Варочная Дома Ради в Иредэ была крупной, и занимала она юго-западный угол Иредэ. В комнате в прилегающем поместье, Зиксу встретился с Томом, их положения отражали оные, которые они принимали несколько часами ранее.

Чайные чашки на низком столе между ними были, как и ожидалось, заполнены небрежной попыткой в чай, и все же Зиксу оставил свою нетронутой. Сидя на мате-татами, он баюкал свою голову руками.

Тома подцепил ломтик жаренного на гриле тофу палочками для еды.

"Я же тебе говорил, что не надо?" - Сказал он.

Зиксу продолжил молчать.

"Смотри, ты не должен себя так жалеть из-за этого. Мне кажется, что Сари уже решила обрезать узы с тобой уже давно. Та женщина и твои действия не имеют к этому никакого отношения. Не позволяй этому добраться до тебя."

После паузы, Зиксу сказал. - "Она спрашивала у меня тот же вопрос, однажды."

Он не ответил, думая, что это было одной из ее обычных шуток. Но изменение в ней уже началось, тогда? Пока Зиксу томился в своем сожалении, Тома протянул питьевую чашу с умеренным количеством рисового вина.

"Я говорил тебе, не позволяй этому добраться до тебя. Ты знаешь, именно этой частью тебя Сари была очарована."

"Что, я пожинаю то, что посеял?"

"Нет." - Тома швырнул кусочек *конфейты* в Зиксу. - "Не упрекай мою сестренку в том, что у нее странные вкусы."

Молодой истребитель мраков почувствовал облегчение, что мужчина напротив него все еще говорил про Сари как о своей сестре. Даже если она дистанцировалась от человечества, он мог сказать, что их связь не будет разрушена. Вот что значило, быть кровными родственниками.

Зиксу принял питьевую чашу у Тома, чувствуя зависть к отношениям между ними. Широкая, плоская чаша, которую он получил, была белой, с изображением синего кота в центре.

"Сари нравилась твоя порядочность." - Объяснил Тома. - "Ты негибкая палка в грязи, но когда важно, ты проверяешь, чего хотят другие, и уважаешь это, даже если ты в этом бестактный."

"Бестактный... Но разве это не естественно?"

"Факт, что ты говоришь, что это естественно, отличает тебя от других."

Зиксу продолжил молчать и поднес питьевую чашу ко рту, даже если он находил формулировку Тома раздражающей. Жидкость в ней имела вкус, напоминающий резкую, чистую воду; он распространился по всему его телу.

Тома бросил еще один кусочек *конфейты* в него. - "Твоя натура совершенно обратна Иредэ. *Вот* что привлекло Сари к тебе. Что касается пожинания того, что ты посеял, это верно и для нее. Если ты решишься измениться, она будет сожалеть об этом больше, чем ты."

*"Это было прекрасно. И поэтому я этого жаждала."*

Если монолог, который он услышал в своем сне, был правдой, тогда ответ Зиксу на ее вопрос оставался бы вечно тем же. Если сама Сари его выбрала своим священным подношением, если она постине стала взрослой, тогда он бы согласился. Он желал так сделать.

Так как он проводил время с Сари, Зиксу начинал хотеть стать источником поддержки для нее - для нее, как личности. Даже если это означало вступление в брак с богом.

Зиксу взял *конфейту*, которая отскочила от его лба, и положил ее обратно на стол. Голубой кусочек конфеты поймал свет, но он был тусклее, чем стекло.

Тома налил больше рисового вина в собственную питьвую чашу.

"Скажем, например, что в действительности хотел маленькую глиняную куклу." - Начал он.

"Зачем бы мне хотеть глиняную куклу?"

"Заткнись и слушай, болван."

Зиксу поднес питьевую чашу ко рту, а Тома подтолкнул к нему тарелку с жаренным на гриле тофу.

"Итак, глиняная кукла." - Продолжил наследний Дома Ради. - "Если ты до нее дотронешься, она развалится. Но ты хочешь это сделать. Что ты сделаешь?"

"Если это условия, я бы предпочел накрыть ее стеклянной емкостью. Затем я мог под нее просунуть бумагу и отнести ее туда, где безопасно."

Наступило долгое, затянутое молчание.

Вглядываясь в лицо Тома, Зиксу потребовал. - "Чего?"

"Ничего." - Сказал другой мужчина, вздыхая. - "Просто дело в том, что иногда разговор с тобой заставляет меня хотеть бросить руки в небо и бросить все это. Я впечатлен, что Сари действительно этим наслаждается."

"Переходи к сути." - Зиксу почувствовал, как будто их разговор отклонялся дальше и дальше.

Тома с жалостью посмотрел на него, затем продолжил. - "Суть в том, что есть два типажа людей: те, которые желают что-то разрушить, чтобы это получить, и те, которые решат вообще этого не касаться. Я не знаю, который из них ты, но последний - это Сари. Она не хочет убить тебя."

Сила бога была обширной. Достаточно обширной, чтобы лишить человека жизни просто с ним поспав в своих объятиях. Таковы были последствия божественности, хотел ли их кто-либо или нет.

Вот почему Сари его отпустила, Зиксу внезапно понял. Она не хотела ненамеренно разбить хрупкое тело человека.

Девушка смотрела на голубую птичку, но никогда не тянулась к ней рукой. Вместо этого, она только с любовью следовала за ней своими глазами, пока она летела.

Он знал, что выбор Сари не исходил полностью из того, что случилось, когда Зиксу, спал рядом с ней, тяжело раненной. Пока он был рядом с ней, он был мишенью для ее брата бога и Дистиры. Если она решила бы быть с ним, человеком, безусловно последовало бы больше таких невзгод.

Зиксу поставил пустую чашу на стол. - "Я никогда не думал, что ко мне будут относиться, как к стеклянной птичке..."

"О чем ты говоришь?"

"Ты купил ее для нее, когда она была ребенком, ведь так? Голубую, висящую в ее комна-"

Без какого-либо предупреждения, раздвижная дверь была открыта, и молодой мужчина в костюме вошел. Вас, по какой-то причине держа бутылку рисового вина в одной руке, поставил свой груз в центре стола.

"Ремесленник попросил меня принести ее, когда я проходил внизу." - Объяснил он, располагаясь между Зиксу и Томом.

"О, спасибо." - Сказал Тома. - "Пока вы здесь, выпейте."

Открыв бутылку - которая, видимо, была одной из личных образцов варочной - Тома разлил содержимое по трем питьевым чашам.

Вас принял ее и холодно посмотрел на своего кузена. - "Вы ведете себя довольно легкомысленно. Не могли бы вы объяснить, что происходит?"

"Зачем?" - Спросил Тома. - "Вы же уже это изучили? Вы знаете, что."

"Ни в малейшей степени. Я знаю только то, что Эвери вела себя странно."

"Она преуспела в объединении со своей божественностью собственной силой. Ее брат бог в итоге вернулся, видите ли, и поблизости есть и другая проблема, так что ее трансформация пришла как раз вовремя. Вот вам и моя сестренка."

После своих мягко донесенных слов, Тома отпил воды, несомненно, чтобы очистить вкус, чтобы попробовать рисовое вино.

Вас казался изумлен явной бесстыдностью мужчины. Он поставил свою питьевую чашу на стол до того, как он смогла встретиться с его губами. - "Я даже не уверен, где мне следовало бы начать, чтобы выразить свое недовольство тем, что вы только что сказали."

"Должны ли вы вообще их выражать? В такой ситуации, недостаток в силе был бы проблемой, а не наоборот."

Видимо, решив, что отправление дальнейших запросов Тому было тщетной затеей, Вас повернулся к Зиксу. - "Как это получилось?"

Молодой истребитель мраков, держа свою вторую чашу вина, свесил голову. - "Это моя вина..."

"Не спрашивайте *его*!" - Врезался Тома. - "Я не хочу, чтобы он впал в бессмысленную депрессию!"

"Чего...?" - Вас изучил Зиксу. - "Вы пьяны?"

"Нет..."

Зиксу не хотел рассматривать идею, что он был пьян лишь после одной чаши, и, независимо от того, его голова и так достаточно болела. Вероятно, не в состоянии выносить его хандру, Тома повторил свое объяснение с явно неохотой.

Как только он закончил, Вас зыркнул на своего кузена. - "И вы хотите сказать, что не *остановили* ее?"

"Я не заметил." - Ответил Тома. - "Она разыграла спекталь. Звучит так, что Зиксу *заметил*, но он мягок к Сари. Он позволял ей делать все."

Выражение мужчины не отличалось от обычного, когда он попробовал свое новое рисовое вино - его истинные намерения казались скрытыми за маской. Вероятно, брат и сестра из Иредэ были довольно схожими в этом отношении.

С другой стороны, Вас, их кровный родственник, но человек из столицы, смотрел на Зиксу изумленно. - "После всего, что я говорил вам, вы просто оставили Эвери? Вы думаете о ней, как о старой жене, от которой вы давно устали?"

"Нет..." - Ответил Зиксу медленно. - "Я ценю ее."

"Это хороший настрой." - Сказал Вас просто. Он сместил взгляд на своего кузена. - "Хотя это может быть правдой, что он мягок к Эвери, вы слишком суровы к ней по страннейшим вопросам. Если вы можете видеть, что она просто упрямая, почему просто ей не уступить?"

"Она сгниет, если ее так разбалуют. Не говоря уже о том, что это забавно, когда это говорите *вы*. Вы взяли ее под домашний арест, когда она всего лишь приехала на открытие хранилища."

"Это было только на горстку дней, и это было для того, чтобы предотвратить возникновение проблем. Это было совершенно разумно. *Эта* проблема охватывает всю ее жизнь."

"Перестаньте раздувать из мухи слона. Этот парень впадет в депрессию."

"И? Позвольте напитку погрузиться в его собственные страдания."

Зиксу тяжело вздохнул. Вопреки факту, что он продолжил молчать, его друзья не показывали милосердия в том, что они говорили о нем. Его мысли и тело чувствовалось тяжелее, чем он мог справиться - вероятно, потому что прошло определенное время с тех пор, как он в последний раз употреблял алкоголь. И даже так, он знал, что ему нужно было делать.

Вас пододвинул чашку воды к молчащему истребителю мраков.

"Итак, вернешься ли ты в столицу?" - Спросил он. - "Если да, у меня есть информация, что может оказаться для тебя полезной."

"Нет."

Сари захотела, чтобы он вернулся. Покинул Иредэ и нашел счастье.

Но это не тот путь, что выбрал бы Зиксу.

Неважно, как холодна была ее рука на егонной, это все еще была *ее* рука. И правда была в том, что Сари смирилась с тем, кем она стала.

"Если Сариди говорит, что ее это устраивает, тогда все хорошо." - Сказал Зиксу. - "Я не намерен навязывать ей свое мнение. Ее личная свобода имеет большее значение."

Его слова не были следствием упрямости; они были его истинными мыслями. Если Сари не была несчастна, тогда все было хорошо.

Когда Зиксу взял питьеву чашу, Тома и Вас обменялись взглядами.

"Видите?" - Спросил первый. - "Он странный, да?"

"Страннейшая вещь - это то, что он кажется совершенно серьезным."

"Я просто утверждаю очевидное." - Пробормотал Зиксу.

Он почувствовал, как будто последняя часть разговора была ничем, кроме как Томом и Васом, неустанно относящимся к нему как к диковинке. Подозревая, что он ничего не мог бы сказать, чтобы к нему относились серьезно, он решил заткнуться и пить рисовое вино.

Молодой Веррилосец уставился на хмурого принца.

"Интересно... Какими между ними были отношения?" - Спросил он Тома.

"Все оказалось так из-за того, что не было ясного ответа на этот вопрос. Если это было бы обычной любовным романом, они бы больше щеголялись и меньше бы заботились о том, что о них думали другие."

"Это было *бы* проще понять. Хотело бы, все разрешилось само до того, как нечто такое случилось."

"Если ничего бы не пошло не так, они были бы хорошим мужем и женой."

Беспечный разговор между кузенами не показывал признаков скорого завершения. Зиксу, который озадачился прослушать только половину, поднял глаза, когда наступило застишье в разговоре.

"На время, мы не можем позволить числу ее врагов повышаться." - Сказал он. - "Нам нужно позаботиться о них по одному."

"Проще сказать, чем сделать." - Ответил Тома. - "Помимо Тезеда Зараса, остальные двое - боги. Один неверный шаг, и ты мертвец."

"Есть способ. Нам просто нужно его отыскать."

Зиксу потянулся к военному мечу, который он оставил на татами. Он всегда обслуживал клинок с тщательной заботой, но, учитывая обстоятельства, он был ныне в том же состоянии, каким он был в прошлую ночь.

Сидя, скрестив ноги, с мечом в руках, молодой мужчина высказался громко, но никому из его компаньонов в частности.

"Первое, ее мать..." - Он сделал паузу. - "А, будет ли это проблемой, если я ее убью?"

"Нет." - Сказал Тома. - "Ее блуждание поблизости - проблема и для Дома Ради."

"Тоже самое и для Веррилосцев." - Добавил Вас. - "У меня есть некоторая зацепка в этом отношении, поэтому я одолжу вам свою помощь."

Зиксу кивнул, обретая подтверждение от кровных родственников Сари.

Хмурясь от собственного выбора, добровольно принять роль истребителя богов, молодой мужчина поднялся на ноги.

※

Сари почувствовала себя обособленной, как будто она видела все издалека. Городской пейзаж перед ее глазами напоминал точно изготовленную детскую игрушку. Она в одиночестве потерялась в крошечном искусственном мире.

Сари слегка покачала головой, отбрасывая неправильное чувство. В ее видении, Иредэ колебался под ярким солнечным сиянием.

"Не то чтобы размер действительно изменился." - Пробормотала Сари. - "Интересно, почему я так себя чувствую...?"

Было ли это потому, что ее новое состояние сознания сделало ее чувствительной даже к самым тонким из изменений? Или это было потому, что она стала слабее ко солнечному свету?

Сари размышляла над этим вопросом, пока шла по главной улице, среди других пешеходов, дыхание, покидающее ее губы такой же морозное, как и всегда. Она вышла, чтобы сходить за покупками, думая, что для нее будет лучше, если она будет иногда выходить наружу, но, наверное, было бы лучше все-таки оставить это на служанку.

Сари повернула свой шаткий взгляд в сторону оживленной суеты и сутолоки - а затем тень была брошена на нее сверху.

"Хм?"

Она начала поднимать взгляд, но была быстро вынуждена поднял руки, чтобы прикрыть голову, когда крупный силуэт мельнул рядом с ней. Звук бьющихся крыльев был сопровожден запахом крови.

"Ой!"

Сари присела и рассмотрела свою правую руку. На ней были глубокие рваные раны - отметки от когтей. Ее было тоже был насильно растрепан, и она зажала ее, чтобы подавить пульсирующую боль. Она подняла взгляд на силуэт, кружащий в воздухе.

"Чего? Ястреб?"

Это была какая-то крупная птица, это точно, но от ослепительного солнца за ней было сложно определить ее вид. Погда окружающие прохожие загудели, птица еще раз нырнула за Сари.

Она обдумывала, чтобы поднять палец и сбить птицу, но глаза окружающих заставили ее застыть. Затем, когда она заколебалась, ее зрение было загорожено спиной мужчины. Он носил кимоно в небрежной, неряшливой манере, и держал глаза на приближающейся птице, когда обнажил меч.

Именно столько осознала Сари, прежде чем повернуться, встречая второго человека, стоявшего позади нее. Мужчина - кое-какой истребитель мраков с крупным телосложением - мрачно изучил ее раны.

"Вам бы лучше промыть те раны, Дева." - Сказал он.

"Извините за беспокойство." - Извинилась Сари. - "Вы тоже, Таги."

"Почему вы заставили даже птиц вас ненавидеть, Юная Госпожа?"

Мужчина перед ней сдвинулся в ее направлении со все еще обнаженным мечом. Птица, должно быть, сбежала; ее нигде не было видно.

Сари привела свой растрепанный волос в порядок, затем поклонилась Железному Клинку и Таги.

"Я ничего не делала." - Сказала она. - "И спасибо вам. Вы вдвоем на патруле?"

"Нет, я только что получил некоторую информацию, которую захотел передать вам." - Сказал Железный Клинок. - "Вы можете уделить немного времени?"

"Да, без проблем."

Не то чтобы она могла продолжать свой поход по магазинам с этими ранами. Сари прижала раны на рукаве и грациозно повернулась в ту сторону, откуда пришла.

По возвращению в Бледную Луну, Сари сказала паре истребителей мраков ожидать ее в комнате цветов. В это время, она смыла кровь с себя и завернула бинтами свою теперь уже нераненную руку. Переодевшись и вернувшись в комнату цветов, она увидела, как Железный Клинок и Таги развлекались игрой в го.

"Я извиняюсь за ожидание."

"Не проблема." - Сказал Железный Клинок. - "Мы не можем допустить, чтобы вы навсегда остались со шрамами."

"У вас недавно была и царапина на лице, ведь так, Юная Госпожа?" - Спросил Таги. - "Может быть, лучше, если вы останетесь внутри Бледной Луны."

"Я едва ли могу так сделать." - Сказала Сари, выдвигая стул, чтобы сесть. - "Итак, вы желали поговорить со мной?"

Железный Клинок решительно кивнул. - "Да. Дева, похоже, что война снаружи началась."

Сари сделала паузу, прежде чем сказать. - "Ясно."

Иредэ прежде проходил через именно такую ситуацию бесчисленные разы. Страны воевали, возвышались и падали. "Снаружи" не относилось к державам вне Торлонии, но к самой Торлонии, снаружи Иредэ. Сари улыбнулась - положение Иредэ, откуда он смотрел на меняющиеся волны мира издалека, напоминали ее нынешнее Я. Тем не менее, это не значило, что они могли просто оставаться наблюдателями.

Железный Клинок опустил камешек го толстым пальцем.

"Как вы знаете, есть возможность, что шпионы и ассассины придут в Иредэ, схожие с тем, которого мы обнаружили некоторое время назад." - Сказал он. - "Хотя мы не возьмем инициативу и целенаправленно не выкорчаем их, обстоятельства требуют осторожности на этот момент. Я осознаю, что держать руку на весу будет сложно, но я все равно должен спросить."

"Я понимаю." - Ответила Сари.

Иредэ видел посетителей и из других стран. Если война началась снаружи, тогда они принесут с собой трение и рознь. Однако, даже если ветра конфликта пронеслись бы по целому континенту, Иредэ остался бы городом, который никогда бы не менял свое лицо. Он не мог позволить своим гостям чувствовать беспокойство или дискомфорт.

Вопреки этому, это также не делало Иредэ прибежищем от конфликта. Это было ничем, кроме как местом, где мог быть дарован временных отдых. Никто, кроме жителей города не могли оставаться долго.

Сари слушала, как Железный Клинок проходил по предупреждениям, которые будут разосланы по всем крупным заведениям Иредэ, затем остановился на ряде предварительных договоренностей с парой истребителей мраков, связанных с ее ролью как девы.

Когда все было завершено, Железный Клинок внимательно пронаблюдал за юной владелицей.

"Дева." - Сказал он. - "Похоже, что вы в последнее время не проводите много времени с новым рекрутом."

"Я не уверена, можете ли вы назвать его 'новым рекрутом', когда прошел целый год." - Ответила Сари. - "Но да, не провожу."

Она не видела Зиксу с тех пор, как они поговорили в комнате цветов неделю назад. Они были в период, когда ее сила подавляла проявление мраков, поэтому, естественно, для любого истребителя мраков не было причины приходить к ней за помощью.

И все же, это не было единственной причиной. Другая часть правды была в том, что между ней и ним больше не существовало связи, которая у них однажды была.

Пока она там сидела, полностью невозмутимая, Таги улыбнулся ей цинично.

В тоже самое время, Железный Клинок сказал обеспокоенным тоном. - "Вы оба все еще молодые, поэтому будет время, когда у вас будут разногласия. Но он - ваш пожизненный партнер. Было бы лучше, если вы обсудили это столько, сколько вам нужно."

Сари не ответила. По некоторой необъяснимой причине, она почувствовала, что поправить недопонимание Железного Клинка в этот момент было бы в действительности хуже. Пока она искала хоть какое-то объяснение, Таги фыркнул.

"И это после того, как вы практически висели на нем все время. Вы избавились от него так внезапно потому, что его старая любовь действовала вам на нервы?"

"Нет, все было не так."

"Ну, с его-то отсутствием такта, я могу понять, почему вы захотели обрубить узы с ним."

"Опять же, все было не так."

"И все же, Юная Госпожа, мне нужно спросить. Это для вас сейчас весело? Быть в Иредэ?"

Вопрос Таги, истекающий цинизмом, почувствовался Сари подобно выпаду в ее слепую зону. И все же, это также чувствовалось, как нечто, что она уже предвидела. Дева посмотрела на мужчину с широко открытыми голубыми глазами. Таги тоже раскинул руки в стороны, как если бы спрашивая, чем она так удивилась.

"Что с этим взглядом?" - Спросил он. - "Не говорите мне, что вы не были об этом в курсе, пройдясь по городу с этими вашими холодными глазами. Вы выглядели незаинтересованными во всем и вся. Я не всезнающий, но я могу сказать, что это не глаза куртизанки, как минимум."

"Я..."

Она думала, что все выглядело отдаленным. Словно было искусственным.

Сари не раз смотрела на людей столицы и думала, что они отличались от тех из Иредэ, но, по правде, вероятно она изменилась так сильно, что она сама была не к месту. Она положила руку в перчатке на собственную щеку.

"Я не осознавала." - Сказала она. - "Я извиняюсь. И спасибо, что вы мне рассказали."

"Ненужно передо мной извиняться." - Ответил Таги. - "Если это не то, чего вы хотите, просто уйдите. Вы портите настроение."

Беспечный истребитель мраков отодвинул стул с грохотом и покинул комнату цветов.

Железный Клинок вздохнул. - "Извините его грубость. Когда вы заставляете его действительно работать раз в некоторое вермя, это только удваивает проблемы."

"Это похоже на него." - Ответила Сари. - "Кроме того, он никогда не ошибается в том, что говорит."

И он всегда тычет туда, где больнее всего. Впрочем, с тем, какая Сари была теперь, она даже не думала об этом, как о болезненном.

Она наблюдала за тем, как Железный Клинок начал аккуратно складывать камешки го. Действо, как он складывал их, один за другим, напомнило Сари о плодах, рожденных из жизней человечества, и она держала взгляд на руках мужчины. Железный Клинок был более ловким, чем можно было предположить по его внешности, и маленькая каменная башня постепенно выросла.

"Если подумать, Дева, я слышал, что новая куртизанка перевелась в чайную."

"Да, я на днях заглянула к ней, чтобы пожелать ей всего хорошего."

Мифилье согласилась на предложенную идею Васа и перевелась в чайную на главной улице несколькими днями ранее. Сари, как владелица, пошла, чтобы подарить ей подарок, который включал деньги и набор предметов первой необходимости. С того, что она могла видеть, Мифилье, дочь семьи торговцев, привыкла к шумной активности переполненной чайной с легкостью и комфортом знакомства.

Сама чайная, будучи дневным заведением, отличалась по атмосфере от куртизанского дома, и казалось, что Мифилье продолжила бы там свою работу с проживанием в обозримом будущем. Сари подумала, что это было первым разом, когда она вообще увидела отсутствие скорби в улыбке женщины.

Насколько можно судить по записям, Мифилье уволилась из Бледной Луны в качестве начинающей, которая не приняла ни одного гостя. Суммы, которые Зиксу выплатил за ее компаньонство также были переданы Мифилье, чтобы посодействовать ее переводу. Сари тщательно объяснила это, конечно же, и женщина просто кивнула головой и приняла это с признательностью. То, что она не попыталась отказаться, как она делала в прошлом, вероятно было признаком, что она претерпела некоторые изменения.

И все же, был шанс, что она стала бы хорошей куртизанкой, будь у нее достаточно времени.

Сари испустила холодное, тихое дыхание. - "Я все еще неопытная, ведь так?"

"Каждый такой, прямо до того, когда смерть приходит за ними." - Сказал Железный Клинок. - "Вы не исключение, Дева."

"Если владелица неопытна, женщины страдают из-за этого."

*И истребители мраков тоже будут.*

Сари улыбнулась и закрыла глаза. Неважно, как сильно она пыталась, она не могла вспомнить, какое выражение ее прошлое Я сделало бы в такое время.

※

Открыв письмо, Зиксу видел, что содержимое было простым - там было написано объяснение новых условий Мифилье и немного слов признательности. Он прочитал письмо дважды, и вернул его в конверт.

"Что там говорится?" - Спросил Тома, не смотря в его сторону. Мужчина только что закончил проверку седла своей лошади. - "Выплескивает свою обиду, может быть? 'Вы ничего не поняли' или что-то такое?"

"Ничего такого." - Ответил Зиксу. - "Это было просто обычным описанием того, как она поживает."

Тем не менее, это было верно, что он *получал* схожую критику. Зиксу находил проницательность своего друга озадачивающей - почти как будто он засвидетельствовал это воочию - но не прокомментировал это.

Засовывая письмо в нагрудной карман, Зиксу присоединился к Тому у лошадей. Стойла Дома Ради были расположены на внешних окраинах Иредэ, и из-за того, что был день, поблизости никого не было.

Зиксу рассмотрел свою узду, трогая удила, чтобы обедиться, что все было в порядке.

"Я...думал об этом, много." - Сказал он.

"О чем?" - Спросил Тома.

"Почему я посетил ее."

Он был неспособен объяснить, что прежде им двигало. Он хотел помочь Мифилье, но тогда она отказалась от его помощи, и он продолжил посещать ее независимо от того, неуверенный, какие эмоции сподвигали его так делать.

И все же, теперь Зиксу мог выразить это словами. Они были теми же словами, которые были написаны в конце ее письма.

"Думаю...я хотел, чтобы она была счастлива."

Даже если их пути разошлись, он хотел, что бы она ходила по тому, что был бы мирным. Чтобы она могла жить так, как хотела. Таково было желание, которое сподвигло его продолжать ее посещать.

Зиксу задался вопросом, думала ли Сари тоже самое о нем прямо сейчас.

Когда молодой истребитель мраков взял поводья, Тома печально улыбнулся.

"Дыа, я могу это понять." - Сказал он. - "Просто ты такой, ведь так? Даже если ты ужасен, когда это касается метода."

"Сариди...сказала мне тоже самое." - Сказал Зиксу.

"Значит, вкратце, она отвергла тебя."

Зиксу не ответил. Он почувствовал, как будто любое дальнейшее высказывание могло только ухудшить его положение. Тома заметил его настроение и подстроился под него, и пара закончила свои приготовления в тишине, прежде чем сесть на лошадей.

Как только они оказались снаружи самого города, они повернули своих скакунов на юг.

"Верно, пойдем." - Сказал Тома. - "Почти самое время."

Зиксу хмыкнул свое согласие - скоро все будет готово, и будет лучше, если они выдвинутся прежде, чем кто-либо их заметит.

Когда они поскакали по дороге, Зиксу повернулся и посмотрел на Иредэ вдалеке. Город бога, освещенный светом солнца, был таким же безмятежным, как и всегда.

Чтобы сохранить эту безмятежность, Зиксу и Тома должны были отправиться и убить бога, которой принадлежал город. Мысль вызвала у Зиксу вину - эмоцию, которое он не мог не чувствовать, невзирая на то, как он прикрывал их действия. Он проглотил вздох, который был на грани того, чтобы выйти.

Пунктом назначения пары было открытое травяное поле в стороне от дороги, расположенное неподалеку к югу от Иредэ. Вас, который их уже там ждал, помахал рукой в их сторону, когда увидел их приближение.

Тома и Зиксу привязали лошадей к ближайшему дереву, затем подошли к центру поля, чтобы присоединиться к Васу. Молодой мужчина, одетый легко для боя и имевший по клинку на каждом бедре, поднял взгляд на бледно-голубое небо.

"Я надеялся подождать новолуния, прежде чем мы попытаемся это..."

"Это бы только повлекло за собой опасность проявления мраков." - Сказал Тома. - "Достаточно того, что мы делаем это днем - замена Нерея может блуждать по Иредэ, пока мы говорим. Лучше всего, если мы закончим это быстро и направимся назад."

"Если мы вообще сумеем разобраться с этим быстро." - Сказал Вас зловеще. Его глаза приземлились на военный меч на бедре Зиксу. - "Это твой обычный меч? Ты уверен, что он подойдет?"

"Все нормально." - Сказал Зиксу. - "Он однажды смог порезать."

"Порезать что?"

"Дис-" - Зиксу едва смог себя остановить от произошения имени бога вслух. - "Ее."

Тома и Вас посмотрели на него недоверчиво.

"Чего?" - Сказал первый. - "Ты говорил, что у нее не было физического тела, ведь так?"

"Да," - Подтвердил Зиксу. - "но этот меч все еще должен смочь ее порезать. Даже если он не сможет, у меня есть запасной план."

Кровь бога запятнала его клинок. Этот факт значил, что он, скорее всего, сможет убить Дистиру, даже если у ее отсутствовала физическая форма. Конечно, меч будет поврежден, если он оставит его таким навсегда, поэтому, как только это закончится, ему придется отправить его на перезаточку.

Вас выглядел сомнивающимся, но слегка покачал головой, как будто он подумал, что было бы утомительно, дальше обсуждать этот вопрос.

"Очень хорошо." - Сказал он. - "Хотя я и послал за специализированным оружием, думая, что ты мог бы использовать одно."

"Специализированное оружие?"

"Оно уже здесь - смотри."

Вас указал на вход в поле позади себя. Увидев, кто там был, глаза Зиксу расширились, а Тома скорчил гримасу. По его выражению, было легко понять, что мужчина на хребте лошади находил ситуацию равным образом неприятной.

Эйд проигнорировал Зиксу и Тому, когда спешился и приблизился к Васу, презентауя ему длинный сверток из черной ткани. - "Вот, что вы просили."

"Благодарю."

Вас взял сверток и развернул ткань, являя пару мечей - две катаны. Их ножны были лакированы черным и инкрустированы перламутром, отдавающие им внешность церемониальных клинков, на первый взгляд.

"Эй, чего?" - Сказал Тома, звуча удивленно, когда он рассмотрел перламутровые гербы. - "На обеих есть гербы семьи Веррилосия *и* Бледной Луны."

"Они из хранилища поместья." - Объяснил Вас. - "Семейные сокровища, что никогда не должны были быть взяты наружу. Это было бы существенной проблемой, даже если кто-нибудь увидел бы их ножны."

Публично, Бледная Луна - первоначальный старинный куртизанский дом Иредэ - и семья Веррилосия - унаследовавшая кровь древней королевской семьи - были несвязанными. Само существование таких мечей привело бы к проблемам, если посторонние обнаружили бы их. Но хотя это требовало предельной осторожности в том, как с ними обращались, Вас всего-лишь дал им поверхностную проверку, прежде чем передать один Тому, а другой Эйду.

"Очень хорошо." - Сказал он. - "Пожалуйста, используйте их. Они были сделаны давно, когда глава Веррилосцев родила двух девочек."

"Близнецов?" - Спросил Тома, принимая свой. - "Я никогда прежде не слышал этой истории."

"Погодите." - Перебил Эйд, звуча раздраженно. Он не стал брать свой клинок. - "Почему вы просите меня использовать оный? Я пришел, чтобы только их доставить."

Вас, пойманный между их сильными личностями, не проявлял никаких признаков беспокойства. - "Из того, что я знаю об этой истории, пара клинков была дана каждой из близнецов, и что победитель их поединка был бы следующим главой семьи." - Объяснил он. - "Они, так сказать, истребляющие богов клинки."

"Что до вашего вопроса," - Сказал он, поворачиваясь к Эйду. - "*вы* были тем, кто подстегнул меня прийти в Иредэ, так что считайте это своей отработкой этого долга."

Зиксу посмотрел на одноглазого мужчину, удивленный. - "Это были вы?"

Эйд отвел взгляд, как бы подтверждая, что он был тем, кто послал Васа в Бледную Луну в тот день. Кто так сделал было вопросом, которым Зиксу не особо был встревожен, но теперь, когда он узнал правду, это вызвало внутри него цепь других, меньших вопросов.

Брат девы посмотрел на своего старого знакомого с крайним раздражением.

"Вы действительно не слушаете предупреждений от других, да?" - Сказал он. - "Вы точно умрете однажды. Это может быть даже сегодня, на самом деле, так что постарайтесь, что не умрете."

"Я говорил вам, я пришел, чтобы только доставить мечи!"

"Ну, вы могли бы немного поработать, раз вы уже здесь. Чем больше нас здесь, тем менее вероятно, что кто-то из нас выйдет из этого мертвым. Я могу даже использовать эту возможность, чтобы убрать вас втайне. Это будет идеально."

"Я *сказал*, что не хочу в этом участвовать!"

Пара дворян полностью проигнорировала протесты Эйда, когда они бодро начали свои приготовления. Зиксу обнаружил, что сочувствовал мужчине, вопреки факту, что он сам был тем, кто вырезал правый глаз истребителя мраков.

Если он бы озвучил эмоцию, однако, было бы совершенно возможно, что ситуация перешла бы к кровопролитию до того, как из битва с Дистирой вообще бы началась. Эта мысль сподвигла Зиксу начать собственные приготовления; он прижал руку к грудли, проверяя то, что он спрятал в своем нагрудном кармане, было все еще там.

Эйд, видимо отказываясь от сопротивления, пробормотал символические жалобы, когда принял свой клинок. Тома оглядел всех присутствующих, весь юмор исчез из его резких, красивых черт.

"Верно." - Начал он. - "Чтобы подтвердить это еще раз, наш противник - бог без физического тела. Она результат того, что женщина, которая должна была быть девой Бледной Луны, отрезала свою божественность и запечатала ее тридцать лет назад. Учитывая обстоятельства, я не преминул спросить, как она была запечатана - видимо, она была заперта в пруду в королевской столице, ее имя девы было использовано в качестве заклинания. Рассматриваемая женщина уединилась в столице еще даже до того, как она стала девой, поэтому только несколько избранных знали ее имя. Как только они бы в конечном счете скончались, печать функционировала бы вечно, но-"

"Я назвал ее." - Сказал Зиксу, упрепляясь перед холодным взглядами, которые он бы получил.

Вас посмотрел на нее, наполовину раздраженно и наполовину недоверчиво, тогда как Эйд просто выглядел изумленно. Их удивление было, вероятно, естественным, поскольку даже сам Зиксу находил их нынешнее обстоятельство трудным для понимания.

"И все же, я задаюсь вопросом, как работает предвидение той девы?" - Добавил Тома, звуча так, как будто он вообще не заботился о том, что сказал Зиксу. - "Она сказала тебе имя потому, что увидела, как ты говоришь его в будущем, да? Что подразумевало бы, что ты уже знал ее имя, но...интересно, что было первым? Это как проблема с курицей и яйцом."

"Я не уверен." - Сказал Зиксу. - "По ее словам, 'поток истории человека уже включает использование моего предвидения внутри него'."

Тома наклонил голову в сторону. - "Я могу как-то это понять, если не полностью. Полагаю, что это служит свидетельством, что даже она всего-лишь человек, в конце концов."

Вас поднял взгляд в сторону прохладного воздуха. - "Это не тот вопрос, который кто-нибудь желает слишком глубоко обдумывать, да? Если все уже определено, вплоть до решений, смотрела ли дева короля в будущее или нет, решала ли она проинформировать других или нет, тогда это бы значило, что результат надвигающегося конфликта уже выбит в камне."

"Из того, что она мне сказала, не все так фиксировано." - Сказал Зиксу. - "Хотя и есть крупный, струящийся курс событий, мелкие детали - подвижны."

"Даже одна брошенная галька может поменять течение." - Согласился Тома.

Более того, события, включающие богов, были особенно неясными. Такие существа зачастую не могли находитсья в рамках человеческой истории. Вероятно, по этой же самой причине Иредэ не участвовал в возвышении и падении страны, которой он принадлежал.

Зиксу повернулся в сторону города удовольствия, который оставался неизменным с былой эпохи мифа. Он был подобен камню, осевшему среди текущего потока; он был сохранял свое спокойное существование долгое время после того, как Торлония пала бы в руины.

Если это было верно, тогда это было еще большей причиной, чтобы он не беспокоил Сари больше, чем он уже.

Тома вытащил свой истребляющий богов меч из его чернолакированных ножен. Клинок был безупречным, яркое серебро напоминало о луне.

Мужчина, унаследовавший кровт бога, засмеялся без страха. - "Кстати," - Сказал он. - "насколько я понимаю, думаю, что нам все еще было бы лучше просто оставить это Сари. Но этот парень..." - Он дернул подбородком в сторону Зиксу. - "Он говорит, что сделает это сам, если придется, так тчо если вы собираетесь кого-то винить, вините его."

Зиксу повернулся к Васу и Эйду, который выглядел особенно нежелающим. - "Я был бы признателен вашему содействию," - Сказал он. - "но я не могу гарантировать ваше выживание. Если вы считаете, что это вам не по силам, пожалуйста, уходите."

Зиксу имел много мнений, касающихся мужчины, который был изгнан из Иредэ, но он не желал ему смерти ни в малейшей степени. Неважно, что сказали Тома и Вас, выбор Эйда сражаться зависил только от него.

Одноглазый мужчина уставился на Зиксу, как будто он находил его невозможным для дешифровки, затем внезапно сменил свой взгляд на раздраженный зырк на ножны в своей руке.

"Это последний раз, когда я делаю что-то такое." - Сказал он. - "Я покидаю столицу после этого."

"Ну, это хорошая новость для нас двоих." - Поддразнил Тома.

На момент, двое мужчин - один, переполняемый до краев неудовольствием, а другой целенаправленно зажигательный - уставились друг на друга презрительно. Затем, так же быстро, они отвернулись и отошли друг от друга, набирая некоторую дистанцию между собой на травянистом поле.

Вас пожал плечами так, чтобы только Зиксу мог увидеть. - "Ну что, начнем?"

"Я полагаю, что да."

Вчетвером здесь, чем дольше им приходилось иметь дело друг с другом, тем более вероятно, что это бы привело к ненужному конфликту. Зиксу обнажил меч и оглядел остальных троих, проверяя, казались ли они готовыми. Когда он ничего не увидел, что он мог бы назвать проблемой, он поднял взгляд на небо, где луна не была видна.

Затем, он назвал имя бога.

"Дистира." - Сказал он просто. - "Как священное подношение, я зову вас."

Это было наполовину лотереей, заметит ли она его слова. Зиксу, однако, подумал, что шанс того, что она придет, был довольно высоким. Отрезанная и отвергнутая мужчиной - как она могла не ненавидеть собственное одиночество?

Даже Сари инстинктивно не нравилось одиночество, и она жила жизнью, окруженной людьми. Для Дистиры, чувство было бы еще более тяжелее.

Широкие просторы зеленой травы закачались в ветре. Издалека, голоса птиц могли быть услышаны срели деревьев. Тишина, висевшая в воздухе перед тем, как Зиксу сказал, только сейчас вернулась в умы четырех присутствующих, когда прозрачная девушка появилась перед ними.

Девушка с серебряным волосом, растворяющимся в воздухе, посмотрела вниз на Зиксу с высоты, едва достижимаой для его меча. Она, казалось, пыталась зыркнуть на него - но, вероятно, неспособная это выдержать, ее рот вскоре расслабился в улыбку.

"Да?" - Сказала она. - "Ты желаешь извиниться за то, что случилось тогда?"

Ребячество ее дружелюбной, восторженной улыбки, несло близкое сходство с тем, как выглядела Сари, не так уж давно. Вина съедала Зиксу, даже когда он тряхнул головой.

"Я извинюсь, если вы уступите моему желанию." - Сказал он.

"Хмм? Ну, и какое же?"

"Я хочу, чтобы вы вернулись в свою печать."

Его слова были ясны - заявление отказа. Услышав их, рот Дистиры безучастно открылся.

Зиксу поправил хват на мече; он ожидал возможности, что это бы перешло к битве в тот момент, как он сказал свое слово. Через тело прозрачной девушки, он мог видеть Тома напротив себя, гримасничающего.

"Почему?" - Спросила Дистира, дрожащим голосом.

"Мне незачем."

Если Зиксу бы объяснился, он был бы вынужден упомянуть имя Сари. Они не могли рисковать, чтобы Дистира улетела в ярости и сразу бы отправилась к Бледной Луне. Тома был против того, чтобы просить ее вернуться в свою печать, для начала; он предлагал внезапную атаку как только она появится. Зиксу, однако, настоял на этом. Даже если она была полностью отрезана, Дистира все еще была матерью Тома и Сари. Было бы лучше, если они бы разрешили это, не убивая ее.

Тем не менее, Зиксу также знал, каким он был наивным.

Дистира прикусила свою тонкую губу. - "Ты и от меня откажешься?"

"Я не могу стать вашим священным подношением."

"Почему ты отказываешься? Разве не человечество нуждалось в моем существовании? Отказаться от меня сейчас..."

"Зиксу."

Голос, называющий его имя, принадлежал Тому. С мечом в руке, мужчина сделал шаг к богу, отклонившейся от течения. Его вгляд, лишенный сострадания, пронзил насквозь женщину, могшую быть его матерью. - "Переговоры сорвались. Мы сделаем это."

Не было видно ни одной тропинки на широком, травянистом поле.

Вместо озвучивания своего согласия, Зиксу поднял взгляд на девушку над собой и молча принял стойку с мечом.