и истошный крик, ярко-алая кровь брызнула на пол. Опять. Снова это. Снова рядом погибает человек, которого Айзек не смог спасти.

Пошатываясь, Кларк поднялся на ноги. Где, где чертова стойка? Не было времени оглядываться и искать ее. Пока Айзек прохлаждается, в двух шагах от него некроморф терзает бедолагу. В этот миг инженер и сам-то не слишком понимал, что делает — им руководила только одна мысль: спасти этого человека. Бросившись вновь к некроморфу, Айзек схватил его за плечи, оттаскивая в сторону.

— Иди сюда, скотина!

Расчленитель резко обернулся, и Айзек едва разжал руки и попятился. Некроморф двинулся на него, и инженеру пришлось в последний момент поднырнуть под лезвия, перехватив монстра за опасные конечности. Лезть на некроморфа с голыми руками, да еще и без хоть какой-то защиты — раньше бы Айзеку такое и в голову не пришло!

Сейчас деваться было некуда. Нежить перла на него с невероятной для ее искалеченного тощего тела силой, стремясь достать если не лезвием, то сместившейся к животу изломанной рукой, или же вцепиться зубами. Перекошенная морда некроморфа с разделившейся надвое нижней челюстью маячила в паре десятков сантиметров от лица Айзека. Из пасти вместе с рычанием вылетали капли сукровицы.

Еще немного — и эта гадина повалит его на пол!

У Айзека не было времени продумывать действия, у него и с самого-то начала не было плана, но просто так позволить убить себя уродливому куску мяса он не собирался. Решение было скорее интуитивным, но сработало — инженер изо всех сил оттолкнул костяные лезвия твари от себя и резко отпрянул в сторону. Некроморф не сумел остановиться сразу и, продолжая двигаться по инерции, с грохотом рухнул на пол, задевая медицинское оборудование. Посыпались искры — расчленитель выдрал провода и, похоже, запутался в них.

Кларк понимал, что надолго они его не задержат, но даже несколько секунд в гонке со смертью — уже серьезная фора. Обернувшись к медицинскому модулю, Айзек не смог сдержать ликующего возгласа: отключенный механический манипулятор, удерживающий резак, застыл над консолью.

Стремглав метнувшись к нему, Айзек отсоединил прибор и торопливо извлек его из держателя. Заметив движение краем глаза, инженер отшатнулся. Костяное лезвие проскрежетало по металлу. Не успей Айзек отдернуть руку, мог бы ее лишиться. Сила удара впечатляла — изрядно погнутый манипулятор поднялся обратно.

— Отвали ты уже, скотина! — скороговоркой выпалил Айзек, на ходу переводя ползунок на максимальную мощность. Хорошо, что конструкция инструмента не отличалась в корне от хорошо знакомого ему резака! Вскинув импровизированное оружие, Айзек быстро развернулся к вновь кинувшемуся на него некроморфу. Тонкий бледно-голубой луч оставил глубокую рану на землистого цвета изуродованной руке монстра. Тот не обратил внимания на такую мелочь и ударил вторым лезвием, едва не зацепив плечо инженера. Со второго раза все-таки удалось лишить монстра одной конечности, что не сильно остудило его пыл. Широко размахнувшись, некроморф ломанулся вперед… и второе лезвие вслед за первым отправилось на пол. В этот раз Айзеку повезло больше — перерубить конечность удалось с первого раза. Вслед за руками-лезвиями пришла очередь изуродованной ноги.

Отпрыгнув подальше от упрямо возящегося на полу одноногого безрукого монстра, Айзек обернулся к столу — и судорожно выдохнул сквозь зубы. Помочь бедолаге он не сумел бы при всем желании. Левая нога мужчины держалась на лоскуте кожи и сухожилиях, и кровь толчками вырывалась из страшной раны. Кроме того, некроморф успел вспороть ему живот, чуть ли не выдрав часть внутренностей. И что хуже, мужчина все еще оставался жив.

Айзек медленно, будто во сне, перевел взгляд на импровизированный резак.

Он опоздал. Снова.

…Из опрокинутого и сломанного некроморфом оборудования, все еще искрящего, тянулась тонкая струйка вонючего дыма. Еще минуту назад его не было — или же Айзек просто не обращал на него внимания. Монстр, никак не желавший угомониться, упрямо дергался на полу. Инженер следил за ним краем глаза, стискивая в пальцах ребристую рукоять резака.

Его мысли были сейчас далеко от этого места. Перед мысленным взором Айзека снова предстала медицинская палуба «Ишимуры» и измученная слепая женщина. Потом — затянутый дымом искореженный коридор «Вейлора» и пригвожденный обломком к стене космический пехотинец. Все, что мог тогда сделать для тех двоих Айзек — это прервать их страдания. Но сейчас он мог бы вытащить незнакомца, если б не зависла чертова система… И если бы сам Кларк держал бы гадину подальше от бедняги. Но что сделано, то сделано — в который раз Айзек пытался, но не сумел помочь другому выжившему, и все, что ему оставалось сделать — это нанести удар милосердия.

Несчастный слепо смотрел в потолок пустыми глазами, между которых чернело обожженное по краям отверстие размером с ноготь мизинца. По крайней мере, его мучения закончились навсегда… А Айзек — бесполезен. Снова он выживал, а те, с кем свела его судьба, погибали…

Некроморф в коридоре взревел, и одновременно с этим послышался грохот перевернувшейся каталки. Для Айзека эти звуки сработали, как отрезвляющая пощечина, мгновенно обрубив все посторонние мысли. Нет, Кларк не забыл о том, что только что сделал, но сейчас эмоции отошли на задний план перед более насущной задачей: выжить.

Почти бегом он шмыгнул обратно в коридор. Только бы гадская тварь не сразу освободилась! Бросив взгляд вбок, Айзек увидел, что некроморф извивается всем телом, стремясь выбраться из ремней. Еще немного — и ему это удастся. Кларк метнулся в противоположную сторону, за поворот коридора. Хоть ему и удалось вооружиться чем-то посерьезнее скальпеля, схваток лучше избежать, заряд батареи импровизированного резака закончится гораздо быстрее, чем некроморфы…

Айзек боком протиснулся в приоткрытую и застрявшую в таком положении дверь — некогда возиться с дверной панелью, только время терять… Мимо открытой вентиляционной шахты он проскочил, почти прижимаясь к противоположной стене и едва не споткнувшись о валяющуюся на полу решетку. Понятно теперь, откуда вылезла та гадина. Позади продолжал рычать и греметь некроморф, и инженер мог только надеяться, что успеет уйти подальше от этого места раньше, чем тварь кинется за ним в погоню.

Здесь света было куда меньше, чем в коридоре возле операционной, но его вполне хватало, чтобы не идти на ощупь или не заметить очередное препятствие. Айзек обогнул еще одну каталку, развернувшуюся поперек коридора, и осторожно выглянул за угол.

— Срань господня!.. — вырвалось у Кларка раньше, чем он успел прикусить язык. После нескольких относительно чистых помещений он словно угодил на бойню. Кровавые лужи, еще не до конца высохшие, поблескивали на полу. Красно-бурые брызги, разводы и отпечатки рук пятнали пол и светлую обшивку стен, кровь виднелась даже на потолке — ну, хотя бы вентиляционных шахт поблизости не было… Несколько человек — видимо, персонал больницы и пациенты, — пытались спастись, но некроморфы настигли их и разорвали на куски. Возле самого поворота на животе распростерлось на полу тело мужчины, и Айзек мог только порадоваться, что не видит его искаженного смертью лица. Инженер, подавляя страх и отвращение, окинул взглядом труп: что-то с ним точно было не так, его явно не растерзали, как остальных. Просто ниже ребер от бедняги остались только кости, окруженные лужей густой зловонной жижи. Остатки медицинской униформы словно побывали в кислоте, да и кости тоже медленно расползались, теряли форму… Айзек отпрянул. Первым, что пришло ему в голову, было воспоминание о личинках — мелких студенистых гадинах, способных растворить свою жертву с костями и одеждой. Но после них от тела не осталось бы ничего — или, по крайней мере, они не ушли бы, пока не обглодали его полностью. И уж точно не оставили бы здесь такую гору еды…

Главное, чтобы причина смерти несчастного не спряталась где-нибудь поблизости.

В любом случае, лезть в мерзкую жижу Айзек не собирался. Обойдя труп, он осторожно двинулся дальше по коридору, держа резак наготове. Не ровен час, вылезет затаившийся среди мертвецов притворщик. Как оказалось, не один человек стал жертвой неизвестной твари: вскоре Кларк обнаружил еще одно тело, которому сожгло голову вместе с плечами и одной рукой. Чуть в стороне скорчился в луже мерзости сильно деформированный скелет.

Хоть среди трупов и не оказалось притворщиков, проклятый коридор нагонял на Айзека не меньший ужас, чем нападение монстра их воздуховода. Вот что случится с ним, если он окажется недостаточно осторожен и удачлив…

«Ну, уж нет! Я не сдохну здесь!»

Откуда-то доносились приглушенные крики и до жути знакомые вопли. Айзек нервно сглотнул.

Сигнал передатчика застал его врасплох, заставив дернуться всем телом. Но это всего лишь снова вышла на связь Даина — вероятно, она со своими товарищами по-прежнему отслеживала местоположение Айзека и насторожилась, увидев, что тот не особо торопился.

— Айзек? — в её голосе отчетливо звучало беспокойство. — В чем дело? С тобой все в порядке?

— Да… — ответил инженер и добавил уже более уверенным тоном: — Да. Немного задержался — нарвался на одну из гадин. Зато нашёл, чем вооружиться.

Надо бы спросить, мелькнула мысль, где можно достать что-то посерьезнее недо-резака. Даина, услышав ответ Айзека, облегченно выдохнула:

— Хорошо, что ты в порядке. Если снова наткнешься на этих тварей, расчленяй их, только так их можно убить.

— Знаю. — Айзек невесело улыбнулся. — У меня большой опыт. Только вот нормального оружия не нашлось…

— В госпитале есть охрана. Но тебе лучше им не попадаться. Просто будь осторожен, ладно?

Инженер согласно склонил голову в ответ, пусть собеседница и не могла его видеть:

— Понимаю. — И перевел взгляд на табло над двойными дверями, тут же пораженно округлив глаза: — Что за?.. Даина? — В ответ — молчание. — Даина, ты слышишь меня?

Она не отвечала. Запоздало Айзек проверил передатчик — связь прервалась. Может, причиной тому был технический сбой, но связь могли и глушить намеренно. Айзек снова перевел взгляд на табло над выходом из коридора.

С экрана на него смотрел он сам — трудно не узнать собственное лицо, пусть и настолько изможденное. Под фотографией стояло его имя. Рядом же находилась еще одна фотография — и снова со знакомым лицом. Айзек без труда узнал в нем пациента с видеозаписи из кабинета доктора Эдгарса. «Нолан Стросс» — значилось под фото. Ниже изображений шел текст: «Беглецы от правосудия Комитета. Считаются психически неуравновешенными, опасными. Не приближаться. Немедленно сообщить о местонахождении». Еще ниже красовалась эмблема Правительства Земли.

Несколько секунд Айзек тупо пялился на экран, отказываясь принимать то, что видел. Какого черта?! Он даже не знал, где находился — а его уже записали чуть ли не в маньяки и террористы! Потом некстати вспомнились те двое охранников, едва не пристреливших Айзека после бегства из захваченного некроморфами крыла. И слова Эдгарса о том, что какой-то Тайдманн приказал уничтожить все объекты… Какие объекты? Что произошло за то время, пока Айзек находился в руках ученого психа?

Вряд ли кто-то сейчас мог ответить на эти вопросы. Даина наверняка многое знала… Но сейчас первым делом нужно было спасать свою жизнь. А там, как надеялся Айзек, у него еще будет время во всем разобраться.

Он наконец отвел взгляд от экрана. Судя по указателю, двери вели в зал ожидания отделения интенсивной терапии. Бегущая строка ниже предупреждала об обнаружении посетителя без доступа. Айзек издал нервный, неестественный смешок. Интересно, подумал он невпопад, кого определила так система — его самого или успевших здесь побывать некроморфов? Кровавые отпечатки вели как раз сквозь двери. Странно — на «Ишимуре» датчики, помнится, не реагировали на ходячих мертвецов, и тем приходилось искать иные пути… Как бы то ни было, твари по ту сторону дверей, но именно туда вел маршрут Даины. Айзек выдохнул сквозь зубы. Он трезво оценивал свои силы и возможности сейчас и поэтому хорошо понимал, насколько малы его шансы уцелеть. Но и с этой стороны ни хрена не безопасно. Где бы инженер ни находился, это не «Ишимура», где одним из немногих живых был он сам. А раз так, делать некроморфам больше нечего, только поджидать одиночку. Вряд ли они перебили уже всех в этом месте…

Двери среагировали на команду с опозданием в несколько секунд, впуская в коридор шипение, треск, отдаленный гул и едкую вонь горелого пластика. Убедившись, что прямо за порогом не собрались некроморфы, Айзек осторожно вышел из коридора. Двери не спешили закрываться — видать, и за теми, кому повезло уцелеть в бойне в коридоре, они сомкнулись не сразу, пропустив заодно и некроморфов… С другой стороны, Кларку благодаря этому повезло не угодить в набитый тварями тупик.

При иных обстоятельствах Айзек нашел бы это место вполне уютным. До катастрофы это был просторный зал со светлыми стенами, в одну из которых, прямо напротив входа, был вмонтирован большой аквариум, диванчиками и стойкой регистратуры. Теперь все изменилось: аварийного освещения едва хватало, чтобы осмотреться, но скрыть следов кровавой расправы оно не могло. Даже лившаяся кое-где с потолка вода из системы пожаротушения не смыла такие знакомые темные следы. В нескольких шагах от выхода лежало очередное растерзанное тело.

Хоть некроморфы и не спешили нападать, это место производило на редкость гнетущее впечатление. Да и потенциальных укрытий для мертвяков хватало… Уходящий влево коридор преграждал завал — рухнул потолок, и именно оттуда и тянуло гарью. Судя по жирному черному дымку, разбрызгиватели не потушили пожар полностью и продолжали работать.

— Идет эвакуация. — Неожиданно прогрохотало над головой, и Айзек невольно присел. — Идет эвакуация. Для поиска ближайшего выхода сверьтесь со своим ИКС.

— Черт!.. — невольно вырвалось у инженера. Как тут не вспомнить технические сбои на «Ишимуре», нагонявшие зачастую страху не меньше, чем сами некроморфы? Но если сбои здесь начались на постоянной основе — это очень плохой признак. Знать бы еще, где это «здесь». Увы, все, что оставалось Айзеку — полагаться на маршрут Даины.

Схема рябила пуще прежнего. Кларк сверился с маршрутом, искренне надеясь, что он ведет не в обвалившийся коридор. Повезло — локатор указывал в другую сторону. Айзек короткими перебежками двинулся в нужном направлении вдоль стены, держась подальше от воздуховодов на потолке. Может, с одним расчленителем он бы сейчас и справился, но кто даст гарантию, что рядом не притаился собрат той твари, убившей охранников? Лучше не испытывать судьбу.

Айзек снова развернул схему, мысленно совмещая ее с тем, что он видел. В один из коридоров уводили многочисленные кровавые следы, и больше всего Айзек боялся, что именно туда и вел маршрут. Но вместо этого локатор указывал на помещение, оказавшейся ординаторской. Рядом с дверной панелью бурел подсохший кровавый отпечаток ладони, цепочка темных капель на полу тоже обрывалась здесь же. Оставалось надеяться, что пытавшийся спастись бедолага не поджидал Айзека внутри, восстав из мертвых.

Но вместо ожидаемого некроморфа из открывшейся двери вырвались треск, шипение и зажеванный помехами мужской голос:

— …теме! Повторяю, серьезные сбои в транспортной системе! Всем, кто меня слышит — не пытайтесь воспользоваться транспортом между станциями… — Увы, Айзек так и не узнал, о чем хотел предупредить эвакуирующихся людей неизвестный: последние слова потонули в треске помех. Инженер спешно зашел в ординаторскую, прикрыв за собой дверь — громкий звук мог привлечь внимание некроморфов. Внутри же оказалось пусто — если только не считать скорчившегося на полу тела в форме охранника. Вокруг него расползлась большая лужа крови, индикатор на спине отключился, ясно давая понять, что его владельцу уже не помочь. Источником звука был передатчик на плече охранника, судя по всему, работавший в режиме аудиотрансляции. Сквозь помехи пробивались панические крики, рев некроморфов и время от времени — обрывки связной речи.

— Говорит капитан Майк Росс. Внимание службе безопасности: твари следуют за гражданскими к точкам эвакуации. Наша задача — прикрыть людей и не позволить отрезать пути к челнокам.

Этот голос, невзирая на ситуацию, звучал ровно, но твердо. Айзек знал, что в экстренной ситуации люди куда лучше реагируют на спокойные команды, чем на панические вопли, но невольно восхитился самообладанием незнакомого ему Майка Росса. Жаль, что Айзек и охрана, похоже, по разные стороны баррикад…

И он до сих пор не знал, что это за место.

Кларк вновь пристально взглянул на труп безопасника и, опустившись рядом на корточки, перевернул его на спину. В первое мгновение он подумал о практической пользе — у того наверняка были при себе оружие, боеприпасы, еще что-нибудь полезное. Трупу все это уже не понадобится, а Айзеку еще предстояло отсюда выбираться… Но сейчас его осенило: на шевронах у безопасников указывалось место службы. Раз уж никак иначе не получается понять, куда Айзека на этот раз занесло…

Форма покойного насквозь пропиталась кровью, и всё-таки слова на левом плече оставались различимы, как и часть рисунка, схематично изображающего контуры орбитального сооружения.

«…жба безоп…ия Титан».

Айзек резко, со свистом, выдохнул сквозь зубы.

— Ты видел?! — послышался вдруг крик, граничащий с паникой. Инженер невольно вздрогнул, но в следующее мгновение сообразил, что источником звука была все та же аудиотрансляция. — Я ему ноги нахуй отстрелил, а он все равно ползет!

— Я же сказал тебе — все конечности! — зло ответил другой голос. — Только так их можно угомонить!

Айзек мертвой хваткой стиснул импровизированный резак. Эти люди — охранники, шахтеры, просто жители станции Титан — оказались застигнуты врасплох, и теперь точно так же, как некогда сам инженер, постигали азы выживания.

Значит, станция Титан, или, как еще ее называли, Мегаполис… Видимо, сюда притащили Айзека после Эгиды. Зачем кому-то понадобилось везти его на орбиту Сатурна? Ради какого-то эксперимента? Или что? Кларк похолодел, подумав о том, что население станции не так давно перешагнуло миллионную отметку. По сравнению с этим орды некроморфов с «Ишимуры» — жалкая горсточка. Но Мегаполис… Какого черта? Прежде здесь добывали руду, собственно, станция так и выросла — вокруг уцелевшего обломка Титана, и, насколько Айзеку было известно, оставшийся обломок продолжали понемногу расковыривать, но сама станция к тому времени все сильнее превращалась не только в горнодобывающий и промышленный, но и научный центр. Айзеку доводилось бывать здесь, но от этого разгромленный госпиталь не превратился в знакомое место — Кларк даже не знал, в какой именно части станции он находился.

«К черту все это, потом разберусь — главное выбраться отсюда!»

Только вот между ним и спасением стояли толпы некроморфов. К тому же, здесь хватало солдат, которые уже пытались убить Айзека. Видимо, их задача — избавиться ото всех улик, в том числе и от Кларка. Ему оставалось только положиться на Даину и ее союзников, хоть он и не мог доверять им полностью. Но сейчас выбора не оставалось, точнее, прочие варианты совершенно не устраивали Айзека.

Он прикрыл глаза и потряс головой. Нет, сейчас он не может позволить тратить себе время на вопросы, на которые он пока что все равно не сможет получить ответы. Айзек перевел взгляд на снаряжение безопасника. Жаль, из оружия у него был только пистолет, который инженер забрал вместе с кобурой, и немного боеприпасов к нему. Зато, переведя взгляд на левую руку покойника, инженер не сдержал нервной, но широкой улыбки: поверх перчатки был закреплен полицейский стазис-модуль.

Прибор отличался от знакомого Айзеку инженерного, но не настолько, чтобы он не смог разобраться, как им пользоваться. Если инженерный стазис-модуль применялся в некоторых видах работ, то полицейская модификация предназначалась в первую очередь для задержания преступников. С третьего раза перекочевавший на левую руку Айзека стазис-модуль все-таки заработал. Индикатор показывал половину заряда — оставалось надеяться, что этого хватит, ну, или что его удастся в скором времени зарядить.

К тому времени человеческие голоса на аудиотрансляции почти стихли — остались только вопли некроморфов словно бы вдалеке. Айзек не был уверен, что на самом деле они орут не за стенами.

Из ординаторской вела еще одна дверь, и, пройдя через нее, инженер оказался в очередном коридоре, темном, но на удивление чистом по сравнению с помещениями, из которых Айзек пришел. Он убедился, что не отклонился от маршрута, и крадучись двинулся дальше, к дверям верхнего уровня приемного покоя. Они открылись сразу же, и в глаза Айзеку ударил яркий свет. С непривычки инженер зажмурился и рискнул снова приоткрыть глаза только через пару секунд. Судя по отсутствию крови и трупов, сюда некроморфы еще не добрались, пусть люди и явно покидали помещение в спешке. Но внимание Айзека привлекло не это, а широкий перекрытый решеткой проход впереди справа — и худой высокий мужчина в больничной одежде, колдующий над панелью управления. Его движения были нервными и дерганными, но, похоже, он все-таки знал, что делал: решетка поднялась, освободив проход.

Незнакомец шагнул было вперед, когда Айзек неожиданно даже для себя самого окликнул его:

— Эй, подожди!

Тот резко остановился, боязливо втянул голову в плечи и резко обернулся.

— А-айзек? — Он заикался, но его голос показался инженеру знакомым. — Айзек, скорее смываемся! Они гонятся за нами! — и, резко развернувшись, бросился бежать в открывшийся проход.

— Стой! — Айзек невольно протянул руку вслед удирающему. — Стой! Кто «они»? Кто гонится?

Не дождавшись ответа, Кларк, чертыхнувшись, бросился следом. Может, он поступал и не слишком разумно — не следовало доверять незнакомцам, да и, помнится, на «Ишимуре» Айзек зачастую не мог отличить галлюцинации от реальности… Но этот человек казался знакомым. И он что-то знал.

За проходом оказалась ведущая вниз лестница. Стоило Айзеку преодолеть первый пролет, как над головой взвыла сирена. Лампы дневного света погасли, оставив только красно-оранжевые аварийные.

— Внимание! — прогрохотал следом голос системы. — Объявлена тревога. Аварийные двери госпиталя закрываются. Будьте осторожны.

— Вот черт! — От неожиданности Айзек чуть не споткнулся об валявшийся на площадке между лестничными маршами огнетушитель. Бурые разводы на полу и стене вместе с открытой шахтой вентиляции ясно давали знать, что здесь, в отличие от верхнего помещения, некроморфы побывать уже успели. Но где беглец? Так некстати вспомнился человек, бесследно исчезнувший в одном из коридоров мостика «Ишимуры».

Отгоняя эти мысли, Айзек сбежал по лестнице в нижнее помещение приемного покоя — со стойкой регистратуры, несколькими диванчиками… И, да, широким дверным проемом, который вот-вот перекроет опускающаяся сверху решетка.

Незнакомец был здесь — увидев Кларка, он энергично замахал рукой:

— Айзек! Айзек, сюда! — и поднырнул под решетку. Инженер метнулся следом — он уже успел заметить, что решетка закрывала выход из госпиталя.

«Черт! Поднажми!..»

— Шевелись, Айзек! — Мужчина упал на колени и согнулся почти пополам, протягивая руки к Кларку. И едва успел их отдернуть, когда решетка с лязгом закрылась. — Ай, нет… Нет, нет, нет!.. — Он выпрямился, тяжело дыша, и Айзек понял, почему тот показался ему знакомым. На него смотрел тот бедолага с видеозаписи в кабинете доктора Эдгарса.

— Какого?.. — вырвалось у Кларка.

Нолан Стросс, которого точно так же, как и Айзека, искали охранники. Раз так, значит, он наверняка что-то знает!

— Айзек, помнишь меня? — Стросс оживленно жестикулировал. Сквозь вой сирены послышалось негромкое гудение: поверх решетки смыкались тяжелые противовзрывные створы. — Пациент пять. Я пациент пять, помнишь? Не помнишь? А… — договорить он не успел: бронированные створы с большой надписью «Опасно!» закрылись, отрезав Айзека от человека, который мог ответить на его вопросы… И от выхода из госпиталя.

«Вот же срань!..»

Айзеку не хватило буквально нескольких секунд, чтобы выбраться — и теперь он оказался заперт в этом проклятом кишащем некроморфами госпитале, кое-как вооруженный и без хоть какой-нибудь нормальной экипировки. А на вой сирены и шум механизмов наверняка сбежится толпа мертвечины, они и тогда шли на звуки…

«Блять!.. Твою же мать, что теперь делать?» — Айзек затравленно огляделся, но увы — рядом не нашлось ничего, что хоть как-то могло бы ему помочь, а обе двери за стойкой регистратуры, судя по голограммам, были заблокированы. Нет. Нет! Это, черт возьми, еще не конец. Нужно попытаться разблокировать эти двери и хотя бы уйти подальше отсюда, пока не приперлись твари. Назад нельзя. Там — только смерть. Может, найдется какой-нибудь путь в обход карантина, должен быть!..

Пискнул передатчик, и инженер услышал взволнованный голос Даины:

— Айзек, почему ты все еще там? Ты должен выбраться оттуда как можно скорее!

Кларк ощутил прилив злости. Она-то сидела где-нибудь в безопасности, и наверняка была не одна — в то время как почти безоружному Айзеку пришлось выбираться из филиала ада, положившись на один только высланный маршрут! Да, приятель Даины спас Кларка, но, к черту, они сами не могли сообразить, чем все может обернуться?!

— Даина, твой план нихрена не сработал! — процедил Айзек сквозь зубы. — Выход заблокирован!

Он услышал, как Даина громко, с присвистом, выдохнула.

— Я же сказала тебе, что нужно торопиться! — яростно выпалил она. — Ты что, не слышал?!

Где-то не слишком далеко послышались истошный человеческий крик и рев атакующего расчленителя. Айзек невольно отпрянул ближе к стене и рефлекторно вскинул резак. Появление некроморфов не заставит себя ждать, в этом он был уверен. Бессильная ярость, страх и злая досада сдавили горло. Он ведь почти успел! Еще немного — и сраный госпиталь остался бы позади!

Упреки отсиживающейся где-то в относительной безопасности Даины только подлили топлива в этот костер.

— Может, у тебя есть какие-нибудь мысли по существу? — спросил Айзек, не скрывая злости. Даина огрызнулась, повысив голос:

— Если бы ты не тормозил где только можно… — На что инженер, который и без того был далек от душевного равновесия и спокойствия, прервал ее:

— Слушай, я и без тебя обойдусь!

Похоже, эти слова всерьез задели Даину за живое.

— Отлично! — холодно бросила она. — Посмотрим, сколько ты продержишься!

Связь прервалась, оставив Айзека теперь уже в полном одиночестве в полутемном холле под вой сирен. Впрочем, инженер хорошо понимал, что долго это одиночество не продлится.

— Зашибись… — прошипел он себе под нос и метнулся к одной из заблокированных дверей за стойкой. Судя по указателям над ними, разницы, какую из них выбирать, не было. Только б открылась… Нужно бежать отсюда, нужно как-то выбираться, потому что прятаться долго не выйдет — в запертом госпитале некроморфы очень быстро расправятся с выжившими людьми, и тогда шансов уцелеть не останется. Вряд ли на остальной станции дела обстоят лучше, но там хотя бы можно будет найти нормальное оружие, чтобы отбиться, и, если повезет, спасательный челнок…

Но двери не поддавались. «Доступ закрыт» — высветилось на голограмме при попытке Айзека активировать дверную панель. Сдавленно выругавшись, инженер метнулся ко второй двери — но и там его постигла неудача.

«Соберись! — Он стиснул зубы до боли. — Хотя бы часть блокировок можно взломать или обойти, просто успокойся и подумай как следует!»

Сверху, в вентиляции, послышался грохот, и уже через секунду в нескольких шагах за спиной Айзека упала решетка воздуховода. И если бы только решетка! Кларк шарахнулся в сторону, когда на него бросился спрыгнувший с потолка расчленитель. Громко лязгнули о металл костяные лезвия. Брызнули в стороны искры, и голограмма погасла: некроморф промахнулся по Айзеку, зато разнес дверную панель. Через ограждение галереи второго яруса зала перемахнула еще одна искривленная, перекрученная тень. Со стороны лестницы донесся громкий гортанный вопль, свидетельствующий о том, что к этой парочке мертвяков вот-вот прибудет подкрепление. Айзек попятился, вскидывая резак.

— Ладно, скоты! — сказал, как сплюнул, он, стараясь сдержать предательскую дрожь. — До вас, похоже, не дошло: не я застрял здесь с вами, а вы со мной!

Вместо ответа оба расчленителя, издавая угрожающий рык, ринулись в атаку.

Условный стук в дверь из временного укрытия показался оглушительно громким в царившей пока что в этой части комплекса тишине. Сэм Карпентер взглянул на экран рядом с дверной панелью — и только после этого снял блокировку. Дверь скользнула в сторону, пропустив в укрытие взъерошенного молодого парня в легкой броне.

— Ну? — требовательно взглянул на него Сэм. — Не тяни, Айван.

Парень махнул рукой и даже не поправил безопасника. Значит, дела плохи — а как же еще?

— Нужно убираться, в соседних коридорах пока еще относительно тихо, но почти весь жилой комплекс кишит трупами. Активировалась система изоляции госпиталя. Твою же мать… — Иван прислонился к стене, переводя дыхание. — А ведь еще десяток-другой минут, и мы могли бы попасться!

Елена, оторвавшись от изучения украденных медикаментов, обернулась к своему кузену и мотнула головой:

— В теории, мы бы там не застряли. Из больницы есть несколько выходов, доступных даже при аварийной блокировке… Другое дело, что тогда бы мы точно потеряли время.

— Потеряли бы время, — откликнулся эхом Иван. — А вместе с ним лишние конечности и человеческое состояние. Учитывая, как эти сраные зомбаки реагируют на шум, между нами и выходом их оказалась бы толпа. Ладно… Надо отсюда проваливать, иначе нас растащат на сувениры уже здесь. Со мной связался Саша, — тут же добавил он, и лицо Елены резко переменилось:

— Где он? Дети? Какого черта я до него не могу достучаться?!

Иван выставил перед собой ладони, успокаивая кузину.

— Он в порядке, ваши ребятишки тоже — Саша с Крис и Лукасом вовремя до них добрались, теперь пытаются дойти до корабля. Со связью дикие перебои, Сашка и до меня-то достучался с черт знает чьего передатчика. Нас кто-то глушит, сами знаете, что это значит… Получается, что с одной стороны у нас твари, а с другой — Тайдманн, чтоб ему мертвяки башку оторвали.

До того молча слушавший их разговор Сэм хмуро кивнул:

— Дьявол… Я все-таки надеялся, что до этого не дойдёт. Признаю, это было глупо. — Он испустил усталый вздох и снова взглянул на Ивана: — Что поблизости?

Тот пожал плечами:

— Как я сказал, в ближайших коридорах пока тихо, но вопли, если отсюда выйти, все равно слышно. Надо сматываться. И еще, — его лицо стало решительным, — тут рядом, в соседнем коридоре, я слышал за дверью женщину — она плакала. А рядом с дверью квартиры — инвалидная коляска. Понимаете, да? Нельзя так оставить.

Сэм не сразу нашелся, что ответить. Им бы самим сейчас выбраться, надо было сказать. И так-то шансы не сказать, чтобы велики, и чтобы добраться до корабля, придется скрытничать и осторожничать — пользоваться тем, что некроморфы отвлечены на паникующих беглецов. Сэму очень неприятно было понимать, что они выживают, потому что погибают другие, но… что он мог поделать? Всех не спасти. А кроме некроморфов были еще и безопасники, которые — теперь сомневаться не приходилось — представляли не меньшую угрозу. Что во всем этом хаосе значила жизнь одного человека, неспособного даже попытаться убежать?

Всех не спасти, и балласт их точно погубит. Как сказать об этом молодому идеалисту? Как объяснить самому себе, заставить совесть замолчать?

— Нельзя, — с нажимом повторил Иван. — Это не по-людски.

Сэму захотелось закрыть глаза и хотя бы на несколько секунд забыть об ожившем кошмаре вокруг. Но такую роскошь он себе позволить не мог. Дьявол… Если он переживет этот проклятый день, то точно никогда его не забудет.

— А я ведь вас предупреждал!.. — бросил Айзек для острастки и самоуспокоения, хотя у него все еще тряслись поджилки. Вот ведь срань… Чудом отбился. Когда он вообще в последний раз оказывался в настолько паршивом положении?

Да, пожалуй, с тех пор, как ступил на покрытую пылью причальную палубу «Ишимуры» — и до этого момента. Непрерывно. Будь ситуация иной, Айзек, возможно, испытал бы чувство гордости за себя — ведь он смог с дохлым подобием резака и пистолетом отбиться от шестерых некроморфов. Да, не разом, но зато без защитной экипировки. Но все, о чем думал сейчас Айзек — это выживание. Как же ему повезло набрести на того охранника — без его оружия и стазис-модуля инженер точно бы долго не протянул…

Но наивно было надеяться, что эти шестеро тварей — единственные. Скорее всего, это был лишь авангард той толпы мертвых тварей, которые уже наверняка ползли сюда по вентиляции… Нет! Нужно уходить. Дверь, с которой Айзек до того безуспешно пытался снять блокировку, отключилась — теперь не открыть, но по другую сторону стойки он видел еще одну. Не мешкая, инженер метнулся к ней. Заперто. Хотя, он же и так это видел. Нужно разобраться с блокировкой, пока не поздно. Только бы получилось ее обойти!..

— Черт!.. — выдохнул Айзек, борясь с отчаянием. Издевательская оранжевая надпись «Аварийная блокировка. Ремонтная бригада извещена» пересекала серо-голубую голограмму дверной панели, несмотря на все попытки Кларка. Может, в самом деле не стоило срываться и препираться с Даиной, подумал он походя. Ведь она правда пыталась ему помочь — и как бы Айзек ни относился ко всей этой ситуации, он был обязан ей жизнью.

Крики некроморфов где-то за стенами заставляли кровь стынуть в жилах и не позволяли и на миг забыть об опасности. А проклятая панель не поддавалась вопреки всем стараниям Айзека.

— Вот дерьмо… — Нет, вот так, отсюда, он точно не откроет эту дверь, не говоря уж об изоляции госпиталя. Пришло время признать: в одиночку ему отсюда живым не выбраться. Только не оказалось бы уже слишком поздно.

— Даина?.. — Передатчик молчал. — Даина!

Молчание — только сухой треск в эфире. Он походил на ехидный смех, как будто сама Вселенная глумилась над загнанным в угол человеком. «Смерть, смерть…» — шептали помехи. «Мы здесь!» — напоминали рык и вопли вдалеке. «Мы рядом. Мы идем за тобой».

— Даина, ты права, мне нужна твоя помощь! — Она не откликнулась. — Ответь!

Несколько секунд Айзек слышал только все ту же какофонию шорохов и неясных звуков. Даина вот так запросто отвернулась от человека, которого еще недавно пыталась вытащить из этой передряги? Впрочем, и сам виноват — не стоило срываться, хотя попробуй тут не вспыли…

Но вот, наконец, передатчик издал тихий сигнал, сообщивший о возобновлении связи.

— Послушай, Айзек, я не навязываюсь тебе в друзья, — отчеканила Даина сухо, — но тебе придется полагаться на меня, нравится тебе это или нет. Твой враг — Тайдманн, а не я.

— Понимаю. Извини.

— По крайней мере, я нашла новый маршрут, только в этот раз постарайся не застрять где-нибудь, — послышался еще один сигнал — уведомление о принятом файле. — Надеюсь, у тебя найдется минута, потому что мне надо взломать дверь.

Айзек оглянулся через плечо. Пока рядом чисто, но как надолго? По крайней мере, минута — это не так много, только бы получилось.

— Ладно! — Пока Даина разбиралась с блокировкой, можно было попытаться ее расспросить. А заодно кое в чем убедиться. — И где я, черт побери? И откуда опять взялись эти некроморфы?

Он не задумывался об этом особо — не позволял себе отвлекаться на посторонние мысли, но… Он должен знать, что случилось и почему это началось снова — уже в Солнечной системе.

И в эту секунду свет в приемном покое погас, оставив Айзека в кромешной темноте. Инженер выругался — единственным источником света оставалась дверная панель. Оранжевая голограмма мигнула и погасла вместе с дверной панелью — в первое мгновение Айзек чуть не задохнулся от отчаяния. Неужели отрубилось питание? И он действительно застрял здесь — только еще и без света… Но нет: серо-голубая голограмма развернулась снова, теперь уже без блокировки. Даине удалось! Кларк не стал испытывать судьбу: активировав дверную панель, он метнулся в слабо освещенный узкий коридор за ней.

— Ты на станции Титан, на орбите Сатурна, — подтвердила Даина то, что уже успел выяснить Айзек. Конец фразы он едва разобрал из-за всплеска помех.

— А твари? Они откуда взялись? — напомнил Айзек, старавшийся в это момент не вляпаться в огромную лужу подсыхающей крови, которая расползлась почти на всю ширину коридора. Что примечательно — трупов рядом не оказалось, хотя на полу остались кровавые следы. Инженеру хотелось надеяться, что умерший здесь бедолага успел уковылять как можно дальше. В какой-то мере так и было — следы уводили к открытой вентиляционной шахте.

— А что касается вспышки, то… — Теперь голос Даины едва был слышен на фоне раздражающего треска. — Черт! Тайдманн глушит мой сигнал!

Может, она и намеревалась сказать что-то еще, но ее голос окончательно растворился в шипении помех, а потом связь и вовсе оборвалась.

— Вот сука!.. — вырвалось невольно у Айзека. Тайдманн… Теперь он вспомнил, где слышал эту фамилию. Ну, конечно — наследственный директор станции Титан! Значит, он пошел по стопам тех, кто стоял за катастрофой на Эгиде-7. Еще один решил позаигрывать с тем, что людям неподвластно и несло только смерть… Но где он взял Обелиск? Айзек же уничтожил его, после падения астероида от колонии не должно было остаться даже обломков! Какую вообще надеялись извлечь пользу из Обелиска?!

По крайней мере, то, зачем люди Тайдманна пытались убить Айзека, вопросов не вызывало. Зачистка лишних свидетелей — то же самое, что собирались устроить солдаты с «Вейлора» и почти провернула Кендра. Не попасться бы теперь…

Айзек ускорил шаг, когда в стене что-то заскребло. Может, ему и показалось, но еще «Ишимура» научил инженера, что лучше перебдеть и остаться в живых. Обогнуть осторожно угол… Нет, к счастью, за поворотом не прятался очередной некроморф. Только каталка перед круглой усиленной дверью сортировочной. «Внимание: стазисные коконы активированы», — гласила бегущая строка. С губ Айзека сорвался вздох облегчения: дверь закрыта, но не заблокирована. Он сверился с новым маршрутом — так и есть, локатор указывал на сортировочную. Что ж, будет возможность подзарядить стазис-модуль. Только вот… Из-за двери доносился приглушенный стук — но слишком ровный, слишком ритмичный.

За дверью инженера встретил полумрак и синеватое свечение неисправной установки: похоже, технические сбои возникали все чаще. Но терминал для подзарядки обнаружился у противоположной стены — и он работал. Ни живых, ни мертвых рядом не обнаружилось, зато нашелся источник звука. Дверь напротив заклинило, и теперь она открывалась и закрывалась с громким стуком, слишком быстро, чтобы можно было понадеяться проскочить. Что ж, Айзек уже не раз сталкивался с подобным на «Ишимуре». Самое главное, что у него был стазис-модуль, так что эта дверь — меньшая из проблем, стоявших сейчас перед Кларком. Только нужно подзарядить устройство — и поскорее, подозрительный скрежет со стороны коридора не предвещал ничего хорошего. Увы, в потолке над рядом пустых стазис-камер проходил воздуховод, и решетка в нем не выглядела слишком надежной.

Пока стазис-модуль заряжался, Айзек старался держаться спиной к стене: не хватало еще, чтобы какая-нибудь дохлая гадина подкралась к нему! Шестьдесят три процента… Мало, слишком мало в сложившихся условиях. Стазис-модуль мог понадобиться в любой момент, и Айзек не знал, когда еще появится возможность подзарядить его. Со стороны воздуховода послышался усиленный эхом скрежет. Айзек крепче сжал резак. А вот и гости из вентиляции. Инженер крепче сжал рукоять резака. Семьдесят девять процентов…. Восемьдесят пять…

В вентиляции снова послышалась возня — и уже гораздо ближе. Еще несколько секунд — и тварь будет здесь. Пусть у Айзека и были все шансы на победу в схватке с одиночным некроморфом, но тварь могла быть и не одна.

До полной зарядки модуля оставалось четыре процента.

И именно в этот момент наверху раздался грохот. Решетка вздрогнула. Айзек, матерясь, отключил терминал и вскинул резак. Решетка упала на пол между стазис-камерами, а следом за ней на пол спрыгнуло и уродливое и окровавленное подобие человека. Оно рывком поднялось — и инженер понял, что лучше бы на огонек заглянула компания расчленителей. Он узнал эти рваные, дерганные, но очень быстрые движения, когда одетый в потрепанную легкую броню мертвец с завидной ловкостью вскочил на ноги. Айзек уже видел таких тварей — на борту «Вейлора».

И именно это спасло ему жизнь. Кларк мгновенно отпрыгнул сторону, предоставляя костяным лезвиям твари стену. Удар пришелся по терминалу зарядки, выбив сноп искр — но электрического разряда оказалось явно недостаточно, чтобы упокоить трясуна. Но Айзек уже активировал стазис-модуль. Секунда — и некроморф замедлился, что позволило Кларку метнуться вперед и замедлить стазисом заклинившую дверь.

Тварь бросилась в погоню — несмотря на то, что действие стазис-модуля лишило ее сверхъестественной скорости, на все равно оставалась еще достаточно быстрой. Но не настолько, чтобы увернуться от выстрела в колено с дистанции в несколько шагов. Увы, из того слабого оружия, что было при себе у Айзека, не удалось пробить бронированный наколенник и отстрелить трясуну ногу, но все же тот ненадолго потерял равновесие, что дало инженеру возможность выскочить в коридор.

Монстр испустил резкий вопль и, уже с прежней скоростью, бросился следом, но именно в этот момент замедлившаяся дверь закрылась, отсекая жертву от преследователя.

Айзек метнулся в сторону — как раз в ту секунду, когда действие заряда стазис-модуля развеялась. Трясун попытался было повторить маневр Кларка, но даже с той скоростью, которой обладала мертвая тварь, не удалось бы проскочить неисправную дверь. Стук слился с хрустом костей и отвратительным треском рвущейся плоти. Еще секунда, и страшно изувеченное тело трясуна вывалилось в коридор. Он все еще шевелился, но вряд ли уже мог причинить кому-то вред. Из механизма двери посыпались искры, потянуло дымом — и створка остановилась, оставив щели, в которую ребенок, может быть, и протиснулся бы, но взрослому мужчине не стоило и пытаться. Айзек тихо выругался — теперь вернуться и дозарядить стазис-модуль уже не получится.

Несколько мгновений Кларк смотрел на некроморфа — а затем, как по команде, вскинул голову, оглядываясь. Ему чертовски повезло, что он, спасаясь от одного монстра, не выпрыгнул навстречу другому, неважно, мертвому с костяными лезвиями или живому с импульсной винтовкой — для Айзека и те, и другие представляли одинаковую опасность. Но нет, короткий коридор был пуст — даже без воздуховода в потолке.

Путь слева преграждали массивные двери. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что их не получится открыть: механизм управления кто-то не просто отключил, а раскурочил. От чего бы ни пытался спастись неизвестный, главное, чтобы оно не выбралось сюда. Справа коридор сворачивал — и заканчивался очередной дверью, на этот раз незапертой. И, судя по указателю на стене, она вела к моргу. Из горла Айзека вырвался почти истерически смешок: его сомнительное везение снова показало себя во всей красе. На кишащей ожившей мертвечиной космической станции его занесло не куда-нибудь, а в морг. Но барахлящая схема все же слегка приободрила его: Кларку не было нужды заходить в морг — его целью был лифт в конце следующего коридора.

Стоило двери открыться — и Айзек услышал мученические стоны… А еще — отвратительные булькающие звуки, словно кого-то рвало. И, что было еще хуже, дверь морга оказалось открытой настежь. Но это не так страшно — надо было только проскочить опасное место и вызвать лифт…

…Если бы тот работал. Айзек в первое мгновение не обратил внимания на то, что тот сломан: двери лифта были наполовину открыты, и сквозь них виднелась застрявшая кабина.

— Вот срань!.. — вырвалось у Кларка.

И тут из дверей морга выполз человек. Именно выполз — в первую секунду Айзек принял его за некроморфа, настолько он был истерзан или… обожжен? Тело несчастного словно дымилось, кожа буквально сползала, обнажая плоть, лицо превратилось в сплошное месиво, и все, что мог делать несчастный — это выть от боли на одной ноте. Он прополз еще пару шагов и замер.

А вслед за ним из дверей неспешно вышел и убийца.

Айзек выругался сквозь зубы, рассмотрев его — света в коридоре для этого хватало. Казалось бы, инженер успел насмотреться на некроморфов, но эта тварь была уродливее любого своего собрата, прежде виданного им. Ее ноги срослись между собой, но только одна ступня служила для опоры. Из бока на уровне тазобедренного сустава росла еще одна нога — будто уродливая пародия на конечность, лишенная кожи. Руки осталось две, но вместо лезвий пальцы монстра оснастились длинными острыми когтями. Его живот и грудная клетка словно были обожжены, но внутренности удерживала какая-то желтоватая пленка. Хуже всего выглядело то, что осталось от лица — скошенное, будто расплывчатое его подобие с пустыми глазницами и огромным безгубым провалом рта. Несмотря на то, что тварь казалась неуклюжей, для Айзека она в этот момент представляла смертельную угрозу.

И его опасения подтвердились сразу же, когда жуткий мертвец остановился, и пленка, прикрывавшая его грудную полость, странно, почти ритмично, задергалась. Интуитивно инженер отскочил в сторону, и вовремя: из пасти монстра вырвался сгусток какой-то мерзости, попав в стену. Айзек вскрикнул от боли, когда капля этой дряни попала ему на руку. Свежий ожог дымился — Кларку еще повезло, что он оказался крошечным. Однако монстр не собирался ограничиваться единственной попыткой — и от следующего плевка Айзек увернулся только чудом.

— Ни хрена себе плюющаяся кобра! — вырвалось у него. Но раньше, чем монстр плюнул в него в третий раз, инженер все-таки успел попасть в него из стазис-модуля. Но, как оказалось, этот монстр не был единственным: из морга, неуклюже переваливаясь и издавая смесь рычания и бульканья, ковылял его собрат.

— Вот суки! — выругался Айзек, когда понял, что рискует стать жертвой. К счастью, эмоции не затмили разум. Подождав, пока второй некроморф поравняется с собратом, он снова активировал стазис-модуль, замедлив уже обоих.

«Снести им головы! Без них они не смогут прицельно плеваться!» — вспыхнула в голове спасительная мысль, и Айзек вскинул резак. Той твари, то успела подойти ближе, Кларк сумел отстрелить голову с двух попаданий, несмотря на страх. Но раньше, чем он начисто снес голову и второй твари, действие стазиса закончилось, и та успела плюнуть — к счастью, большая часть едкой дряни угодила в спину безголового монстра, а Айзек снова успел уйти с линии атаки. Он попятился, целясь в ноги безголового: тот брел впереди, закрывая собрата. С третьего попадания одна нога твари подломилась, и та начала заваливаться на бок. В следующий момент Айзек едва увернулся от плевка второй гадины. Слишком близко! Пришлось снова использовать стазис.

…Когда обе твари, наконец, замерли на полу безвредными кусками мяса, Кларк прислонился к чистой стене, пытаясь унять дрожь. Окажись он чуть медлительней, и все кончилось бы здесь, в этом коридоре — и смерть Айзека в таком случае вряд ли можно было бы назвать легкой. Ожог на кисти руки вздулся волдырем — к счастью, что он оказался маленьким. Тому бедолаге, выползшему из морга, повезло куда меньше. Бросив на него взгляд, инженер увидел, что тело продолжало растворяться. Что ж, теперь понятно, кто убил тех людей в коридоре.

Если бы Айзек был нормально экипирован и вооружен, он справился бы с этой парочкой куда быстрее и легче — но в этот раз он не стал жертвой только чудом. С момента его пробуждения прошло не так много времени, а он уже встретил две разновидности некроморфов, которых не видел прежде. А значит, стоит быть готовым к тому, что и эти сюрпризы отнюдь не последние.

Вот только как теперь пройти дальше? Может, удастся как-то пробраться через шахту лифта?..

К счастью, того, что показывала схема, хватало для корректировки маршрута. Да, так и есть — помещение морга было сквозным, а в параллельном коридоре имелся еще один лифт. Вот только… Айзек с опаской покосился на блевунов, как он мысленно назвал эту новую разновидность монстров. Вроде бы, этих было здесь только двое — но сколько их на самом деле было в морге? Хотя на шум наверняка вышло бы больше тварей… Но задерживаться не стоило в любом случае, пока не перекрыта и эта лазейка. Нужно только быть осторожней и помнить о притворщиках.

Через помещение морга Айзек пробежал, опасливо пригибаясь и не особо осматривая помещение — он только убедился, что рядом нет подозрительных трупов. Морг в принципе навевал не самые приятные воспоминания — как тут не вспомнить медицинскую палубу «Ишимуры» и первую встречу с заразителем? Поэтому Айзек едва сдержал облегченный вздох, когда вышел в коридор.

Этот лифт работал, и, оказавшись в кабине, Кларк почувствовал себя немного спокойнее. Снова сверившись с картой — навигатор автоматически перестроил маршрут, — он выбрал нужный уровень.

Едва Айзеку уже начало казаться, что хоть что-то пройдет без проблем, кабина лифта вдруг вздрогнула — и остановилась. Почти сразу же погас свет, оставив инженера кромешной темноте.

— Какого хрена?! — вырвалось у Айзека. Он почувствовал, как кожа покрывается холодным потом. Он застрял в лифте? Этого сейчас еще не хватало! Усилием воли Кларк заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Нужно успокоиться. Не поддаваться панике. Ни в коем случае не поддаваться! Наверняка есть выход, нужно просто подумать…

И в этот момент над ухом раздалось негромкое пение:

Ярче, звездочка, сияй –Путь-дорогу озаряй,Высоко ты надо мной,Как алмаз во тьме ночной…

Сердце Айзека учащенно забилось. До одури, до жути знакомую песню пел голос — сорванный, хриплый, будто пропущенный через неисправный микрофон. Но даже так — это был голос Николь. Вздрогнув, Айзек резко обернулся — из кромешной тьмы на него смотрело мертвенно-бледное женское лицо со светящимися тусклым желтым светом пустыми глазницами.

— Сделай нас единым! — прошипело ужасное видение, чтобы…

…Исчезнуть во вспышке света. Айзек зажмурился — и услышал, как вновь загудели механизмы. Приоткрыв глаза, он обнаружил, что лифт вновь заработал. Инженер прислонился спиной к стене и попытался успокоить сбившееся дыхание. Только не это! Не снова! Даина была права — он не в себе. Но, раз так… Нет! Сначала он отсюда выберется, а потом уже подумает, как вернуть на место съезжающую крышу.

Лифт привез Айзека в очередной широкий коридор. Локатор указывал влево — в сторону отделения экстренной терапии. Как же трудно было обходиться без нормальной схемы! Но учитывая положение, в котором оказался теперь Кларк, оставалось радоваться тому, что есть. Вокруг стояла тишина. Или живых в этой части госпиталя уже не осталось, или они прятались в надежде, что некроморфы их не заметят. Впрочем, некроморфы тоже умели бесшумно подкрадываться к жертвам.

Эта мысль вызвала у Айзека навязчивое желание обернуться, хоть он и знал, что позади него — уже закрывшиеся двери лифта. На всякий случай еще раз оглядевшись, инженер быстрым шагом двинулся вдоль зеленой линии на полу. Дверь отделения не была запертой, но на экране возле нее при приближении инженера высветилась надпись: «Внимание: используется кислород. Взрывоопасно. Не курить».

«Значит, придется быть осторожнее, если на меня там нападут».

Дверь легко открылась от прикосновения к голограмме, и….

Яркая вспышка заставила Айзека зажмуриться. Все звуки потонули в оглушительном грохоте, а через мгновение пламя взрыва погасло: из отсека под вой сирены стремительно выходил воздух.

— Внимание: разгерметизация, — прогремел равнодушный механический голос.

— Твою ма-а-ать! — в отчаянии выкрикнул Айзек. По большому иллюминатору стремительно расползалась сеть трещин вокруг пробоины. Но автоматика, пусть и с запозданием в несколько секунд, сработала: поверх разбитого иллюминатора опустилась аварийная заслонка. Кларк неловко повалился на колени и шумно выдохнул. Повезло. Еще бы немного — и все, конец.

— Повреждение корпуса устранено, — сообщил голос системы.

Айзек поднялся с пола и помотал головой. Что ж, он отлично понял, что здесь произошло. Точнее, он не знал, из-за чего произошел пожар, но к его приходу все, что могло сгореть в этом помещении, уже сгорело, и в воздухе скопилось достаточно горючих газов, поэтому стоило открыть дверь, как произошел взрыв достаточной силы, чтобы повредить иллюминатор. В этот раз Айзеку повезло уцелеть, но если подобное случится снова — а оно, скорее всего, и случится, достаточно вспомнить «Ишимуру», — все может закончиться гораздо хуже. Если бы только у Кларка был защитный костюм…

Взрыв ли сослужил Айзеку хорошую службу, или большая часть тварей успела убраться отсюда подальше, но по пути через отделение он не встретил ни одного некроморфа. Хотя несколько раз он видел в стороне обугленные тела, но не стал приближаться и рассматривать, людям они принадлежали или некроморфам. Инженер только старался держаться от них так далеко, насколько позволяло помещение. Может, из-за этой паузы он немного расслабился, и потому следующее помещение встретило неприятным сюрпризом.

Он вышел в небольшую круглую комнату с подобием колонны посередине. Возле нее лежало тело в окровавленной одежде — но стоило миновать порог, как «тело» с диким воплем подскочило и ринулось на Айзека, занося над головой костяные лезвия. От неожиданности Кларк вскинул левую руку и активировал стазис-модуль. Обезвредить замедленного расчленителя было несложным делом, но, черт возьми, заряда оставалось все меньше!

— Чтоб тебя, хренова зараза!.. — Выдохнув, Айзек осмотрелся, убедился, что другой видимой опасности поблизости нет, и снова сверился со схемой. Увиденное его порадовало: маршрут Даины привел его к помещению охраны. Судя по схеме, там должен быть и арсенал… Только вот что насчет самих охранников? Они уже пытались прикончить Айзека — и наверняка попытаются снова. С другой стороны, раз Даина проложила такой маршрут, вероятно, охраны там уже нет? Вряд ли бы иначе прямо у них под носом валялись притворщики!

Собравшись с духом, Кларк коснулся голограммы дверей, ведущих в следующее помещение.

Живых людей в нем не оказалось — как, впрочем, и некроморфов. Единственным соседом Айзека в этом месте был труп охранника в кресле перед мониторами. Судя по всему, он был ранен, но не успел оказать себе помощь и истек кровью. Знакомая картина… Главное, что рядом не прятался заразитель, а шахта вентиляции здесь была слишком мала для большинства некроморфов. А значит, можно более-менее спокойно осмотреть помещение.

Поставив простейшую блокировку на обе двери, Айзек приступил к обыску. Карта не врала — здесь действительно находился и арсенал охраны. Ну, как сказать, арсенал… Здесь хранились несколько комплектов брони и немного оружия. Но для Айзека эти находки оказались кладом. Он быстро переоделся в один из найденных костюмов — не уступающий в надежности его старому снаряжению техника, но куда более легкий и прочный, почти не стесняющий движений. А самое главное — пригодный для нахождения в вакууме или загазованных помещениях. Спустя несколько минут манипуляций ИКС инженера синхронизировался с костюмом, и сегменты шлема, до того момента сложенного, пришли в движение. За секундной темнотой последовала короткая резкая боль в висках и затылке, а затем пред Айзеком предстала картина окружения, чуть более контрастная и четкая, чем воспринимал человеческий глаз. Стазис-модуль тоже без труда удалось присоединить к костюму — но, увы, терминал зарядки на посту охраны оказался нерабочим. Значит, придется поберечь то, что есть.

Айзек повел плечами, несколько раз поднял и опустил руки, присел и выпрямился, проверяя, как сидит костюм и не издает ли снаряжение лишних звуков. Затем дал команду открыть схему — и с трудом сдержал радостный возглас. Перед глазами развернулась схема госпиталя — и через нее тонкой нитью проходил маршрут Даины. Он сам здесь — вот она, большая светящаяся точка. А дальше… Всего одна галерея, и Айзек выберется из этого проклятого госпиталя! Да, снаружи наверняка ничуть не спокойнее, но главное — что превратившаяся в бойню клиника останется позади. Но сначала — посмотреть, найдется ли здесь еще что-то полезное…

Через несколько минут Айзек обзавелся импульсной винтовкой и также несколькими магазинами к ней, а кроме того — подсумками, куда сложил часть находок, включая найденные тут же питательные батончики и пару сменных картриджей для автоматического инъектора. Можно было продолжать путь, но Айзек ненадолго задумался, изучая схему. Локатор вел к посадочной площадке станции скорой помощи, но, судя по предупреждению над второй дверью, галерея, служившая кратчайшим путем, была разгерметизирована. К счастью, вакуум больше не был для Айзека непреодолимым препятствием. Он только убедился, что баллоны полностью заправлены прежде, чем миновал дверь.

— Зона вакуума, — прозвучало в наушнике. Инженера окружило мертвое безмолвие, где единственными звуками стали его собственные дыхание и сердцебиение. Айзек замер, невольно завороженный представший перед ним картиной. Это невольно напомнило ему момент, когда на «Ишимуре» он вышел в разрушенный коридор на медицинской палубе. Только картина за обломками открывалась не в пример красивее: сияющие тысячами огней шпили станции и множество взлетающих челноков. Если бы Айзек мог как-то подать знак тем людям, что покидали на них станцию! И, видимо, здесь тоже произошел взрыв — или же влетело что-то снаружи, например, те же челноки. Все иллюминаторы были раскурочены, и осколки высокопрочного стекла вместе с металлическими обломками парили в невесомости.

Но какой бы тихой и во всех смыслах мертвой ни казалась эта галерея, Айзек ни на секунду не утратил бдительности. В зоне вакуума некроморфы становились еще опаснее — им не нужен был воздух, их приближение невозможно было услышать — и они могли повредить баллоны.

Быстро меняющиеся цифры на внутреннем экране напомнили инженеру, что стоило поторапливаться, а не любоваться видами. Хорошо, что гравиботы упрощали хождение в невесомости! Айзеку снова повезло — никто не напал на него, пока он добирался до следующей двери, только вот стоило ее открыть — и его едва не отбросило на обломки арматуры. Но все-таки, благодаря магнитным подошвам, он сумел устоять.

— Зона нормального давления, — послышалось в наушнике, едва дверь закрылась уже за спиной Кларка. Теперь он находился в широком и на удивления чистом коридоре. Целью Айзека была двухстворчатая дверь в двух десятках метров впереди, и он не стал медлить — только убедился, что в потолке нет воздуховода. Серо-голубая голограмма свидетельствовала об исправности механизма. Так и было — двери послушно открылись, стоило Айзеку коснуться голограммы.

— Добро пожаловать в крыло скорой помощи станции Титан, — ожил громкоговоритель, среагировав на ИКС. — В связи с приказом об эвакуации все работы должны быть немедленно остановлены. Медицинскому и остальному персоналу немедленно прибыть к эвакуационным кораблям в соответствии с установленным графиком.

Увы, но, похоже, не все, кому повезло добраться до челноков, сумели сбежать. Помещение, а котором оказался Айзек, представляло собой большой ангар. И в нем сейчас находился лишь один шаттл — но разбитый, искореженный и закопченный. Судя по треску, внутри еще что-то горело; это подтверждал и сизый дым, сочившийся из обломков. Не будь на Айзеке шлема, он бы наверняка почувствовал бы едкий запах, смешанный с вонью горелого мяса. У Кларка не было ни малейшего желания выяснять, что там в этих обломках. Лучше уж постараться связаться с Даиной и выяснить у нее, куда идти дальше…

Громкий скрежет со стороны разбитого челнока заставил Айзека резко обернуться и вскинуть оружие. И не зря: обломки зашевелились, пришли в движение — словно из-под них пыталась выбраться какая-то здоровенная тварь. Да почему «словно»? Так и было! На глазах Айзека смятая крышка люка поднялась с натужным скрипом, и на свет показалось подобие трехпалой конечности, словно слепленной из нескольких изувеченных тел. Рывок — и крышка с грохотом упала на пол, а из обломков челнока выбралась гигантская тварь.

Айзек попятился. Хоть на фоне Разума Роя это чудовище и смотрелось бы мелкой букашкой, оно было выше взрослого мужчины как минимум вдвое. Его туловище, словно неаккуратно слепленное из растерзанных человеческих тел, опиралось на две длинных конечности, третьей опорой служил хвост. Тварь казалась слепой — но, тем не менее, она безошибочно повернула уродливую голову в сторону Айзека.

— Вот черт! — успел только воскликнуть тот, когда громадина, издавая резкие угрожающие вопли, до неприятного быстро ринулась на него.

В скорости этот некроморф не уступал зверю — но при этом превосходил его в проворстве. Стоило Айзеку отскочить с линии атаки, как трехногая тварь мгновенно изменила направление движения! Все, что успел сделать Кларк — использовать стазис-модуль, чтобы притормозить монстра. Пользуясь этим, он отбежал в сторону, стараясь увеличить дистанцию между собой и монстром. Развернувшись, Айзек всадил короткую очередь в левую лапу твари — но в этот же момент закончилось действие стазиса, и тварь снова кинулась к нему, и настолько быстро, что тот слегка растерялся. Но даже эта крошечная потеря концентрации едва не стоила Кларку жизни. Когда он вновь активировал стазис-модуль, тварь была уже совсем близко. Айзек отскочил в сторону и снова выстрелил в ту же лапу — самым уязвимым местом выглядели верхние части конечностей. Перебить полностью не удалось — но когда некроморф вновь обернулся к инженеру, его поврежденная конечность с хрустом подломилась.

«Теперь так не поскачешь, скотина!»

К сожалению, полученное увечье не могло вывести трехногую тварь из строя, хотя и на порядок снизило ее проворство. Тварь и на двух лапах передвигалась по-прежнему быстро, но мгновенно изменить направление у нее уже не получалось. Отпрыгнув в сторону в очередной раз, Айзек прицелился было в плечо монстра, и в ту же секунду тварь резко пригнулась, а затем метнулась к обидчику. Очередь не задела ее, и лишь активация стазис-модуля спасла положение, позволив Айзеку снова оказаться на более-менее безопасном расстоянии от некроморфа. Но долго так продолжаться не могло: с ужасом Кларк заметил, что у стазис-модуля кончается заряд. Значит, в конце концов тварь догонит его и прикончит. Если только Айзек не прикончит этого здоровяка первым.

Некроморф снов рванул в сторону Кларка, и тот выпустил очередь в правую конечность. Дальше пришлось снова уворачиваться и снова бежать в сторону. Нет, так он не продержится долго — это ходячие мертвецы не знали усталости, а Айзек все-таки живой человек. И он уже порядком запыхался — какими бы препаратами его ни накачали, а долгая отключка не могла не сказываться.

Похоже, единственным способом спастись от этого треножника было просто свалить от него — или найти укрытие, где гадина не сможет достать Айзека, и уже оттуда отстрелить ему лишние конечности. Кларк заозирался по сторонам — и едва не пропустил удар, нанесенный… Нет, не лапой. Из пасти твари буквально выстрелило нечто, напоминающее длинное жало с полуметровым костяным острием на конце. Оказался бы Айзек чуть медлительнее, и треножник пришпилил бы его к полу. Кларк едва успел замедлить монстра и снова рванул в сторону — к двери диспетчерской, ведущей в ангар. Хорошо еще, что украденный бронекостюм был куда легче костюма техника — в нем Айзек вряд ли бы далеко убежал. Он едва успел добраться до двери, когда снова ощутил вибрацию пола — треножник бросился в погоню.

Айзек почти протиснулся в приоткрывающуюся дверь, даже не осмотревшись по сторонам, и, обернувшись, выстрелил в разверстую пасть монстра прежде, чем он снова выплюнул жало. Это дало ему лишние секунды на то, чтобы отбежать на несколько шагов прежде, чем некроморф ударился всем телом о закрывающуюся дверь… И понять, что диспетчерская оказалась не убежищем, а западней.

Хорошо, что инженер не успел выбежать из коридора в само помещение — иначе тут бы ему и настал конец. На полу рядом с выбитой решеткой воздуховода в огромной луже крови лежали окровавленные останки — сложно сказать, кем этот бедолага был при жизни, но в этой комнате он стал чьей-то пищей. В воздуховоде что-то заворочалось, и Айзек замер, точно парализованный. Он знал, что скрывалось там — он, черт возьми, уже видел это! Не больше часа назад подобная гадина утащила в вентиляцию двух охранников — и теперь Кларк забрел в логово ее собрата. Уж лучше вернутся к треножнику, чем стать обедом для этой мерзости!

С другой стороны дверь, похоже, заклинило от удара монстра — она так и осталась наполовину открытой. И тут в потолке прямо над Айзеком послышался громкий треск. Инженер, не глядя, выстрелил в источник звука зарядом из стазис-модуля и буквально вылетел обратно в ангар.

Его не впечатало в пол мощным ударом только благодаря чуду — иного объяснения тому, как он вообще сумел увернуться, Айзек дать не мог. Но раз уж спрятаться не вышло — была ни была! Еще один заряд стазис-модуля был потрачен на треножника, и Кларк не стал тратить напрасно драгоценные секунды. И на этот раз ему повезло — правая лапа чудовища шлепнулась на пол, отделенная от тела.

Действие стазиса уже закончилось, когда Айзек окончательно перебил выстрелами почти вплотную и вторую лапу. Но треножник все еще оставался опасен — ловко упираясь в пол оставшейся конечностью и культями, он пытался достать обидчика жалом — и по-прежнему оставался быстр. Но уже не настолько, чтобы Айзек не смог соблюдать дистанцию между собой и монстром без применения стазиса. Хорошо, что он набрал достаточно боеприпасов в арсенале охраны! Без этого пришлось бы туго, а так крупное тело треножника теперь представляло собой отличную мишень. Айзек целился в основание третьей конечности, больше напоминавшей хвост — и видел, что та все хуже слушается хозяина. Треножник уже не вызывал того страха, который испытал Кларк в начале схватки, по крайней мере, монстр из вентиляции вселял в него куда больший ужас.

Походя Айзек оглянулся, желая убедиться, что обрубки треножника, подобно частям тела разделителя, не пытаются самостоятельно ползти в его сторону, но нет — они так и остались неподвижны. Еще несколько секунд — и к верхним конечностям присоединился хвост твари. Но стоило Айзеку подойти ближе к туше, как из пасти снова выстрелило жало, и, не достигнув цели, втянулось обратно.

— Да сдохни уже, ты, сволочь! — заорал Айзек, всаживая в подобие шеи треножника очередь. Спустя секунду он, опомнившись, отскочил обратно, запоздало пожалев о напрасной трате патронов. — Господи… Ну и злобная была тварь!

Да, по сравнению с этой гадиной многие встреченные Айзеком некроморфы казались сущей мелочью! Пожалуй, ни одна схватка со зверем не отняла у него столько сил. И вряд ли по станции бродила только одна такая тварь.

«Да и к черту! Мне бы только выбраться отсюда», — постарался успокоить себя инженер. И что дальше? Кроме диспетчерской, из ангара вела еще одна дверь, ведущая, судя по указателю, в технические помещения жилого комплекса «Титан Хайтс». Вероятно, туда Айзеку и следовало идти — но лучше будет уточнить. Тем более, что у инженера и без того скопилось много вопросов к таинственной помощнице.

— Даина? — Он искренне надеялся, что сигнал пройдет. — Я выбрался из госпиталя!

Несколько секунд ответом ему было молчание, и Айзек уже всерьез забеспокоился, что остался и без проводника, но Даина наконец-то ответила:

— Хорошо. Транспортная станция сразу за жилым комплексом.

— Подожди. — Айзек на миг задержал дыхание прежде, чем задать один из наиболее волнующих его вопросов. — Я хочу знать, сколько я уже здесь пробыл.

— Три года, — ответила Даина после небольшой паузы. — Тайдманн обнаружил тебя в космосе возле Эгиды-7 и притащил сюда, чтобы изучить.

Признаться, с этой новостью у Айзека немного отлегло от сердца. Три года — это не тридцать и даже не десять… Интересно, если его держали в стазисе, то сколько ему сейчас лет — сорок три или сорок шесть? Только вот…

— Почему я ничего не помню?

— Обелиск оставил у тебя в голове самовоспроизводящийся сигнал, — снова после недолгой паузы ответила Даина. — Чем дольше ты в сознании, тем больше нервных клеток он захватит. Он убивает тебя. Тайдманн пытался замедлить процесс, подавляя твою память.

А вот теперь Айзеку показалось, будто он нырнул в ледяную воду. Получается, он смертельно болен — и то, что ему до сих пор удавалось выживать, ничего не значило. Это лишь короткая отсрочка перед неизбежным…

Только вот Айзек Кларк не собирался просто считать, сколько ему осталось жить.

— Это можно как-то… исправить? — спросил он Даину. Если та разузнала так много о действии Обелиска, она может знать, что делать с последствиями…

— Да, но только если успеть вовремя. Транспортная станция. Шевелись, — сказала она категорично прежде, чем связь оборвалась снова. Но, тем не менее, ее слова подарили Айзеку хоть и смутную, но надежду. Он снова развернул карту — и увидел, что Даина заранее позаботилась о маршруте. Причем выбрать она старалась наиболее короткий и наименее людный вариант, за что Кларк был ей всецело благодарен.

Пусть Айзек ничего не знал об этой женщине, но без ее помощи он не выбрался бы из госпиталя. Вопрос не в доверии — она помогла ему выжить, вот в чем дело. И, судя по ее словам, она могла предоставить лекарство, а также способ сбежать со станции. Оставалось только попытаться добраться до нее, в конце концов, терять Айзеку было нечего.