Ах, значит, Кассиса все-таки выгнали.

Как, должно быть, тяжело было ребенку написать письмо своей матери.

Кассис впервые почувствовал жалость.

Поскольку он главный герой, счастливый конец ему в любом случае гарантирован, так что мне не нужно беспокоиться о его боли, потому что она пройдет позже.

Но когда я вчера увидела Кассиса, который пребывал в такой ярости, я не могла не заметить, как велика его рана.

«Герцогине Уркио».

Я не могу сказать, через какие трудности ты, должно быть, прошел, чтобы решиться написать это письмо.

— Почему взрослые так делают? — резко спросила я, нахмурившись.

— Что, прости?

— Кассис не виноват в том, что он болен. Так почему же Кассиса должны были выгнать?

— Его не выгнали, он просто отправился отдыхать на некоторое время...

— Вот почему я и говорю, что его выгнали. Так что Кассис ничего не мог сказать по этому поводу, пока не приехал сюда. Это так низко!

Пол тут же закрыл рот, услышав мои слова. Я быстро встала.

— Пол тоже плохой! Кассис станет великим герцогом в будущем.

— М-мисс... — в замешательстве пробормотал Пол.

Я вдруг почувствовала раздражение на Пола, повернулась к нему спиной и побежала прочь.

После того как Эвелин исчезла, Пол, оставшись в одиночестве, внезапно улыбнулся.

Затем он громко заговорил сам с собой, словно обращаясь в пустоту.

— Вы слышали, молодой господин? В будущем вы станете великим герцогом.

— ...Она сказала это не так громко, но я все слышал.

В это время Кассис, который прятался за колонной, вышел и встал перед Полом.

Пол подошел к Кассису и мягко сказал, приводя в порядок его помятую одежду.

— Не сопротивляйтесь. Мне жаль видеть столь угрюмое выражение лица мисс.

— Я позабочусь об этом, — прямолинейно ответил Кассис и побежал за Эвелин.

Пол улыбнулся, поворачивая голову в ту сторону, где исчезли эти двое.

— Как вы можете так много бегать?

***

На следующий день я вернулась в комнату Кассиса.

Первоначально я собиралась продержаться до тех пор, пока Кассис не заговорит со мной первым, но, выслушав рассказ Пола, я не смогла так поступить.

Да, потому что я лучше. Я должна протянуть руку первой.

Я посетила его комнату в более спокойном настроении.

Зная, почему Кассис капризничает, я больше не хотела откладывать наше примирение.

Если подумать, Кассис обычно делал странное лицо всякий раз, когда я и мои родители были в гармонии.

В то время я думала, причина в том, что ему это не нравилось.

На железнодорожной платформе его взгляд был прикован ко мне, спрятавшейся в объятиях моей матери.

Он был шокирован, когда меня заключил в объятия мой отец, вернувшийся из командировки.

А еще он пытался выглядеть взрослее, чем был на самом деле.

Это были характерные черты ребенка, которого не любили.

Он выглядел так, потому что никогда не испытывал этого раньше.

Семейная история главного героя в романе не могла быть счастливой. Казалось, он потерял рассудок из-за своих воспоминаний.

Это может быть связано с тем, что в романе не фигурируют его родители.

Я подумала, что мне не следует вмешиваться поспешно, но это произошло уже после того, как я начала беспокоиться о нем.

Я глубоко вздохнула, стоя перед дверью Кассиса, и постучала.

Ответа не последовало.

— Кассис.

Я осторожно приоткрыла дверь и позвала его.

Кассис лежал, прислонившись спиной к двери. Он, казалось, проснулся, посольку я вдела, как вздрогнули его плечи.

Что, ты притворяешься спящим?

Я подкралась к нему и тихо прошептала ему на ухо.

— Кассис, ты не спишь?

— ...

Кассис нарочно ворочался с боку на бок и притворялся спящим. Мне предельно ясно, что ты не спишь, когда я вижу, что твои уши краснеют все сильнее.

Когда Кассис был молод, он был симпатичнее, чем я думала.

Детство Кассиса в «Первой любви» иногда упоминалось, но лишь в качестве его воспоминаний. Так что я не знала, что у него была такая милая сторона.

— Кассис, я покажу тебе Боба, вставай, — настойчиво прошептала я ему на ухо.

Кассис продолжал вздрагивать, как будто ему было щекотно от ощущения моего дыхания на его ухе.

Он так нервничал, что не мог дышать.

Глупый. А вдруг я неправильно пойму и подумаю, что ты мертв, если ты так задержишь дыхание?

Я изменила тактику и посмотрела на Кассиса, лежащего лицом вниз. Затем снова пробормотала так, как будто разговаривала сама с собой.

— Ты пожалеешь, если не увидишь этого. Это потрясающе. Он вибрирует, когда с ним разговариваешь. Кассис никогда не видел драконьего яйца, верно?

— ...Я видел его, — медленно ответил Кассис.

Затем он осторожно открыл глаза.

Как только я встретилась с ним взглядом, я улыбнулась и поприветствовала его.

— Ох! Ты проснулся. Хе-хе.

Кассис несколько раз моргнул, затем вздохнул.

Уголки его рта поползли вверх и быстро опустились. Возможно, он почувствовал облегчение, увидев выражение моего лица.

Ты еще ребенок.

Это хорошо, но ты не умеешь выражаться открытою. Это так мило, хоть и не очень хорошо.

Я энергично протянула руку, сняв с него одеяло.

— Пойдем. Прямо сейчас.

— Действительно, это раздражает.

— Эй!

В ответ на мой крик Кассис сдался и встал, держа меня за руку.

Я застенчиво улыбнулась и потащила его за собой, направляясь на задний двор.

Хоть Кассис и сказал, что уже видел яйцо дракона, он был поражен, как только увидел Боба.

Я тут же заметила, что он солгал, но притворилась, что не поняла этого.

Затем Кассис удивленно спросил:

— Почему его назвали Бобом?

— Потому что он похож на большой черный боб.

— ...

— Что не так с твоим выражением лица?

Как только он услышал значение этого имени, его лицо изменилось, я посмотрела на него и спросила, не понимая, что эт значит. Он ответил очень прямолинейно:

— Кто дал такое грубое имя?

— Это не грубо! Оно идеально ему подходит. Не так ли, Боб?

Я посмотрела на Боба и попросила яйцо согласиться с моими словами.

Боб, который до сих пор вибрировал, внезапно перестал двигаться.

Даже когда я пристально уставилась на Боба, он не ответил.

Я в друг почувствовала, будто меня предали. Кассис дразнил меня, как будто знал, что так и будет.

— Я не думаю, что ему это нравится.

— Нет! Боб не может так поступить со мной!

Я снова в отчаянии посмотрела на Боба. Он по-прежнему не двигался.

Предатель.

Я опустила голову с совершенно угрюмым лицом.

Кассис успокаивающе сказал:

— Если присмотреться к нему повнимательнее, он действительно похож на черную фасоль.

— Не поздновато ли соглашаться?

Кассис улыбнулся, когда я посмотрела на него так, будто я была немного обижена его дерзостью. Было очевидно, что он издевается надо мной.

Затем внезапно его лицо привлекло мое внимание. Он выглядел гораздо более расслабленным.

Хех, когда ты улыбаешься, то на твоих щеках появляются ямочки.

Я уставилась на Кассиса, приблизившись так, что задела его плечом.

Кассис, почувствовав мой пристальный взгляд, перестал улыбаться и спросил:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Я задумалась о том, что ты очень симпатичный, когда улыбаешься.

— ...

Сама того не ведая, я ответила слишком прямолинейно и лучезарно улыбнулась. Кассис лишь молча поджал губы и отвернулся.

Он опустил лицо и медленно пробормотал:

— Нет ничего, что ты не могла бы сказать.

На первый взгляд он казался застенчивым.

Ой. Но почему ты вообще стесняешься?

Он вдруг потер свои покрасневшие щеки.

Я подумала, что, может быть, я была слишком близко, поэтому быстро сделала шаг в сторону.

Затем Кассис поднял глаза и спросил:

— Почему ты избегаешь меня?

Его лицо было напряженным.

— Хм? Я думала, что была слишком близко. Кассис ведь ненавидит тактильный контакт.

Кассис надул губы в ответ на мое замечание и тихо сказал:

— ...Я не ненавижу это.

— Хм?

— Я вел себя так лишь потому, что не привык к подобному. Мои родители редко прикасаются ко мне...

— Ах...

Я широко раскрыла глаза, когда Кассис упомянул герцога и герцогиню.

Было понятно, почему он так реагировал на других, если его родители плохо справлялись со своими прямыми обязанностями. Они даже не обнимали его.

— Так значит ли это, что Кассисунепривычен тактильный контакт?

— ...

Кассис кивнул вместо ответа.

— Значит, дело не в тм, что ты испытываешь неприязнь, когда я прикасаюсь к тебе? — снова спросила я.

— ...Неприятно… нет, это не так, — тихо ответил Кассис, а затем медленно сел рядом со мной.

Что это, почему ты так мило себя ведешь?

Я посмотрела на него, притворяясь, что все в порядке. Я уставилась на его красные уши, и он тут же запротестовал.

— П-Перестань пялиться на меня. На моем лице скоро дыра появится.

— Кассис, мой взгляд не причинит твоему лицу никакого вреда.

Кассис посмотрел на Боба как ни в чем не бывало, когда я ответила ему улыбкой.

Через некоторое время он покраснел до самой шеи, но я притворилась, что не заметила этого.

***

В тот день меня пригласили в дом Элиши.

Я собирала цветы для Аллена в саду.

— Что ты делаешь? — спросил Кассис.

Я ответила, не оборачиваясь, узнав его по голосу.

— Я собираю цветы для Аллена.

Сорвав последний цветок, я встала, держа в руках целую охапку.

Затем Кассис внезапно остановил меня и протянул руку.

— Отдай их мне.

— А? Нет. Это Аллена.

Я быстро спрятала цветы за спину и отказалась. Затем Кассис пробормотал, нахмурившись:

— Не дари собаке цветы.

«Что?»

Кассис некоторое время молчал, прежде чем пробормотать:

— ...Я тоже люблю цветы. Так что отдай их мне, — он был очень упрям.

Что здесь происходит?

Я наклонила голову, потому что не могла понять, почему Кассис просил у меня цветы.

Когда я отказалась дарить ему цветы, которые были спрятаны у меня за спиной, он заговорил немного сердитым голосом.