Они шли медленно, будто стараясь продлить каждый шаг. Лёгкий ветер шевелил листья деревьев, и в этой тишине Алиса вдруг ощутила, как её ладонь крепче сжала руку Ясу — будто боялась, что это всё может исчезнуть.

— Я всё думаю о том, что ты сказала, — тихо начал он. — О мечте, о гитаре… Я хотел бы однажды услышать, как ты играешь.

Алиса чуть улыбнулась, прижав пальцы к груди, будто защищая что-то хрупкое внутри себя.

— Может… когда-нибудь. Когда наберусь смелости.

— Ты уже набралась. Ты поделилась этим со мной — а это, поверь, требует куда больше мужества, чем выступить на сцене.

Они подошли к мосту, переброшенному через маленький канал. Вода внизу тихо журчала, отражая лунный свет. Ясу остановился и опёрся о перила.

— Знаешь… Когда я был младше, я часто чувствовал себя потерянным. Все шли куда-то, чего-то добивались, а я просто… плыл по течению. Только когда начал рисовать, почувствовал, что у меня есть голос. Не слова — а линии, штрихи, тени.

— Ты рисуешь?

Он кивнул, не отрывая взгляда от воды.

— Не для всех. Для себя. Это как дыхание — если не рисую, чувствую, что задыхаюсь.

Алиса посмотрела на него иначе. Её собственная неуверенность вдруг казалась ей меньше. Ведь рядом был человек, который тоже сомневался, но всё равно создавал.

— Покажешь мне как-нибудь?

Он повернулся к ней, в глазах — искра.

— Только если ты сыграешь что-нибудь в ответ.

Они оба рассмеялись, и этот смех словно очистил воздух между ними. Всё стало легче, прозрачнее.