Когда Ясу ушёл, оставив её у станции, Алиса ещё долго сидела одна. Ветер колыхал листья над её головой, освещённые уличным фонарём. Всё внутри было одновременно тихо и громко — как будто сердце играло ту же мелодию, что он когда-то проигрывал на гитаре.

Она достала сигарету — не потому, что хотела курить, а чтобы успокоить дрожь, которую оставил его поцелуй. Пламя зажигалки дрогнуло — и вдруг:

— Не думал, что ты такая, — раздался рядом спокойный, но немного колкий голос.

Алиса подняла глаза — перед ней стоял Хираги. Высокий, с тёмными волосами и проницательным взглядом. Одноклассник Ясу. Один из тех, кто всегда казался в стороне, наблюдающим, но не вмешивающимся.

— Такая? — переспросила она, вдыхая дым.

— Сигарета. Станция. Грустное лицо. Очень клишировано, — он усмехнулся и сел на спинку лавочки, развернувшись к ней боком. — Хотя, возможно, ты просто хочешь остаться одна.

— А ты всё равно сел, — сказала она, не отводя взгляда.

— Потому что Ясу важен мне, — Хираги сказал это без пафоса, как факт. — Я видел, как он смотрел на тебя. А теперь вижу, как ты куришь в одиночестве, будто несёшь что-то тяжёлое.

Она помолчала, сжав сигарету в пальцах.

— Мы… сблизились. Это правда. Но что тебя в этом волнует?

Хираги не ответил сразу. Только посмотрел на неё чуть мягче.

— Он сильный, но ломается тихо. Почти никто не замечает. Я замечал. А теперь ты рядом. И если ты рядом не всерьёз — скажи. Не ему. Мне.

Алиса встала, затушила сигарету.

— Я рядом не потому, что хочу быть в чьей-то жизни. А потому что он — уже в моей.

Хираги медленно кивнул. Его взгляд стал теплее.

— Тогда... надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Ясу не из тех, кто даёт шанс дважды.

— И я не из тех, кто просит второй.

Молчание между ними не стало неловким. Оно было словно молчаливая передача доверия. Потом Хираги встал и ушёл, бросив напоследок:

— Увидимся в школе. А лучше — на крыше. Он часто туда возвращается.

Алиса осталась одна — но уже не чувствовала одиночества. Она посмотрела в небо, где фонари расплывались в лёгком тумане. Её чувства стали не только её. Теперь их начинали замечать. И от этого — сердце билось громче.

мерцали остывающим неоном, прохожие торопились по делам, а Алиса шагала медленно, будто в её теле был вставлен другой темп.

Телефон завибрировал.

Кико: «Есть минут 15? У моста. Одна.»

Алиса остановилась, посмотрела на небо и молча достала тонкую сигарету. Она не привыкла курить при встречах, но сейчас — хотела, чтобы дым хоть немного укрыл её от вопросов.

---

Кико уже ждала, облокотившись на перила у реки. Сложенные руки, серьёзный взгляд, без слов — так начинались те разговоры, от которых трудно отмахнуться.

Алиса подошла, закурила прямо перед ней, и первый вдох был почти театральным — но не показным, а уязвимым. Дым потёк между ними, как чернила, и Кико, нахмурившись, спросила:

— Ты влюбилась?

Алиса на секунду замолчала. Потом слабо усмехнулась:

— Если бы ты видела, как он смотрит… Ты бы сама спросила: «Почему не я?»

Кико не отвела взгляда. Было что-то в её глазах — не ревность, а тревога. Волнение за ту, что идёт туда, где можно легко обжечься.

— Я просто не хочу, чтобы ты снова исчезла. Как в прошлом году. Помнишь?

— Тогда я исчезла сама от себя. Сейчас… — Алиса замялась, глядя в воду. — Сейчас кто-то впервые сказал, что хочет держать меня рядом. Не потому что я нужна, а потому что я — это я.

Они помолчали.

— Будь осторожна, — тихо сказала Кико, отворачиваясь.

Алиса выдохнула последний клуб дыма.

— Обязательно.

И они стояли так, рядом, будто разделённые не рекой, а невидимыми строками из той книги, которую каждая писала по-своему.

Алиса шла обратно вдоль набережной, в руке тлела вторая сигарета, но она не зажигала её. Голову щекотал вечерний ветер, а внутри медленно расцветало странное, тревожно-сладкое послевкусие разговора. Словно всё сказанное Кико — не упрёк, а предчувствие.

Она остановилась у кофейни, в которой часто сидела одна, и впервые поняла, что теперь её одиночество больше не ощущается как пустота. Был кто-то, кто смотрел на неё, не желая исправить — лишь быть рядом.

Телефон снова завибрировал.

Ясу: «Если хочешь, я могу быть там через десять минут. Просто скажи.»

Алиса долго смотрела на экран, прежде чем ответить:

«Приходи.»

Она села на лавочку, прикрыв глаза, и снова услышала в голове голос Кико: «Будь осторожна». Но вместе с этим — и голос Ясу, совсем другой: «Ты настоящая, когда не боишься.»

Спустя десять минут он появился — в той же чёрной куртке, с тем же взглядом, будто видел её насквозь. Он не говорил ни слова. Просто сел рядом. Алиса протянула ему сигарету, и он молча взял.

— Ты ведь знаешь, что это всё непросто, — прошептала она, глядя на улицу.

— Конечно, — он затянулся. — Но ты для меня не «просто».

Она посмотрела на него, и всё напряжение рассыпалось. Без громких слов, без обещаний. Просто два человека, которые больше не хотели прятать то, что между ними уже дышит.