Кто-то ее звал. Кто-то близкий, но далекий. Но кто это был?

Сари медленно подняла голову со своей холодной кровати. Она избавилась от запятнанных кровью простыней, когда она в последний раз проснулась, и ее свежие были белыми и чистыми. Облаченная только в *йукату*, она опустила взгляд на свое тело. На нем не было ни одной раны.

"Кто...там?"

Она огляделась, но никого не было в ее комнате. Сари подперла свой подбородок руками, и оставалась в таком положение некоторое время. В конечном счете, она вздохнула и встала, чтобы переодеться.

※

Мифилье была новенькой в Бледной Луне, но цена ее компании была значительной суммой. Цена Сари была даже выше - фактически, было совершенно возможно, что суммы за болтовню с ней было бы достаточно для покупки целого дома. И даже так, не платить - не было выбором, который мог сделать Зиксу. Если он желал остаться в Иредэ, ему нужно сначала вести себя в соответствие с путями города, иначе какие-либо переговоры не могли даже начаться.

Вот почему он высказал свою просьбу, но Тома оказался так шокирован, что его слова быстро приняли форму упрека.

"Идиот! Ты действительно думаешь, что это будет разумно?!"

"Да." - Ответил Зиксу. - "Факт, что я использовал гостевую комнату владелицы, - это простая правда. В чем отличие между этим и моими визитами к Мифилье Диэ?"

"Не используй настоящее имя курти- Нет, это неважно. Даже если ты это продавишь, тебе все еще будет запрещено входить в Бледную Луну за нарушение неписанного правила смены куртизанок."

Скорее всего, не было прецедента в Бледной Луне, что гость покупал компанию из двух ее куртизанок. Это было достаточно очевидно по сбитому с толку выражению служанки, которая случайно присутствовала.

И все же Зиксу, даже зная, каким неразумным он был, не имел ни малейшего намерения оступать. - "Владелица дала разрешение в обоих случаях." - Сказал он решительно. - "Если одно действительно, тогда и другое тоже должно быть."

Это сама Сари пустила Зиксу в комнату владелицы, и она также дала ему комнатный жетон Мифилье, при этом зная неписанные правила собственного куртизанского дома. Если то, что он сделал, было таким запрещенным, что это оградит его от Бледной Луны, тогда, по логике вещей, она должна была остановить его.

Это было основой довода Зиксу, но когда он спустился по лестнице, лицо Тома скривилось - редкое явление для него.

"Ты же *знаешь*, что это было потому, что она не взяла твои деньги." - Сказал он. - "Не играй с семантикой."

"Я не намерен это делать." - Ответил Зиксу. - "Я получил предостаточно гостеприимства в комнате владелицы, чтобы гарантировать оплату. Это простой вопрос равного обмена."

"Она сказала, что тебе ненужно платить. Это было особым случаем, ладно? *Исключением*."

"Если Сариди - это исключение, тогда нет нужды относиться к ней так же, как к другим куртизанкам. В самом деле, это было бы странно деве быть связанной теми же ограничениями, какие есть у них. С другой стороны, если она *не* исключение, тогда это вполне естественно, заплатить цену за ее компанию. Я неправ?"

"Ты..."

Тома нахмурился, явно хотя проклясть словесную игру Зиксу, но больше ничего не сказал. Хотя, вероятно, было бы более точно сказать, что он был *неспособен* ничего больше сказать. В конце концов, Тома не был человеком Бледной Луны, невзирая на факт, что он был старшим братом Сари. У него не было власти, чтобы определять правильное и неправильное в запутанном бардаке, таком как этот - не без своей сестры рядом с ним.

И именно *это* было целью Зиксу.

Напряженная тишина распространилась по прихожей Бледной Луны. Служанка глядела между двумя мужчинами, явно взволнованная и в недоумении, что ей делать.

Тома тяжело вздохнул. - "Угх, к черту это все. Добавьте это для него. Но не позволяйте ему делать что-либо еще. И определите сумму контракта новенькой, пока вы этим занимаетесь. Я сомневаюсь, что он больше, чем доля от цены компании Сари, впрочем."

"К-Конечно!"

Вероятно, импровизированные распоряжения Тома могли восприниматься как то, что он поддавался желаниям Зиксу, но быстро стало ясно, что его слова были лишь сказаны для того, чтобы отправить подальше служанку. Как только он и Зиксу остались одни, Тома повернулся в молодому истребителю мраков. Его обычный фасад полностью отсутствовал, оставляя позади холодные, тихие глаза.

"Смотри... Я знаю, что у тебя есть слабое место к Сари, но тебе пора его укрепить."

Слова, ни дразнящие, ни насмехающиеся, резонировали в стенах старого дома, неся с собой определенный груз. Двое мужчин стояли на полированном дереве коридора, отбрасывая совершенно разные тени. Мужчина, выросший как наследний священного дома, через которого бежала кровь бога, встретил Зиксу с неприкрытой строгостью.

"Сари - владелица Бледной Луны. Не превращай ее в позорную женщину, которая ожидает, что все ее желания принесут ей на блюдечке другие, не говоря ни слова собственного. И я, и наша бабушка были строги с ней потому, что мы хотели вырастить ее, чтобы она была лучше, чем это."

После краткого момента, Зиксу ответил. - "Ты заставил ее терпеть гораздо больше, чем обычная девушка, но ты не позволишь тем, кто вокруг нее, наградить ее за это?"

"Если она чего-то захочет, она должна это сказать. Если ты разбалуешь ее, давая ее то, чего она хочет, когда она это не может сделать, тогда она не будет отличаться от любой другой маленькой соплячки."

Заявление было высказано без намека на презрение. Вот какую черту Тома Ради решил прочертить на песке: владелица Бледной Луны должна вести себя гордо, с выпяченной грудью. Она должна быть прекрасным, гордым правителем, не стыдящимся перед лицом других, невзирая на то, кем они могут быть.

И все же, Зиксу находил себя за мыслью, что это было мнением человека Иредэ. Как это было позорно, что маленькая девочка не смогла даже быть достаточно честной с собой, чтобы сказать, что она хотела стеклянную птичку?

Но прежде чем Зиксу мог опровергнуть слова друга, он ощутил присутствие другого человека. Он обернулся и увидел женщину в коридоре, ведущем к комнате цветов, стоящую в темной тени столпа. Когда их глаза встретились, она опустила взгляд.

Тома последова за Зиксу в Бледную Луну, поворачиваясь в сторону коридора.

"А." - Сказал он. - "Так *вы* куртизанка, о которой ходили слухи. Идеальное появление. Идите паковать багаж. Ваш контракт выкуплен."

"Хм..? Эм..."

По напряженному, бледному выражению Мифилье было вероятно, что она слушала; ее белый комбинезон-фартук намекал, что она прибиралась. Ее взгляд метнулся к ее ногам, прежде чем вернуться к Зиксу, словно она искала его помощи. Зрелище заставило Зиксу вспомнить события нескольких лет назад.

Тогда, он постине не понимал, чего она добивалась. У него даже не было ее взгляда, по которому догадаться об ответе. В самые критические времена, она всегда закрывала лицо и плакала. И поэтому, даже когда она проинформировала его, что ей больше ненужно жениться, Зиксу все еще не знал, что она действительно хотела.

Тем самым, их история подошла к концу. Обложка закрылась на их рассказе - и так это оставалось, становясь ничем больше, и ничем меньше.

Зиксу отбросил в сторону сентиментальность, обрушившуюся на него, возвращая теплоту их разделенного с Мифилье прошлого ей в качестве совета.

"Вы не подходите для того, чтобы быть куртизанкой." - Сказал он. - "Я не так давно пришел в Иредэ, но даже я знаю, что вы не подходите этому городу. Куртизанки здесь гордятся своим положением, и своим существованием в качестве подношений признательности богу."

Конечно, вероятно, что это не было верно для каждой куртизанки в Иредэ. Хотя они все носили одно лицо, их содержимое было таким же разнообразным, как и любая группа человеческих существ.

И все же, это было непреложным фактом, что основание этого города было в том, что он был подношением признательности своему богу. Именно по этой причине жители Иредэ решали оставаться. Временами, для женщин было даже необходимо пожертвовать своими детьмы, чтобы защищать этот идеал.

Зная это, было ясно, что этот город - как и Бледная Луна, древний дом мифа - не был местом для Мифилье.

"Мифилье Диэ," - Продолжил Зиксу. - "то, что видят ваши глаза, не бог и не ваши гости, но вашу собственную неудачу. Пока это верно, вы не можете быть куртизанкой Иредэ. Вы останетесь человеком столицы."

Такое существование было ни верным, ни ошибочным - оно просто отличалось от тех из этого места. Сари видела это, а Зиксу понял это сам. Что до Мифилье... Она, скорее всего, тоже это осознавала.

Сари посмотрел на женщину перед собой глазами, лишенными любой сентиментальности. Она была бледной и шаткой.

"Если вы пожелаете вернуться в столицу, я помогу вам." - Сказал он. - "Но я не приобрету ваш контракт. Как и не вернусь сам."

"Ки-Килис..."

"Я не человек Иредэ, но я здесь по собственной воли. И все же, я зайду так далеко, что прогнусь, чтобы помочь вам."

Если его бы спросили, почему, Зиксу бы ответил: во благо Сари. Точно так же, как народ Иредэ жил ради бога города, он был здесь ради нее. Он бы не оставил ее одну, чтобы она плакала, преодоленная одиночеством.

Зиксу не знал, чем была его эмоция; только то, что она была.

Мифилье застыла. Тома взглянул на нее с горьким выражением, прежде чем скрестить руки и зыркнуть на Зиксу.

"Ты должен был сказать это в самом начале." - Сказал он. - "Вместо этого, ты заставил ее надеяться и все испортил."

"Я думал, что сказал, косвенно."

"Косвенно для *тебя* - это или просто неправильно, или настолько далеко далеко, что это неузнаваемо. У тебя не было ни шанса, чтобы это донести."

Слегка тыкнув Зиксу в гоову, Тома резко поднял взгляд, как будто что-то заметил. После краткого момента, Зиксу последовал за его взглядом. Женщина со служанкой на буксире вышла из прохода, ведущего к обособленному зданию, и шла в сторону прихожей.

Облаченная в растрепанную белую *йукату*, связанную только кушаком, Сари осмотрела странную атмосферу, нависшую над тремя в прихожей, и покачала головой. - "Что здесь происходит? Все присоединяются к утренней уборке?"

"Нет." - Сказал Тома. - "Сари, тебе было сказано о счетах, которые мы сводим?"

"Было. Я не очень поняла."

Голубые глаза, что уставились на Зиксу, были подобны прозрачным, стеклянным шарикам. В них ничего не было - ничего, чтобы увидеть. Внутренне, он почувствовал себя напряженно; хотя ее черты были неизменными, ее выражение стало таковым куклы.

"Я пытался заставить этого парня выкупить контракт новенькой," - Ответил Тома, пытаясь устранить ее замешательство. - "но он не захотел. По какой-то причине, он говорит, что хочет заплатить цену за твое компаньонство."

"Хм? Это определенно было бы большим кушем для Бледной Луны, но разве это не обанкротит вас, Зиксу?"

После момента колебания, Зиксу ответил. - "Не то чтобы я собирался использовать деньги для чего-то еще."

Не то чтобы он был незатронут высказыванием, что он бы заплатил обширную сумму; просто это легкое дурное предчувствие и неиспользованные активы бледнели по важности перед его желанием держать свои узы с Сари нетронутыми.

Женщина, которая не была человеком, сместила взгляд на Мифилье, чья кожа лица стала бледной. - "И все же, вы ее гость, Зиксу. Если я возьму плату за свое компаньонство, это будет значить, что вам нужно заплатить и за нее."

"Вы не объясняли мне, что это было запрещенным в Бледной Луне."

"Вы правы; не объясняла. Мне жаль насчет этого."

"В столице, некорректно объясненный контракт - это вовсе не контракт. Не уступите ли вы мне в этом?"

Безэмонациональные голубые глаза Сари оставались на Зиксу, пока она наклоняла свою голову из стороны в сторону. Было невозможно сказать по ее выражению, что она думала, словно позади ее визажа была пустота, что вела к бесконечности.

После момента размышления, владелица Бледной Луны посмотрела на Зиксу, Тома и на Мифилье по очереди.

"Если я уступлю, что это изменит?" - Спросила она. - "Если вы хотите моего мнения, вам следует выкупить ее контракт."

Высокий, звонкий голос Сари был так лишен любой излишней эмоции, что это практически было чудом по-своему. Она была словно кукла изо льда, которая не несла ни к чему привязанности - в момент, как эти слова пришли в голову Зиксу, он захотел себя упрекнуть.

Сари посмотрела на Мифилье, которая начала дрожать. - "Вы бы предпочли вернуться в столицу, да, Фи? Похоже, что Иредэ - не то, что вы думали. Или же вы бы предпочли вкусить еще большей неудачи?"

"Г-Госпожа Владелица..."

"Это нормально, если да. Те, кто приходят сюда откуда-то еще, всегда такие, в самом начале. Город оставляет свой след на них, спустя достаточно время."

Слова, выброшенные так, словно они говорили ничего важного, заставили Мифилье вздрогнуть и напрячься.

Сари небрежно зачесала назад свой несвязанный серебряный волос. Ни одной царапины не было видно от бледного затылка до кожи ее груди, видимой между распущенным передом ее *йукаты*. Осознав это, Зиксу был одновременно облегчен и слегка встревожен.

Сари махнула рукой на три и повернулась.

"Что бы вы ни выбрали, все хорошо." - Сказала она. - "Скажите мне, как только вы решите. Я приму вас, в разумных пределах."

"Могу ли я тогда сделать предложение?"

Это было новым голосом, раздающимся из открытой двери в прихожую Бледной Луны. Зиксу повернулся, узнавая его владельца. Рядом с ним, выражение Тома скорчилось в сильную гримасу.

Сари остановилась и удивленно взглянула на необычного посетителя. - "Предложение? Что за предложение?"

"Передать права компании Мифилье Диэ от этого бестактного истребителя мраков мне. Тогда я приобрету ее контракт и сопровожу ее домой в столицу."

Говорящий оглядел всех присутствующих. Он носил костюм, что хвалил его стройное телосложение и колючее, циничное выражание. Затем, внезапно, молодой дворянин из столицы, иначе известный как Вас, нахмурился на группу, сщурив левый глаз.

Единственными присутствующими личностями, незнакомыми с молодым мужчиной, вторгнувшегося в Бледную Луну вне ее рабочих часов, были Мифилье и служанка. В свете странного предложения Васа, оставшиеся трое посмотрели на него с разными выражениями.

Сари, почти полностью лишенная выражения, повернулась к нему. - "Это было бы явным нарушением наших правил."

"Это должно быть возможно, если все вовлеченные дали бы свое согласие." - Ответил Вас. - "У Бледной Луны долгая история. То, что не существует записей того, что неписанные правила были нарушены, является вопросом, который, я уверен, может быть объяснен довольно просто - записи, должно быть, были замолчаны. Несомненно, такой уникальный куртизанский дом, должно быть, пережил свою долю проблем в свое время."

"Полагаю, это верно."

Быстрое принятие Сари удивило Зиксу. Будучи чрезмерно серьезным человеком по натуре, он думал о неписанных правилах Бледной Луны как о более непреклонных, чем это. Впрочем, потребовалось только взглядя искоса на Тома, чтобы явить разгневанное лицо мужчины. Он зыркал на Васа, и его выражение не могло быть более каменным. Чувствовалось вполне возможным, что, не будь поблизости зевак, эти трое совершенно разных кровных родственника могли столкнуться в более очевидном образе.

Сари посмотрела на Зиксу, след сонливости все еще оставался в ее глазах. - "Что вы думаете, Зиксу?"

После момента размышления, он ответил. - "Если такая вещь возможна, тогда бы хотел, чтобы она была сделана, пожалуйста. Как рассматриваемый человек согласен на это, конечно же."

"Килис..."

Голос Мифилье был едва слышим, когда она назвала его имя сдержанно. Зиксу подумал про себя, что он к нему уже привык к этому моменту, но ее использование его настоящего имени оставляло ему ощущение дискомфорта - это звучало правильно, но пусто.

Вероятно, он стал слишком привычен к тому, что его называли по имени, которое он использовал только в этом городе, хотя он и не мог выявить, когда случилось это изменение. И все же, сентимент промелькнул внутри него, томительная эмоция, вытащенная из смутного прошлого. Он находил ее равным образом неясной для себя, как и причину, почему он встретился с Мифилье в Бледной Луне.

"Тогда что насчет вас, Фи?" - Спросила Сари Мифилье. - "Этот господин - дворянин из столицы, поэтому я уверена, что он будет относиться к вам должным образом. Вы слышали о Веррилосцах?"

"К-Конечно слышала! Но, я..."

Хотя Мифилье и кивала, ее смятение было очевидным. Хотя и казалось, что она была в курсе того, каким выгодным было бы предложение Васа для нее, это также казалось, что ее мысли не шли дальше этого, и что она была неспособна поспевать за ситуацией.

Владелица Бледной Луны сделала вдох, затем сказала. - "Фи. Я должна сказать, что я не верю, что ты неподходяща, чтобы быть куртизанкой. Каждая женщина, которая вступает в куртизанский дом, обнаруживает себя на незнакомой территории в самом начале. Ибо чтобы куртизанка стала куртизанкой, она должна научиться, как улыбаться, но этот подвиг не достигается за один день. Это совершенно естественно, что сначала вы способны только наблюдать за собственным шагом."

Голубые глаза взглянули на служанку, ждавшую в половине шага за владельцем куртизанского дома. Девушка казалась робкой, но кивок, который она исполнила, был точным и учтивым. Сари, чья атмосфера менялась от женщины, все еще наполовину во сне, к суровой владелице, показывавшей свое одобрение только глазами.

"В столице кажется, что мир, в котором живут куртизанки, называют оным страдания." - Продолжила она. - "Но в Иредэ все отличается. Недостаточно просто принять обстоятельства и выдержать. Святые куртизанки этого города существуют для предоставления теплоты, как и комфорта и радости, которые сопутствуют ему. Если цветок страдает и увядает, не испортит ли это веселье гостей?"

*Поэтому улыбайтесь*, казалось, она говорила. *Ибо улыбаться и цвести - это часть жизни куртизанки.*

"Фи. Если вы желаете стать человеком Иредэ, вы не можете использовать бытие куртизанкой в качестве инструмента, чтобы загнать себя в угол. Станьте способной улыбаться надлежащим образом, образом этого города. Берите столько времени, сколько вам бы хотелось; я не против. Но если вы думаете, что не можете, это тоже хорошо."

Сари повернулась к Васу, и он кивнул. Мифилье этого не видела; она смотрела на пальцы своих ног, словно она только что обнаружила положение, в котором она стояла. Она уставилась на пол коридора, по которым ходили тысячи женщин на протяжении столетий.

"Я..."

"Решайте за себя."

Указ раздался эхом подобно звону колокола. Бог, безвыразительная все это время, улыбнулась - нежно, мимолетно. В этом кто-то почти сумел бы увидеть ее привязанность к жизням человечества. И все же, это выражало эту привязанность издалека, отдаленно. Для Зиксу, это было прекрасным, так сильно, что чувствовалось подобно удару в грудь. От ее вида, он был поражен резким осознанием, что она поистине была другой от того, какой была раньше.

"Я бы порекомендовал не размышлять над вопросом чересчур много." - Сказал Вас сухо, считая нужным бросить спасательный круг застывшей Мифилье. - "То, как люди этого города думают, сложно для понимания тем, таким как мы. Вам нет нужды заставляться себя присоединяться к их странным рядам."

"Вас, это ужасно."

"Мисс, мы едва знакомы. Пожалуйста, воздержитесь от того, чтобы быть со мной так неформально."

Молодой мужчина с легкостью отмахнулся от недовольства главы своей семьи. Видимо, он притворялся, что не имеет отношения к Сари.

"Хотя я должен извиниться, что был презумптивным, я воспользовался свободой и поговорил с вашей двоюродной бабушкой." - Продолжил он, говоря прямо Мифилье. - "Хотя вы номинально здесь, в Иредэ, чтобы выплатить долг своей семьи, был бы более точно сказать, что она послала вас сюда, чтобы вы избежали недавнего волнения. Она уверена, что даже если страна пала бы в руины, этот город продолжил бы оставаться неизменным."

"Ч-Чего...? Н-Но, я..."

"Вы не были не в курсе, конечно же. Но ваша двоюродная бабушка поручила мне передать сообщение. 'Чтобы вы жили в Иредэ, я отыскала контакт из дома, который мог предоставить вам лучшие рабочие условия. Но если вы находите это сложным, вы не должны продолжать.'"

Услышав это, брат и сестра обменялись взглядами. Брат, наклоняя голову, заговорил первым. - "Наверное, Бледная Луна не имеет 'лучших условий', в некотором смысле."

"Для людей столицы, мы должны казаться штаб-квартирами этого города странностей."

"Это забавно, когда такое говоришь *ты*." - Поддразнил Тома.

Сари пожала плечами. Казалось, что ее бывшая вялость уже вернулась.

Игнорируя брата и сестру, которые могли быть описаны как чистокровные люди Иредэ, Вас наклонил голову в сторону Мифилье.

"Если вы желаете остаться здесь еще ненадолго." - Сказал он. - "Я могу договориться, чтобы вам нашли чайную, где вы сможете проживать и работать. Если вы желаете вернуться в столицу, я могу предоставить вам свою поддержку и опору. Выбор за вами."

Бодрый темп, с каким молодой мужчина пытался уладить дело, изображал его скорее талантливым писарем, чем аристократом.

Мифилье вытаращилась на него на момент, затем пробормотала в потрясенном голосе. - "Заем вам заходить так далеко ради меня...? Или это потому, что я действительно причиняю каждому так много проблем...?"

"Нет, ничего подобного. Проблема не лежит на вас." - Молодой мужчина поймал взгляд девушки, стоящей в прихожей, только своим левым глазом. - "Меня просто вынудили прибрать кое-чей бардак."

На один единственный, короткий момент, глаза Сари широко распахнулись.

В конце, Мифилье вернулась в свою комнату, заявляя, что она не сможет решить так скоро. У Васа и Тома были свои дела, и поэтому они отправились из Бледной Луны вскоре после, оставяя Зиксу с возмущенными взглядами и горсткой суровых слов.

Что до Сари, хотя она казалась сонной, она охотно согласилась на просьбу Зиксу поговорить. Ныне, они сидели за столом в пустынной комнате цветов, лицом друг к другу.

Сари, намного превосходившая своего брата в плане способности заваривать чай, поставила белую чашку перед Зиксу, не издавая ни звука. Аромат чая, который он так часто пил в свое время в военной академии, поймал молодого мужчину врасплох.

"Я не знал, что Бледная Луна запаслась этим чаем."

"Да. Я подумала, что он был бы ностальгическим для человека из столицы."

"Это так. Просто..." - По какой-то причине, Зиксу чувствовал себя неловко. Учитывая все, что случилось, он не хотел говорить или делать что-либо перед ней, что связывалось бы с прошлым, поэтому он беспечно поменял тему. - "Ваши раны вылечились?"

"Угу. Я слышала, что вы спали со мной, Зиксу. Спасибо. Я почти вас убила."

"Нет, я..."

Так было всегда, что его разговоры с Сари могли быть время от времени непредсказуемыми, но теперь, когда ее эмоции померкли, Зиксу находил, что вообще не мог предвидеть, как она ответит. Его глаза приземлились на ее руки, и он заметил, что, в нетипичном для нее выборе, она носила белые перчатки.

Сари заметила его взгляд и показала ему обе свои руки.

"Без них, чай станет холодным, когда я сварю его." - Объяснила она. - "И было бы проблемно, если кто-то меня бы коснулся и выяснил это."

Девушка улыбнулась, ее губы такие же лепестково красные, какими они всегда и были. Она не потеряла ничего из своего цвета, как и не выглядила так, будто была холодной. И все же Зиксу знал, что она будет холоднее, чем вода на ощупь.

Он уставился на поверхность своего чай. Пар поднимался с нее.

"Тома говорил мне, что вы больше не были человеком." - Сказал он.

"Я никогда не была человеком с самого начала. Считайте, что моя маскировка была сброшена."

Сари говорила откровенно; в ее словах не было самовысмеивания или раскаяния. Она, казалось, приняла свое изменение как естественным порядком вещей - осознание этого только усугубило беспокойство Зиксу. Невольно, он начал вспоминать события, которые к этому привели.

"Вы собираетесь такой оставаться?"

"Кто может сказать? Я и сама не знаю, как я могла бы вернуться к той, кем я была в прошлом, как и не желаю я возвращаться."

"Вам не одиноко?"

"Не теперь." - Сари закрыла глаза и улыбнулась прекрасно.

Она заявила, что она не была одинокой, и все же оказалось, что была, перед тем, как она стала такой, как теперь. Когда она начала себя так чувствовать? Как бы то ни было, она выдержала это, не позволяя этому показаться.

Неспособный найти точный ответ на свои вопросы в своей памяти, Зиксу сдал раздражаться собой.

Улыбающееся выражение Сари резко исчезло, и затем она повернула взгляд вовне, пробегая им по просторной комнате цветов.

"Когда я проснулась рядом с Томом, я рассказала ему о пророчестве." - Сказала она.

"Пророчестве? Вы теперь способны на предвидение?"

"Нет. Это было не то, что *я* видела."

Краткое затишье пало на их разговор и во время короткой тишины, Зиксу осознал, о чем говорила Сари. Это могла быть никто иная, как дева короля, владевшая выдающимся предвидением. Она, должно быть, передала то, что она видела, Сари.

Девушка держала чашку за ручку, стараясь не коснуться остальной части чашки.

"Я хотела избежать этого пророчества, видите ли." - Сказала она. - "Я многое сделала, чтобы это получилось. Но когда я сказала Тому, он спросил меня, была ли причина, по которой я никому не говорила об этом, в том, что я предположила, что этого в действительности не случится."

"Что вы имеете в виду под этим?"

"Я имею в виду, что я относилась к этому легкомысленно, и вот почему я не просила других о помощи. Я не думала, что делала так, но, может быть, я ошибалась. Я имею в виду, я почти убила вас просто от того, что спала рядом с вами, Зиксу. От этого я задалась вопросом, была ли я все-таки причиной."

"Это было моей виной, и мне жаль. Но какое это отношение имеет к пророчеству?"

"Какое, в самом деле?"

Сари потянула чай. Интерес уже полностью померк в ее глазах. Она испустила дыхание, которое никогда не было теплым, в воздух, мимолетную усталость в которой Зиксу не упустил. Как будто она была уставшей от всего этого - уставшей даже от существования.

Они встречались лицом, и все же, если вы бы провели прямую линию из их тел, они бы никогда не пересеклись.

"О чем вы хотели поговорить, Зиксу?"

"Я хотел поговорить о вас."

Он хотел поговорить о ней и узнать о ней больше. Знать, какие решения будут лучшими, и с чем ему придется смириться.

Девушка, бывшая богом, одарила его улыбкой, лишенной эмоции. - "Тогда, будете ли вы отцом моего ребенка, Зиксу?"

"Если вы этого желаете."

Она спрашивала у него такой же вопрос некоторое время назад. Если бы только он тогда был таким, как сейчас.

Сари приятно рассмеялась. - "Тогда...я не желаю этого. Так что живите, и будьте счастливы, ладно?"

Покрытая перчаткой рука была поверх таковой Зиксу на кратчайший из моментов. Это было последним жестом, который сделала Сари, прежде чем отодвинуть свой стул в сторону и покинуть комнату цветов.

Она не оглянулась назад.