Свет был таким интенсивным, что он, казалось, опалил все тело Зиксу.

Как только это прошло, он открыл глаза, чтобы обнаружить себя и остальные в месте, совершенно отличающемся от того, где они только что были. В замешательстве, он посморел на переполненную центральную площадь Иредэ.

Дистиры, однако, не было ни на неиспользованной сцене, ни где-либо еще.

Вас стоял поблизости. - "Кажется, что она принудительно нас переместила." - Сказал он, звуча раздраженно. - "Вероятно, мы оказались в Иредэ из-за влияния того журавля. Уверен, что она должна была прийти с нами, но..."

"Она сбежала?" - Предположил Зиксу.

"Я пойду ее искать." - С облачением, все еще пропитанным кровью, Вас исчез в толпе.

Зиксу, с другой стороны, заметил Тома и Эйда на земле невдалеке и подбежал к ним, пронизываясь через изумленных переходов. Он положил руку на шею Тома, чтобы проверить его пульс - мужчина лежал лицом вниз.

"Все еще живой..." - Пробормотал Зиксу.

Тома все еще дышал, пускай и слабо. Увидев члена Мидиридос среди горожан, собравшихся вокруг них, Зиксу вверил музыканту заботу о своем друге, прежде чем перейти к Эйду, оказавшемуся не так сурово раненному, как Тома - бывший истребитель мраков сел собственными силами.

Одноглазый мужчина изучил кинжал, погребенный в своим теле, с обиженным выражением.

"Она показала мне довольно леденящую душу галлюцинацию." - Пробормотал он.

"Я тоже видел." - Сказал Зиксу. - "Замрите, я вытащу его и остановлю кровотечение."

Приняв тканевый ремень, предложенный прохожим, Зиксу вытащил кинжал один резким движением и плотно прижал ткань к ране Эйда. Хотя лицо мужчины и исказилось от боли, он не крикнул. Зиксу решил приподнять его после того, как он принялся за прижатие раны, но Эйд оттолкнул его руку.

"Где она?" - Спросил Эйд.

"Я пойду ее искать после этого." - Ответил Зиксу.

"Тогда *идите*." - Сказал Эйд раздраженно. Затем он добавил. - "Сначала Бледная Луна."

Призыв застал Зиксу врасплох, но он быстро кивнул. Дистира завидовала Сари. Были все шансы, что она пошла бы за ней. Отказываясь от бесполезной правой руки, он схватил военный меч левой рукой.

"Я пойду вперед. Приходите в Бледную Луну позже после меня, если вы можете ходить. Вы можете там обработать свои раны."

Нынешняя Сари, скорее всего, смогла бы заштопать раны Эйда. Зиксу начал уходить, направившись в толпу, гудящую от активности, но внезапно обернулся назад. Тема, которая не давала ему покоя, сформировался в вопрос - тот, по некоторой неизвестной причине, он думал, что ему больше никогда не представится возможности спросить.

"Вы...знаете что-нибудь о голубой стеклянной птичке Сариди?"

Не имеющий отношения к делу вопрос, казалось, удивил одноглазого мужчину на момент, но эмоция вскоре уступила неприятной хмурости. - "Значит, она все еще у нее, хм?"

Ответ Эйда был именно тем, какой и ожидал Зиксу.

У него было чувство, что он бежал по пути к Бледной Луне совсем недавно.

Игнорируя пульсирующую боль в правой руке, Зиксу, прибывший к парадным вратам старого куртизанского дома, натолкнулся на служанку, разбрызгивающую воду по брусчатке.

"Сариди здесь?" - Спросил он, опуская приветствие.

"Д-Да, но она ныне встречается с гостем, так что..."

"Гостем? Из семьи Веррилосия?"

Зиксу подумал, что Вас мог прибыть вперед него, но служанка покачала головой. По ее поведению, казалось, что ничего необычного не случилось, но Дистира была способна делать себя невидимой.

Хотя Зиксу и колебался недолго, он решил осуществить свое первоначальное намерение и проверить Сари. Он снял обувь в прихожей и ступил на пол коридора.

"Она в комнате цветов?" - Спросил он. - "Мне нужно увидеться с ней на момент."

"Хм? Эм, но, ваши раны..."

"Это не займет много времени. Если придет Эйд, посмотрите его раны, пожалуйста."

От упоминания имени изгнанного истребителя мраков страдальческий вид служанки усилился, но Зиксу проигнорировал это, когда направился к комнате цветов. Хотя еще и не наступило время для зажигания фонаря, он знал по прошлому опыту, когда приходил в Бледную Луну за помощью девы, что завсегдатаи и торговцы иногда заходили вне рабочих часов. Когда он добрался до конца коридора, он распахнул двери и проверил комнату, в которую просачивался снаружи дневной солнечный свет.

В комнате цветов был пожилой господн, которого он видел несколько раз - завсегдатай - и незнакомый молодой мужчина.

Хотя владелица и улыбалась ярко, посреди разговора с двумя мужчинами, выражение исчезло мгновенно с ее прекрасных черт, когда она заметила Зиксу. Однако, это вернулось так же быстро, как и ушло, в форме безупречной маски куртизанки, и она кивнула своим двоим собеседникам.

"Если он бы согласился посещать, пока я не рожу ребенка, то проблем бы не было." - Сказала Сари.

Ее слова раздались по просторной комнате цветов ясным, прекрасным звуком. По застенчивой улыбке, которую они выпытали у молодого мужчины, Зиксу понял, что они обсуждали гостя Сари.

Сари тоже однажды бы понадобился ребенок, чтобы передать ей свое положение владелицы. Должно быть, ей пришло время выбирать гостя. Но хотя Зиксу и принимал эту нужду, некоторая часть его чувствовала себя некомфортно или, вероятно, на грани, когда он смотрел на нее.

Сари улыбалась своим двум гостям и подняла руку. Ее палец, однако, указывал в сторону Зиксу. Юная владелица повернулась в сторону внезапного нарушителя и наклонила стройную шею в сторону.

"Что-то случилось, Зиксу?" - Спросила она. - "Вы совершили другое великое открытие? Не говорите мне, что вы опять ранены."

"Нет... Ничего такого."

Взгляд Сари был пустым, пустотность, которую она не пыталась скрыть. Ее глаза были не таковыми маски куртизанки, но таковыми бога, более лишенными эмоции, чем даже Дистира. Внутри них лежало что-то обособленное - словно разрыв, которые она сделала с человечеством - и вялая усталость.

Однако, Зиксу был просто облегчен видеть, что она все еще была собой. Если она была в безопасности, пока, тогда этого было достаточно. Он наклонил голову в сторону троих других обитателей.

"Я извиняюсь за внезапное вторжение." - Сказал он. - "Я сейчас извинюсь."

"Подождите, ваши раны-"

Он услышал Сари, когда она крикнула, чтобы он остановился, но задача, которую он ныне преследовал, была тем, что он намеренно держал отдельно от нее; было бы проблемно, если она спросила бы у него объяснения. В любом случае, встреча с Васом и поиск Дистиры прямо сейчас имел приоритет.

Зиксу вернулся через коридор, извинился перед служанкой, которая также попыталась остановить его, и покинул Бледную Луну через парадные врата. Не тратя время, он бегом направился к более оживленным районам Иредэ.

Где-то в другом месте, Сари тряхнула головой, отбрасывая свое слабое удивление от внезапного вторжения и убытия Зиксу.

Хотя непонятный визит молодого мужчины и продлился только горстку секунд, было похоже, как будто он был серьезно ранен. Что-то, должно быть, опять случилось. Она поклонилась своим двоим посетителям, пришедших выразить свои приветствия.

"Мне ужасно жаль." - Извинилась она. - "Однако..."

"Это вовсе не проблема." - Заверил пожилой господин. - "Напротив, нам следует извиниться, что зашли в такой ранний час. Мы сегодня на этом закончим, тогда. До следующего раза."

Господин - завсегдатай Бледной Луны - и его сын, пришедший в Иредэ после вывода своего дела из соседней страны, улыбнулись приветливо. Сын, видимо, переключился на то, чтобы вести свое дело в основном в Торлонии, и зашел сюда, чтобы представиться Бледной Луне, прежде чем продолжить делать также с рядом других заведений в Иредэ.

Когда пожилой господин решил уходить, он остановился, чтобы прошептать Сари в ухо.

"Я только намеревался завязать небольшую светскую беседу, так что мне жаль, если это вызвало недоразумение с добрым истребителем мраков." - Сказал он. - "Передадите ему мои извинения за меня?"

"Вовсе нет." - Ответила Сари. - "Я уверена, что все будет в порядке."

Хотя Сари только отвечала на ранний вопрос пожилого господина - он спрашивал, было ли возможно для человека, вернувшегося из другой страны, стать гостем девы - она сомневалась, что это было причиной, по которой Зиксу ушел в такой спешке. Должно быть, возникла какая-то другая проблема.

Провожав своих двух посетителей до прихожей, Сари поспешно вытащила лист белой бумаги для складывания из шкафа сбоку. Давая приоритет скорости, а не аккуратности, она сложила бумагу в руках, когда шла к парадным вратам, формируя ее в журавля. Когда она дыхнула в журавля - у которого был кривой клюв - он пьяно улетел в воздух.

В отличие от журавля, которого она сложила ранее, она наполнила этого скорбью и исцелением. Он также бы проинформировал ее о местонахождении Зиксу, как только он бы добрался до него.

Сари последовала за журавлем, намереваясь сопровождать его до цели, но она едва ли продвинулась от парадных врат, прежде чем натолкнулась на другого молодого мужчину. Она осмотрела своего кузена, вздрогнув - он был пропитан кровью.

"Что происходит?" - Спросила она. - "Что-то случилось?"

"Ничего особо важного." - Ответил Вас.

"Но, похоже, что Зиксу тоже был ранен."

"Виновник сбежал, чтобы он больше не нанес вреда."

"Виновник?"

Один из других богов что-то сделал? Выражение Сари стало мрачным - но прежде чем она смогла обдумать этот вопрос, она внезапно почувствовала нежным, неуместный рывок своих чувств. Она была на грани того, чтобы сконцентрировать свое сознание в сторону распознавания источника этого, когда Вас заговорил, возвращая ее к себе.

"На данный момент, давай поговорим внутри." - Сказал он, указывая за пределы врат. - "Есть дело, которое я желаю с тобой обсудить - и это не тот разговор, который мы можем провести снаружи парадных врат."

"Но Зиксу..." - Сари замолчала. - "И ты тоже ранен."

"Я буду в порядке. Нам важнее поговорить; это могло привести к ликвидации проблемы, с которой мы ныне разбираемся."

"Чего?"

Сари изучила вновь лицо кузена, растерянная недостатком контекста, который он предоставлял, но он выглядел не менее собранным, чем обычно.

Хотя она и была отчасти колеблющейся, она знала, что Вас никогда не предлагал бессмысленных идей, как и никогда не говорил ничего непродуктивного - как тот, кто нес ответственности семьи Веррилосия, он вел себя умело и целенаправленно - поэтому она согласилась на его предложение. Отмахиваясь от широкоглазой служанки, она повела кузена в сторону комнаты цветов, доставая другой лист декоративной бумаги по пути.

"Можно спросить, что случилось?" - Спросила она низким голосом, когда свернула бумагу.

Вас подождал, пока двери в комнату цветов не были закрыты, а она не проводила журавля через открытое окно, прежде чем ответить.

"Мы вступили в конфликт против Дистиры." - Сказал он. - "Вот как мы были ранены. Хотя ей с трудом удалост сбежать, она значительно ослабла, поэтому она больше не должна представлять для тебя в будущем угрозу."

Несколько моментов прошло, прежде чем Сари преодолела свое удивление.

"Что?" - Спросила она. Она рассматривала возможность, что был замешан один из двух других богов, но Вас перешел к заключению так быстро, что она находила сложным принятие разом всего положения дел. Ее рука остановилась во время закрытия окна и она повернулась, чтобы посмотреть на него. - "Как это случилось?"

"Это была идея истребителя мраков." - Объяснил Вас. - "Полагаю, он был убежден, что это было его ответственностью, так как он был тем, кто призвал ее."

"Ответственностью? Но..."

Для Зиксу не было нужды чувствовать такую вещь. Боги, которые присутствовали на этом континенте, существовали здесь из-за событий, что случилось в былых эпохах, как и из-за существ, таких как Сари, унаследовавших их наследия. Она категорически дистанцировалась от Зиксу, чтобы *не* втягивать его в такие дела.

Так почему он вступил в конфликт с ними, тогда как она была не в курсе? Пока она стояла там, ошеломленная, Вас пожал плечами.

"Я понимаю, как ты себя чувствуешь, но есть некоторые вещи, которые ты никогда не сможешь полностью предотвратить, невзирая на то, как сильно ты пытаешься." - Сказал он. - "Просто так устроены люди. И пока существа, превосходящие человечество, существуют на этой земле, всегда будет возможность конфликта."

"Ты говоришь 'всегда', но..." - Сари замолчала.

"Ты же не хочешь мне сказать, что ты никогда это не рассматривала? Ребенок, которого ты понесешь, его ребенок...или даже *ты* могла однажды стать следующей Дистирой. Боги, в конце концов, не существуют ради блага человечества. Самые тривиальные импульсы могут вынудить их стать угрозой человеку. Это простой факт существования."

"Это..."

То, что говорил Вас, было - по крайней мере, по мнению Сари - несомненной правдой. Боги и люди были разными. Сари не была исключением, почти став причиной смерти Зиксу вопреки собственным желаниям. Она не могла ничего гарантировать в отношении собственного будущего, не говоря уже о тех поколений дев, что придут ей на смену.

Пока она сохраняла молчание, Вас вынужденно улыбнулся.

"Ты понимаешь, да?" - Спросил он. - "Проблема всегда имеет начало."

После момента тишины, Сари ответила.

"Да." - Согласилась она - и на действительно имела это в виду. - "Понимаю."

Вас никогда не говорил ничего непродуктивного.

Ощущение, что что-то было не так, вернулось, покалывая ее затылок. Она повернула взгляд в сторону окна, через которое улетел журавль, глядя на небо, что лежало за ним.

※

Хотя Зиксу и искал Дистиру везде в Иредэ, он был неспособен найти никаких ее следов.

Он даже назвал ее имя несколько раз, прекрасно осознавая, какую опасность нес этот поступок, но прозрачная девушка не показала ни своей шкуры, ни волоса. Разумным предположением было то, что она осторожничала, по очевидным причинам.

Зиксу задавался вопросом, следует ли ему отказаться от поиска и присмотреть за своей рукой. Неуклюже сложенный журавль, которого Сари послала за ним, облегчил боль, но конечность все еще была далеко от того, чтобы быть способной орудовать мечом. Ему было бы рискованно истощать свое тело дальше. Вообще, ему хотя бы следовало перегруппироваться с Васом.

Он отправился в сторону главных улиц, намереваясь проверить Тома по пути туда, но случайная встречал со старой знакомой поймала его на маленькой улочке. Мифилье, одетая в кимоно чайной и, видимо, отправившаяся за покупками, посмотрела на потеки крови тут и там по всей его одежде и поднесла руку ко рту, прежде чем она смогла его поприветствовать.

"Принц Килис..." - Сказала она. - "Вы опять ранены?"

"Я в порядке." - Заверил Зиксу. - "Что более важно, я ищу кое-кого, если вы видели его. Молодой мужчина из Веррилосия, которого вы встретили в Бледной Луне в тот день."

"Я-Я не видела его сегодня, боюсь."

"Ясно."

Он мог бы обсудить ряд вопросов, если он бы перегрупировался с Васом, но Иредэ не был маленьким городом. Зиксу решил сначала отправиться туда, где был Тома, - но следующие слова, которые он услышал, заставили его замедлить темп.

Мифилье пробормотала обеспокоенно, все еще держа руку на лице. - "А, говоря о котором, он ранен, да? Я надеюсь, что он себя не напрягает."

"Ммм." - Согласился Зиксу. Затем, небольшое чувство нестыковки укололо его. Это не казалось слишком важным, но он повернулсь к Мифилье независимо от того. - "Подождите. Вы знаете, что он ранен?"

Она не видела его сегодня, тогда о чем она могла говорить?

Мифилье охотно кивнула. - "Да. Когда он был достаточно добр, чтобы показать мне письмо от моей двоюродной бабушки, я непреднамеренно заглянула в его багаж и увидела, что у него были поврежденные одежды, которые выглядели так, будто он получил рану от меча. Это и пахло, как кровь, так что..."

"Я не был в курсе, что он был ранен..." - Пробормотал Зиксу.

Вас не проявлял никаких признаков, что он был ранен перед их конфронтацией против Дистиры, но, наверное, у него были свои личные обстоятельства, с которыми он имел дело.

И все же, это только что заставило нестыковку, которую чувствовал Зиксу, усилиться. Прежде чем он смог собраться с мыслями, один вопрос выскользнул из его рта.

"Какие одежды?"

И все же, когда он очнулся, Вас был незатронут. Что это значило?

Мифилье моргнула, изучая Зиксу любопытствующе. Ответ, который она ему дала, поразил его подобно непредвиденному удару.

"Это была черная мантия, уверена. Тип, что покрывает все тело... Что-то случилось?"

Ощущение испуга, которое охватило Зиксу, было таким сильным, что он бы неспособен выразить это словами.

※

Сари посмотрела на руку, которая была ей протянута. Она почувствовала, как будто она хотела вздохнуть, и все же это чувство было противоречивым, и она была неуверена, действительно ли оно было там. Она посмотрела на молодого мужчину, который разделял ее кровь.

"Вас."

"Ты понимаешь, да, Эвери?"

В его улыбке был след цинизма. Его глаза стали такого же оттенка золота, как и солнечный свет. Он, кто теперь был в сфере за пределом человечества, говорил нежно, но твердо, словно то, что он призывал ее сделать, было естественным порядком вещей.

"Пойдем. Пора нам вернуться туда, где мы должны быть."

Ненужно было спрашивать, где это было. Сари уже знала.

※

Зиксу обнаружил источник того, что его тревожило; когда Мифилье упомянула рану от меча в одеждах Васа, это взбаламутило глубины его собственных воспоминаний.

Мужчина в черной одежде, напавший на него из засады той ночью - вторая марионетка после Нерея - не показывался вновь. На задворках своего разума, Зиксу был насторожен об этом еще с тех пор.

"Что-то случилось, Принц Килис?"

Зиксу полностью замер на месте, а Мифилье пытливо на него смотрела. Звук ее голоса вернул его в чувства, и он поднял взгляд, краска с его лицо стекала от осознания того, каким мрачным в действительности было положение дел.

После момента нерешительности, он спросил. - "Если вы наткнетесь на Эйда - истребителя мраков с одним глазом, носящего кимоно - скажите ему, чтобы он остерегался Васа."

"Мм? Эм, конечно. Я буду помнить."

"Я возвращаюсь в Бледную Луну."

Удерживая двух журавлей, усевшихся у него на плече, на месте, чтобы не дать им упасть, Зиксу повернулся и побежал, не ожидая ответа Мифилье. В его уме крутились вопросы, но на большинство он не обращал сознательного внимания - у него ныне не было возможности на них ответить. Главным среди них был один постоянно повторяющийся источник сильного нетерпения: *С каких пор?*. Пока он проделывал обратный путь в Бледную Луну, он протаскивался через последние несколько месяцев своей памяти.

Когда Вас изменился - пал под влияние бога?

Это, должно быть, было с тех пор, как он замаскировался и атаковал Зиксу, самое позднее. В этом случае, Зиксу уже имел ответ.

"Должно быть, так оно и было..."

Когда они вместе противостояли золотому волку, Вас защитил Зиксу и пал жертвой его челюстей. Хотя он и не получил никаких внешних травм, он, тем не менее, впоследствии был прикован к постели на существенное количество времени. Наверное, именно тогда на его существование посягали, кусочек за кусочком. Это, должно быть, было сделано довольно осторожно, раз Сари не заметила - осторожность, которая также удачно сочеталась со внешним поведением Васа.

Зиксу внутренне проклял себя, что не заметил, - хотя его раздражение на реальность, что Вас был взят, жгло намного болезненнее. С тем, как разыгрались события, не было бы ошибкой сказать, что он пожертвовал собой ради Зиксу. Если Зиксу был бы тем, кого тогда укусили, их нынешние положения, скорее всего, были бы обращены.

"Прежде всего, мне нужно поговорить с Сари..."

Ему нужно было знать, возможно ли вернуть Васа в норму и какие контрмеры им придется разработать. Выражение Зиксу потемнело от мысли о будущем после этого. С Нереем, они приняли решение убить его, потому что восстановление этого мужчины к его первоначальному Я было невозможно. Но если это было также верно для Васа, какой выбор сделал бы Зиксу?

Зиксу повышал темп, на котором он бежал, словно пытаясь сбежать от собственного вопроса.

В небе не было ни одного облака, пока оно кралось в сторону вечера, свет дня мерк, чтобы стать глубоким, безмятежным сумеречным голубым.

※

Когда Сари смотрела в пару золотых глаз, она думала, что, наверное, она не заметила перемену в кузене из-за того, что сама неосознанно этого не желала.

Должен был быть более, чем разумный шанс, что она первой бы заподозрила это. И все же, она не подозревала, наверное, из-за того, что некоторая часть ее неосознанно закрыла на это глаза.

Сари выдохнула холодное дыхание, долгое и тонкое.

"Я удивлена." - Сказала она. - "И...также разочарована. Подумать только, что я так легко передала вам члена своей семьи."

"О? Ты говоришь так, будто я стал совершенно другим человеком."

"Разве нет?" - В ее глазах была надежда, пока она смотрела на него, но надежда слабая, но Сари быстро отбросила ее в сторону, слегка тряся головой.

Вас печально улыбнулся. - "Тем не менее, ты поняла мою мысль, да? Учитывая, как плохо все закончилось в прошлый раз, в этот раз я скорректировал свои усилия, чтобы поддерживать твои собственные намерения, насколько я был способен."

"Вы говорите о Дистире?"

"Как и о других делах. Информация, которую я тебе предоставлял, никогда не была недостающей, ведь так?"

"Нет. Не была."

Он снабдил ее более, чем богатой информацией на Тезеда Зараса. Все это время, он придирчиво тянул за ниточки, словно предвидя каждую мысль Сари. И даже теперь, она все еще не знала метод или средства, какими он это сделал.

Здесь, в этот момент, она была никем, кроме как глупой.

Сари слабо улыбнулась. Она понимала, что она это потеряла, только после того, как было слишком поздно, чтобы это вернуть. Так было всегда, *всегда*.

"Вы повлияли и на других людей повлияли?" - Спросила она.

"Нет. Это было излишне, и я не желал разгневать тебя, в конце концов."

"Разгневать? Меня?"

Этой эмоции в нее уже давно не осталось. Она больше не знала, как ее прошлое Я среагировало бы на такое.

Сари смутно улыбнулась, но выражение быстро исчезло. Тот, с кем она столкнулась, не был тем, для кого ей нужно было притворяться. С ним - как и тогда, когда она была одна - она могла просто быть праздной. Она была удивлена, как комфортно это чувствовалось.

Она подняла руку к своему аккуратно уложенным серебряному волосу и вытащила вычурную шпильку с украшениями из чистого шелка. Когда она убрала украшение, которое она носила, чтобы играть роль человека, она почувствовала, как ее дыхание стало поверхностнее, и она отмахнула назад волос, который упал ей на щеку.

"Итак, что теперь?" - Спросила она. - "Вы говорите, что желаете поддерживать мои намерения, поэтому вы также должны знать причину, почему я не могу покинуть это место."

"Змей, спящий под землей? Я кое-что придумал для этого, конечно. Вот почему я сбрил силу Дистиры."

Молодой мужчина взглянул на свое пропитанное кровью левое плечо. Хотя рана и выглядела серьезной, заштопать ее для него сейчас было бы пустяком. Вероятно, под его одеждами, она уже полностью исцелилась.

"Сила, которую она потеряла, просочилась в землю." - Объяснил Вас бесстрастно, как будто он был как раньше. - "Она должна смочь подавить змея на некоторое время, а с тем, какая она ослабевшая, она вскоре исчезнет. После этого, остатки ее существования должны уравновесить змея на несколько столетий."

"Несколько столетий? А что потом?"

"Возможно, змей постепенно вернется. Возможно, он будет отсутствовать вечность. Но пока существует человечество, всегда будут возможности для существ, таких как этот змей, родиться."

"Пока существует человечество...?" - Сари нахмурилась, не понимая смысл позади слов.

Молодой мужчина холодно улыбнулся и указал пальцем вниз - не на землю, но на то, что лежало глубоко внизу.

"Знай же это," - Сказал он. - "Мраки, по натуре, существуют потому, что существует человечество. Желания и эмоции, который испытывает человек, слишком огромны, чтобы содержаться внутри их сосудов, и поэтому они просачиваются в воздух и в конечном счете становятся мраками. Змей - это результат бога, который однажды обитал на этой земле, сгрызанного бесчисленными мраками за многие годы. Человеческие желания пожирают самих богов, Эвери."

Давным-давно, когда континент был под правлением единственной древней державы, в скалистых горах на севере жил титанический змей. Одним днем, он пробудился из своей глубокой спячки и попытался сожрать солнце, лучезарно сияющее в небе.

Согласно легенде, чешуя змея была голубой. Однако, змеи, которые появились перед Сари, были черными, как тень. Она просто приписала это различие факту, что змей был однажды убит ее предком богом.

Сари изучила молодого мужчину перед собой, отчасти удивленная - она впервые слышала о происхождении змея.

"Так вы говорите, что мраки - это человеческое желание, а змей был ими съеден?" - Спросила она. - "Это правда?"

"Да. Как ты знаешь, хотя ты и те из твоей родословной наследуют существование, вы не наследуете знание. Однако, так как ты теперь такая, ты должна смочь *знать*, если отточишь своей сознание, что змей - это следствие бога, сожранного человеческим желанием. И человечество там не остановилось - через змея, они попытались сожрать меня. Хотя, конечно...*ты* та, кто была сожрана, по правде."

Змей, что попытался сожрать солнце, был убит призванным богом луны, и с тех пор она жила среди человечества через своих потомков. Солнце, оставшееся за пределами владения этого мира, небезосновательно считало, что она была "сожрана."

Сари вяло улыбнулась. - "Значит, из-за того, что я была сожрана человеческим желанием, вы стремитесь меня вернуть?"

"Нужно ли вам дальше сопровождать человечество? Так же как боги приносят вред людям с пустячной легкостью, так и бездонное желание человека голодает по нам. Я, по крайней мере, уверен, что тебе нет смысла продолжать свое бесплодное сосуществование. Если что, это я нуждаюсь в тебе. Отсутствие твоего существование не дает мне покоя вне всякого сравнения."

*Ты понимаешь, да?* - Спросили его золотые глаза.

Сари ничего не сказала. Она закрыла голубые глаза и сохраняла молчание.

Боги, которые убивали людей, и люди, которые пожирали богов. Подобно голодным змеям, они пытались проглотить друг друга. Это переплетение - казавшееся ничем, кроме как бесплодным - продолжалось без конца с древних времени, ибо дочери, рожденные богом, были тоже богом, ее кровь неослабевала на протяжении эпох.

Воздух в комнате цветов был лишен температуры, таким холодным, что он был несовместим с человеческим миром. Безмятежность внутри этой холодности была таковой покоев бога, и внутри нее голос молодого мужчины отразился дважды, накладываясь на себя.

"Если есть то, что ты желаешь сказать, Эвери, тогда я готов это выслушать." - Сказал он. Его манера речи не отличалась от его прошлой.

Сознание Сари было на грани становления полой пустотой, но она вытянула его, затем слегка наклонила голову, чтобы изучить молодого мужчину.

"Зачем вы атаковали Зиксу?" - Спросила она.

"Это было кратким полетом фантазии." - Ответил он. - "Я желал оценить, каким он был умелым."

Он смущенно пожал плечами, но ничего в его глазах не показывало то, что он считал, что он сделал что-то неправильное; это поистине было лишь любопытством, сподвигшим его.

Его ответ спровоцировал в Сари негодование, но эмоция была далеко - так далеко, что она застыла перед тем, как она могла до нее добраться. У нее было сильно подозрение, что, не смогши поднять голос в гневе здесь и сейчас, для нее уже было слишком поздно.

Сари нежно сжала свои льдистые пальцы в кулак, изучая эту версию себя - которая проигрывала первоначальной - словно через глаза постороннего.

"Вас..." - Сказала она. - "Ты все еще там? Ты остался собой, даже если ты изменился?"

Или же что-то нечеловеческое просто играло его роль?

Молодой мужчина весело засмеялся. - "Интересно. Как ты думаешь, кто? Если я твой кузен, тогда ты согласишься вернуться?"

Сари не дала ответа.

"Или, вероятно, наоборот? Похоже, что у тебя все-таки была сильная неприязнь ко 'мне'."

Слова укололи Сари словно шипы, но у яркого выражения на лице молодого мужчины отсутствовала какая-либо враждебность.

Сари ответила ему улыбкой. - "В такие времена, Вас всегда щурил на меня левый глаз."

Это было привычкой, которую она давно уже привыкла видеть. Сари закрыла глаза, вспоминая суровое выражение с нежностью.

"А, вот оно как?" - Сказал молодой мужчина в шутливом тоне. - "Извини меня. Я должен был унаследовать все его воспоминания целиком, но, похоже, все еще есть нестыковки. Люди довольно сложны, да?"

"Да..."

Люди *были* сложными. Даже она. рожденная и выросшая среди них, не могла с легкостью прокладывать свой путь через их жизни.

Сари прижала руку к векам, которые нагревались. Они были одной частью ее замерзшего тела, что все еще владела теплотой - ее последней частью, все еще сохранявшей эмоцию. Если она бы вылилась из ее глаз и ускользнула, она осталась бы полностью холодной.

И поэтому Сари сдержала слезы и подняла голову, глядя прямо на члена семьи, которого она потеряла, зрачками, окрашенных голубой люминесценцией.

Вас был взят в них, поглощен. Но спал ли он, или он растворился в ничто?

В любом случае, ей было слишком поздно извиняться. Она могла только быть рядом с ним, сестра, которая не была человеком, брату, который был таким же.

"Я вернусь." - Сказала Сари. - "С вами."

Она предложила руку, и он взял ее почтительно. Его пальцы, как и ееные, не имели ни следа теплоты.

※

Самой первой вещью, которую почувствовал Зиксу, когда добрался до парадных врат Бледной Луны, было тихое ощущение угрозы, вонзавшегося ему в кожу. Его дыхание ненадолго прекратилось; Он испытывал такое прежде, в нескольких случаях. Это было давлением, обременявшим вас, когда вы стояли перед нечеловеческим присутствием.

Было возможно, что причиной была Сари, но Зиксу не был таким оптимистичным. Он засунул два бумажных журавля в нагрудной карман, стараясь их не уронить, и обнажил военный меч левой рукой, когда пошел через врата по брусчатке.

Поблизости никого не было, даже служанки. Время зажечь фонарь скоро бы наступило, и все же прихожая оставалась спокойной и тихой.

Когда Зиксу вошел в усадьбу, он заколебался, снимать ли обувь, но воздух, сочащийся из комнаты цветов, заставил его решить войти в них. Он держал свои шаги тихими, пока шел: в маловероятном шансе, что это ничего не значило, он позже вымыл бы пол.

С каждым шагом, окружающая температура понижалась. Озноб, который ласкал его ноги, чувствовался, как будто он мог быть сдут с покрытого льдом горного пика.

Мало-помалу, Зиксу входил в сферу богов.

По крайней мере, это было фантазией, что промельнула в его мыслях. Он подозревал, что это было не совсем неверно, и закрыл рот - чувствовалось, как будто даже дыхание, которое он выдыхал, пятнало это место.

Тем не менее, он не мог остановиться. Он продвигался вперед - собирая всю свою силу, чтобы сделать каждый отдельный шаг - и, наконец, добрался до двери в конце зала. Увидев, что она была покрыта льдом, мысли Зиксу сразу перепрыгнули к худшему сценарию.

"Нет..." - Пробормотал он. - "Полагаю, нет."

Такой сильный холод был признаком, что Сари все еще была жива, и одно это сбрасывало со счетов худшее. Для начала, даже если Вас действительно был захвачен, его целью было бы взять ее с собой, а не навредить ей.

Зиксу говорил себе это, когда положил руку на дверь. Она издала раздражающий звук, когда она открылась и явила комнату цветов. Незамедлительно, он вздрогнув, поднося левую руку - все еще держащую меч - чтобы прикрыть лицо от потока льдистого воздуха.

Когда Зиксу опустил руку, он лишился дара речи.

Казалось, что он стоял в каменных покоях.

Иллюзия была рождена из факта, что комната цветов почти не имела сходства с собой прежней - пол и потолок были покрыты льдом, а тишина охватывала комнату. Она уже стала местом, где человеку не следовало быть.

Атмосфера была такой резкой, что она грозила порезать чью-либо кожу просто за нахождение в ней, но также и придавала мирную ясность. Осознание поразило Зиксу: здесь, он был инородной субстанцией, неспособной понять, что такое вежливость.

Молодой мужчина, стоящий в центре просторной комнаты, заметил его и криво улыбнулся.

"Ты очень несвоевременный товарищ, да?" - Сказал он. - "Или, наверное, наоборот. Ты ведь пришел вовремя, чтобы высказать прощания."

Вас жестикулировал в сторону девушки, стоящей напротив него, глазами. Ее спина была повернута к Зиксу, а ее распущенный серебряный волос имел слабое свечение, словно он был самим лунным светом.

Зиксу увидел это все, принял и закалил свою решимость. Не было времени колебаться.

Он вернул меч в ножны и вытянул левую руку к ней, когда пошел вперед, не колеблясь в своей походке.

"Сариди. Я пришел за вами."

Она чувствовалась далекой. Это было вполне естественно. Она и он были разными существованиями.

Зиксу это знал. Он это принял. Вот почему он приветствовал ее - как однажды сделал тот мужчина, познавший первого бога.

И все же, Зиксу не мог не почувствовать, что что-то было ужасно неправильным.

Сари повернула только голову, чтобы посмотреть на него. Мысли Зиксу успокоились; мягкий свет в ее голубых глазах были таким же эфемерными, как лунные лучи.

"Да?" - Сказала она, неулыбчиво. - "Вы теперь мне не нужны."

Мороз прошел по ее красным губам. Она отвергла акт дыхания - усыпив его - и никакой эмоции не могло быть видно в ней. Ее красота была таковой самой луны, и, глядя на нее, Зиксу не мог ничего больше сказать. Один взгляд на ее слабо светящиеся глаза, и он понял. Она уже знала о трансформации Васа, и зная так, она выбрала свой путь.

Молодой мужчина, стоящий перед ней, указал левой рукой за себя. Мерзлый воздух начал медленно искажаться, и Зиксу едва мог поверить своим глазам, когда образовалась крупная, темная пустота.

Молодой мужчина, ставший богом, потянул руку Сари.

"Ну что, пойдем?" - Спросил он. - "Я бы спросил, забыла ли ты что-нибудь...но в этом нет смысла, на самом деле. Даже наши физические тела не последуют за нами туда, куда мы отправляемся."

"Подождите!" - Прокричал Зиксу. - "Сариди!"

Он бросился вперед, но затем она повернулась и посмотрела на него - единственным незамутненным взглядом - и он остановился на месте. Ее черты, такие тонкие, что они вызывали вздох от тех, кто смотрел на них, не имели ни капли эмоции, когда ее губы раздвинулись, чтобы говорить.

"Больше нет смысла." - Сказала она. - "Я не знаю, как вернуться."

"Вам не нужно возращаться." - Ответил Зиксу. - "Вы можете просто остаться такой, какая вы есть."

Он был бы не против, если она бы осталась. Это было то, что она выбрала. И он все еще была самой собой - это не изменилось. Поэтому ей не было нужды себя заставлять.

Пустые глаза зафиксировались на Зиксу. Ответ Сари был прямым, и тяжелым от безмолвного времени.

"И все же, Зиксу... Вы понимаете, ведь так?"

Зиксу знал, что она имела в виду, даже если она не высказала это вслух. Он проглотил горечь, которая накопилась в горле, не давая ей сложиться в слова. Она упала в углубления его внутренностей, растаивая и становясь словами согласия.

"Да..." - Сказал он. - "Я понимаю."

Когда это началось?

Скорее всего, когда она потеряла свою теплоту. Она казалась отдаленной, отчасти, и беспокойной, и все же, невзирая на все это, словно она приняла бы все, что выпало бы на ее долю.

Когда акт жизни стал для нее сложным, отражение, брошенное ее красотой, улыбнулось - нежной улыбкой владелицы. И все же, она пыталась играть роль человека.

Хотя она все еще стояла высоко с достоинством, она стала слишком отдаленной от человечества.

Она устала от бытия человеком. Только он, человек не из Иредэ, понимал это.

Он не навязал бы ей свои ожидания. Неважно, как сильно остальные стремились к тому, чтобы она несла свои ответственности неустрашимо, он в одиночку защищал бы ее свободу. Таково было решение, которое он принял.

И поэтому Зиксу согласился.

Когда она услышала его согласие, края губ Сари счастливо поднялись, хотя и слегка. - "Спасибо, Зиксу. Мне жаль."

Она выдохнула свое последнее дыхание и отвернулась, позволяя Васу взять ее за руку и отвести ее в сторону пустоты.

Но пока Зиксу стоял там, беспокойный и неспособный успокоиться, рука внезапно схватила его плечо сзади.

"Что происходит?" - Эйд, его кимоно испачкано кровью, встал рядом с ним, когда сказал.

Зиксу был неуверен, был ли он здесь из-за сообщения, которое он передал через Мифилье, или иначе, но он ответил. - "Думаю, Вас...был поглощен золотым волком. Сариди полностью стала богом. Она решила покинуть мир человека."

Зиксу знал, что многое из того, что он говорил, вероятно было всего-лишь догадкой с его стороны, но это все, что он мог сказать. Дистира, змей, ее измененный кузен - Сари несомненно уже приняла все это во внимание, и это было решением, к которому она пришла.

Она рассмотрела это, приняла и приняла решение. И именно это остановило Зиксу.

Он не мог просить ее оставаться рядом с ним, если означало, что ей для этого придется испытывать невыносимую усталость.

Зиксу был уверен, что Эйд был бы им изумлен, задаваясь вопросом, почему он не пытался ее остановить, но он был удивлен, когда мужчина просто ответил. - "Понял."

Бывший истребитель мраков пошел в сторону спины Сари, прихрамывая из-за своих ран.

В тот же самый момент, когда она заметила его и повернулась, Вас обнажил меч. Из двух клинков, прикрепленных к его левому и правому бедрам, это был тот, который оставался в ножнах до этого момента, необнаженный: не его обычная рапира, но катана с прямой линией закала. Золотой свет, который узнал Зиксу, пробегал по длине хорошо заточенного клинка.

"Я бы на вашем месте не подходил ближе." - Сказал беспечно Вас. - "Это опасно. Вы можете быть втянуты туда."

Клинок, предупреждающий приближение Эйда, был направлен прямо под ключицу мужчины, в тоже самое место, где он уже был серьезно ранен, и все же Эйд вел себя, как будто он даже не существовал, когда он посмотрел на Сари.

Она посмотрела на него глазами, что напоминали стекло. На одну секунду казалось, что время остановилось. Затем, мужской голос прозвучал по всей замерзшей комнате.

"Не позволяй своей истинной натуре взять верх над тобой, Сари."

Сари говорила, что ее брат дал ей голубую стеклянную птичку, но Зиксу знал правду. Тот, кто ей ее дал, когда она отказалась от нее, неспособная быть честной с собой, был другом детства, увидевшим ее.

Они, кто жили в Иредэ - городе, что принадлежал богу - бок о бок, но все ще на разных путях, видели друг друга больше, чем они даже знали. Вот почему Эйд знал, даже не спрашивая. Когда она чего-то хотела, он знал, а когда она молчала, неспособная попросить помощи, он тоже знал.

Сари наклонила голову в сторону, выглядя слегка обеспокоенно.

"Эйд." - Сказала она. - "Это я."

"И это должно значить, что ты хотела, чтобы это случилось?" - Спросил Эйд. - "Нет. Не позволяй этому городу - не позволяй *самой себе* - связать себя. Живи так, как *ты* хочешь."

Мужчина сделал шаг вперед. Острие клинка, направленного на него, сместилось к его сердцу, прижимаясь к его пропитанному кровью кимоно. Вас не показывал никаких признаков, что он его уберет; он не повел и бровью. Сари повернула свои пустые глаза в сторону Эйда.

"Ты поранишься, Эйд."

"Тогда возвращайся уже обратно. Не делай это большей проблемой, чем ты уже сделала."

"Я не могу вернуться. Я не знаю, как."

Вопреки ее бесстрастному тону, она выглядела так, словно она была обеспокоенной, совсем немного. Девушка, которая потеряла манеру вести себя по-человечески, посмотрела на Эйда внеземными глазами.

Холод в воздухе вызвал чувство разъединения. Эйд уставился в ответ в ее глаза, светящиеся лунным светом, открытая пустота позади нее отчетливо в его поле зрения.

Он не вздохнул, как и не сказал раздраженные слова. Его взгляд был зафиксирован только на одной юной женщине.

"Сари..." - Сказал Эйд богу, облаченной в серебро. - "Это последний раз, когда я прибираю за тобой один из твоих бардаков."

Затем, не сомневаясь ни момента, ступил вперед, вытянул руки и притянул ее стройное тело в объятие.

Вероятно, единственным присутствующим, кто не был застигнут врасплох это сценой, был сам Эйд. Рука Зиксу застыла, когда он поднял ее в попытке остановить мужчину, сподвигнутый мгновенным предчувствием, а выражение Васа аналогичным образом напряглось от шока.

В руках Эйда, глаза Сари широко распахнулись. Кровь побежала по клинку меча с прямой закалкой, и закапала на ее белое кимоно.

Хотя клинок и прошел через его грудь и вышел из спины, выражение Зиксу не показывало ни малейшего намека на изменение. Его тихий голос пал на Сари свыше.

"Все мужчины вокруг тебя - невнимательные дураки."

Эйд глубоко вздохнул. Мороз побежал по его рукам, которые он положил вокруг ее хрупкой спины. Губы Сари начали дрожать.

"Поэтому всегда, когда тебе что-то нужно," - Продолжил он. - "убедись, что говоришь это вслух. Не заставляй себя делать что-то такое жалкое, как сдерживаться и плакать из-за этого."

Мужчина наклонился и поцеловал ее сверкающий серебряный волос. Затем, он отпустил свое объятие.

Маленький просвет открылся между ними, и даже Зиксу смог увидеть непрекрающийся поток крови, вызванный золотым клинком.

Взгляд Сари был притянут растущим пятном багрового на кимоно Эйда, но его дрожащая руку подняла его. Его твердые пальцы провели по ее щеке, словно он стирал грязь с лица ребенка. Невыносимая тоска по дому переполняла его глаз, когда он смотрел на нее.

"Сари..."

Это было голосом, зовущим то, что было потеряно. Теплота, которую он предложил, вытекала, всасываясь в нее, пока там больше ничего не осталось.

Оставляя только длинный, хриплый выдох за собой, тело Эйда упало на землю.

Сари посмотрела на лужу крови, распространяющуюся по тонкому слою льда, и на глаз мужчины. который никогда больше не откроется. Эмоция заплескалась в ее собственных голубых глазах, открытых так широко, как они были способны.

Она прижала свои дрожащие руки к собственному волосу, и застыла на месте, когда испустила крошечный хнык.

"Ах..."

В следующее мгновение, истошный крик раздался эхом по покоям бога.

※

"Никто не захотел с тобой играть?" - Спросил знакомый, грубый голос выше нее.

Сари, игравшая с камнями у парадных врат Бледной Луны, подняла взгляд. Ее глаза сверкнули, когда она увидела мальчика, печально известного в Иредэ за то, что был неуправляемым озорником, в своем очень коротком кимоно, с царапинами на всех его руках и ногах. Она почти сразу попросила его с ней поиграть, но затем поспешно покачала головой.

"Нет." - Сказала она. - "Я не вообще не хочу играть."

"Тогда что ты делаешь?" - Спросил он.

"Я убираю гальку. Иначе, гости могут запнуться."

Одним днем, она бы стала владелицей этого куртизанского дома. Хотя ей даже не было десяти, ей нужно было вести себя с надлежащей манерой. Только в той мере, в какой это было возможно, ей позволялось поступать по-своему. Сари пришла к пониманию этого с раннего возраста, наблюдая за взрослыми вокруг себя.

Поэтому, она не могла закатить истерику, как обычный ребенок, и умолять пойти поиграть.

Эйд одарил девочку, надевшую на себя чопорный вид куртизанки в собственной детской манере - раздраженным взглядом.

"Идиотка." - Сказал он. - "Одна из служанок сделает это."

"Я могу тоже это делать."

"Хорошо, но теперь ты берешь перерыв. Мы идем рыбачить."

"Рыбачить?!"

Сари подпрыгнула, возбужденная перспективой игры, которую она прежде никогда не пробовала, но быстро повернулась к усадьбе, пойманная нерешительностью. Что сказала бы ее бабушка?

Однако, Эйд не обратил внимание на ее опасения и схватил ее крошечную руку.

"Давай, пойдем." - Сказал он. - "Мне нужно, чтобы кто-то нес рыбу, которую мы поймаем. Помоги мне."

"Я помогаю?"

"Мы вернемся прежде, чем зажжется фонарь. *Если* ты не будешь тянуть время, то есть."

Мальчик сразу отправился, таща ее за собой за руку, и Сари побежала вперед, чтобы держаться рядом с ним. В кратчайшие сроки, врата Бледной Луны становились все дальше и дальше.

Рука Эйда была теплой. Долгое время, она принимала это как должное.

※

Больше половины крика Сари звучало в форме безгласной волны силы. В быстрой последовательности, лед, наслаивающийся на пол, и толстая изморозь, покрывавшая стены, затрещали и разбились.

Ее сила также стерла открытую пустоту позади нее, действие, которое наконец-то высвободило Васа из шока. Его выражение изменилось, когда он вытянул руку в сторону Сари, все еще в муках истерии, что взяли ее. И все же, перед тем, как рука сумела коснуться, он отдернул ее, едва уклоняясь от кинжала, брошенного Зиксу.

Однако, Зиксу не оставил времени между этой атакой и следующей и его военный меч уже переходил в размашистый удар, нацеленный на Васа.

Золотые глаза взглянули на клинок, когда их владелец приготовился отпрыгнуть назад - а затем оба мужчины были сдуты волной силой с их фланга.

Зиксу жестоко швырнуло на треснувший пол у окна, что выходил на двор, но он проигнорировал агонию, напавшую на все его тело, и встал. В центре комнаты, он увидел Сари, цепляющуюся за тело Эйда.

"Почему?" - Кричала она. - "*Почему?!* Ты... *Идиот*!"

Сари хватала его плечи и решительно трясла, но глаз Эйда не открывался. Слезы побежали из глаз Сари, стекая по ее окровавленным щекам.

"Я этого не хотела! Эйд!"

Она настойчиво трясла тело Эйда, как ребенок, охваченная рыданиями, что не могли сложиться в слова

Не осталось ни малейшего следа ее бывшей хладнокровности. Ее сопротивление перед лицом непреклонной реальности было ничем, кроме как жалким и душераздирающим.

Зиксу ничего не мог сказать; он был неуверен, следует ли ему вообще к ней приближаться. Затем, сзади, он услышал усталый голос.

"Какое несчастье. Полагаю, что значит, что я был побежден... Ну, в знак уважения к его самопожертвованию, я оставлю ее пока на ваше попечение."

"Подождите!" - Зиксу повернулся, но там никого не было. Все, что он встретил, было голосом, отягощенный цинизмом.

"Пока мы не встретимся снова."

Оставляя только это зловещее прощальное высказывание, нечеловеческое присутствие исчезло.

Зиксу изучил окружение, со все еще мрачным выражением, но больше не услышал голоса. Когда он посмотрел в центр комнаты, он увидел Сари, уткнувшуюся лицом в плечо Эйда, ее рыдания доходили до ушей Зиксу.

"Не уходи..." - Прошептала она слабо, умоляя, хотя и прекрасно понимая, что это было тщетно. Она звучала как потерявшийся ребенок. - "Ты не можешь..."

Лицо Сари было исполосовано кровью и слезами. Ее тонкие пальцы дрожали, когда они держали хватку на плече Эйда.

Ее мольбы были слишком жалкими, чтобы быть попыткой добиться своего. Ко времени, когда она их сказала, было слишком поздно.

Как если бы отвечай на желание, которое не могло быть исполнено, бледно-голубой шар света, достаточно маленький, чтобы поместиться в две руки, медленно вышел из тела мужчины, останавливаясь перед глазами Сари, словно чтобы заявить о своем существовании. Это почти напоминало свет светлячка.

Сари подняла голову и уставилась на него. Затем, таким тихим голосом, будто его почти не было, она спросила. - "Эйд?"

Бледно-голубой шар света интенсивно замерцал.

Глаза Сари, влажные от слез, широко открылись и она потянулась к маленькому, хрупкому шару света, беря его в руки, словно впитывая в них. Она смотрела на него некоторое время, а затем - очень нежно - притянула его в объятие и тихо закрыла свои глаза.

"Мне жаль, Эйд..."

Ее челюсть была крепко сжата, жесткая от сожаления, которое не могло быть стерто. Свет больше не окрашивал ее серебряный волос. Слезы, что стекали по ее бледным щекам, образовывали капли, когда падали, тихо растворяясь в теплой крови на земле.

※

Даже на закате, тени, обрасываемые толстым бамбуковым перелеском на узкую дорожку, были равны теням ночи. Неважно, какое это было время дня, дорожка была скрыта в тишине безмолвия.

Зиксу, на одном из своих патрулей, шел по пути, что вел только в Бледной Луне, вспоминая слова, которые сказал его раненный друг, когда он остановился с визитом.

Когда он рассказал Тому все, что произошло, мужчина сказал "Для меня это было бы невозможно.". Так же, как Зиксу был неспособен действовать из уважения к собственной воли Сари, Тома не смог бы противостоять решениям бога. Даже если он был бы там, исход бы не изменился.

Хотя это и было некоторым утешением, окольным путем, Зиксу не желал прощать себя так легко. Вас и Эйд, которые оба были невредимы вместе с ним в начале их задачи, были потеряны слишком легко. Зиксу не мог не задаться вопросом, мог ли он сделать больше, даже если он знал, что не мог выбрать другой путь, просто потому, что он был тем, кем был.

Сари тоже боролась со своим сожалением.

Когда бамбукоый перелесок закончился, Зиксу повернул на боковую дорожку, прежде чем врата Бледной Луны пришли в видимость, идя параллельно рощице деревьев, что окружала усадьбу, в сторону черного хода. Открыв маленькие железные врата и вступив на земли Бледной Луны, он увидел Сари, стоящую среди процветающей травы заднего сада - который был скрыт от посторонних взглядов из самой усадьбы - и приблизился в ней.

Она носила белое кимоно, и она распустила свой серебряный волос. Когда она заметила Зиксу, она улыбнулась.

"Добро пожаловать, Зиксу."

"Мм."

Он не спросил, что она делала. Дюжины сложенных бумажных журавлей лежали у ее ног, неспособные летать, как много она бы не делала. Она, скорее всего, сложила их, чтобы только что-то сделать. Только одна голубая птичка, маленькая и сделанные из стекла, расположилась на плече Сари.

В конце концов, Зиксу не рассказал ей, кто в действительности дал ее ей. У него было чувство, что она уже знала.

Сари вытянула тонкий палец и стеклянная птичка взлетела, приземляясь на него. Она улыбалась, пока созерцала ее слабое голубое сияние. Мучение и привязанность смешались внутри ее голоса, когда она прошептала. - "Ты можешь теперь идти."

Птичка слегка наклонила голову и изучила ее, этот жест отягощен весом взлелеянного времени. Сари обернула руку вокруг ее маленького тела.

"Иди." - Сказала она. - "Я буду в порядке. И...спасибо тебе."

Голова птички немного поникла от ее настойчивости. Бледно-голубой шар света, что вышел из ее спины, медленно прокружил вокруг головы Сари, один раз, затем начал подниматься в вечернее небо.

Когда она подняла взгляд, наблюдая за ней, она объявила. - "Иди, и позволь своему путешествию взять тебя к хорошей матери. Твоей жизни я дарую свое благословление и защиту, обе нескончаемые."

Заклинание стало силой, которая погналась за отдаленным светом. Слова бога окружили шар света, когда они до него добрались, словно чтобы защитить его от вреда, и вместе они исчезли в сумерках, отправившись на юг.

"Будь счастлив." - Прошептала Сари, когда свет исчез из виду.

Затем она закрыла глаза и заплакала.

Сожаление схватило Зиксу в свои тиски, и он боролся в промежутке между тем, что он мог и чего не мог сделать. И даже так, он знал, что это не означало, что он был нерешительным.

Он, может быть, не мог выбрать смерть, чтобы не дать Сари уйти, но Зиксу знал, что он мог отдать жизнь, чтобы защитить ее. И все же, если все это было в его силе, он не хотел давать ей больше причины для скорби.

"Сариди."

Зиксу подождал, когда она вытрет свои слезы и поднимет голову, прежде чем протянул ей правую руку.

Сари одарила его небольшой улыбкой, затем положила свою бледную руку в егоную, и пара начала идти через сумеречный сад. Ее рука, слегка дрожащая, чувствовалась ужасно хрупкой. В другой руке, она держала стеклянную птичку.

"Зиксу." - Прошептала она. - "Вы должны жить, ладно?"

"Если таково ваше желание."

"Всегда будет..." - Сказала Сари с упреком. Она рассмеялась, тихим, придушенным звуком. - "И всегда было."

Ее рука была маленькой и теплой в его хватке. Зиксу просто молча кивнул, и повел ее за собой.

В какой-то неизвестный момент, луна пошла на убыль. Она висела там, подвешенная в небе, лишенная своей формы.