Глава Первая / 14 : 30 / Чудак

Жизнь ничтожна, но отнюдь не бессмысленна.

Уверен, найдутся те, кто поспорит с этим и даже попытается опровергнуть, но, тем не менее, это истина, которую никто, даже Бог, отрицать не в силах. В конце концов, пусть ценность человека и определяют другие, смысл своей жизни каждый выбирает сам Поэтому-то все и проживают её в поисках смысла собственного рождения. Каждый по-своему, как может. Ведь любой подсознательно знает, что именно в этом и заключено счастье. Будь ты нищий, сирота, бездомный, обделённый внешностью или умом... если ты нашёл смысл своего существования, признал его и живёшь ради него, то ты наверняка достиг величайшего в мире счастья. И Наото Миура был в этом абсолютно уверен. Просто потому, что сам он этот смысл уже обрёл.

А раз так...

— Вы ведь и сами должны понимать, как обязан поступить человек, нашедший своё предназначение! — воскликнул Наото Миура, сжимая кулак и твёрдо упираясь в землю.

Несмотря на худощавое сложение, грудь парня гордо вздымалась от переполнявшей её решимости. Да, Наото знал, в чём смысл его рождения. Знал, ради чего готов умереть. Ещё в юности он отыскал то, на что без колебаний поставил бы саму свою жизнь.

— Если ты человек... нет, если ты мужчина! — Cерые глаза Наото вспыхнули фанатичным блеском. — Если мужчина услышит, что где-то есть безумно милая девушка-автоматон, то будь она хоть на Северном полюсе, в Мар-дель-Ахо, да хоть на краю Вселенной!.. Рвануть к ней на всех парах — его мужской долг... нет, его предназначение!

Выкрикнув это, он победно вскинул кулак к небу. Стоявший напротив пожилой мужчина лишь слегка покачал головой, словно его придавило этой волной неистовой энергии.

— ...Ну и?

— Ну и вот!! Поэтому я объявляю, что временно перестану посещать школу ввиду личных обстоятельств, требующих моего немедленного возвращения в Токио.

С сияющей улыбкой Наото Миура протянул заявление на академический отпуск.

В ответ классный руководитель тоже улыбнулся:

— А-а, теперь мне всё ясно, господин Наото Миура.

Пожилой учитель достал какой-то листок и сунул его Наото под самый нос. Это был чистый бланк ответов с красным нулём посередине.

— Ты ж у нас просто сказочный идиот, я прав?

Заметив, как улыбка застыла на лице Наото, классный руководитель жизнерадостно продолжил:

— Ну так вот, захлопни-ка свою варежку и бегом на занятия. Если провалишь пересдачу, не то что об отпуске забудешь, я лично заставлю тебя заполнить заявление об отчислении. А заодно подберу адресок хорошего нейрохирурга. Усёк?

И вот так велика судьба Наото Миуры и его непоколебимая решимость исполнить жизненный долг были безжалостно растоптаны без какого-либо права на оправдание.

У Наото не оставалось иного выхода. В Токио творилось нечто странное: подтвердилось, что там находится сестра РюЗУ — ещё один автоматон серии «Initial-Y». Узнав об этом, Наото готов был немедленно сорваться с места, но... натолкнулся на сияющий взгляд девушки, ставшей для него всем.

— Господин Наото, если вы опуститесь на ещё более низкую социальную ступень, даже без реальных изменений в вашей сущности, общество окончательно заклеймит вас амёбой. Как ваша спутница, я была бы крайне признательна, если бы вы постарались не становиться столь жалким, что мне будет стыдно смотреть вам в глаза.

───Улыбка девушки говорила о том, что в её словах нет ни капли злобы. Стук её сердца подсказывал Наото, что она просто за него волнуется. И всё это действительно могло бы сойти за трогательное проявление заботы, если бы не вербальный фильтр, бездушно вырезавший из фраз все намёки на теплоту..

Однако, видя, как самоотверженно тревожится о нём эта девушка-автоматон, Наото понял: выбора у него не было с самого начала.

⛭⛭⛭

— ...Таким образом, история человеческих войн завершилась тысячу лет назад, — глухим, лишённым жизни голосом произнёс учитель истории в практически пустом классе. — Земля была механизирована с применением чрезвычайно продвинутых технологий, и человечество оказалось не настолько глупо́, чтобы вести войну, стоя на поверхности устройства столь же хрупкого, словно идеально настроенный часовой механизм. В итоге был подписан международный договор, ограничивающий военные силы всех стран лишь тем объёмом, что был необходим для защиты их городских сетей. Более того, публичное использование технологий прошлого, являющихся сегодня одними из угроз выживанию человечества — в частности, так называемых электромагнитных технологий — было практически полностью запре...

Учитель продолжал бубнить, монотонно зачитывая материал из учебника и изредка черкая на доске ключевые тезисы. Подперев щёку рукой и с нескрываемой скукой наблюдая за происходящим, Наото обратился к сидевшей рядом сереброволосой девушке:

— Эй, РюЗУ, а что такое «электромагнитные технологии»?

— В былые времена человечество, в своём безмерном тщеславии, пыталось постичь непостижимое при помощи своих детских мозгов. Электромагнитные технологии — ошмётки тех жалких потуг, — ответила она, озаряя Наото завораживающей улыбкой, пока её высокий и чистый голос разносился по классу. — Полагаю, не будет ошибкой назвать всё это бесполезной грудой трудов, над которой насмехались бы даже мартышки. В наши дни подобные вещи — не более чем никчёмный антиквариат, недостойный внимания.

— А-а-а... то есть ничего страшного, если я об этом вообще ничего не знаю?

— Такому выдающемуся человеку, как вы, господин, незачем забивать голову подобными пустяками в выходной день, — проворковала РюЗУ с ослепительной улыбкой, от которой даже цветы увяли бы от зависти.

Вот только... в глазах девушки читалась такая враждебность, словно это были отточенные клинки, готовые пронзить ненавистного врага.

— Э-это же обязательная программа начальной школы! В-ведь электромагнитные силы вызывают рассинхронизацию шестерёнок! За исключением «Планетарного Регулятора» — магнитного поля, защищающего Землю от солнечной радиации и растянутого от Северного до Южного полюса, — их использование и исследование находится под строжайшим запретом!

— Вы слышали, господин? Учитель только что любезно подтвердил, что в конечном итоге всё, на что он способен, — лишь воспроизводить зазубренный текст из учебника.

От столь внезапного и язвительного выпада РюЗУ учитель вздрогнул. Наото же лишь непонимающе склонил голову:

— С чего ты это взяла?

— Раз использование и исследование электромагнетизма под запретом, у него не может быть подлинных знаний на этот счёт. К тому же всё, что он вещал последние минуты, слово в слово совпадает с текстом книги. Неужели современные лекции — это просто публичная декламация*¹ ? Если так, то подобные занятия не более чем пустая трата времени. Куда эффективнее было бы прочесть учебник дома.

— Ну... так-то оно так, но если бы не они, я бы вообще ничего не узнал. Я ж сам за книги никогда не сяду, — вздохнув, пробормотал Наото.

Однако РюЗУ демонстративно скрестила руки.

— И вообще, кто посмел совершить акт столь вопиющей дерзости, вызвав моего господина Наото в школу в его законный выходной? Неужто этот хряк, столь удачно созревший для заклания? Свинья, что способна лишь на цитирование учебника.

Лицо учителя окаменело от услышанного. Наото с тяжёлым вздохом попытался вступиться за преподавателя:

— ...Ты всё не так поняла, РюЗУ. Это моя вина. Я оказался на грани отчисления, вот мне и приходится ходить на дополнительные занятия.

— Вот как.

РюЗУ сделала большой театральный кивок. Этот жест вышел настолько человечным, что на мгновение даже Наото забыл, что перед ним автоматон.

С неизменной улыбкой она продолжила:

— В таком случае, кто та персона, посмевшая вынести вердикт о провале моего господина Наото? Где этот самопровозглашённый всеведущий гений, что на деле апогей бездарности? Уж не это ли ничтожество, чья скорбная голова в равной степени лишена как растительности, так и интеллекта?

Взглянув на трясущегося от возмущения учителя, Наото покачал головой:

— Нет, РюЗУ, он просто сказал, что я остался на пересдачу, потому что завалил итоговый экзамен.

— Понятно. В таком случае, что за обезьяна составила эти богохульные вопросы, из-за которых мой господин Наото потерпел неудачу? Неужто этот дрожащий бабуин за кафедрой? Тот самый, что столь бодр в низменных делах, что прошлой ночью обменивался «любезностями» с супругой соседа?

— О-о-откуда вам это известно?!.. Тьфу, то есть не в этом дело! Я не это имел в виду! Я просто пытаюсь исполнять свой учительский долг! Мне, знаете ли, тоже несладко — работать в выходной только ради Наото! Неужели вы не можете проявить хоть каплю уважения к моему тяжелому труду, который я обязан выполнять, РюЗУ?

Однако РюЗУ продолжала улыбаться, несмотря на отчаянные мольбы учителя.

— Именно так. Выслушивать нотации от блохи — немыслимо пустая трата времени. Поэтому я, с величайшей деликатностью и искренностью вежливо просила отпустить господина Наото домой. Однако... похоже, до вас не дойдёт смысл сказанного, пока я не начну изъясняться на примитивном языке блох.

───И в самом деле, РюЗУ с самого начала не могла примириться с дополнительными занятиями, введёнными из-за предположения, что Наото может остаться на второй год. Поэтому, уже на второй день занятий, она обрушила на учителя шквал оскорблений, методично стачивающих его эго в пыль.

При этом сама РюЗУ не осознавала своих же слов. Всё, что она говорила, было результатом идеально работающего «абьюзивного вербального фильтра». Иными словами, она вовсе не пыталась быть грубой — напротив, в её сознании это была вежливая, искренняя и деликатная просьба. Просто никто, кроме Наото, способного слышать звуки её механизма, не мог этого понять.

Благодаря «высокохудожественной» брани, которую РюЗУ беспощадно извергала на протяжении всего доп. занятия, дух учителя, державшийся до этого момента, был на грани краха. Я сделал всё, что мог. Ничего не случится, если я закончу всё прямо здесь и сейчас, верно?.. — и в момент, когда сердце и колени учителя готовы были сдаться...

───Динь-дон-дан-дон───

Прозвенел школьный звонок.

— В-всё! С меня хватит... хватит, я сказал! Господин Наото Миура! Завтра воскресенье, так что следующее занятие будет в понедельник. И вести его будет другой преподаватель, имей это в виду! Дире-е-екто-о-о-о-ор!! Довожу до вашего сведения, что я требую оплату сверхурочных и компенсацию на психотерапевта за производственную травму!!!

Увидев, как учитель с криком выбегает из класса, Наото уставился в потолок. Тем временем РюЗУ, не ведая о своём токсичном языке, слегка склонила голову набок, выглядя озадаченной.

— Неужели он наконец осознал всю глубину собственного слабоумия? Пусть его интеллект и уступает блошиному, но если осознание сего факта привьет ему хоть капельку смирения... полагаю, я смогу проникнуться к нему уважением за столь глубокий самоанализ.

— Ага...... Только, пожалуйста, извинись позже перед ним. Мне бы не хотелось, чтобы гнев за незаслуженные оскорбления потом обрушился на меня, ладно?

С этими словами Наото вместе с РюЗУ вышли из школы.

Пожалуй, мне стоит заранее что-то предпринять, прежде чем в понедельник появиться новая жертва...

⛭⛭⛭

У Мари Белл Бреге не было опыта посещения школы.

───Впрочем, такое утверждение прозвучит слегка обманчиво. В конце концов, она с отличием закончила несколько престижных зарубежных университетов. И всё же, если говорить о личных ощущениях Мари, посещающей сейчас старшую школу Тадасуномори в Киото — это был её «первый раз в школе».

Будучи дочерью президента корпорации Бреге, одной из Пяти Великих Корпораций, управляющих мировой экономикой, Мари с детства была обеспечена наилучшей образовательной средой, соответствующей её огромному потенциалу. Лучшие преподаватели, неограниченное финансирование, передовое оборудование... Какой смысл для человека вроде неё был в простой школе?

Даже самое престижное учебное заведение мира не могло сравниться с образовательной системой семьи Бреге. Поэтому Мари поступала в университеты вовсе не ради знаний или научных исследований. И даже не для того, чтобы завести нужные связи, как того обычно ждут от наследницы влиятельного рода.

Это было доказательство.

───Доказательство, что сделало бы талант и способности юной девочки по имени Мари Белл Бреге очевидными с первого взгляда.

Всё, что она делала, было лишь ради этой цели. А потому, с точки зрения самой Мари, нельзя было сказать, что она когда-либо ходила в школу. Она просто тратила немного времени на сдачу необходимых экзаменов ради получения нескольких сертификатов. Вот и всё.

Её подход мало чем отличался от подхода выпускника, механически заполняющего графу об опыте работы в резюме.

Но здесь, в старшей школе Тадасуномори, всё выглядело иначе. О сравнении образовательной среды с прежней можно было даже не говорить. Уровень учителей и учеников казался детской забавой по сравнению с теми университетами, которые окончила Мари.

После всего её опыта работы на передовой в качестве Мейстера, в этой школе учиться ей было абсолютно нечему, даже под предлогом «независимого социального исследования».

───Однако, несмотря на такую значительную пропасть, здесь было то, с чем Мари столкнулось впервые. То, что она никогда прежде не видела...

— Тах жнащит, неудофлетфорихельная отхенка и фправду щущещтфует... — пробормотала Мари, с набитым матча-данго ртом..

Хальтер посмотрел на девушку, внезапно выдавшую эту странную реплику, с трудноописуемым взглядом.

У неё были великолепные золотые волосы и бледная, почти прозрачная кожа. Она была прекрасна, словно фарфоровая кукла, а в её прищуренных от раздражения изумрудных глазах читалась мощная воля. На ней была стандартная школьная форма-матроска, с оранжевой паркой поверх. И всё же... даже в таком непритязательном наряде от неё исходила столь мощная аристократическая аура, что простая одежда не могла скрыть её королевского величия.

— Подожди... просто для справки... ты что, правда не знала? — спросил Хальтер недоверчивым тоном.

— Я слышала, конечно, но считала это просто сугубо теоретическая абстракциия. Не думала, что такое и вправду применяется.

— Ну, раз существуют экзамены и оценки за них, то неизбежно найдутся и ученики которые их провалят.

— Вот это меня и смущает.

— Хм?

Хальтер слегка склонил голову набок, на что Мари решила уточнить:

— Они же в школу ходят, так? И содержание этих уроков повторяется в тестах. Ну а итоговые экзамены — это, по сути, просто проверка того, усвоил ли ученик материал, верно?

— Ну да, — кивнул Хальтер, задаваясь вопросом, почему Мари спрашивает столь очевидные вещи.

В ответ лицо Мари приняло крайнюю степень замешательства:

— Тогда... каким образом их можно провалить?

— Ну...

— Сам посуди: выходит, они ходили на уроки, но не смогли ответить на вопросы по их содержанию?! Да это же само по себе противоречие! Что же это за феномен такой...

— Принцесса... — устало выдохнул Хальтер. — Ты только что нажила себе врагов в лице всех школьников и студентов мира.

Он безнадёжно опустил плечи. Когда этот мужчина, больше смахивающий на медведя, пошевелился, скамья, обитая красной тканью, жалобно скрипнула.

Они сидели в чайном домике японской туристической зоны Кольца Киото. Заведение располагалось в самой гуще бамбуковой рощи, а само здание было сделано из дерева. Над уличными столиками были растянуты красные бумажные зонты — иными словами, типичная западня для туристов.

И в этом смысле чайный домик определённо преуспел, если судить по окружавшим Мари и Хальтера иностранцам, которым явно нравился местный колорит.

Кольцо Киото было ведущим туристическим центром даже по меркам Японии. Тысячу лет назад, когда земля была воссоздана с помощью шестерёнок, практически все объекты мирового культурного наследия постарались сохранить в их первозданном виде, но Киото славился тем, что здесь уцелело особенно много таких мест.

Откусив второй данго с шампура, Мари снова склонила голову:

— Я бы ещё поняла, если б на экзаменах спрашивали что-то, чего они не проходили. Но материал, который они проходили на лекциях?.. Почему они не могут ответить? Не понимаю...

— А я, принцесса, не понимаю тебя, — тяжело вздохнул Хальтер. Для обычного человека, не раз сталкивавшегося с провалами, эта прямолинейная наивность девочки-гения звучала почти-что оскорбительно.

Расплатившись, они вышли из чайного домик и отправились на прогулку в бамбуковую рощу. Промежутки между камнями мощеной дорожки были заполнены утрамбованной землей. Благодаря тени от бамбуковых листьев солнечный свет был мягким, а воздух — приятно прохладным. Стоило ветру пошевелить листву, как нос щекотал запах сырой земли.

Этот пейзаж не был подделкой. Это была самая настоящая, подлинная природа.

Сверхточно выверенная Механическая Планета. Её устройство было настолько сложнó, что даже спустя тысячу лет проводить её обслуживание было невероятно трудной задачей. И всё же... поддерживать живую зелень поверх гигантских шестерёнок этой планеты... сколько же денег и технологий было вложено в это зрелище?

— А японцы и вправду зацикливаются на страннейших вещах. Разве обязательно было доводить всё до такого совершенства?.. — не удержалась от восхищённой реплики Мари.

Тщательное восстановление пейзажа тысячелетней давности — в каждом стебле бамбука ощущалась не просто преданность делу, а почти безумное упорство мастеров, создавших этот уголок.

— Ну так, Киото не зря считается одним из главных туристических городов мира. Всё благодаря такой вот скрупулёзности. На протяжении последней тысячи лет — или, если считать со времён до гибели планеты, то и нескольких тысяч — они берегли это несмотря на все климатические бедствия и катастрофы. Естественно туристы будут в восторге.

— Ну, что правда то правда. Я, хотела бы выразить своё искреннее уважение к такому титаническому труду, но... — Мари горько улыбнулась и продолжила: — ...когда я вспоминаю, как легко правительство решило всё это снести, то начинаю сомневаться, а есть ли там хоть у кого-нибудь уважение к воле народа.

— У всех людей есть вещи, на которые они не готовы пойти, принцесса. Для мастеров тщательное сохранение стало словно одержимостью, тем, что они не отдадут ни за что, — c кривой улыбкой ответил Хальтер, вертя в руке опавший лист; в его взгляде, казалось, таился какой-то скрытый смысл.

В конце древней прогулочной аллеи раскинулась территория большого храма. Это была пятиярусная пагода Киото*² — одно из самых известных туристических достопримечательностей.

— Хм-ф, что ж, вполне ожидаемо. Теперь понятно, почему он порекомендовал именно это место.

Мари с ироничной усмешкой подняла перед глазами самодельную карту. В углу этого помятого листа красовалось имя «Наото Миура», выведенное чудовищным почерком.

Когда Мари спросила, чем им с Хальтером заняться во время дополнительных занятий Наото, тот огрызнулся:

— Раз вам так скучно, идите осматривать достопримечательности, как нормальные студенты по обмену, чего прицепились?!

И сунул ей эту карту, набросанную от руки.

Все двенадцать мест, обозначенных на ней, были достопримечательности Киото, однако их внешний облик был всего лишь ширмой. Внутри они были Часовыми Башнями. И хотя их и называли «Часовыми», это были вовсе не те здания, что сообщают людям текущее время. На самом деле эти двенадцать вышек служили вспомогательными узлами Центральной Башни Киото, поддерживая стабильность окружающей среды города.

Эта пятиярусная пагода также была одной из них. Снаружи она походила на обычное деревянное здание высотой двадцать метров, выглядя как туристический объект, однако изнутри являлась Часовым Механизмом. Ну а поскольку подобные объекты напрямую касались систем жизнеобеспечения города, их точное расположение держалось в строжайшей военной тайне. Мари, вероятно, никогда бы не догадалась об этом, если бы не Наото с его исключительным слухом, рассказавший ей.

Она пробралась в укромный уголок неподалёку от башни и, глядя на безупречно замаскированный фасад, достала из сумки небольшой прибор. Это было устройство, используемое часовыми мастерами — анализатор частот вибрации. С его помощью можно детально изучать работу механизма, не разбирая его.

Стоило включить устройство, как оно, издавая стрекот, похожий на звук печатной машинки, выдало ряд показаний. Мари изучала их с беспристрастным видом, но в конце раздражённо цокнула языком:

— Тц. Полагаю, глупо было ожидать внятного результата от такой жалкой игрушки.

— Ты называешь игрушкой оборудование, которое стащила из Гильдии Мейстеров?*³..

— Мне прекрасно известно, что это передовая разработка, ещё даже не поступившая в продажу. Но какой толк в его заявленной «портативности», если даже с такого близкого расстояния точность измерений остаётся настолько низкой? Бесполезный хлам.

───Три недели назад Мари оказалась вовлечена в попытку Чистки Киото и успешно предотвратила её.

Это был беспрецедентный инцидент, в котором правительство, Военные и Гильдия Мейстеров сговорились уничтожить город и принести в жертву двадцать миллионов его жителей. Чтобы предотвратить эту чудовищную трагедию, ей вместе с Наото пришлось временно захватить контроль над всеми шестерёнками, из которых состоял Киото.

Мари пришла к этой башне, чтобы исследовать последствия того вмешательства — в частности, сбои в климатической системе и гравитационные аномалии, вызванные их действиями. Однако теперь, когда Мари лишилась статуса Мейстера и стала рядовой гражданкой, вход как в Центральную, так и в периферийные Часовые Башни, находящиеся под контролем Военных, был для неё закрыт.

Поэтому у неё не оставалось иного выбора, кроме как изучать состояние механизмов снаружи с помощью портативного измерительного прибора, вот только...

— Эх, ничего не поделаешь... — произнесла Мари с опасным блеском в глазах, на что Хальтер напомнил ей:

— Если ты собираешься туда нелегально пробраться, то даже не думай, принцесса. Не забывай, ты теперь обычный человек.

— Да знаю я. Неужели ты думаешь, что я стану устраивать переполох по любому поводу?

──Ещё как, — подумал Хальтер, слишком хорошо знакомый с «послужным» этой девицы. Впрочем, озвучивать эти мысли он благоразумно не стал.

— Я имела в виду, что намерена использовать этого... идиота-а-а, — прорычала Мари, выделив последнее слово весьма специфической интонацией.

Затем, словно приняв какое-то решение, она глубоко вздохнула, скрестила руки на груди и прикрыла глаза.

— ...

Мари попыталась напрячь слух, пытаясь подражать тому, как Наото Миура — тупица, что почти что остался на второй год, прозябая из-за этого на дополнительных занятиях, — демонстрировал свою сверхспособность.

Это было чудо, свидетелем которому она стала посреди того гнустного заговора. Тогда, в тот миг, Наото Миура сумел уловить и проанализировать работу десяти квадриллионов шестерёнок. Назвать это просто «аномально острым слухом» было бы чудовищным упрощением, и Мари чувствовала это инстинктивно.

Какими бы совершенными ни были современные измерительные приборы, как бы ни пытались их улучшить, им и близко не подобраться к уровню возможностей Наото. Совсем не близко. И даже сейчас, когда Мари изо всех сил напрягала слух и концентрировала внимание, у неё не выходило и жалкого подобия его способности. Всё, что она могла уловить, — это шум ветра, щебет птиц, болтовню туристов да глухую вибрацию, исходящую из-под земли. И всё.

───Прежде всего, звук — это волна огично, что при наложении двух волн их форма искажается. И всем должно быть понятно, что невозможно распознать исходную форму двух сталкивающихся волн, не говоря уже о том, когда число этих волн не поддаётся исчислению.

Сотни миллионов, триллионы, десятки квадриллионов — он «понимал» звучание невообразимого множества шестерёнок. Но... что же именно он слышал?

Увы, к огромному сожалению, сейчас этот несравненный дар оказался заперт в четырёх стенах где-то неподалёку.

И всё из-за совершенно нелепой причины — провала на школьном экзамене.

— А-а-а, боже! Какого чёрта этот кретин, не способный осилить даже базовую школьную программу, обладает такой абсурдной силой?! Чушь собачья! Что это за издёвка такая?! — взорвалась Мари, яростно выключая прибор и запихивая его обратно в сумку.

— Ну, будь он безупречным сверхчеловеком, в нём было бы куда меньше обаяния. Хотя, признаю, понятнее он от этого не становится, — Хальтер сделал короткую паузу, прежде чем продолжить: — Но учитывая, что его талант и так находится за гранью здравого смысла, какая разница, что у него ужасные оценки?

— Да ради бога... Если бы всё шло по плану, мы бы уже были в Токио!

— Лично я предпочёл бы пока не привлекать к себе внимания... С момента Чистки прошло всего три недели, не думаю, что всё уже успело улечься.

Тот грандиозный переполох, который устроила Мари, анонимно слив в сеть массу сверхсекретных данных, не мог утихнуть всего за пару недель. Пусть внешне волна общественного негодования и пошла на спад, обнародованные секреты были слишком серьёзны, чтобы о них можно было просто взять и забыть.

Мари недовольно надула губы:

— ...Хм-ф. А что насчёт Токио? Связь появилась?

Главная причина раздражения Мари крылась в том, что, несмотря на получение важных сведений об аномалии в Токио, она не могла покинуть город, застряв здесь из-за идиотских дополнительных занятий Наото.

— «К счастью», нет. Для начала: хоть ты и называешь это аномалией, на деле там просто был замечен автоматон серии «Initial-Y», ну и Военные стали вести себя странно. Это пока всё, что произошло, верно? Может, сбавишь обороты, принцесса?

— Тот автоматон серии «Initial-Y»... её же звали АнкоР? Уже одно её присутствие повод насторожиться. Ты и сам должен это понимать, видя, на что способна РюЗУ.

— ...Ну, полагаю что так.

Хальтер провёл рукой по щетине своей бритой головы и слегка пожал плечами. Чудо, свидетелями которого они стали три недели назад, было лишь началом: как оказалось, сверхспособность Наото — далеко не единственная абсурдная деталь этой истории.

───Серия «Initial-Y»

Наследие, оставленное легендарным конструктором Механической Планеты, известным как «Y». РюЗУ, Первая из серии «Initial-Y». Ещё один абсурд, разбивший здравый смысл Мари вдребезги.

Одной из её способностей был «Безмолвный Крик» — функция, позволяющий ей двигаться в мире, застывшем в мнимом времени, моментально уничтожая целые батальоны военных автоматонов. Её возможности были, мягко говоря, пугающими. И всё же, по словам самой автоматы, она была слабейшей среди своих сестёр.

Сам факт того, что ещё один автоматон серии «Initial-Y» находится в чужих руках, уже представлял угрозу. Однако верно было и то, что сломя голову мчаться в Токио при отсутствии каких-либо дополнительных сведений — затея бессмысленная.

— Посещение японской школы — редкий шанс для тебя. Почему бы тебе просто не расслабиться, наслаждаясь нормальной жизнью обычного человека?

— За последние дни этой «нормальной жизни» мне было более чем достаточно, — надулась Мари. — Напоминаю, что «ученица Марибель Хальтер» — это просто прикрытие. Лишь маска той, кто тайно спасает мир под видом террористки. Уяснил, «дорогой братец»?~

Мари саркастически обратилась к стоящему рядом солдату, пытаясь подчеркнуть свою мысль. Родственные узы были временной легендой, которую Мари — инсценировавшая собственную смерть — придумала для них обоих, чтобы вместе посещать старшую школу, но...

— М-да... Даже сейчас эта легенда кажется мне... невыносимой, — скривился Хальтер, с раздражением поводя плечами.

Заметив его дискомфорт, Мари расплылась в садистской улыбке:

— О, а может, «братишка» звучало бы лучше? Или, скажем... «стар-ший бра-тик»?

— Прекрати, принцесса, умоляю. Меня сейчас стошнит.

— Ну и ну, как такое можно говорить такое столь милой девушке! Так тебе не нравится быть моим братом? В таком случае... — Мари приблизилась к его уху. — Может, мне называть тебя «папочка»?

— .....................

Едва услышав слово «папочка», Хальтер отшатнулся так резко, что едва не рухнул на пол.

— И это мой телохранитель и секретарь в одном лице... — пробормотала Мари. — Ладно, на первый раз прощу. Оставаться тут всё равно бесполезно, давай вернёмся домой.

— Ага… Только вот, учитывая, что «домом» ты называешь люксовый номер в отеле, о каком «образе простых людей» может идти речь? Ты ведь сняла эти хоромы одним щелчком пальцев.

Мари нахмурилась:

— А разве у меня был выбор? Наличие рабочего пространства и оборудования жизненно важно для часового мастера. Мы бы ни за что не нашли частное жильё с достаточной площадью, чтобы разместить необходимую аппаратуру, да ещё и с таким безупречным уровнем безопасности, за столь короткое вре...

— Притормози, принцесса.

— …? Что такое? — удивлённо спросила Мари.

Хальтер нахмурил брови, проводя рукой по подбородку:

— Хм... Принцесса, я только что получил... весьма неожиданное сообщение.

— Это дополнение к отчёту о ситуации в Токио?

— Нет, я просил направлять информацию подобного рода на терминал в нашем люксе. Э-э-э... Вот только не уверен, стоит ли вообще тебе такое зачитывать...

Видя сомнения Хальтера, Мари заинтересовалась ещё больше.

— ..? Всё нормально, просто говори уже.

Услышав это, Хальтер, казалось, смирился и вздохнул.

— Что ж... Я подчинюсь вашему приказу, принцесса, но... прошу запомнить — это не мои слова.

Сделав это предупреждение, Хальтер откашлялся. Затем он медленно открыл рот и зачитал полученное сообщение.

⛭⛭⛭

───В то же самое время.

— ...Кхм-кхм?

Наото вздрогнул и поднял глаза. Они находились в тесной двухместной кабинке манга-кафе. РюЗУ сидела совсем рядом, буквально прижавшись к нему. Перед ней лежал открытый учебник, над которым она что-то тихо бормотала, прикрыв глаза.

— Господин Наото, — произнесла она. — Если мои индивидуальные занятия нагоняют на вас такую тоску... не могли бы вы сказать об этом прямо?

— Э?! А, н-нет, я не!..

Голос РюЗУ, как и всегда, был прекрасен: невозмутим, спокоен и элегантен. Однако Наото уловил в её интонации едва заметную перемену. Тон стал чуть выше обычного и на мгновение дрогнул — верный признак того, что её это задело.

Поняв свою ошибку, он в панике затряс головой, но РюЗУ, проигнорировав его реакцию, продолжила допрос ледяным тоном:

— В таком случае будьте любезны, предоставьте мне разумное объяснение: почему пятна на потолке удостоились большего внимания, чем я? Учитывая, сколь велик господин Наото, я уверена, что для подобной рассеянности должна быть крайне веская причина... Быть может, вы совершили прорыв в установлении контакта с пришельцами?..

───Бесподобная красавица, ревнующая к пятнам на потолке.

Голос РюЗУ, подобный звону чистого хрусталя, разносился по всему манга-кафе, хотя говорила она негромко. В ответ из соседних кабинок послышалось раздражённое цоканье языками. Этот дружный хор недовольства больно резанул по чуткому слуху Наото.

Постоянные посетители даже бормотали под нос: «Опять эти чёртовы голубки? Боже...».

И в самом деле, к этому моменту кабинка для парочек стала их постоянным местом в манга-кафе. Теперь это было личное «гнёздышко» Наото и РюЗУ. Они стали, так сказать, своего рода «беженцами манга-кафе»*³, хотя, в отличие от настоящих бездомных, отнюдь не бедствовали.

Благодаря талантам РюЗУ в инвестициях, денег у них хватало с избытком. Средств хватило бы на покупку целого жилого комплекса — и даже после этого они могли бы безбедно жить до конца дней. Однако скромная натура Наото не позволяла ему принять столь щедрый дар. Да и кроме того...

— ...Или же, — вкрадчиво продолжила РюЗУ, — ваши слова о том, что вам нравится это место, поскольку в тесноте нам сподручнее миловаться... были ложью?

Бам! — перегородки кабинки содрогнулись от синхронного удара множества кулаков.

Наото не требовался его сверхчеловеческий слух, чтобы понять коллективное послание соседей: «Сгиньте, грёбанные риадзю!»*⁴.

Пока в воздухе висело тяжелое и невыносимое чувство всеобщего негодования, Наото взглянул на лицо РюЗУ. На первый взгляд оно казалось таким же, как обычно: величественным и прекрасным, словно цветок. Чарующие, чисто-серебряные волосы, бледная кожа, спелые, точно персики, губы и нежный румянец на щеках. Её золотые глаза сияли, подобно короне. Эта красота была не от мира сего — казалось, перед ним сидит оживший шедевр ювелирного искусства.

Однако по её совершенному лицу пробежала едва заметная тень. Заметив это, Наото отчаянно попытался сменить тему, неуклюже подыграв её сарказму:

— А, а-ха-ха... ну, так значит… а пришельцы то и правда существуют, ага?

— ...Прошу прощения, я попыталась использовать саркастичный оборот, к которому вы не привыкли. Позвольте перефразировать. Мне любопытно: неужели великий разум господина Наото, столь выдающийся по меркам простых смертных, наконец пробудился и превзошел не только человеческие пределы, но и границы здравого смысла? Возможно ли, что вы воспарили в сферы познания, недоступные даже моему пониманию, господин?

Под испепеляющим взглядом РюЗУ Наото в панике затряс головой:

— Н-нет, всё не так! Просто я услышал какой-то странный звук и подумал: «Если бы пришельцы существовали, их голоса, наверное, звучали бы именно так».

— Господин Наото, даже если вы, без сомнений, величайший человек на этой планете, привычка слышать несуществующие звуки обычно считается...

Дзинь.

— Я вхожу!!

БА-А-А-АХ!

Входная дверь манга-кафе с грохотом распахнулась, оборвав РюЗУ на полуслове. Внутрь, подобно урагану, ворвалась разъярённая фурия. Сметая всё на своём пути, она неслась прямиком к их кабинке, вопя во всё горло:

— Наото Миура! Наото Миура, извращенец во всех смыслах этого слова! А ну выходи!!

Услышав знакомый голос, Наото подскочил на месте. Заметив в узком проходе приближающуюся фигуру, он крикнул в ответ:

— Наото Миура на месте! Эй, Лягушатница*⁵, ты в курсе, что фраза «я вхожу» — это вежливое предупреждение, а не объявление войны?!

Однако Мари пропустила его слова мимо ушей. Впившись свирепым взглядом в выглянувшего Наото, она тут же набросилась на него:

— Вот ты где, извращуга! Настал час пустить твою супер-извращённость на одно сверх-извращённое дело! А ну, живо выкладывай всё, что у тебя есть, грязный ты тип!!

— По... годи... не могу ды...!!

Мари перегнулась через перегородку, разделяющую кабинки, и мёртвой хваткой вцепилась в воротник парня.

— Э-э-э, извините, мисс? Пожалуйста, соблюдайте тишину в завед... А-а! Н-нет! Ничего! Забудьте! Развлекайтесь на здоровье!

Один храбрый сотрудник рискнул было сделать замечание, но, будучи мгновенно пронзённым убийственным взглядом девушки, тут же обратился в бегство, сверкая пятками, словно перепуганный заяц.

РюЗУ медленно выпрямилась. Смерив Мари взглядом, полным холодного презрения, она ядовито начала:

— О, госпожа Мари. Говорят: «Не видев юношу три дня, гляди на него во все глаза» — так быстро он взрослеет. Но я вижу, что вы всё так же по-детски энергичны... Какое прискорбное разочарование.

— Чего?! Ну, во-первых, я не юноша, а во-вторых — уж простите, что я такая энергичная!

— Полагаю, учитывая уровень вашего умственного развития, да и... формы вашей фигуры, пословица про мальчишек подходит вам как нельзя лучше.

— Ну всё! Сейчас я тебя на запчасти разберу!

РюЗУ встретила яростный выпад Мари ледяным спокойствием:

— Если госпожа Мари не соизволит немедленно убрать свои шаловливые ручонки от господина Наото, мне придётся отделить эти самые ручонки... от неё. Любопытно, кого же именно из нас двоих пустят на запчасти?

Юбка РюЗУ угрожающе колыхнулась.

— А ну угомонись, соплячка! — Хальтер обрушил свой тяжелый кулак прямо на макушку Мари.

— ~~~~~К-гх-х-х!..

Должно быть, это было чертовски больно. Хотя Хальтер и сдерживался, его рука всё же была сделана из металла. Мари молча скорчилась, обхватив голову руками. С трудом приходя в себя, она сквозь слёзы свирепо уставилась на возвышающегося над ней громилу.

— Да ты...

— Есть какие-то претензии?

— ...Гх-х, почему досталось только-о-о мн-е-е-е...

— Оставим наказание за твой дебош на потом, принцесса. Даже если РюЗУ и перегнула палку, я чисто физически не могу её дисциплинировать. Не забывай: попытайся я её хоть пальцем тронуть — и тут концы отдам,— сухо констатировал факт Хальтер, после чего повернулся к РюЗУ и продолжил: — Прошу прощения за сцену, которую устроила наша вздорная принцесса. И... спасибо, что не стала пускать в ход силу.

С этими словами он искренне склонил голову, на что РюЗУ, слегка вздохнув, ответила с мягкой улыбкой:

— Вы не перестаёте меня удивлять, господин Шлакобот. И хотя мне до тошноты противно это признавать, но, похоже, если вынести за скобки господина Наото, вы — методом исключения — здесь самый разумный...

— Сочту за комплимент. Ну что, Наото, ты в порядке?

— А?.. Вроде бы... Хотя мне бы очень хотелось узнать, с чего вдруг мне устроили такую встряску...

— Что ж, справедливо... Если коротко, у нас есть к тебе дело. И мы прекрасно понимаем, что просьба эта может показаться... скажем так, довольно безумной. Ну что, принцесса? Ты уже успокоилась?

Получив тычок от Хальтера, Мари медленно поднялась. В уголках её глаз всё ещё стояли слёзы — видимо, удар был ощутимым и голова до сих пор раскалывалась. Потирая ушибленную макушку, она начала:

— ...Мы хотим, чтобы ты отследил источник одного сигнала.

Насколько было известно Наото, все существующие сигналы передавались либо по проводам — через цепь звукопроводящих шестерней, — либо беспроводным способом, с использованием резонансных шестерён дальнего действия.

Проще говоря, в основе обоих методов лежал тот же принцип, что и в «телефоне» из двух консервных банок и ниточки. А значит, если потянуть за эту связующую «нить», можно без труда вычислить, где находится другой конец.

Только... почему они обратились с этим именно к нему?

— Видишь ли, тот сигнал не проходил ни через какие ретрансляторы. Это была прямая коротковолновая передача на основе электромагнитных волн.

Услышав столь невозмутимый ответ, Наото прищурился:

— Какое совпадение... Я как раз недавно слышал на уроках, что использование таких технологий вообще-то незаконно, разве нет?

— Ой, да брось. Будешь так париться по пустякам — последние волосы растеряешь, — рассмеялся Хальтер, красноречиво похлопав себя по заметно поредевшей голове.

Глядя на него с безграничным сочувствием, РюЗУ тихо прошептала Наото:

— Господин Наото, говорят, опыт — лучший учитель. Очевидно, этот человек прожил жизнь, постоянно истязая себя мелочами. Плачевное состояние его шевелюры служит неопровержимым доказательством его слов, вы так не думаете? Полагаю, нам стоит с особым вниманием отнестись к предостережению столь... потрёпанного жизнью эксперта.

Хальтер кивнул, а затем едва заметно шевельнул губами.

— (Соблюдение законов не будет стоить и выеденного яйца, если из-за них мы потерпим поражение.)

Обычный человек ни за что бы не расслышал его саркастичный шепот, но до ушей Наото он долетел отчетливо.

— Существуют «определенные профессии», где правилами пренебрегают. И неважно, насколько это грязно или незаконно: если есть шанс, что враг этим воспользуется, ты должен уметь этому противостоять. Даже такая, казалось бы, бесполезная штука, как радиосвязь, в критический момент может пойти в ход. В любом случае, как я уже говорил, не забивай голову ерундой.

...Может, оно и так, но...

Будучи обычным парнем, бесконечно далёким от шторма криминальных страстей, Наото напрягся.

— …Ну уж нет, что бы вы там ни говорили, я не хочу за улететь решетку в таком юном возр...

— Кстати, ты ведь в курсе, что владение РюЗУ — чистейшая уголовка? Её характеристики на столетия опережают всё, что разрешено для гражданских автоматонов.

— Ну, законы там, законами, а теперь прошу, господин Хальтер, продолжайте! Что вы там хотели сказать?

С рекордной скоростью «переобувшись», Наото закрепил их союз крепким рукопожатием.

— В конце концов, РюЗУ ведь тоже так говорила, верно? Преступление становится преступлением только тогда, когда оно всплывает наружу!

— Короче, — вмешалась Мари, — перейду сразу к делу. Наото, ты, случаем, не слышал какой-то странный звук?

— Звук? Если ты про твои вопли, то я слышу их непрерывно. А что?

— Да не про это я! ...Это даже не совсем звук, скорее волна довольно высокой частоты. Но если всё же пытаться описать это как звук... он должен быть аномально, просто запредельно высоким и пронзительным…

— Аномально пронзительным, говоришь... — Наото нахмурился, скрестил руки на груди и погрузился в раздумья.

Глядя на него, Хальтер тихо вздохнул и пробормотал:

— Сдаётся мне, требовать такого даже от тебя — это уже чересчур, но…

Тут РюЗУ кивнула, будто её осенило: — Понятно. Так вот кто был истинным источником «потолочных пришельцев» господина Наото.

— Т-так это была «электромагнитная волна»? Теперь понятно, почему этот звук показался мне таким странным.

— ...Чего? — глаза Хальтера округлились от такого простодушного ответа. — Да брось, Наото, у тебя хоть и золотой слух, но это уже перебор.

Коротковолновый сигнал, который засёк Хальтер, представлял собой электромагнитную волну частотой в тридцать мегагерц. Услышать обычными ушами то, что в полторы тысячи раз превышает верхний порог человеческого восприятия, да ещё и сквозь шумоподавляющие наушники... Это вообще как?

Да что этот парень в принципе «слышит»?.. — По спине Хальтера невольно пробежал холодок. Однако Мари лишь кивнула, на её лице не отразилось ни тени удивления.

— И чему ты так поражён? По сравнению с тем, как он различает звуки всех шестерёнок в Центральной Башне, это же пустяки, не? — Мари оставила Хальтера переваривать услышанное и продолжила:

— Наото, что важнее. Ты сможешь хотя бы примерно сказать, откуда именно шёл звук?

— Э-э, прямо сверху?.. Нет, под углом примерно в восемьдесят восемь градусов. Думаю, вон с той стороны... Эй, погоди, ты что творишь?!

Не дожидаясь ответа, Мари бесцеремонно плюхнулась на колени к Наото и схватила со стола блокнот с карандашом. Подобрав под себя ноги, она сжалась в комочек и принялась строчить расчёты с пугающей скоростью.

— …Прошу прощения, госпожа Мари. Позвольте поинтересоваться, у кого именно вы получили разрешение забираться на колени к моему господину?..

— О, РюЗУ, у тебя сейчас такое потрясающее выражение лица!! Если хочешь посидеть у меня на коленках, я всегда рад тебе предостав...

— Закройтесь, голубки! — резко оборвала их Мари, после чего заговорила тоном лектора:

— Использовалась коротковолновая передача. Короткие волны — это то, что Планетарные Регуляторы на Южном и Северном полюсах отражают, развёртывая магнитное поле для защиты планеты от солнечной радиации. Зная направление и угол, под которым пришёл сигнал, мы можем с помощью тригонометрии вычислить источник. Раз электромагнитная волна шла почти вертикально сверху, значит, отправитель где-то рядом. Если наложить это на расчёты перемещения шестерней за прошедшее время, то...

Похоже, Мари уже нашла ответ — она с силой обвела кружком полученные координаты.

— Точка назначения — Миэ. Соседний город. Судя по относительным координатам, это промзона... Выдвигаемся немедленно.

— Эм, послушайте... — Наото почесал затылок. Ничего не понимаю.

Он всё ещё понятия не имел, почему эта белобрысая ходячая мина так разъярена. Посмотрев на сердитую девчонку, сидящую у него на коленях, Наото наклонил голову и спросил:

— А что вообще было в той передаче?

Услышав это, Мари вмиг оцепенела.

— Э-это... ну... Кья?! А?! Ой!!

Стоило Мари начать мямлить, как РюЗУ извлекла косу из-под юбки. Она ловко подцепила лезвием воротник Мари и буквально вышвырнула её из кабинки.

— А теперь, — РюЗУ озарила присутствующих улыбкой, столь нежной, что её вполне было назвать святой. — Какого рода «экстренное сообщение» могло послужить оправданием для этого затянувшегося акта насилия над господином Наото? Уверена, у вас найдётся вразумительный ответ, ведь правда? — вопреки её цветущей улыбке, один лишь взгляд выдавал леденящую злобу, стоящую за этими за словами.

— А... Ну, как бы помягче выразиться-то... — Хальтер мельком глянул на Мари, которая хранила гробовое молчание, и нехотя заговорил. Прокашлявшись, он начал:

— «Слышь, потаскуха».

Мари снова застыла, будто её окатили ледяной водой. Всё её тело затряслось. Заметив это боковым зрением, Хальтер вздохнул и продолжил максимально будничным и безжизненным голосом:

— «Вижу, ты совсем берега попутала для призрака сопливой девчонки. Чё, киска изголодалась без мужского внимания?»

— ────.

Тишина.

Мари сжала обе дрожащих руки в кулаки, после чего с силой обрушила их на пол. Отводя взгляд, Хальтер продолжил зачитывать последний абзац:

— «Не ссы, тут полно полно пацанов с неожиданно огромными причиндалами, которые не прочь попетушиться с тобой и с "слегка" поиметь тебя. Попробуй потрясти своей миленькой задницей и умоляй — и быть может, они сделают тебе одолжение, сучка».

— (Ну вот, в общем. Такое сообщение мы и получили...)

— …И это прислали Мари?

— Да нет. Коротковолновые передачи не настолько точны. Это транслировали на весь регион, а я просто умудрился перехватить.

Ну, в таком случае... Наото наклонил голову и указал на Мари, которая всё еще слабо дрожала, прислонившись к полу:

— В таком случае, чего это Мари беситься так, будто сообщение было адресовано именно ей?

— Господин Наото… непроходимая тупость — прерогатива главных героев, но спрашивать такое — уже верх жестокости. Люди злятся, когда сталкиваются с правдой. Так повелось с незапамятных времён. Госпожа Мари, если ваша дырочка изнывает от одиночества, неподалёку есть специализированные магазинчики с подходящим инвентарём.

— ДА ПРИ ЧЁМ ТУТ ЭТО?! — выкрикнула Мари, вскочив на ноги. Её лицо пылало красным цветом. — ПРИЗРАК! СОПЛИВОЙ! ДЕВЧОНКИ! ЗДЕСЬ! Это же явно намёк на меня, разве не ясно?!

— Лучше скажи, почему тебе вообще известно про такие магазины, РюЗУ?

— Разумеется потому, что ваши сексуальные фетеши извратились до полной неузнаваемости, господин Наото. Удовлетворение похоти господина также входит в обязанности его спутницы. А потому, дабы оперативно оправдать ваши ожидания, когда бы подобная просьба ни поступила, я заранее....

— Послушайте вы уже меня! — в ярости выкрикнула Мари. Она обхватила голову руками, словно в изнеможении. — А-р-гх, с меня хватит, от разговоров с вами меня сейчас стошнит!.. В любом случае, вы сейчас же идёте с нами.

— ...Э-э, за игрушками?

— Я тебя щас реально пришибу, понял? Мы собираемся скрутить идиота, отправившего это сообщение, и размазать его по стенке! О чём ещё может идти речь? Или что, хочешь чтобы я сначала провела на тебе «пробный забег»?

— Умоляю, избавь меня от столь экстремальных ролевых игр... — простонал Наото, прикрыв глаза.

Сидящая рядом РюЗУ кивнула.

— Помимо этого, я также не вижу никакого смысла в нашем совместном походе. При всей моей неприязни к школьной системе, у господина Наото есть дополнительные занятия, не говоря уже о моих индивидуальных занятиях, которые я даю ему, дабы он мог вырваться из своего нынешнего положения человека, на которого скудоумные представители общества смотрят свысока. Так что, прошу, идите сами.

Её слова прозвучали сухо и окончательно.

Хальтер со спокойным голосом вмешался:

— …Слушай, Наото. Завтра же воскресенье. У тебя ведь не должно быть дополнительных занятий, верно?

— Хм? Ну, да, но…

— Если координаты, которые дала наша принцесса, верны, то сигнал идёт из промзоны. А если мне не изменяет память, там как раз находится морской курорт.

Дёрг.

«Морской курорт» — эти слова заставили Наото замереть.

Заметив реакцию парня, Хальтер с кривой усмешкой продолжил свой бесстыжий спектакль абсолютно монотонным голосом:

— Ой, совсем вылетело из головы: на дворе ж февраль — идеальное время для пляжного отдыха. Самый подходящий сезон для того, чтобы любоваться купальниками…

— А, извините, дайте счёт, пожалуйста!

Даже Хальтер в шоке обернулся на голос Наото, донёсшийся у него из-за спины — точнее, уже прямо со стойки регистрации.

— Ну, мы же успеем вернуться к понедельнику, правда? Чего стоите, идём уже! Время не ждёт!

— Кто бы сомневался, господин Наото. Но не могли бы вы направить вашу энергию, проявляющуюся лишь когда вы преисполнены извращённой и низменной похоти к заводной кукле, на что-нибудь иное? К примеру, если бы я сказала, что исполню любое ваше желание, если вы получите высший балл на пересдаче…

— Поня-а-ал! Положись на меня! Вот вернёмся — и я за день вызубрю весь учебник от корки до корки!

Наото и РюЗУ с шумом выскочили из манга-кафе. Глядя им в спину, Мари тяжело вздохнула.

— …А ты мастерски умеешь с ними управляться.

— Хочешь сотрудничества — предложи выгоду. Это же основы переговоров, принцесса, — ответил Хальтер, потирая свою гладкую макушку. — Ладно, нам тоже пора. Идём, а то эти двое и впрямь нас тут бросят.

Хальтер поторопил Мари, но внезапно почувствовал какое-то странное, гнетущее беспокойство.

Всё ли пройдёт так гладко? И правда ли тот сигнал был всего лишь глупой провокацией?..

Примечания:

1. Декламация (declamatio) — искусство произнесения речей или стихов (обычно на сцене).

2. Пятиярусная пагода Киото — Храм То-дзи (Tō-ji) https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE-%D0%B4%D0%B7%D0%B8

3. «Беженцы манга-кафе» (netto kafe nanmin) — явление, возникшее благодаря тому, что в некоторых японских кафе за отдельную плату можно переночевать. Люди стали пользоваться этим как дешевой альтернативой отелям, а те, у кого нет собственного жилья, нередко живут там постоянно (что так-то незаконно).

4. Риадзю (riajū) — термин японского интернет-сленга, описывающий полную противоположность отаку. Чаще всего так называют человека, который ведёт полноценную жизнь вне интернета и состоит в счастливых романтических отношениях в реальности.

5. Лягушатница — разговорное название французов. Таким образом я попытался адаптировать обращение «Frenchie» из анлейта (...Hey Frenchie, you do realize that 'I'm coming in' is...).

6. «Гильдия Мейстеров» — исправленная версия «Гильдии Мастеров» (можно было увидеть в переводе 1-го тома от RuRanobe), т.к. в оригинале используется немецкое Maester, а не английское Master: マイスターギルド (Maisutā Girudo).

7. Скобочками обозначен шёпот/тихое бормотание персонажей.

Также в этой главе вы (если кто-то вообще будет читать этот богом забытый тайтл), вероятно, могли заметить, что стиль этого недоперевода в первой и второй половинах немного отличается, прошу за это прощения. Предыдущие главы и первую половину этой я переводил ещё в начале прошлого года, а вторую половину — уже в начале этого. За это время я немного подзабыл, как именно оформлял персонажей, а переделывать мне теперь лень :3