С падением крепости Рассвет на Сияние сначала хлынула волна беженцев, разрухи и бедности, а затем — волна зомби, поглощавшая всех, кто не успел сбежать. Люди, с трудом продвигаясь через обломки и оставшиеся дома, несли с собой лишь остатки надежды и смятение. Их лица, искаженные страхом и усталостью, излучали безысходность, когда в их сердце охватила ужасная реальность.

В экстренном порядке был развернут барьер, не пускающий усопших дальше, словно невидимая стена, преграждающая путь к городу. Этот барьер, искрящийся магией, как блестящий экран, стал последним оплотом против наступающей тьмы. Каждый из находящихся на месте понимал, что это временная мера: барьер не мог защищать их вечно, максимум месяца 2. Его свет, который должен был стать символом защиты, внушал одновременно и надежду, и страх — надежду на спасение и страх перед тем, что рано или поздно он падет.

Собрание, созванное в экстренном порядке, собрало тех, кто ещё оставался на ногах. На лицах главенствующих читалась тревога, пока они искали план действий, который мог бы спасти город. Паника охватила их, когда они осознали, что каждый момент на счету, и бездействие может стоить им жизней.

Первоочередно за помощью обратились к священникам, но их поиски не принесли успеха. В храмах находили лишь высушенные мумии, замерзшие в безмолвной молитве к своему богу. Эти мертвые тела, оставшиеся в своих последних позах, внушали ужас и смятение. Бледные лица священнослужителей, потерявших свою силу, казались зеркалами утраченной надежды. Ни в одном храме, ни в одном приюте или в домах не нашли живого священника; даже дети в приютах встретили свою судьбу с немой печалью, словно мир вокруг них больше не имел смысла.

Совет обратился за помощью ко всем, кто мог её предоставить, от кузнецов до рядовых фермеров. Каждый из присутствующих осознавал, что без совместных усилий выжить будет невозможно. Столкнувшись с безысходностью, они поняли, что в одиночку не справятся, и единственным способом выживания является объединение.

Для решения первоочередной проблемы с защитой было выдвинуто несколько предложений. Первым делом обсуждали возможность выстроить големов и на их основе создать несколько стен высотой в 60, 50 и 45 метров. Высота конструкций могла бы стать последней линией обороны, однако для этого потребовались бы колоссальные ресурсы и время. Огромные усилия понадобились бы не только для создания големов, но и для их поддержания, особенно в условиях постоянного давления со стороны зомби, которые словно волны накатывались на барьер.

Следующим вариантом стало поднятие всего комплекса ферм в небо. Идея была амбициозной, но в то же время могла защитить их запасы продовольствия от атак нежити. Поднятие ферм освободило бы пространство на земле для создания новых защитных механизмов. Однако такая реализация потребовала бы грандиозного переоснащения и возможных потерь на начальных этапах, так как не всем было бы легко адаптироваться к новым условиям. Размышления о том, как изменить привычный уклад жизни, пугали и озадачивали собравшихся.

И, наконец, третьим предложением стало использование мобильных огненных турелей, способных обстреливать зомби на расстоянии. Эти устройства могли бы стать важным инструментом в их борьбе, позволяя защищать город от внешних угроз. Но потребовалось бы много ресурсов и, самое главное, времени, чтобы их изготовить и развернуть, а каждый момент на счету.

Обсуждение затянулось, и на лицах собравшихся проявлялась тревога и усталость. Каждое предложение обдумывалось с пристрастием, в воздухе витала напряженность. Нужны были не просто идеи, но и реальная реализация, которая могла бы спасти Сияние от неминуемой гибели. В это тяжелое время жизнь города висела на волоске, и каждая секунда имела значение.

После долгих споров и обсуждений, совет пришел к заключению, что первоочередной задачей должно стать создание защитных стен с помощью големов. Эти магические создания будут служить основой трёхуровневой обороны, обеспечивая надежную защиту города от зомби. Решили построить три стены: первая — высотой 60 метров, вторая — 50 метров и третья — 45 метров. Големы, обладая невероятной прочностью и способностью к самостоятельному функционированию, смогли бы справляться с постоянным давлением со стороны нежити.

Хотя мобильные огненные турели также обсуждались как способ защиты, они были признаны вспомогательным средством. Эти устройства будут установлены на ключевых позициях вдоль стен, чтобы поддерживать оборону, пока големы завершат строительство. Их огневая мощь будет важна для сдерживания атак, позволяя сосредоточиться на завершении основных конструкций.

Поднятие ферм в небо, хотя и казалось интересным вариантом, было отложено на более поздний срок, так как требовало больших ресурсов и времени. Решение этого вопроса требовало времени для обсуждений и проработки, а в данный момент жизнь и безопасность горожан были на первом месте.

Таким образом, совет согласился на единую стратегию, сосредоточив усилия на укреплении стен, и каждый из присутствующих начал готовиться к реализации этого плана. Город погрузился в работу: кузнецы ковали металл для големов, маги разрабатывали заклинания для их создания, а простые жители собирали все необходимые ресурсы. Зная, что их жизнь и безопасность зависят от успешного выполнения этой задачи, они работали с единственной целью — спасти Сияние от неминуемой гибели.

За 4 длительных недели, трудами всех рабочих главный проект был выполнен, и на всех стенах расположили турели, которые, хоть и управлялись людьми, стали символом силы и защиты. В честь окончания строительных работ был объявлен выходной, по всему городу воцарилось облегчение. Кого-то охватило чувство гордости, кто-то отсыпался от тяжелой работы, кто-то отмечал в местном баре, а кто-то сидел на посту охраны и выпивал с товарищами, стараясь забыть о тревожащих мыслях.

Вскоре город окутала тишина, звуки стали утихать, люди умолкали, усталость взяла свое, и жители понемногу начали засыпать с неугасающим неспокойным чувством, не зная, что их ждет далее. Ночь, окутанная тревожным молчанием, вдруг наполнилась гулом и треском, как будто сама земля вздыхала от напряжения. Барьер, который должен был защитить Сияние на протяжении двух месяцев, сдался раньше срока, продержавшись всего четыре недели и пару дней. Внезапно светлые огни, исходящие от защитной преграды, начали мерцать, как звезды, поглощаемые тьмой, и вскоре исчезли, оставив город в гнетущей тишине.

Паника охватила людей. Сигналы тревоги пронеслись по городу, как удары грома, и спящих горожан разбудила реальность, которая только и ждала удобного момента, чтобы врываться в их жизнь. Люди бросились к своим постам, глаза полны страха и неверия, осознавая, что их временная защита обрушилась, и на горизонте вновь начали появляться силуэты нежити, жаждущие жизни и разрушения.

На стенах, полных надежды и готовности сражаться, защитники, замерзшие от страха, ощутили, как под ногами земля начала дрожать. Защитники, готовые к последней битве, стояли с мечами, щитами и копьями, но их сердца колотились от страха. На стенах размещались турели с огнемётами, из которых яркие потоки пламени вырывались, стремясь сжечь нежить. Яркие вспышки пламени отражались в глазах солдат, создавая иллюзию силы и надежды, но вскоре эта защита оказалась лишь временным решением.

Внезапно трещины в барьере начали расширяться, и под тяжестью зомби одна из стен рухнула, вызывая гул и разрушение. С каждым мгновением страх заползал в сердца людей, и они понимали, что это не просто атака, а вопрос их выживания. В этот момент на горизонте вновь проявилась темная фигура, и на небе зловеще засияло красное свечение, предвещая, что хуже всего еще впереди.

Внезапно трещины в барьере начали расширяться, и под тяжестью натиска мертвецов он не выдержал. С глухим треском он рухнул, как карточный домик, под давлением волн нежити. Этот момент надежды обернулся ужасом, когда мертвецы, словно нахлынувший цунами, устремились в город. Люди на стенах ощутили, как в груди закололо от ужаса, когда черная волна нежити прорывалась сквозь разрушенные остатки барьера.

Солдатам, стоявшим на стенах, пришло осознание, что их усилия были напрасны. Турели, стреляющие огнем, не щадили нежить, сжигая её на подходе, но даже их огненные струи не могли остановить массовый натиск мертвецов. Они стреляли, пока вокруг раздавались крики, и в воздухе витал запах палёного мяса. Невзирая на все усилия, вскоре стало очевидно, что даже самые мощные огненные установки не смогут остановить этот безжалостный поток.

На нижних уровнях огромные големы, созданные из прочных камней и сжатой магии, пытались сдерживать натиск нежити. Их массивные тела, словно горные пики, старались остановить поток мертвецов, но вскоре они были поглощены живыми трупами, которые накатывались, как бездонное море. Големы сражались, удерживая нежить, но одна за другой они теряли свои позиции, их тяжёлые шаги терялись под волнами плоти.

И в тот момент, когда одна из стен обрушилась, с треском и глухим стоном, это было похоже на падение всей надежды. Защитники на стенах, объятые страхом, поняли, что их усилия были напрасны. Стена, которая должна была стать их опорой, рухнула, как карточный домик, под давлением толпы мертвецов. С солдатами, стоявшими на краю, произошла настоящая катастрофа. Они падали, как снопы скошенной пшеницы, и в воздухе раздались крики ужаса, когда нежить, прорываясь через обломки, начала поглощать их.

В этот момент надежды на стену обернулась отчаянием. Крики ужаса раздавались в воздухе, когда защитники падали, как снопы скошенной пшеницы, и зомби, прорываясь сквозь обломки, начали поглощать их. Запах гнили и горелого смешивался с дыханием страха. Город оказался на краю пропасти, и каждый защитник понимал, что за этой стеной — лишь смерть. Люди, готовые отдать последние силы, объединялись в борьбе, сражаясь с нежитью, стремящейся захватить их дом.

Вторую стену окутало тревожным молчанием. Защитники собравшиеся в панике, знали, что их новая преграда — последняя надежда, но уверенность таяла, как утренний туман. Если они проиграют, возможно, останется надежда на третью стену, но каждый из них понимал, что это будет только отсрочка неизбежного. В их глазах отражались страх и беспокойство, ведь только что первая стена была прорвана. Шум борьбы доносился издалека, и их сердца колотились в унисон с тревожным ожиданием.

Беженцы, остатки защитников первой стены, стремительно приближались к ним, и их лица были искажены ужасом. Крики о помощи смешивались с зловещими звуками за спиной. "Они идут!" — пронзительно восклицали они, и волнение разрасталось, как пожар, охватывающий сухие травы.

На лицах воинов вторых линий прослеживались тени сомнений, но каждый из них старался скрыть страх. Они знали, что эта стена была их последним оплотом, но воспоминания о падении первой стены, о мертвецах, поглощающих своих жертв, напоминали о жестокой реальности. С каждым мгновением напряжение нарастало, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.

Големы, стоявшие у подножия стены, поднимались, готовясь встретить натиск нежити. Но даже их мощные тела не могли унять растущее беспокойство среди защитников. Каждый из них чувствовал, как волна зомби, подобная черному морю, уже накатывается на город, поглощая все живое.

Когда первый зомби пересек линию, крики беженцев заглушили эхо надежды. Солдаты, ощутившие гнетущую реальность, поняли, что вторую стену ждёт та же участь, что и первую. В этот момент с каждой новой волной приближающейся нежити их надежда таяла, как снег под палящим солнцем.

"Мы должны держаться!" — пробормотал один из защитников, его голос звучал как хрупкая нота среди звуков надвигающейся катастрофы. Но, оглядываясь на приближающиеся тени, солдаты понимали, что надежда на спасение становилась всё более призрачной. В ту ночь им предстояло не просто защищать город, но сражаться за выживание в этом ужасающем кошмаре.