Теперь, когда Зиксу подтвердил, что они успешно избавились от золотого волка и Нерея, он наконец-то опустил Сари с плеча.

Тозу открыл раздвижную дверь в пустой дом и показал им, что внутри. Конструкция интерьера напоминала тот дом, и Вас, все еще носящий обувь, зашел в переднюю комнату с татами и начал оглядываться. Эйд, которого Тозу уже опустил, сел на уплотненную глину прихожей.

Тозу оглядел каждого из собравшихся, прежде чем слегка покачать головой. - "Мы могли выиграть немного времени, но против такого противника..."

"Найдет ли он нас, так вопрос не стоит." - Согласился Зиксу.

Тозу, должно быть, тоже видел волка. Это значило, что он был в курсе, что их противник был богом - существом, что было антитетическим сущностям вроде мраков. Двое мужчин разделили взгляд и вздохнули.

"Подумать только, что бог стоял за всем этим..." - Пробормотал Зиксу. Затем, он заметил, что девушка перед ним не двигалась. Она просто оставалась там, недвижимо, пока немо таращилась в пространство.

Зиксу изучил ее. - "Сариди? Вы в порядке?"

Через несколько секунд, Сари наконец-то повернула свои голубые глаза к нему. Она кивнула, безвыразительно. - "Да...я в порядке."

Зиксу имел сильное чувство, что остальные присутствующие мужчины косвенно вслушивались - без сомнения, они были обеспокоены о ее состоянии. Если Сари не смогла бы вернуться в чувства после того, как они ее донесли сюда, тогда их затруднительное положение бы не улучшилось.

Однако, Сари, казалось, ощущала их опасения. Она дернула своей головой подобно птице в акте испивания воды. - "Я в порядке. Правда."

"Тогда идите внутрь и отдохните." - Сказал Зиксу. - "Вы пораните ноги."

Сари опустила взгляд, видимо, впервые осознавая, что она была босоногой. Летаргически, она ступила в прихожую. Вас взял ее за руку и отвел в комнату с татами.

Зиксу посмотрел вбок, где оставался неподвижный Эйд.

"Насколько плохи ваши раны?" - Спросил он, обескоенно.

"Они несущественны." - Ответил Эйд через момент. - "Просто небольшая боль в ребрах."

"Что случилось в столице?" - Спросил Зиксу. В тоже самое время, он вытянул руку, помогая Эйду встать, и двое мужчин вместе пошли в комнату с татами.

Тозу подошел к ним. Он нес бинты и бутылку травяного лекарственного средства, которую он, должно быть, достал где-то в помещении.

"Я обработаю ваши раны." - Сказал он Эйду. - "Пожалуйста, разденьтесь."

"Не прикосайтесь ко мне." - Рявкнул бывший истребитель мраков. - "Я в порядке."

Эйд начал отталкивать вытянутую руку Тозу в сторону, но, не говоря ни слова, наследник Мидиридос уклонился от попытки и хлопнул другого мужчину по спине. Эйд скорчился от безмолвной агонии, и Тозу воспользовался его моментной слабостью, чтобы ловко начать раздевать верхнюю часть его кимоно, затем намазал его кожу травяной пастой.

Судя по всему, Эйд не будет в состоянии дать свой рассказ, пока его обработка не будет завершена. Сдаваясь на время, Зиксу посмотрел в угол комнаты, где сидела Сари и обнимала колени. Она заметила его взгляд и одарила его немощной, натянутой улыбкой.

"Он пришел в поместье." - Сказала она.

"Он?" - Спросил Зиксу. - "Волк?"

"Мужчина тоже. Кроме этого, я не знаю, что случилось. Выглядело так, как будто Фира и мужчина, которого обрабатывают вон там, были атакованы на землях поместья Веррилосия."

"Я в таком плачевном состоянии, потому что Решенте послала меня туда вместо себя, но я понятия не имею, что происходит." - Сказал Эйд горько, вынуждая вину промельнуть по выражению Сари, когда она посмотрела на него.

Вас, наблюдавший через окно за чахлым деревом снаружи, вмешался. - "Вместо Решенте Дисрам? Вы собирались обсудить, видели ли вы золотого волка во время инцидента на званном вечере?"

"Дыа."

"Полагаю, учитывая все случившееся, нет больше смысла спрашивать этот вопрос."

Эйд мягко щелкнул языком. Зиксу знал, что он, должно быть, тоже видел волка; он был видим всем, кто мог видеть мраков.

Когда Тозу начал оборачивать бинты над лекарственным средством, размазанных по коже Эйда, Сари добавила. - "Он в итоге впутался в эту ситуацию, когда попытался помочь мне выбраться, и был принесен со мной в Иредэ. Фира была без сознания, поэтому, я уверена, что она все еще в поместье."

"Какая у меня бесполезная сестра." - Сказал Вас.

"Она была просто превзойдена ее противником." - Ответила Сари, звуча совершенно траурно. Похоже, что ее божественная натура всплыла на поверхность, но ее поведение было сдержанным, а ее обычной надменности нигде не было видно. Она оглядела четырех мужчин в комнате.

"Мне жаль." - Пробормотала она тихо.

"Нет причины, по которой тебе следовало бы извиняться." - Сказал Вас. - "Что более важно, касательно контрмер, которые мы будем применять..."

Сари, все еще обнимая колени, слушала, как Вас объяснил их план отвода эссенции их врага через использование музыки Мидиридос и танца девы. После того, как он закончил, она положила стройную руку ко своей брови для поддержки.

"Я читала об этом танце в хранилище." - Сказала она.

"Ты можешь его исполнить?" - Спросил Вас.

"Уверена, что да. Но учитывая, против кого мы стоим, этого будет недостаточно. Он овладел Нереем, поэтому мы должны сделать что-то и с ним, или его эссенция просто вернется."

"Овладел?" - Сказал Вас, заполняя тишину, созданную остальными тремя в комнате. - "Ты хочешь сказать, что этот мужчина - человек?"

Наблюдая за разговором этих двух, Зиксу заметил, что изменение в Сари, похоже, не возмущало ее кузена. Это было потому, что Вас прежде сталкивался с ее божественным Я, в столице...?

"Вероятно, что он был человеком, однажды." - Сказала Сари, ее тонкие брови нахмурились. - "Он, должно быть, привлек глаз своего овладителя на каком-то момента из-за его положения как истребителя мраков. Но с тем, чем он сейчас стал...он больше не может вернуться к своему прошлому Я. Его эго было переписано."

"Мы никак не можем ему помочь?" - Спросил Зиксу.

"Нет." - Сари покачала головой. Нечеловеческие глаза девушки были брошены в тень уныния, как будто она скорбела о хрупкости человека. Это воззвало эмоцию в Зиксу, которую он находил невозможной к описанию.

Однако, резкий голос Васа смог вернуть настрой в комнате от мрачности, что угрожала ошеломить их.

"Тогда, если мы убьем этого мужчину и ты исполнишь танец девы, вопрос будет улажен?" - Спросил он.

"Да." - Ответила Сари. - "Но убийство его окажется сложным. Это возможно для меня, но я ему плохой соперник. Вероятно, что я опять попаду под его контроль, если подберусь близко."

"Вы не можете этого избежать?"

Сари заколебалась. - "Нет, пока я такая."

Она взглянула на Зиксу, болезненное выражение у него на лице. Горький вкус наполнил его рот; он знал, что она имела в виду.

Вкратце, поскольку Сари не получила свое священное подношение, ее существование было незавершенным, не дающим ей держаться против ее брата бога. Но хотя Зиксу начал получать неприятное предчувствие о том, к чем это шло, она не подняла вопрос.

Сари осмотрела других четырех присутствующих людей, изучая их одного за другим.

"Помимо всего..." - Сказала она. - "это довольно забавный ассортимент лиц."

"Так получилось не преднамеренно." - Сказал Вас. - "Поблизости особенно недостает вменяемых лиц."

"Это неизбежно. Сильная эмонациональная привязанность в Иредэ или к себе переводится в жалость - жалость, которую *он* взял под контроль. Только те люди, как вы, не владеющие такой жалостью, в безопасности."

Эти слова казались направленными ко всем присутствующим, за исключением Тозу. Зиксу, Эйд и Вас среагировали непостижимыми выражениями, но Сари не показала ни признака возражения.

"Точно так же, как девы Бледной Луны рождены через медиум человеческой плоти и крови и заякорены здесь посредством контракта существования хозяйки Иредэ," - Продолжила она. - "он заякорился к Нерею. Если мы сможем ликвидировать Нерея, тогда я смогу действовать."

"Ясно." - Вас задумался.

"Однако, сам Нерей больше не человек. Даже если ваше мечничество превосходит его, сложно судить, сумеете ли вы убить его."

"Вы подразумеваете, что нам потребуется немного собственной особой силы?"

"Говоря просто, да."

И все же, Сари, дева Иредэ и главный выбор для исполнения роли "с особой силой", не могла действовать. Прежде чем Зиксу смог действительно начать рассматривать дилемму, Сари поманила Васа.

"Поэтому, ты это сделаешь." - Сказала она.

"Прошу прощения?"

"Я одолжу тебе свою силу. Мы разделяем кровь, поэтому я уверена, что это сработает. Для нас нет времени, чтобы внезапно добыть мужчину для моего подношения."

"Что именно ты имеешь в виду, когда говоришь, что одолжишь мне свою силу...?"

"Ох, довольно уже. Подойти сюда."

Вас, хотя и отчетливо неохотно, подошел и преклонился перед ней, отвечая на бессистемное подманивание главы его семьи. Сари вяло вздохнула, потянула бледную руку в сторону груди кузена и...засунула ее внутрь.

Именно так, как она связывала мраков с другими, ее ивовая ладонь погрузилась в грудь молодого мужчины. Затем, резко, она ее вытащила, и Вас сразу согнулся в безгласных муках. Кровь заметно уходила с его лица в стремительном темпе, а пол лился с его брови. Пока остальные трое мужчина наблюдали за ним в немом шоке, стоны начали выскальзывать из горла Васа, почти как будто его рвало.

"Ты скоро привыкнешь к этому." - Сказала Сари просто, и вернулась к обниманию своих колен. Она закрыла глаза и подождала.

Десять с лишним секунд оказалось достаточно, чтобы Вас привел свое тяжелое дыхание в подобие порядка. Он посмотрел на девушку, бывшую главой его семьи. Удивление и почитание были в его глазах, как будто получение ее силы катализировало некое понимание в нем.

"Кто ты...?" - Спросил Вас мягко.

"Веррилосцы не информированы о истинной натуре дев Иредэ по двум причинам. Первая - для предотвращения высокомерия. То, что мы родны по крови не несет особой важности. Вы лишь люди, и за пределами конкретных обстоятельств, как эти, эта кровь ничего не значит. Вообще, вам следует уделять внимание своему статусу как потомков вашего древнего короля. Что есть вторая причина - как те, кто унаследовал имя Веррилосия, вы никогда не должны забывать гордость и почитание, что его сопровождают."

Внезапно, Сари улыбнулась. Видя выражение сбоку, Зиксу мог обнаружить в нем усталость. С другой перспективы, кровь, о которой она говорила, определеяет ее как одинокое существо, отклонение. Хотя у нее были брат и семья, она была совершенно, изначально другой. А поскольку ее бабушка скончалась, а ее мать обрезала узы с божественностью, Сари была поистине одна, непреложный факт, который она была вынуждена принять.

В тот момент, как он заметил ее скорбь, Зиксу обнаружил, что говорил.

"Все нормально." - Сказал он.

Он осознал свою ошибку только тогда, когда каждый повернул свое внимание к нему. Учитывая течение разговора, его слова могли звучать только так, как будто он отвечал вместо Васа. Сам молодой Веррилосец повернулся и стал смотреть на Зиксу недоверчиво, хотя и ничего не сказал. Впрочем, вероятно, что ситуация была бы слегка менее смущающей, если он бы сказал.

Зиксу захотел въехать ногой в стену, но, видимо, Сари поняла значение за его словами, потому что она улыбнулась ему. Он убедил себя, раз ему удалось донести мысль до нее, то этого было достаточно, и отвернул лицо от взглядов остальных.

Снаружи окна, солнце стремительно садилось. В более обычных обстоятельствах, вскоре фонарю Бледной Луны настало бы время зажечься.

Как будто реанимируя стагнирующий настрой, Вас встал.

"У меня есть грубое понимание того, что ты мне дала." - Сказал он. - "Включая аспекты, что кажутся невозможными для выражения словами."

"Это рассеится через день." - Сказала Сари. - "Твои чувства к тому моменту вернутся в норму."

"Лучше уж так. Это за пределами моего положения."

Сари слегка кивнула, затем посмотрела на Тозу. - "Могу ли я рассчитывать на ваш аккопанимент к моему танцу?"

"Тенсé, я и несколько наших умелых исполнителей стоят в готовности ко службе."

"Я бы предпочла хотя бы раз отрепетировать, но это, скорее всего, привлечет внимание нашего противника. Как долго займут приготовления?"

"Четырех часов должно оказаться достаточно."

"Идеально." - Пробормотала Сари. - "Будет луна."

Юная девушка опустила взгляд на свои босые ноги, запачканные песком и гравием. Бледность ее кожи, резко выделявшаяся на ползучему мраку сумерок, казалась искаженной в некоем образе. Как будто ее тело было двойственной натуры, владея хрупкостью, что угрожала разрушиться в любой момент, но также и чем-то еще, что он не мог установить - что-то зловещее и непостижимое. Она мерцала подобно огненной ловушке для убийства насекомых, и Зиксу почувствовал себя обеспокоенно - почти встревоженно - смотря на это.

Сари, вероятно, вероятно замечая его взгляд на себе, повернулась к нему и вытянула руку как ребенок.

"Помогите мне встать." - Сказала она.

Без намека на неохотность, Зиксу подошел и сделал, как она просила, поддерживая ее за руку и поясницу. Сари оперлась на его грудь и испустила тихий вздох.

"Я бы хотела, чтобы вы помогли Васу, если можете." - Сказала она. - "Я могла одолжить ему свою силу, но он все еще человек."

"Ладно."

"Но думайте сначала о себе. Если вы найдете себя в невыгодном положении, отступайте."

Сари схватила одежды Зиксу. В ее крепко сжатых пальцах была слабая дрожь, говорящая ему, что, вопреки ее словам, она не хотела его отпускать.

После небольшого момента нерешительности, Зиксу нежно похлопал ее по спине.

"Не волнуйтесь." - Сказал он. - "Я знаю свою роль."

Сари вытаращилась на него с упреком. - "Вы типаж, примущий бой с плохими шансами, даже если он *знает*, что он тот, кому от этого хуже. Точно так же, как вы сделали раньше. Идиот."

Зиксу не ответил. Внутренне, однако, он знал, что теперь поведет себя по-другому, когда Сари вернулась к ним. По крайней мере, он думал, что поведет.

"Вы будете в порядке в одиночку?" - Спросил Зиксу.

"Со мной Мидиридос и Эйд." - Ответила Сари. - "Мы будем под землей до самого последнего момента, на четыре часа с этого момента."

"Я думал, что сказал тебе, чтобы ты держала меня подальше от таких дел." - Перебил Эйд.

Вероятно, он бы говорил дальше, но Тозу хлопнул его еще раз по спине, посылая его в еще один пароксизм агонии.

"С вашими ранами, было бы более опасно, если вы бы остались на поверхности." - Сказал просто будущий режиссер Мидиридос.

Сари, должно быть, нашла юмор в их разговоре, потому что она сдержала порыв смеха. Мельчайший штрих цвета вернулся на ее обескровленные щеки.

Похлопывая Зиксу по плечу, Сари отошла из его объятия. На некотором моменте, стальная решимость осела в ее голубых глазах. Используя обе руки, она зачесала свой растрепанный серебряный волос.

"Ладно." - Сказала она. - "Давайте примем этот вызов. Я покажу ему, что одного брата для меня более, чем достаточно."

Затем, как будто подкрепляя свои слова, она крепко сжала свои маленькие руки.

※

Обычно, после захода солнца в Иредэ, город оживал пестрыми багровыми и янтарными огнями, сияющими из фонарей, свисающих с карнизов магазинов, а ночное небо было окрашено звуками музыки, струившейся со всего протяжения улиц города. Теперь, однако, лунный свет был единственным освещением, прогонявшим тьму, а все, что наполняло воздух, было тишиной.

Сегодня ночью было что-то необычное в Иредэ, и Вас с Зиксу, как бы далеко они не были от сердца города, не были в курсе об этом факте. И все же, их внимание было на пути, по которому они ступали, ведшего к Бледной Луне. Это не было путем с бамбуковой изгородью по бокам, но неприметным крюком, который они выбрали, чтобы избежать возможности засады. Хотя это и было неизвестно большинству, в Бледной Луне были задние врата. После короткого обсуждения, Зиксу и Вас решили войти на территорию оттуда, в попытке застать Нерея врасплох.

Зиксу взглянул на Васа, шедшего рядом с ним. Хотя молодому дворянину была одолжена сила бога, он не претерпел никакого внешнего изменения. И все же, время от времени, он хмурил брови, как будто он подтверждал то, что только он мог видеть. В паре с его привычкой часто щурить только левый глаз, это создавало впечатление, что страдал от ужасной головной боли.

Хотя Зиксу и не испытывал никаких проблем с молчанием, он решил нарушить тишину, павшую между ними.

"Каково это?" - Спросил он хмурящегося молодого мужчину.

"Это...сложно выразить в словах."

Вас помахал рукой перед своим лицом, как бы отмахиваясь от чего-то невидимого. Жест был плавным, но также отдающим впечатлением, что он встречал сопротивление. Зиксу думал, что вероятно, ныне, молодой мужчина был не совсем человеком.

Вас, со сщуренным левым глазом, перешел к объяснению. - "Это как будто все мои чувства расширились в глубине или, вероятно, были сдвинуты с места. Что-то вроде такого."

Вас посмотрел на освещенный луной путь, но вскоре прижал руку к кумполу, как будто само смотренье было болезненным. Стресс от силы Сари, должно быть, был тяжким бременем на человеческом теле.

Зиксу тяжело вздохнул. - "Это сложно представтиь..."

"Если я бы не испытал это сам, мне было бы тоже трудно понять." - Ответил Вас. - "То есть, я уверен, что пришел немного ближе к пониманию того, что наш противник имел в виду, когда сказал о 'существовании'."

"А, это. Так что он имел в виду?"

Вас немного тряхнул головой. - "Имейте в виду, что, хотя это и может сойти за более понятное объяснение, если я бы сравнивал это с чем-то еще, это также бы отдалило от истинной сути вопроса. С учетом сказанного, думайте об этом, как о вопросе силы и места."

"'Силы и места'?" - Повторил Зиксу.

"Да. Что есть сила, и где она расположена? *Это* - 'существование', о котором он говорил. По сути, отсутствие старого бога подобно одному камню, пропавшему из кучи. Главное, чтобы то, что заменяет его, несло ее силу, а не сам камень. Пока сила одна и та же, это считается таким же, как камень."

"Это...кажется бессмыслицей."

"Это не тот вопрос, могущий быть понятым по человеческим стандартам. Прежде всего, для нас даже трудно понять концепт, что, как бы много не добавлялось человеческой крови дев Иредэ к их родословной, они не могут стать человеком."

"Это правда..."

Женщина, рожденная богом, также была самой богом. Зиксу спросил Сари об этом один раз, из любопытства, и она сказала ему, что, даже если ее отец несомненно был человеком, ее божественная кровь не была разбавлена. Ранее, она сказала, что девы Иредэ были рождены через медиум человеческой крови и плоти, но, видимо, это было другим делом, чем быть человеком.

Зиксу сдержал вздох; он почувствовал себя слегка ошеломленным.

В пол шаге впереди него, Вас поднял взгляд на луну в небе.

"Я бы хотел, чтобы вы рассматривали то, что я собираюсь сказать, как мой разговор с самим собой." - Сказал он.

"Ладно."

"Я говорю сам с собой. Пожалуйста, не отвечайте. Я...желаю, чтобы у Эвери был нормальный брак."

Зиксу молчал, пока шел, как ему и было сказано. Недостаток освещения заставлял путь, на котором они были, казаться совсем другим городом. Вас, однако, жил в королевской столице и, скорее всего, чувствовал себя менее некомфортно от пейзажа, чем Зиксу. Молодой Веррилосец посмотрел на темный путь, его выражение безмятежно.

"Конечно, нормальный брак всегда был невозможен для главы нашей семьи. Их единственным выбором было взять кровного родственника, бывшего в курсе их обстоятельств, в качестве мнимого супруга, или дать рождение наследнице, оставаясь при этом незамужней." - Вас сделал паузу. - "Но Эвери знает о своей матери."

Тон Васа принял слышимый холод, когда он заговорил о матери Сари. Видимо, было правдой, что Веррилосцы считали тему отвратительной. Зиксу был благодарен, что Сари не было поблизости, но, впрочем, Вас не говорил бы с собой о таких вещах, если она бы была.

Двое молодых мужчин продолжили свой бодрый темп в сторону Бледной Луны.

"Эвери никогда не говорит об этом, но это невозможно, что у нее нет собственного мнения о своей матери. После нахождения под заключением в поместье на протяжении своего детства, не было бы странно, позавидуй она образу жизни своей матери. И это не все - на нее есть дополнительно давление *из-за* ее матери. Учитывая это, разве не мой это долг, предоставить Эвери хотя бы столько теплоты, сколько ей должно?"

Зиксу не решался дать ответ. Как можно было ответить на вопрос, когда вопрос задан человеком, говорящим только с самим собой? После момента обдумывания, Зиксу решил ответить так, словно он тоже говорил сам с собой.

"Так вот почему вы желаете ей нормального брака?" - Спросил он.

"Тоже сами с собой разговариваете, ясно. Да, вы правы. До сих пор, главы нашей семьи держались к тенях, при этом публично принимая своих гостей как девы Иредэ. Я желаю это развернуть. Я сделаю это так, что избранный партнер Эвери принят как муж главы семьи, тогда как гость девы храним в секрете. Вообще, это должно, хотя бы, позволить ей жить нормальной жизнью с мужем в столице. Ей не будет нужно ждать в куртизанском доме партнера, могущего никогда не прийти. Вы не думаете, что этот градус нормальности должен быть ей дан?"

Зиксу не ответил - было ясно, что Вас не искал ответа.

Все еще восемнадцатилетний молодой мужчина пнул гальку под ногами, как будто он был чем-то раздражен.

"То - мои мысли." - Продолжил он. - "Хотя, Тома и подобные, кажется, имеют неверное представление. То, о чем я сказал, будет сложно воплотить, если партнер Эвери будет хорошо известен среди аристократии. Если вы были бы избраны, например, тогда все сойдет на нет."

После краткого затишья, Зиксу сказал. - "Я не стал королевского рода по собственному выбору."

"Мне все равно. Отказ от вашего статуса - меньшее, что вы можете сделать для блага Эвери."

"Вам придется обсудить этот вопрос напрямую с Его Величеством."

Хотя Зиксу лишь высказывал свои честные мысли, Вас стрельнул в его взгляд, как будто он не мог поверить, что он слышал. Пара погрузилась обратно в тишину.

Тени крались под ногами, пока они шли. Они прошли достаточно далеко, что усадьба Бледной Луны вскоре покажется. Не так много времени осталось, прежде чем истекут четыре часа. Пока Зиксу проверял военный меч и готовился к тому, что должно было случиться, он подумал о том, что ему только что было сказано.

Вас, по-свойски, желал Сари счастья. Но у Зиксу было чувство, что его планы на будущее Сари были слегка отличными от того, что хотела сама Сари. Если ей был бы дан выбор, Зиксу думал, что Сари выбрала бы дожидаться гостя как владелица Бледной Луны, чем жить тихой брачной жизнью в своем поместье в столице. Она бы решила жить в этом городе ночи, и она бы гордилась этим выбором. Было сложно представить, что она бы приняла другой образ жизни, даже если он был бы ей представлен.

Однако, Зиксу также чувствовал, что ему было бы неправильно указывать это Васу. Кроме того, если он бы выразил это плохо, это могло бы сойти за то, что пытался отвести вопрос в сторону более благоприятной позиции для себя. Он прижал руку к груди униформы, где все еще была дыра.

В конце, двое мужчин в тишине добрались до Бледной Луны. Ржавая железная решетка на задних вратах была напроловину погребена в лозах. В последний раз, когда Зиксу проходил здесь, Сари открыла их ключом, но она не взяла его с собой, когда спасалась из Бледной Луны. Поэтому, Зиксу и Вас молча перебрались через врата, как они и обсуждали ранее.

Обычно, такая манера проникновения была бы замечена границей Сари, но, по ее словам, их противник еще не расширил контроль до тыльной части Бледной Луны. И даже так, их обнаружение было только вопросом времени, поэтому лучше было поспешить.

Зиксу зашел внутрь усадьбы с сада, не снимая обуви, чувствуя вину за то, что он так делал. Затем, держа свои шаги тихими, он направился через коридоры в сторону прихожей. Чем дальше он шел, однако, чем больше он ощущал неприятное давление, заставлявшее его хмуриться. *Что-то*, что не было присутствием, но также не могло быть выражено в словах, излучалось с направления, в которое он направлялся - что-то такое тяжело и мощное, что это чувствовалось, как будто оно считало контроль над Бледной Луной как должным.

Это было совершенно естественно, что, с богом в качестве их противника, их нынешняя миссия окажется более трудной, чем любое заурядное мытарство. Несмотря на это, чувствуя эту разницу собственным телом, Зиксу бросило в холодный пот. Он сконцентрировался, чтобы не дать своим движениям дрогнуть, воспоминания о первом разе, когда он засвидетельствовал трансформацию Сари, выплыли на передний край его разума вопреки ему самому. Сразу позади него, Вас обнажил рапиру.

Они здесь были только для того, чтобы разобраться с Нереем; желанием удачи, они бы смогли избежать золотого волка. Тем не менее, не было гарантии, что дела пойдут именно так, как запланировано, вот почему ролю Зиксу была расчистка пути. Было проблемно, что противник, с которому ему пришлось бы иметь дело, был за пределами человеческого понимания, но он считал, что он, как минимум, должен быть способен выиграть Васу немного врмени, неким образом.

Никто больше не ходил по коридорам Бледной Луны. Было тревожно, что нигде не было видно ни одной куртизанки, но Зиксу находил это намного более предпочтительным, чем его бы заметили и ситуация перешла в беспорядок.

Зиксу повернул за последний угол перед прихожей. Впереди, была видна часть крупного золотого тела. На этой дистанции, было, вероятно, лучше всего предположить, что он уже был замечен. Больше не заботясь о приглушении звуков собственных шагов, Зиксу убыстрил темп.

※

Звук струнных инструментов разносился по подземному пространству, пересекаясь для наполнения воздуха нотами и струнами. Сари, обнимающая колени и опирающаяся спиной на стену в одной из комнат татами для практики Мидиридос, слушая перформанс.

*Бива* Тенсé и флейта Тозу, хотя и сдержанные в громкости, так как это всего-лишь было практикой, все еще владели достаточной энергичностью, чтобы волны их музыки полностью обволакивали всех, кто ее слышал. Пока музыка, бывшая самой сутью Иредэ, текла по ней, Сари чувствовала, как ее мысли медленно становились более ясными. Она положила руку на голову, которая шаталась из-за усталости. Когда она посмотрела в сторону, она увидела Эйда, сидящего у стены немного дальше. Из того, что она могла сказать по его профилю, он казался в дурном настроении.

"Ты в порядке?" - Спросила Сари.

Через момент, Эйд ответил. - "Это не имеет никакого отношения к тебе."

"Имеет. Это моя вина, что ты пострадал."

Сари знала, что, с точки зрения Эйда, все это дело было тем, во что он был втянут совершенно против собственной воли. Он только случайно оказался в поместье Веррилосия. И все же, она не была уверена, как ей следовало извиниться.

Пока она колебалась над тем, что ей следовало сказать, Эйд сказал "Я просто не рассчитал, когда нужно уходить."

Он прозвучал отвращенно, а его глаза смотрели вперед. - "Не беспокойся обо мне. Не отвлекайся от того, что тебе нужно сделать."

Если Эйд просто бы передал ее, когда Нерей пришел в поместье, он, скорее всего, не пострадал бы от такой серьезной раны, которую он перенес. И все же, он отказался отступать, когда Нерей попытался ее забрать и, как результат, он был тоже притащен в Иредэ. Сари не могла сказать, каковым было истинное намерение позади его действий, но она не могла не почувствовать признательность - хотя чувство и было весьма неоднозначным.

Эйд, вероятно, спас ее - девушку, которую он ненавидел - из-за привычек, которые он развил в свое время истребителем мраков, как и из-за подсознательной жалости к человеку, которого он знал с тех пор, как они были детьми. Сама Сари знала это, даже сейчас, после их расставания, но она все еще бы не поколебалась одолжить ему руку, попади он в беду. К добру или худу, таково было значение времени, которое они разделили вместе. И все же, по правде, Сари также желала, чтобы она могла освободить его от этой ноши.

Осознавая, что она отдавала себя бессвязным мыслям, Сари собралась и перефокусировала свое внимание. Психически, она прошла по шагам танца, соотнося их с музыкой. Движения рук, положение ног и методы, с которыми она работала своей силой - она рассмотрела их все, одно за другим.

"Ладно..." - Пробормотала Сари себе под нос.

Прямо сейчас, ее ролью было успешное исполнение танца девы и защита Иредэ от понуждений другого бога. Если она не сможет этого достичь, в ее существовании не было смысла.

Сари подняла голову и опустила взгляд на серебряный браслет, который она держала на правой руке. Она зажала его крепче, молясь о безопасности тех двоих, не бывших присутствующими.

※

Зиксу бежал по остатку коридора.

Бог - массивный золотой волк - был в том же положении, какое он ранее и занимал, а Нерей все еще сидел в прихожей. Из двух, только первый, казалось, среагировал на Зиксу, слегка поворачивая голову, чтобы рассмотреть его. Когда он встретил его красные глаза, он вздрогнул, мурашки повыскакивали по всему его телу. Ошеломляющее присутствие волка грозило ему головокружением; он чувствовал, как будто его взгляд пронзал его до самого сердца.

Однако, Зиксу ожидал от себя такой реакции. Его ноги двигались независимо от его мыслей, неся его тело по полу и в сторону фланга волка. Держа разум намеренно очищенным, Зиксу взмахнул мечом с укоренившейся привычкой. Его заточенное острие опустилось на спину волка.

Но прямо перед тем, как клинок оружия погрузился в его золотой мех, волк повернул полностью в сторону Зиксу и широко открыл пасть.

С молчаливым возгласом удивления, Зиксу сразу нырнул влево. Хотя маневр и вывел его из равновесия, физическим способностям, которые он так старательно оттачивал, удалось удержать его от кувыркания по полу.

Поднимаясь на ноги, Зиксу рубанул по ноге волка - зверь все еще просто там сидел, прямо перед ним. Но, в этот момент, видение, как его ударяет молния и поджигает, промелькнуло через его разум. Эмоция, более первобытная, чем страх, схватила Зиксу в свои льдистые тиски, пронзая его до самой души. Необъятное давление сжимало его со всех сторон, не так сильно требуя его подчинения, как рассматривая его покорность естественным порядком вещей.

И все же, Зиксу не перестал двигаться. Его клинок укусил золотой мех волка, только чтобы быть отопнутым прочь его задней лапой.

Безучастно, Зиксу заметил, что ощущение удара по волку было не таким отличным от такового от удара по мракам вне Иредэ; как будто его меч двигался через воду. Однако, не похоже, что его порез имел какой-либо эффект - хотя его меч оставил неглубокий порез в плоти волка, рана была вскоре сокрыта колыхающим золотым мехом зверя.

Массивный вол медленно встал, держа красные глаза на Зиксу, когда он повернулся к нему лицом. Кроме этого, Нерей также встал.

"Так вы вернулись."

Зиксу не ответил двухслойному голосу. Он лишь сделал полшага вперед. Затем, пока его противники были сконцентрированы на его передвижении, Вас выскочил из теней лестницы.

Проходя за волком, Вас направился прямо за Нереем. Овладетый истребитель мраков, с его вниманием, сконцентрированным на Зиксу, был слегка медленноват, чтобы среагировать. Вас использовал возможность, чтобы ловко шагнуть в досягаемость мужчины, вонзая острие рапиры в правую руку Нерея.

Нерей не воскликнул от боли. Вместо того, раздался только звук его крови, расплескивающейся по полированному полу коридора.

Вас вытащил меч из верхней части руки Нерея, используя отдачу от движения для искривления собственного тела и выставляя свободную правую руку вперед. Его ладонб была нацелена прямо на сердце Нерея.

Сари объяснила, что, точно как она осуществляла свою силу через пронзание груди человека, сердце Нерея служило как медиум для его одержимости богом. Следовательно, Васу нужно было только ударить эту точку силой, которую она одолжила ему. Чтобы это гарантировать, он сначала устранил правую руку Нерея.

Зиксу, держа глаза на волке, взмолился, чтобы Васу удалось. Однако, Нерей смог отклониться в сторону в самый последний момент, и в итоге ладонь Васа пронзила не его грудь, но плечо.

Воздух протрещал, а вспышка серебра осветила их окружение. Хотя Вас не попал по сердце Нерея, его удар, должно быть, все еще имел сильное воздействие, ибо Нерей был жестоко отброшен в прихожую.

Когда Вас двинулся вперед для последующего удара, волк повернулся в его сторону, но Зиксу взмахнул мечом по нему, чтобы не дать ему продолжить. В течении этих нескольких секунд, их несхожие цели пересеклись.

Затем, интенсивная вспышка золотого света скрыла все из виду.

Зиксу был без сознания только горстку моментов. Когда он очнулся, он нашел, что упал на середине лестницы. Он поспешно поднял голову, но простонал, когда внезапно был атакован агонизирующей головной болью.

Боль чувствовалось, как будто он горел заживо, но быстро спала, словно отлив. Зиксу был сбит с толку, но затем почувствовал слабую теплоту на груди, и он вспомнил объект, который он туда засунул.

"Это, должно быть, была Сариди..." - Пробормотал он, осознавая, что сила юного бога защитила его, ее браслет подействовал как медиум.

Оглядываясь, Зиксу заметил, что Васа тоже унесло, и он ныне поднимался с уплотненной глины прихожей. Нерей, с обнаженным мечом, шел в его сторону.

Тревога прострелила Зиксу. Он сразу вытянул иглу из ножен военного меча и бросил ее в спину Нерея.

Хотя позиция Зиксу не была ни коим образом подходящей для броска, игла полетела прямо к его цели и вонзилась в левое плечо Нерея - в ту руку, которой мужчина держал меч. Нерей издал слабое ворчание от боли, а золотой волк повернул свой резкий взгляд в сторону лестницы.

Зиксу приготовился для этого, но их положение было слишком неблагоприятным. Он встал, облегченный, что его тело все еще способно двигаться. Если он бы сломал конечность или был схожим образом покалечен, ситуация была бы безнадежной.

И все же, даже если он был физически в порядке, ситуация была все еще отчаянной. Слова Сари вернулись к нему: *"Если вы найдете себя в невыгодном положении, отступайте."*

Но Зиксу не думал, что они достигли этой точки.

Вас выдохнул.

"Похоже, что над нами взяли верх..." - Пробормотал молодой дворянин.

Тем не менее, Вас перепринял стойку, нацеливая меч на Нерея. Зиксу нахмурился, когда увидел блеск пота на его брови.

Когда Вас ударял сердце Нерея силой, он также, с другой перспективы, высвобождал силу, что была ему одолжена. В других словах, он не мог осуществлять это безгранично. Сари проинформировала их, что у Васа будет, максимум, три попытки. Поскольку первая только что закончилась провалом, у них было еще только две для вывода из строя Нерея.

"Меньшее, что я могу сделать, это исполнить роль, которая мне была дана..." - Пробормотал Зиксу.

Медленно, он начал опускаться по лестнице, намереваясь привлечь внимание волка. Он остановился на третьей ступеньке от низа.

Волк заметил его приближение, и стал смотреть на него красными глазами. Одного взгляда от него было достаточно, чтобы оказывать необъятное давление на разум Зиксу. Но, нет, вероятно это подавлялось само его существо. Дыхание Зиксу угрожало убыстриться и разбушеваться, но он подавил его силой одной лишь воли.

Тишина.

Как только Зиксу начал задаваться вопросом, исчез ли звук из мира полностью, волк широко открыл пасть. Но когда приготовился к тому, что он на него набросится, золотая сфера света образовалась в его пасти.

Зиксу, осознавая, чем это было, бросился вверх по лестнице. В тоже самое время, волк выпустил сферу света из своей пасти, и она ударилась о низ лестницы. Горячий ветер сбил Зиксу с ног.

"Хнн...!"

На этот раз, Зиксу смог отманеврировать в воздухе таким образом, что позволило ему благополучно приземлиться. Едва избегая столкновения с деревянной стеной второго этажа, он оттолкнулся ногами от нее и остановился на лестничной площадке.

Зиксу посмотрел вниз, ожидая, что лестница была уничтожена, но ни одна часть Бледной Луны не показывала ни признака повреждения. Поскольку атака была выпущена богом, который не мог быть увиден обычными людьми, вероятно, в его натуре было что-то большее, чем жестокость.

Вас и Нерей скрещали мечи в прихожей. Из того, что мог видеть Зиксу, Нерей был в небольшой преимуществе против молодого мужчины. Это, казалось, исходило не из любой божественной силы; скорее, похоже, что Нерей просто был более лучшим мечником. Вопреки ранам в правой руке и левом плече, движения мужчины все еще были лучше, чем таковые у Васа.

Зиксу подумал, какой же это было тратой; Нерей, должно быть, был умелым истребителем мраков и, все же, теперь у них не было другого выбора, кроме как убить его, из-за его статуса как якоря бога. Зиксу оглянулся на волка на дне лестницы. Он уставился любопытствующе на него в ответ, как будто задаваясь вопросом, почему он не потерял волю к сражению.

Наполовину неосознанно, Зиксу поднес руку к груди. Он знал, что причина, по которой он был все еще жив, заключалась в том, что его противник недооценил его. Он смог выстоять против нападения волка только потому, что он считал его ничем, кроме как ничтожным человеком.

Однако, если его противник начал воспринимать его более серьезно, то пожинание жизни Зиксу будет для него простой задачей. Было бы лучше, смоги он отвести его дальше от их нынешнего положения, прежде чем это случилось. В конце концов, Сари говорила ему много раз, чтобы он не был слишком безрассудным.

Проблема была в том, что Зиксу имел мало надежды, что Вас сможет сразить Нерея, оставь он их позади. Если возможно, он хотел как-нибудь разобраться с волком и предоставить Васу поддержку.

Зиксу отыскал в своей памяти местоположение другой лестницы - а затем пол под ним затрещал.

Он повернулся, вздрогнув, и увидел куртизанку в бледно-багровом кимоно дальше по коридору. Когда он узнал, что она Иша, любовница Тома, он стал даже более напряженным. Учитывая обстоятельства, было трудно поверить, что она была собой. Как если бы подтверждая его страхи, Иша просто стояла там, на ее лице ошеломленное выражание.

Как только Зиксу собирался ее позвать, знакомый голос женщины заговорил первым. - "Я не могу...поддерживать это...долго..."

Голос приходил из уст Иши, но он не был таковым Иши. Все же, хотя он был спутанным и слабым, как будто он приходил откуда-то далеко, он был безошибочно голосом девы короля. Зиксу застыл, пойманный полностью врасплох.

Она продолжила. - "Боюсь...что, я не могу...оказать...непосредственной...помощи. Этот вопрос...за пределом...моей способности..."

"Верно..."

"Однако...есть одна вещь...которую я знаю...которая может быть полезна..."

"И что это?" - Спросил Зиксу, не отрывая глаз от золотого волка. Зверь начал двигаться, в этот момент он разместил свои передние лапы на нижнюю ступеньку лестницы, начиная подниматься.

"Козырная ли это карта...что спасет вас...или клинок, что загонит вас в угол...я не знаю. Однако...это имя...позволит вам...призвать существо...необъятной силы..."

Существо необъятной силы? Будет ли оно союзником, или врагом? Уже было два бога в Иредэ; было ли благоразумным добавление третьей силы к смеси?

Зиксу подавил моментную нерешительность, как и дрожь. Волк поднимался по лестнице перед его глазами - ему нужно было что-то, что могло изменить эту ситуацию. Он кивнул Ише, движение предназначалось отдаленной деве короля.

"Ладно." - Сказал он. - "Говорите."

"Имя...Дистира."

"Дистира?" - В момент, как Зиксу повторил имя, он осознал, что браслет, засунутый в грудь его униформы, почувствовался горячим.

Ни взрыва, ни драматического изменения не проявилось само по себе; только нагрелся серебряный браслет Сари, и волк опустил голову и зарычал. Его осторожная стойка была резким различием с его ранее возвышенным безразличием.

Зиксу, распознавая, что изменение в поведении волка имело отношение к имени, которое он только что сказал, начал стремительно думать о том, как он мог лучше всего использовать эту возможность. Но как только он рассматривал назыв имени во второй раз, уши волка дернулись и навострились. Он поднял голову и напряг уши, на вид обыскивая воздух вокруг себя.

Моментом спустя, Зиксу заметил смысл его поведения. - "Нет! Танец девы...!"

Четыре часа прошло. Танец девы начался на центральной площади Иредэ.

Волк, должно быть, почувствовал его. Он начал спускаться по лестнице, игнорируя Зиксу, как будто он не существовал. Зиксу увидел Васа, все еще обменивающегося ударами с Нереем в прихожей, выглядевшего явно испуганным. Он прыгнул за волком.

Вас знал, как и Зиксу, о том, что позволить волку опять добраться до Сари, не могло быть и речи. После того, что случилось ранее, он не выпустит опять ее из своих тисков, а если он ее заберет, то ничего не будет, что могло бы ее спасти.

Нетерпеливость Зиксу перевесила его страх и осторожность. Он прыгнул с середины лестницы и вмахнул военным мечом сверху вниз на золотую спину волка. Неприятное ощущение невесомости окутывало его, пока он падал. Затем, бесшумно, он отрубил хвост волка у основания.

Волк не издал и звука. Отрубленный золотой хвост исчез в момент, как он упал на пол, как будто он растаял в него.

Но у Зиксу не было возможности, чтобы обращать внимание на такие детали. Время, которое потребовалось волку для разворачивания, казалось, проходило чрезвычайно медленно, и он внезапно понял, что он не сумеет убраться.

В этот короткий период времени, Зиксу живо представил собственную смерть. Один из редких хмурых видов его государя пересек его разум...как и запятнанное слезами лицо Сари.

Зиксу почувствовал себя виновато перед ней, за то, что он сделал.

"Мне жаль, Сариди." - Пробормотал он.

В тот момент, как слова покинули его рот, девушка появилась, стоя к нему спиной.

У нее был длинный серебряный волос и изящное телосложение. Первое было развязано и опущено, ровно обрезанные концы колыхались у ее поясницы. Ее бледные, обнаженные руки и ноги были стройными, и казались скорее нездорово хрупкими, чем изящными. Вместо одежд, она была облачена прозрачную ткань, что сияла серебром и обматывалась вокруг ее тела. Небрежно, она подняла правую руку.

Ничего не проявилось. Только ее обнаженная рука была тем, что не давало челюстям волка захлопнуться на Зиксу.

Потрясенный от вида девушки, внезапно появившейся перед ним, Зиксу медленно спросил. - "Сариди...?"

"Нет."

Девушка повернула голову назад к нему. Ее визаж владел почти полупразрачной красотой. Он был ужасно знаком, но он не был таковым Сариди. Зиксу инстинктивно осознал, кем была девушка.

"Значит, вы Дистира." - Сказал он.

"Значит, *ты* тот, кто меня звал." - Ответила девушка.

Ее голос напоминал таковой Сари, но казался отчасти более юным и звучал слегка расколотым. При ближайшем рассмотрении, ее тело также было слабо прозрачным. Подозрения Зиксу оказались верными - она не была человеком. Но даже если, умственно, он ожидал этого и знал, зрелище перед его глазами послало неостановимый озноб по его хребту.

Дистира, кажется, что-то заметила. Ее глаза слегка расширились, и она засмеялась, пронзительным и приятным звуком.

"Ясно." - Сказала она. - "Значит, вот оно как."

"В чем дело?" - Спросил Зиксу.

"В таком случае..."

Девушка выдохнула. Только одно это действие сконцентрировало удушающее количество силы в ее поднятой правой руке, и волк сделал огромный прыжок назад.

Когда Дистира увидела это, она повернулась полностью и посмотрела на Зиксу. На миг, ее голубые глаза совпали с егонными, а затем она прошла прямо через его тело. Полный шок не дал ему даже повернуться. Позади него, он услышал восторженный голос.

"В следующий раз, я приду за тобой. Ожидай меня в предвкушении."

Последние слова были смешаны со смехом и прошептаны ему в ухо.

Зиксу повернулся, вздрогнув, но она уже исчезла, не оставляя ни следа присутствия, за исключением затяжного ощущения чего-то проходящего через его тело. Он почти встал там, застыв от чистого изумления, но быстро вернулся в чувства.

У него не было ни одной секунды для траты на колебание.

Игнорируя волка, Зиксу побежал в прихожую. Он встретил глаза Васа над плечом Нерея.

Слова были излишни: они пришли к безоговорочному пониманию. Зиксу бросился вперед, позволяя собственному моментуму перенести его в пинок по задней части правого колена Нерея. Когда мужчина упал, Зиксу схватил его за волос и дернул назад со всей силы.

Нерей, понимая, что с ним случится, начал вырываться из хвата Зиксу - но Вас не дал ему времени.

Вас ударил грудь мужчины правой ладонью. Бесшумное воздействие прошло через сердце Нерея, добираясь даже до Зиксу за его спиной; это чувствовалось, словно оно было в дюжины раз мощнее заклинания, которое Сари обычно применяла на нем, и он обнаружил, что неспособен дышать.

Зиксу наблюдал, как Нерей корчился на ногах, а он сам начал падать на колени. Однако, в этот момент Вас сделал крупный шаг вперед и решительно оттолкнул Зиксу в сторону.

Зиксу не задумался, что делал Вас; он уже понял. Вот почему, даже когда он ударялся в дверь прихожей, он тянул руку в сторону кузена Сари.

Но его рука не дотянулась.

Вас, кузен богу по крови, пал жертвой челюстей волка.

※

Прошло долгое время с тех пор, как Сари в последний раз надевала танцевальное одеяние. Оно состояло из белой ткани, переплетенной с серебряной нитью, и она носила его поверх вермилионового нижнего белья.

Она привязала колокольчики к своим запястьям и лодыжкам декоративным шнуром, но колебалась над тем, какие дальнейшие дополнения ей следует сделать. В конечном счете, она остановилась на вплетении ее серебряного браслета поверх правого запястья. Ее макияж был ее собственной работой, но ее волос нет - он был уложен женщиной из Мидиридос. Ее длинные серебряные локоны были распущены, затем связаны в отдельные пучки декоративным шнуром, на которой свисало больше колокольчиков.

Девушка, звеневшая каждый раз, как она ходила, осмотрела себя в полноростовом зеркале, отчасти обеспокоенная.

"Это же все...правильно?" - Пробормотала она.

Последний раз, когда Сари носила это облачение, был тогда, когда она в детстве исполняла танец девы для одного из празднеств Иредэ. Ее бабушка все еще была в то время в хорошем здоровье, и она видела все приготовления Сари. Поэтому, хотя Сари добросовестно продолжала свои танцевальные практики с тех пор, прошло долгое время, как ее брали на сцену.

Сари покинула гримерную и направилась в просторную комнату с татами, где все собрались. Когда они все посмотрели на ее танцевальное одеяние в восхищении, Эйд - все еще сидящий у стены - взглянул на нее, и его выражение смягчилось. В его взгляде была ностальгия, что Сари могла только предположить, пришедшая из его воспоминаний о том, как он однажды видел ее танец на сцене. Она улыбнулась печально, чувствуя себя смущенно.

Тенсé встала, чтобы ее поприветствовать. - "Наши приготовления здесь - завершены. Сцена на поверхности вскоре будет установлена."

"Ладно."

Сари проверила часы перед комодом. Конец четырех часов, в которых они согласились подождать Зиксу и Васа, скоро наступит. Каждый в комнате начал двигаться, подстегнутый ее прибытием.

"Пойдемте." - Сказала Сари.

Процессия покинула комнату, двигаясь в бодром темпе, когда они направлялись к лестнице, что была ближайшей к центру города.

Центральная площадь Иредэ была расположена на пересечении двух главных улиц, а поскольку Мидиридос часто ее использовали, частная резиденция в окрестности служила в качестве их входа и выхода под землю. Молодые мужчины из Мидиридос поднялись по узкой лестнице первыми, чтобы приготовить сцену. Сари последовала за ними, забираясь по каменным ступенькам.

Ночь почти пала на поверхностный мир. Когда Сари ступила в частную резиденцию, она вкусила свежий воздух. Она знала, что Мидиридос владели многими входами и выходами по городу, но она не знала о их конкретных местоположениях. Когда она осмотрела пейзаж за окном, она наконец-то поняла, где она оказалась.

Один из мужчин, вышедших наружу для разведки окружения, вернулся.

"Похоже, что безопасно." - Сказал он. - "Мы можем продолжать."

Выйдя из частной резиденции и повернув за угол, они обнаружили, что уже были на площади. Деревянная сцена была возведена на центре площади; ныне, никто на ней не стоял.

Вокруг было меньше переходного движения, чем обычно в Иредэ после заката, и тут, и там вдоль рядов предприятий, что были на улицах, фонари были темными. Вероятно из-за этого или, возможно, нет, лунный свет казался чрезмерно ярким. Сари подняла взгляд на ночное небо, фокусируя свою концентрацию на собственной силе.

Квадратная сцена была на ступеньку выше земли, и была видна со всего потока народа. Ее делали крупной, чтобы послужить целям музыки и танца, но привычно окружили веревкой, чтобы не дать ей вытоптаться беспорядочными ногами. Три мужчины, ушедшие вперед, ловко убрали веревку и положили подушки для Тенсé и Тозу. Мужчины, несущие барабаны *таико*, разместились у сцены.

Четыре фонаря на углах сцены были зажжены. В один момент, атмосфера площади была раскрашена в фантазию.

Когда зеваки начали останавливаться и восхищаться зрелищем, Тенсé и Тозу бодро прошли в сторону сцены, неся *биву* и флейту. Пока Сари следовала позади них, она внезапно что-то ощутила, от чего она начала осматривать окружающий народ.

Из-за тусклого освещения было трудно сказать с уверенностью, но она чувствовала, как будто на ней откуда-то наблюдают. Чувство усугубило ее нервозность...а затем что-то похлопало ее по плечу сзади, от чего она подпрыгнула.

"В-Ваа!"

"Поспеши."

"Эйд? Не пугай меня так."

"Как бы то ни было, просто поспеши. Тома здесь."

"Т-Тома..?"

Сари начала искать своего брата, но Эйд подтолкнул ее в сторону сцены. Она уставилась на него в изумлении, когда он повернулся к ней спиной и схватил эфес своего меча, но быстро кивнула и побежала.

Прямо сейчас, ее первый приоритет заключался в том, чтобы начать танец девы вовремя. Если ее брат был самим собой, тогда все к лучшему, но если он не был, тогда она могла только положиться на Эйда. Сари побежала по ступенькам, ведущим на сцену, бросая взгляды назад на раненного друга детства, пока шла. Она сняла обувь, забралась по ступенькам, и повернулась лицом вперед, оглядывая площадь во времени ночи.

Она встретилась с предвкушающими взглядами посетителей, задававшихся вопросом, что же сейчас будет, и удивленными выражениями владельцев магазинов, стоящих под карнизами своих предприятий.

И, среди толп народа, был мужчина, шедший ко сцене в одиночку, облаченный беспорядочно в *йукату*. Тома встретил глаза своей сестры и улыбнулся, как будто наслаждался.

Улыбка была искаженной, и явно не таковой ее брата.

"Эйд!"

"Мы начинаем."

Сари пошла обнаружила, что почти спрыгивала со сцены, но хорошо поставленный голос Тенсé вернул ее в чувства.

Юная танцующая девушка задержала дыхание, а затем, секундой позже, выражение, носимое ею прежде, исчезло с ее лица, заменившись слабой, прекрасной улыбкой - демонстрацией на благо аудитории.

Прямо сейчас, Сари не могла упустить из виду то, что ей нужно было сделать. Этот танец был их козырной картой, и никто не мог занять ее место.

Отрывая глаза от Эйда и Тома, Сари повернулась на каблуке. Белый подол и рукава ее одеяния трепетали, пока она шла к центру сцены. Затем, без вступления, *бива* начала играть.

С незапамятных времен, музыка и танец были средствами влияния на существо человека. Искусства проходили через плоть в разум, и в конечном счете касались самой души человека.

Так же как мужчина, избранный священным подношением девы, становился ближе к богу через виденье ее танца кагура, танец девы, созданный для блага народа Иредэ, избавился бы от ненадлежащего посягательства золотого волка на их существа и вернул бы их к принадлежащей по праву свободе.

Это означало, что, пока Сари танцевала танец девы, Тома обязательно вернется к норме. Держась за эту веру, она подняла правую руку, брякнув колокольчиками, обнажая бледную руку из тонкой ткани ее рукава. Внимание зевак был сконцентрировано на ней.

Поднимая взгляд на собственную поднятую ладонь, вытянутую, как будто она тянулась к лунному свету, Сари закрыла глаза. Звук флейты присоединился к *биве*. Она неглубоко вдохнула.

Затем, следуя звону маленьких колокольчиков, ее босые ноги начали двигаться.

Тома, прокладывавший путь через россыпи людей, нося улыбку, что, на первый взгляд, не выглядела отличающейся от его обычной, наклонил голову в сторону, когда встал перед Эйдом. Было ли это из-за того, что он носил *йукату* - редкий выбор для него, - или из-за ауры, висевшей у его закаленного тела, но он выглядел странно отвратительным.

Мужчина осмотрел на Эйда сверху донизу, и уголок его губ изогнулся вверх.

"Почему вы здесь?" - Спросил он.

"Я пришел не потому, что захотел." - Ответил Эйд. - "Если вы были бы вменяемы, мне даже ненужно было бы здесь быть."

Эйд посмотрел на меч, который держал Тома. Он мог слышать звук музыки, приходящей сзади себя, а народ собирался образовать толпу. Он не думал, что Тома обнажит оружие в таком месте, но было трудно предсказать, что мужчина будет делать в своем нынешнем состоянии.

Пока Эйд внимательно смотрел на движения Тома, другой мужчина поднял взгляд на свою младшую сестру на сцене и улыбнулся.

"Если я был бы вменяем?" - Повторил он. - "Какие странные слова."

"Вы действительно думаете, что вы сейчас в порядке?" - Спросил Эйд недоверчиво.

Тома, все еще улыбаясь, сщурил глаза. - "О, я не имел в виду, что это было странно из-за меня. Я говорил о вас."

"*Чего?*"

"В конце концов, вы всегда возращаетесь к Сари. Неважно, что все говорят, неважно, какие предлоги вы придумываете, это никогда не изменится. Пока вы ненавидете этот город, вы будете продолжать оставаться ее узником. Откройте глаза и осознайте это уже. Я знаю, что вы бы этого не хотели, будь у вас выбор."

Эйд не ответил. Он знал, что кровь приливает к его голове. Он также знал, что его разум охлаждается насквозь, успокаивая его. С эмоциями и мыслями вразнобой внутри себя, Эйд схватил свой меч.

Тома посмотрел на это действие цинично. - "Как долго вы будете продолжать прибегать к грубой силе? Вы вообще не выросли?"

"Заткнитесь."

Неспособный это больше выносить, Эйд обнажил меч. Окружающие люди, однако, не уделили ему или Тому ни одного взгляда; их внимание было пленено внеземным перформансом, происходящим на сцене. Тем не менее, Эйд знал, что он не мог использовать здесь меч - он обнажил его в качестве угрозы.

И все же, Тома просто слабо улыбнулся. Он поднял свои пустые руки. - "Это идеальный шанс для вас, осознать собственную слепую преданность. Как только вы осознаете, вы сможете жить - и умереть - более свободно."

"У вас нет права, чтобы говорить мне, как жить."

Эйд стал набирать дистанцию между собой и Томом, но зевака позади него не дал ему шагнуть назад. Пойманный в ловушку на месте, он держал свое внимание на оценивании дистанции между собой и Томом - он никогда не был ровней ему.

Звуки музыки и колокольчиков заполнили площадь. Танец бога был таковым страстной силы, но для ушей Эйда казалось, что где-то внутри была погреблена меланхолия.

※

Музыка *бивы* и флейты, перемещающаяся внутрь снаружи, звучала знакомо. Мужчина, погребивший себя под покрывалами фунтона, предаваясь праздной дреме, поднял голову, очнувшись от поверхностного сна. Владелец комнаты, куртизанка, заметила его движения и отвернула взгляд наружу.

"О, это музыка Тенсé. Какая редкость."

Хотя он и не был ровней Бледной Луне, этот конкретный куртизанский дом Иредэ, расположенный рядом с центральной площадью, также имел почитаемую историю, и его имя было довольно хорошо известно. Старая владелица, однажды прекрасная куртизанка, спокойно зажигала фонарь каждый день, как обычно, даже во время недавнего потрясения, все больше повышая популярность этого куртизанского дома среди гостей.

Куртизанка в комнате, также опытная в деле, встала, вдыхивая из длинной курительной трубки, когда услышала музыку. Ничего не нося, кроме кимоно, бывшее отчасти кривоватым, она высунула голову из окна второго этажа.

Куртизанка имела непосредственный вид на площадь, где теперь собралась толпа, а ее небольшая догадка о музыкантах оказалась верной, когда она увидела двух членов Мидиридос, сидящих на сцене. Она внимательно слушала их музыку; у нее недавно не было ни шанса услышать какого-либо играющего из Труппы, с этими-то изменениями, что происходили с городом. Мужчина, все еще лежащий на фунтоне животом вниз, как всегда, положил подбородок на руки.

"Должно быть, танец девы." - Подумал он.

"Боже." - Сказала куртизанка. - "Впечатляюще, учитывая, что вы даже не посмотрели наружу."

"Это единственная причина, по которой они играют в такой поздний час. Похоже, что дева наконец-то сделала ход." - Мужчина громко зевнул. Растрепанное состояние его волоса не было целиком виной его дремы.

Куртизанка повернулась обратно к нему и улыбнулась. - "Вам не следует там тоже быть? Вы же истребитель мраков, более-менее."

"Не достаточно добросовестный, чтобы работать, когда меня не зовут." - Сказал мужчина, без видимости мотивации в тоне. - "Кроме того, с тем, как сейчас идут дела, один неверный ход и я буду убит кем-то, кого я знаю."

Куртизанка пожала плечами и продолжила смотреть наружу. Затем, ее глаза увидели определенное лицо.

"О?" - Сказала она. - "Это там не маленький Эйд?"

"Чего?" - Ответил мужчина. - "Он же был изгнан? Разве это не кто-то на него похожий?"

"Нет, это он. У него глазная повязка."

Слыша это, мужчина наконец-то выполз из-под футона. Он присоединился к куртизанке у окна и посмотрел в него, после чего он увидел знакомое лицо.

"Что он там вообще делает?"

※

Хотя Эйд и обнажил меч, он ни коим образом не смог бы воспользоваться им, как обычно он бы сделал, с таким-то множеством людей поблизости. Однако, учитывая рану у него на ребрах, это оказалось благом из зла, что он смог избежать обычной битвы.

Эйд держал меч, эфесом перед лицом, клинком вертикально, стоя перед Томом. Он поддерживал заднюю часть клинка левой рукой. Стойка была предназначена не для боя, но для предупреждения. Как только танец девы будет завершен, Тома, скорее всего, вернется в норму. Хотя у Эйда и многое было на уме, он знал, что не было нужды затевать здесь излишний бой, и поэтому он решил отказаться от жестокости в пользу устрашения.

Тома лишь нежно улыбался. Хотя мужчина и был с пустыми руками, он небрежно приближался к Эйду, как будто он не мог даже увидеть его меч. Затем, как только Эйд был готов повернуть клинок в сторону вытянутой правой руки Мужчины, Тома резко исчез из виду. Прежде чем Эйд даже успел удивиться, резкий, мощный пинок врезался ему в ногу.

Эйд рефлекторно ахнул от боли, но удержался от крика. Удар прозвучал через кость его ноги до самих ребер. Когда он увидел Тома с поднятым кулаком, Эйд бросил меч, наклонил тело и набросился на мужчину.

Двое мужчин покатились по земле. Естественно, аудитория - хотя и плененная перформансом на сцене - заметила, и начала критиковать из со стороны.

"Чего? Это драка?"

"Устройте ее где-нибудь в другом месте. Вы подвергнете кого-нибудь опасности."

"Извините." - Отозвался Тома, вопреки тому, что был занят борьбой с руками Эйда, хватающими его. - "Мы скоро закончим."

От беззаботности в тоне в мужчины, Эйд осознал, что кровь опять приливала к его голове. Но, в контраст его кричащим эмоциям, его опыт предупреждал его, чтобы он убрался от Тома. Вероятно, он сумел бы сделать ловкий маневр, не будь он раненным, но поскольку он был, он остановился на том, чтобы врезать кулаком Тому в живот и, используя моментум от удара, встать обратно.

Однако, прежде чем он смог полностью подняться, руки Тома схватили его голову и начали крутить. Крупные руки мужчины не испытывали недостатка в силе; еще немного, и шея Эйда будет свернута.

Лед пробежал по хребту Эйда, сопровожденный предчувствием собственной смерти. Он рефлекторно пытался вырваться, но сомневался, что он сможет сделать это вовремя.

Он окажется здесь, на площади, жалким трупом. Он умрет в месте рождения, которое он так сильно ненавидел, все ради блага девушки, которую он однажды бросил. По какой-то причине, эта мысль пронзила его грудь пылающей ностальгией. Задаваясь вопросом, почему он испытывает такую эмоцию в свои моменты гибели, он просто закрыл глаза.

У него не было слов, какие он мог бы оставить позади.

Пальцы Тома держались за его голову словно тиски. Эйд мог слышать мужчину, когда он бормотал так нежно. - "Забудьте о ней. Если не можете, тогда уходите куда-нибудь далеко отсюда. Не делайте ничего, от чего вы умрете перед ней."

Невозможно мрачный голос Тома, казалось, принадлежал кому-то еще.

Эйд посмотрел на него удивленно. - "Вы..."

Тома смотрел на него в ответ холодными, безэмонациональными глазами. Было невозможно сказать, вернулся ли он к норме или нет. Но Эйд инстинктивно ощутил, что его выражение, такое же резкое и хладное, как клинок изо льда, явило часть истинной натуры мужчины, которую даже Сари не знала. Это был взгляд, совершенно нехарактерный тому, что мужчина, известный как Тома Ради, когда-либо показывал другим.

Выражение Тома не изменилось, когда он отбросил Эйда в сторону.

Бывший истребитель мраков едва имел время, чтобы задаться вопросом, где Тома получил такую силу, прежде чем последующий пинок был устремлен ему в желудок, оставляя его корчащимся в безмолвной агонии.

Пользуясь его выводом из строя, Тома наклонился и грациозно взял выброшенный меч Эйда. Затем, в низком голосе, он прошептал. - "Если вы собираетесь умереть, сделайте это где-то в другом месте. Одного мужчины, умирающего ради нее, уже более, чем достаточно."

Тома пошел прочь, направляясь ко сцене. Эйд вытянул руку в попытке его остановить, но его пальцы ни до чего не дотянулись. Звук убывающих шагов и чувство от его лица, лежащего на земле, напомнили ему о тусклом воспоминании из его детства.

Его лицо было ушиблено и побито, а рука женщины - девочки? - была вытянута в его сторону. Она была его матери или Сари?

Эйд не мог сказать; его воспоминания были мутными и невнятными.

Звук музыки, приходящей со сцены, и восторженные голоса толпы тяжко давили на его слабое сознание, окутывая мир туманной безвестностью.

Ноги Сари почти не издавали звука, пока они двигались по древесине сцены. Это был ее первый урок, который вбила в нее бабушка, когда она начала изучать танцы девы: "Все звуки должны идти от Мидиридос. Ты только танцуешь под них."

Юная Сари не очень понимала смысль позади слов, но теперь почувствовала, как будто понимала.

Танец девы был, по сути, методом для женщины, обычно ходившей среди людей как дева Иредэ, обнажить немного их истинной натуры через физическое выражение. Ее работа ногами, положении ее рук - каждая маленькая деталь была выражением ее силы. Она не делала никаких звуков, чтобы ее сила не рассеялась, как и потому, что звук первоначально не был одним из атрибутов истинной натуры бога. По этой причине она так любила человеческую музыку.

Бледные, босые ноги Сари скользили безмолвно по доскам сцены. Ее руки, вытянутые элегантно до кончиков пальцев, зачерпнули воздух у ее колен и вернули его в небо. В ночном воздухе, ее длинный серебряный волос мерцал, красный пылающего огня отражался от его поверхности.

Сари широко улыбнулась; она чувствовала себя, словно срывается в песнь. Сама суть города двигалась, с ней в центре нее. Воодушевление поднималось из первобытного места внутри нее, как будто она деликатно тыкнула пальцем в драгоценную, бесценную миску с золотой рыбкой и помешала в ней.

Однако, с нежной заботой, Сари держала свое оживление только в одной части своего охлажденного сознания. Если она бы позволила своей истинной натурей освободиться, она знала, что была бы неспособна даже играть роль человека. И случись такое, она бы потянула за собой и Иредэ. Хотя и было еще много чего, что Сари не знала, это она знала как истину. Ей нужно было держать здесь собственную силу под контролем.

Сари оттянула белый рукав и подняла подбородок. Рябь, созданная кругами, которые она рисовала своими ногами, раздавалась эхом от силы, говоря ей об Иредэ. От них, она ощутила необъяснимое изменение, что заставило ее дыханию застрять в горле.

Количество нечеловеческих присутствий повысилось.

Но это было невозможно. Прибытие золотого волка как таковое было исключением среди исключений.

Сари почти остановилась в немой недоверчивости, задаваясь вопросом, что случилось, но ее тело продолжило двигаться само по себе. Ведомая его движениями, она вернулась к чувства. Она наклонила шею, чтобы посмотреть назад со сцены, и за пределом плененной аудитории, она увидела Эйда и Тома, борящихся друг с другом на земле.

Вскоре, Тома медленно встал и повернулся ко сцене. Улыбка ее брата не выдавала ни намека на тень, и позади собственной искусственной улыбки, Сари вздрогнула. Она хотела спрыгнуть со сцены и проверить Эйда. Кроме того, она не могла придумать способ, чтобы остановить Тома.

Ее брат пробирался через аудиторию, постепенно приближаясь ко сцене. Его уверенная фигура переполнялась самоуверенностью и уверенностью в собственную силу. Еще с тех пор, как Сари стала достаточно взрослой, чтобы понимать окружение, ее брат был человеком, понимавшим ее больше всех, и ее защитником. И все же, пока он приближался, без признака какого-либо колебания в походке, Сари начала чувствовать себя напряженно.

Если он поймал бы ее здесь, то все было бы напрасно. Без того, кто мог бы исполнить танец девы, было бы сложно вернуть Иредэ в норме, даже если они выгонят волка.

Все еще наблюдая за Томом, Сари колебалась над тем, следовало ли ей сбежать со сцены и начать танец где-нибудь еще. Обычно, не могло быть и речи, чтобы остановить ее наполовине, но отчаянные обстоятельства взывали отчаянные меры. Пока она и пара Мидиридос были в безопасности, у них все еще был шанс обратить ситуацию.

Продолжая танец, Сари повернулась к Тенсé, от движений ее одеяние колыхалось. Она тряхнула колокольчиками на запястьях и они сверкнули под лунным светом, окрашивающим ночь в свой цвет. Но, когда Сари попыталась дать сигнал Тенсé глазами, она внезапно вспомнила о двух мужчинах, ныне не присутствовавших. Она задумалась о них и о себе.

По правде, даже если она одолжила им силу, человеку было невозможно противостоять богу. Но они взяли это бремя на себя без слова возражения; они положили собственные жизни на кон, чтобы защитить неопытную Сари.

Вопреки этому, она должна была верить, что единственное, что она могла сама сделать в этот момент, - это сбежать? В зависимости от обстоятельств, то, завершит ли Сари танец девы или нет, могло быть решающим фактором, выживут ли они или умрут. Их две групы, так сказать, вложили свои судьбы в руки друг друга, чтобы взвесить их на весах победы и поражения.

Действительно ли она раздумывала, чтобы сдаться первой, в одиночку? Она закрыла глаза и подумала.

Был только один ответ.

Сари вращалась, как будто рисовала круг. Тома почти добрался до сцены. Глядя на его красивые черты, она улыбнулась. Ее стройные пальцы приглашали взгляды аудитории ввысь. Следуя своей руке, она выбросила вперед свою грудь и наклонила голову назад. Она нежно улыбнулась на луну в ночном небе.

Это было прекрасной ночью, и Сариди хорошо знала, кем она была. Ее глаза, самоцветы льда, зафиксировались на Томе. Его глаза слегка расширились.

Ее воля разъясняла разницу в их положениях, как и различие между их существами. На сцене, ее истинная божественная натура давала ей ясность, что притупляла ее окружение.

Сари глубоко выдохнула, распространяя растущую силу по танцу. Каждый раз, как подол ее одеяния, пронизанный колокольчиками, вздымался от ветра, он рассеивал серебряные капли, которые не мог видеть ни один человек.

Она преклонилась обеими коленями, наклонила верхнюю половину тела вперед, и схватила воздух обеими руками. Затем, она подняла свое маленькое лицо и посмотрела на Тома.

Она больше не видела мужчину, стоящего перед собой, как своего брата. Он был членом Дома Ради, задолжавшим ей свою службу. Если она не могла заставить его подчиниться, тогда она не годится для того, чтобы быть богом. А он, не преклонившийся перед ней, не годится для того, чтобы жить.

Сари подняла верхнюю часть тела, перетекая в жест. В ее улыбке была красота, и, все же, там была также величественность, такая изысканная, что взывала трепет от тех, кто наблюдает. Аудитория, со взглядами, прикованными ко сцене, стояли на месте, плененные и неосознающие. Она наблюдали за богом, не зная, чем было то, что они встретили.

Ее расширяющаяся сила смыла эссенцию, что прозябала в Иредэ. Непрекращающаяся музыка Мидиридос уносила ее силу еще дальше.

Не так много времени прошло, но конец танца приближался.

Юная хозяйка Иредэ грациозно встала и вытянула правую руку вперед. Ее гордый взгляд внушал подобострастие, а ее осанка укрепляло это как естественный порядок вещей.

Тома улыбнулся печально и закрыл глаза. Молча. он преклонился и поклонил голову в сторону нее.

В лихорадочном ночном воздухе, величавые звуки колокольчиков отметили конец танца девы.