Выражение лица герцога Ротшильда было чрезвычайно соблазнительным, и даже легкий аромат мускуса создавал между нами странную атмосферу. Я начала задыхаться от того, насколько опасной была его внешность, которую по праву можно было назвать эталоном декадентской красоты.

Я подалась корпусом назад, пытаясь скрыть свое растерянное выражение лица.

— Что вы сейчас имеете в виду? Даже если я заложница, это еще не означает, что вы можете так себя вести!

— Ты первая набросилась на меня. Что же мне было делать? Ведь ты такая красивая, что я не в силах сопротивляться.

Он наклонил голову, делая нарочито уязвленное выражение лица, отчего в груди заныло сердце. Ной был подобен хищному зверю, который счел маленького кролика милым.

Что такого в моей внешности может вызывать восхищение? Она была далека от стандартов красоты.

В комнате не было ни единого зеркала, поэтому я уже начала забывать о том, как выгляжу.

— Я хочу кое-что проверить, — сказал он каким-то выжидательным тоном, а затем сел.

Его лицо вновь оказалось опасно близко. Я затаила дыхание и почувствовала, как мягкие серебристые волосы коснулись моей щеки.

«Почему так внезапно?»

Когда он выпрямился, я с удивлением обнаружила, что рука герцога двинулась по направлению ко мне, и мои ладони в защитном жесте преградили ему путь.

Что он пытается проверить?

Однако его рука отклонилась от ожидаемой траектории, подцепила пальто, лежащее рядом со мной, и что-то извлекла на свет. В руках изящно улыбающегося мужчины появился пистолет.

Блики света, отразившись от холодного металла, устремились вперед. Едва я осознала, что дуло пистолета направлено в мою сторону, как по позвоночнику пробежала дрожь. Поспешно поднявшись, я отошла от кровати.

— ...Может быть, вы хотите проверить, умру я или нет?

Он что, сумасшедший? Почему вдруг направил на меня оружие? Я прижалась спиной к стене. Сжав плечи и притворившись испуганной, я пыталась говорить нарочито бесстрастно. Он же, не сводя с меня дула, склонил голову набок.

— Умрешь.

— Кто бы сомневался, что выстрел из пистолета может убить?

— Сегодня реакция вполне нормальная. А знаешь, какой она была в тот день, когда я привел тебя сюда?

Неторопливо покачав головой, герцог опустил оружие, встал и подошел ко мне, почти полностью сократив разделявшее нас расстояние. Его губы дрогнули, и, вложив больше силы в окончание фразы, он произнес затуманенным восхищением голосом:

— Ты выглядела счастливой.

Эти неожиданные слова попали точно в цель.

Кто, черт возьми, этот человек? Во рту пересохло. Я тяжело сглотнула и моргнула. Казалось, что каждое мое действие — это подсказка к его выводам. Я постаралась заглушить свои эмоции, но мой взгляд, который никак не удавалось взять под контроль, был прикован к воротнику его рубашки.

— Возьми, принцесса.

С этими словами он, словно преподнося драгоценность, вложил оружие в мою руку. Я была в замешательстве. Намерения этого человека невозможно было предугадать. Держа пистолет в руке, я колебалась. Он же спокойно наблюдал за мной, а потом великодушно известил:

— Стреляй в меня и беги.

Его спокойные манеры и голос были как всегда прекрасны. Однако это только усилило мое замешательство. Я никак не могла убить того, кто отвечал сейчас за мою еду, одежду и кров. О, так вот что он пытался проверить, да?

Действительно ли я хочу сбежать? Наверное, он пытается испытать меня, вручив пистолет без патронов. Зловещая вещь, которую я сжимала в руках, оказалась револьвером.

Раньше я видела их только в средствах массовой информации, но сейчас это был первый раз, когда мне пришлось прикасаться к такому оружию напрямую. Оглядев револьвер, я потянула пальцем сдвижной рычажок и нажала на барабан.

~Щелчок~

Раздался щелчок — барабан откинулся влево и прокрутился. Едва я увидела все шесть патронов, заряженных в каморы, в голове у меня помутилось.

Все патроны были на месте, и он отдал оружие мне, а это значит, что не было никакой ставки в русской рулетке. Человек передо мной был настоящим безумцем. Ну, или хорошо притворялся — жил на две жизни в зависимости от обстоятельств.

Уголки красивых губ герцога, наблюдавшего за моим шоком, приподнимались все больше и больше. Озорная укоризна в его глазах не позволяла понять, было ли все это по-настоящему или же шуткой.

— Теперь держи его обеими руками вот так, а указательным пальцем тяни здесь, — ласково сказал он, поймав мою руку, стискивающую оружие. Потянув за запястье, Ной приставил дуло револьвера к своему лбу.

В отличие от меня, которая напряженно застыла при виде направленного на нее оружия, он странно улыбался.

— Просто выстрели мне в голову.

Его голос, сдобренный безумными словами, был не только спокоен, но и вполне убедителен. Мои руки в панике слабо затряслись.

Если не выстрелю в него, то он догадается о моих скрытых мотивах. Но и спустить курок я не могла. Взяв себя в руки, я покачала головой с выражением слабости на лице.

— Я не хочу. Не хочу убивать людей.

— Да ты пацифистка.

— Это лишь образ мыслей обычного человека.

— Нормального человека, — медленно кивнул он, тихо поправив мои слова.

Теперь я была окончательно уверена, что он пытался проверить отнюдь не мои антисоциальные наклонности или храбрость.

Не поднимая головы, я осторожно посмотрела на него. И в то же время мои мысли и взгляд устремились к двери. Она не должна быть заперта, так как герцог сейчас находился внутри.

Я не могла застрелить этого человека, и потому решила сделать вид, что намереваюсь исчезнуть. Это дало бы ему доказательство того, что мне просто не хватило смелости убить его, но желание сбежать осталось неизменным.

Я осторожно приблизилась к двери, держа револьвер наперевес, и на мгновение замешкалась, пытаясь сохранить свободу действий. Тем не менее, герцог лишь лучезарно улыбался и стоял на месте.

Не сводя с него глаз, я распахнула дверь и выбежала наружу. Длинный коридор был пуст, противореча ожиданиям, что кто-то будет сторожить меня.

Для начала лучше бесцельно побегать где-нибудь, а потом притвориться, что я проиграла и попалась на его удочку. С этими мыслями я пустилась бежать в конец коридора.

Странно, но он не кинулся меня ловить. Вернее, вообще никто не кинулся. Взбежав по лестнице на третий этаж, я остановилась и перевела дыхание.

— И чем ты там занимаешься? — пробормотала я, замерев на месте и недоуменно оглядывая верхний этаж, после чего вновь побежала вниз по лестнице к выходу на первом этаже. Миновав главные ворота, я увидела большой арочный проем парадного входа, однако даже после того, как я добежала до него, никто не попытался меня задержать.

Огромный и величественный особняк казался пустынным, его окружала мрачная тишина. Куда же мне теперь идти? Я не планировала убегать. Теперь передо мной стояла настоящая дилемма.

Сейчас я была в Прогене, на территории врага, и, кроме того, у меня не было ни пропуска за границу, ни удостоверения личности. К тому же моя внешность не походила на типичного белфордца, поэтому было бы сложно доказать, что я родом из этой страны.

Помимо всего прочего, это место находилось на окраине, далеко от города, и велика вероятность после побега сгинуть... Поэтому я решила спрятаться в лесу неподалеку.

«Пожалуйста, приди и поймай меня. Тебе не составит труда сделать это!»

Я направилась в сторону видневшегося неподалеку темного леса.

Надежда на то, что кто-нибудь найдет меня и вернет обратно, становилась все призрачней — за мной так никто и не последовал. Так я и шла, медленно пробираясь через сухие ветви одетых в зиму деревьев и полагаясь только на неясный лунный свет.

Кругом стояла тишина, ее нарушал лишь хруст мерзлой листвы, шуршавшей под ногами. Было безумно холодно и страшно. Я замерла в оцепенении, боясь, что если углублюсь еще дальше в лес, то моя и без того тоненькая ниточка жизни совсем оборвется. Нервы слегка шалили.

Когда рядом раздался крик совы и хлопанье крыльев, мои волосы встали дыбом.

— Ах! — вскрикнула я, испугавшись шума подпрыгивающих шагов на опавших листьях. Вскинув револьвер, я обнаружила одинокого коричневого барсука, который ошеломленно застыл на месте.

Он с удивлением уставился на меня.

— Иди своей дорогой.

Я помахала рукой в воздухе, мазнув пальцем по своему худому лицу. Застенчиво смотревший на меня барсук исчез в темной глубине леса.

С неба начали падать снежинки. Свирепый северный ветер постепенно уносил с собой тепло моего тела.

Я была одета в одну лишь ночную сорочку, поэтому все мое тело била дрожь. Надо было взять с собой пальто.

«Как я вообще должна бежать с одним только револьвером?»

Может, таким образом он хотел помучить меня, получить надо мной психологический контроль и возможность манипулировать, а может, решил поиздеваться и просто ради забавы. Я присела на пенек.

Откуда-то послышались размеренные приближающиеся шаги, и я поспешно подняла револьвер. На мушке у меня стоял герцог, его пристальный взгляд пересекся с моим испуганным. Волосы Ноя, купаясь в тихом лунном свете, сияли ослепительным серебром.

Облегченно вздохнув, я опустила револьвер. Он мягко улыбался, склонив голову набок, в накинутом на плечи черном пальто «честерфилд». Красивый даже издалека.

— Полагаю, ты заблудилась. Может быть, тебе нужна помощь? — спросил он, словно рыцарь, пришедший мне на помощь.

В памяти всплыл прочитанный недавно роман о главном герое, спасшем главную героиню в кризисной ситуации.

Мог ли и Ной выручить меня в кризисной ситуации? Но ведь именно он и ввел меня в кризис. Может, это из-за того, что он был злодеем, но выглядело это весьма шаблонно. Когда я ничего не ответила, он поманил меня пальцем.

— Иди сюда.

В руке у него была длинноствольная винтовка. Это привело меня в смятение. Только не говорите, что он наставит на меня оружие только потому, что я попыталась сбежать. Не уверена, что смогу противостоять такому опытному стрелку. И не слишком ли это подло — дать мне маленький револьвер, а себе прихватить что-то пострашнее?

По пижамной юбке прошелся знобкий ветерок. В своей белоснежной сорочке, с бескровным лицом и черными косичками я была похожа на призрака. С выражением покорности я подошла к герцогу и встала напротив него. Он нежно взял прядь моих волос и слегка потряс ею.

— Хорошая девочка. Молодец.

— Разве вы не хотели, чтобы я ушла?

— Ты не должна покидать меня, как только появится возможность. Поняла?

— Это вы дали мне шанс, и именно вы загнали меня в эту передрягу.

— Ты не можешь умереть, — проболтался он про то, чем все закончится, и с гордостью улыбнулся. Неужели этой ситуацией он хотел показать, что убегать бесполезно? Этот человек, должно быть, настоящий безумец с красивой внешностью.

В оригинальной истории рассказывалось в основном о том, как заключенная Селин разрабатывала план побега и ждала подполковника Гренендаля, в которого была тайно влюблена. Более того, герцог не проявлял особого интереса к главной героине. Напротив, он бросал на нее презрительные взгляды.

Во второй части истории Ной показался немного более привлекательным, но и там вел себя сумасбродно, что приводило главную героиню в отчаяние. Однако сейчас все было совершенно иначе. В романе он был равнодушен к Селин, лишь изредка дразнил ее и оставлял в покое, но относился к ней немного лучше.

Я ожидала равнодушия, пренебрежительного отношения и спокойной жизни. Однако у меня возникли проблемы. Тогда он, словно желая вновь проверить меня, спросил:

— Ты все еще собираешься убегать? В лесу водятся волки, и это опасно.

Я стиснула зубы. Он все знал, но позволил мне убежать и отправил в холодный лес, где были волки? У меня и в мыслях не было сбегать, даже и без этих угроз. Однако и сердиться на него я не смогла, так как Ной набросил мне на плечи свое пальто и напустил на себя жалкий и душещипательный вид.

Казалось, будто он прильнул ко мне и молил о милости. Словно я была обладательницей этого прекрасного существа, стоящего сейчас под лунным светом. Мной овладело смущение.

— Неужели вы пытаетесь запугать меня? Здесь и правда водятся волки или же вы решили устроить мне зимнюю зарядку? — быстро придя в себя, нервно выдавила я.

— Ты не плачешь, — он в восхищении потрогал уголок своего рта одной рукой, и его глаза вновь сощурились. — Несомненно. Было бы не так весело, если бы было слишком легко.

Невнятно пробормотав это, герцог протянул руку и взял мою ладонь в свою. Вся моя сущность хотела отшатнуться от него, но я все же решила поддерживать образ мягкого и слабого человека, так как винтовка в его руке продолжала тревожно поблескивать.

— Тебе не холодно? Будет лучше, если мы войдем в дом.

Он жестом велел мне идти. На морозе дыхание поднималось вверх белым паром. Мне следовало бы быть более злой и непокорной, подобно дикой кошке.

Однако скверная холодная погода не позволила проявить ни гордости, ни упрямства. Дрожа всем телом, я согласно кивнула, желая как можно скорее оказаться в своей комнате и лечь на теплую кровать.

Выйдя из леса и вернувшись вместе со мной в комнату, герцог позвал Молли и велел ей подать мне согревающий чай. Но даже когда я устроилась перед камином, холод, пропитавший каждый дюйм моего тела, не проходил.

Измученная столь неожиданным побегом, я забралась под одеяло. Он поглядел на меня и усмехнулся.

— Когда ты тайком сбежала, я боялся, что ты замерзнешь до смерти. Злишься на меня?

«Я угодила в эту передрягу из-за тебя, псих!»

Я старалась тихо успокоить свою вздымающуюся от негодования грудь.

— Давай с этого момента будем разговаривать друг с другом как взрослые и разумные люди. Общаться друг с другом — это важно.

— Общение? Если бы это было так, то никакой войны бы и не началось.

— Ну, в нашем случае отсутствие общения сыграло решающую роль.

— Вижу. Однако многие не способны понять это, пока не испытают все на личном опыте, вы так не думаете?

— Мне хотелось бы понять это без необходимости прочувствовать все на собственной шкуре, так что лучше скажи мне обо всем заранее. Я дам тебе все, что пожелаешь. Нам предстоит множество бесед. И это одна из них.

«Да, это все, конечно, замечательно, но было бы совсем идеально, если бы моим собеседником был бы не ты, озорник».

Разговор меня утомил, и я зевнула, изображая сонливость.

— Я собираюсь ложиться спать.

— Тогда увидимся завтра.

— Вы собираетесь прийти и завтра?

— Тебе это не по душе?

Во взгляде герцога промелькнула грусть, но лицо его по-прежнему было озарено улыбкой.

— Да нет...

Что же такого произошло, ведь в оригинале он приходил сюда не так уж часто? На какое-то мгновение мне стало не по себе от того, что я могла где-то просчитаться.

Тем не менее, мой адмирал-отец не должен был выказывать намерения помочь мне спастись, хотя и это тоже было проблемой.

Не сомневаюсь, что герцог уже сообщил ему, что держит меня здесь в качестве заложницы.

Мне вспомнились слова Ротшильда, которые я тогда не поняла: «Было бы не так весело, если бы было слишком легко». Если не брать в расчет моего положения его заложницы, то, похоже, я ему понравилась и вызвала интерес.

Казалось, он находил меня занимательной и любопытной, и, возможно, именно таковой я и была на самом деле. Может быть, поэтому он и привел сюда меня, внешне кажущуюся столь жалкой, а не Селин?

Потеряв ко мне интерес, он вполне мог бы пристрелить меня, или велеть проваливать домой, или безжалостно выгнать прочь в этот леденящий душу лес. Видимо, я оказалась в затруднительной ситуации, когда мне нужно было одновременно взывать к ценности переговоров и подогревать его интерес.