Пробежав вперед, Дариан упершись в угол крошечного дверного проема, остановился на месте, чтобы не упасть. Через секунду он уже был на лестнице, ведущей вниз, в город. Несколько стражей с факелами шли по его тропинке, еще больше стражников искали его. Но сейчас он был на улице, в лунном свете. Они могли бы видеть его, но благодаря его черной броне он был размытым пятном для них. Он пробежал мимо и ... —

“- Огонь!”

Звук лопающейся от натяжения тетивы. Он хорошо знал этот звук. Словно хор птиц, вокруг него заплясали громкие удары наконечников стрел о камень. Он резко развернулся и замер с поднятым щитом. Когда он посмотрел вниз, то увидел красную полосу, сочащуюся вниз по лодыжке, где стрела задела его икру, и такую же на шее. Еще несколько стрел посыпались дождем, и он попятился вниз по лестнице, они врезались в его щит и отскочили с оглушительным треском металла о металл.

Когда они остановились, он успел снова обернуться, чтобы поднять меч и блокировать удар одного из охранников. Один из них бежал вверх по лестнице, стрелы торчали из его щита, и он тяжело дышал; он рисковал попасть под стрелы, чтобы получить шанс ударить Дариана в спину. Сильный удар в грудь отбросил его назад по широким каменным ступеням, и он со стоном и визгом покатился вниз сбив нескольких стражей.

Дариан не мог остановиться. Если он остановится,то будет окружен. Он снова бросился бежать, но бег по лестнице - это был уже не бег, а скорее прыжок вниз, Дариан был похож на скачущего оленя. Впереди был второй охранник, к которому он приблизился, перепрыгнув через его голову, Дариан успел услышать вздох стражника и приземлился с отскоком за его спиной, прежде чем бежать дальше. Нужно продолжать двигаться.

Он снова оглянулся через плечо. На вершине большой лестницы виднелась пара белых точек.

А потом в его руку с мечом вонзилась стрела.

Слава Богу, боль появилась не сразу, но он все же был отброшен в сторону от жесткого, внезапного удара.Он вырвался из под контроля подпрыгнув в воздух, развернулся несколько раз в полном вращении, и рухнул на край лестницы. Прежде чем скатиться на обрыв. Крутой склон из твердых камней приветствовал его, и он покатился по земле со всей грацией валуна. Стрела, торчавшая из его руки, изогнулась и поломалась о камни. Кровь хлынула из раны, как проточная вода.

Он слышал щелчок тетивы, но это был не обычный лук. Это было так громко, будто в него выстрелили в упор. И когда стрела попала в него, он почувствовал себя так, словно лошадь лягнула его в руку. И скатывание с холма не помогало. Его руки и бедра были не защищены от стрел, а броня не помогала, когда он подпрыгивал и отскакивал от камней. Но после нескольких мучительных мгновений он приземлился на траву внизу. Мягкая зелень почти не смягчила его падения, и он упал на землю плечом вперед. Громкий хруст его костей возвестил о его приземлении.

Внизу была только темнота. Они знали, в каком районе он упал, но не знали, где именно он приземлился. Это не продлится долго, как только они спустятся по лестнице и начнут разведку вокруг основания холма Акрополя.

Лежа на спине, он глубоко вздохнул и сел. Его меч все еще был зажат в проткнутой руке. Он сжал хватку и поморщился, от боли которая заполнила его мышцы. Рука все еще работает. Он перекатился на руку с мечем, чтобы оттолкнуться от земли и попытаться подняться.

Он упал лицом вниз.В него ворвалась боль. Холодный огонь пронзил его руку, от палки, застрявшей в бицепсе, до самого трицепса, и плеча, где боль захлестнула его и выбила воздух из легких.

Застонав, он перекатился на руку со щитом, оттолкнулся щитом от земли и встал, свесив руку. Он не мог хорошо разглядеть раненную руку в тени холма, городских зданий и высокой травы, но он мог видеть странную вещь, его рука висела ниже, чем должна была быть. Только плоть, мускулы и кожа соединяли ее с плечом, и каждое движение, которое он делал, каждая мышца, которую он сжимал, только усиливала боль в вывихнутом суставе.

Он отпустил свой меч, наклонился вперед, схватил запястье вывихнутой руки рукой со щитом и дернул вниз. Раздался громкий хруст, и предплечье напряглось от новой волны боли. Затем облегчение: рука вернулась в сустав. Затем он схватил наконечник стрелы, застрявший в руке, и выдернул его. Это был не обычный наконечник стрелы, а что-то большое и отполированное до блеска.

Он успел полюбоваться ним лишь на мгновение, прежде чем боль заставила его упасть на колени, и он стиснул зубы до хруста в челюсти, пока боль не утихла. Через минуту боль превратилась в резкую, тошнотворную пульсацию, которая накатывала волнами; значительное улучшение по сравнению с предыдущей минутой.

Он встал, поднял свой меч и двинулся через город. Конюшня, он должен добраться до конюшни. Там должно быть по крайней мере несколько лошадей.

Еще один щелчок тетивы и треск наконечника стрелы, на этот раз о землю рядом с ним. Он подпрыгнул, поднял щит и, прищуриваясь, посмотрел на лестницу наверху. Две светящиеся белые точки, сидели над ним, это была Отрера и ее глаза, она стреляла в него сверху вниз. Кто же еще..

Он стоял неподвижно, и стрелы остановились. Она высматривала какое-нибудь движения, не могла разглядеть его в темноте, если он не двигался, и сдерживал гнев, его глаза не загорались белым светом.

Какая хитрая сука. Он бы сделал то же самое.

~~Медуза~~

Она думала, что не сможет заснуть. Она оказалась права.

Медуза скользнула к линии деревьев, где стоял Химера, и стала наблюдать за дорогой. Каждый раз, когда она смотрела вниз по долине на тропинку, по которой спускался Дариан, она хваталась за сердце. В свете звезд и луны она видела все лучше, чем обычный человек. И не было никакого Дариана. Он сказал, что самое позднее-завтра вечером. Еще через двадцать четыре часа она проскользнет в Тиринф с Химерой в качестве телохранителя и разорвет всех на части, разыскивая его. Если до этого дойдет, она будет убивать, чтобы найти его.

“Спи,” - сказал Химера.

“Я не могу. Я хочу, но я ... Я не спала одна ни разу с тех пор, как встретила Дариана. Даже когда мы едва знали друг друга, мы спали всего в нескольких шагах друг от друга. Он бормочет во сне...”

“Что он говорит?”

Медуза глянула на гиганта рядом с ней. “- Ничего связного. Много злости, хотя, и кое-что о ... о небесах. И о ком-то по имени Филоноя?”

Химера пожал плечами и снова посмотрел на дорогу.

“- Итак, Химера, расскажи мне. Ты дрейфовал по Греции сотни лет?”

“Да.”

“У тебя была семья?”

“Была.”

Это все равно что кровь с камня брать.

“Что с ними случилось?”

“Убиты богами и их почитателями.”

Она ахнула и оттащила свою человеческую половину от него на несколько футов. Она поднесла пальцы к губам.

“Я. .. понятия не имела...”

Химера хмыкнул, пожал плечами и посмотрел на дорогу. “Это было тысячу зим назад.”

“О. .. одна... тысяча.” Этот человек, этот великан перед ней был древним на столько, сколько она не могла даже представить. Она встала перед ним и поднялась во весь рост, чтобы посмотреть ему в глаза. Его взгляд был таким же холодным, каменным, как и всегда. “Вот почему Дариан сказал, что ты хочешь "расколоть" Афину. Ты хочешь убить ее.”