Эдмунд Моэн уходил с улыбкой — судя по всему, разговор его вполне удовлетворил. Приглашение остаться на ужин он вежливо отклонил, сославшись на необходимость поскорее вернуться в Серебряную Цитадель — старый король ждал хороших новостей.

Когда за принцем закрылась дверь, Ребекка наконец решилась высказаться:

— Он показался мне очень приятным человеком. А я-то думала, наследный принц — это что-то вроде ходячего церемониала…

— Он показался тебе таким, потому что перед ним был семисотлетний старец, а не разорившийся захолустный барон, — Гао Вэнь покосился на правнучку. — Думаешь, это его обычная манера общаться? Как раз наоборот. То, как он сумел подстроиться под мой стиль, говорит о том, что он пришёл подготовленным.

Ребекка захлопала глазами.

Гао Вэнь задумался, подбирая слова:

— В искусстве вести переговоры главное — с каждым говорить на его языке. Сначала он держался как подобает наследному принцу, наносящему визит почтенному патриарху рода. Учтиво, степенно. А заметив мой стиль, он тут же перестроился — стал проще, легче. Это помогло расположить меня к беседе. А это, скажу я тебе, великое умение.

Ребекка почесала затылок.

— Эх, — вздохнул Гао Вэнь. — Продолжай осваивать четвёртый способ запуска файербола.

Даже такая простушка, как Ребекка, уловила в его голосе нотку безнадёжности. Она забеспокоилась:

— Предок, я… я совсем безнадёжна в этих делах?

— У каждого свой талант. Не в этом твоё призвание, так что не переживай, — Гао Вэнь потрепал её по макушке. — Честно говоря, я и сам не любитель всей этой дипломатии. Мне больше по душе те времена, когда люди, не думая о смерти, ломились напролом в неизведанные земли.

Ребекка понимающе кивнула, потом вдруг спросила:

— А что вы рассказывали про вино и сонеты — это правда?

— Правда, — вздохнул Гао Вэнь.

— Как здорово!

— Здорово? — Гао Вэнь усмехнулся. — Просто мы были очень бедны, и даже Святой равнины ещё не достигли. Хлеба не хватало. Придумывали тридцать шесть названий для одного вина, потому что у нас была всего одна бутылка вина, и та последняя. Сонеты писали, потому что больше развлечений не было. Так что вся эта аристократическая утончённость — от скуки и голода. В ней нет ничего интересного.

Глаза Ребекки сияли. Хетти ей никогда такого не рассказывала!

В этот момент окно распахнулось, и в комнату влетела Эмбер. Она плюхнулась в кресло и, болтая ногами, заявила:

— А вы, дедуля, занятный! Теперь я буду судить о всех аристократах по вам.

— Какой я тебе дедуля? — Гао Вэнь сверкнул глазами. — Я в самом расцвете сил! И вообще, ты должна была наблюдать за окрестностями. Отлыниваешь?

Эмбер, которая, казалось, не могла усидеть на месте ни минуты, закачалась в кресле:

— Наблюдала. Ничего не нашла. Зашла воды попить, ты ж не против? Но ты правда думал, что к тебе полезут через забор? Посмотри на принца, он в дверь пришёл.

— Если бы принц полез через забор, Чарльз вылез бы из гроба и лично накостылял ему, — фыркнул Гао Вэнь. — Но не все, кто хочет со мной поговорить, будут стучаться в парадную дверь. Я здесь именно для того, чтобы встретить таких гостей.

— Ладно, начальник, — Эмбер налила себе чаю, залпом выпила, подошла к окну и, уже прыгая наружу, прихватила со стола пару песочных печений. — На улице холодно, надо подкрепиться.

Гао Вэнь пожалел, что меча не было под рукой.

— Иди отдыхай, — сказал он Ребекке. — Завтра встреча с королём. Ты должна быть в форме.

— А вы?

— Я привык поздно ложиться. Хочу заглянуть в библиотеку, посмотреть, что там сохранилось.

Ребекка пожелала предку спокойной ночи и ушла. Гао Вэнь постоял немного, потом направился в библиотеку на втором этаже.

Гавейн Сесил прославился воинскими подвигами, но не был невежественным рубакою. Он слыл знатоком во многих науках, особенно в травничестве, и любил читать. Поэтому в доме четыре по Коронной улице, помимо оружейной, была ещё и библиотека. И немалая.

Гао Вэнь сел за стол, восстановленный стараниями нынешних хранителей, и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Взгляд его скользил по древним книжным шкафам, картинам на стенах и снова возвращался к столу.

Чужие воспоминания вновь ожили, и всё вокруг показалось смутно знакомым. Он мысленно отдал должное тем, кто так старательно восстанавливал этот дом: даже перо и бумага лежали на том самом месте, где они лежали при жизни Гавейна. Эта почти безумная скрупулёзность даже пугала.

Словно кто-то знал, что он вернётся.

Но воспоминания, как ни крути, были чужими. Эмоциональной связи они не давали. Гао Вэнь отвёл взгляд, опустился на пол и принялся ощупывать доски под столом.

Потайная крышка поддалась под пальцами. Он нащупал что-то холодное, металлическое, отыскал кольцо и вытащил свою находку.

Небольшая шкатулка, отливающая холодным серебряным блеском. Семь столетий не оставили на ней и следа.

Гао Вэнь облегчённо выдохнул.

На месте.

Многое в этом доме сменилось за семьсот лет, но кое-что может сохраняться и дольше. Например, шкатулка из мифрила.

Поверхность её покрывала сложная вязь магических рун, а на крышке, в окружении искусно выведенных букв и печатей Чарльза Первого и Гавейна Сесила, сверкал знак — скрещённые меч и щит, выложенные адамантием и звёздным железом.

Эти метки и хранящиеся в роду Моэн пароли обеспечивали ей сохранность даже при перестройке дома. Но надолго ли? Семьсот лет — большой срок. Власть Первой династии давно сошла на нет, её авторитет иссякал с каждым годом. Явись он ещё через пару десятков лет, после очередной реставрации, следы этой шкатулки могли бы и затеряться.

Гао Вэнь осторожно поставил шкатулку на стол. Если главной целью его путешествия в столицу было «вечное право на освоение земель», то эта шкатулка была целью номер два.

Он не стал брать с собой Ребекку, когда пошёл искать её. Не потому, что не доверял своей потомнице, а потому, что сам не был уверен, что шкатулка сохранилась. Было бы неловко, если бы он, с таинственным видом пообещав показать что-то интересное, полез под стол — и ничего там не нашёл.

Он направил магию в руны на крышке, капнул на герб кровью. Внутри раздался едва слышный механический щелчок, и крышка приоткрылась.

Внутри не было много вещей: несколько кристаллов, давно утративших магическую силу, и небольшой платиновый диск. Гао Вэнь отложил кристаллы и взял диск.

Поверхность его тоже покрывала магическая вязь. А в толще металла, казалось, плавали и мерцали какие-то знаки — печати, с помощью которых устанавливали связь со стихиями.

— Ключ у меня, — пробормотал Гао Вэнь, пряча диск и кристаллы за пазуху.

Он уже собрался встать, как вдруг почувствовал лёгкое дуновение.

Рука сама схватила лежавший на столе кинжал, тело напряглось, готовое к бою.

— Похоже, вы и впрямь тот, за кого себя выдаёте, — раздался женский голос снаружи. Гао Вэнь заметил, что окно открыто, а в проёме, паря в воздухе, стоит женщина в лиловой мантии. Лицо её скрывала вуаль. — Пожалуйста, расслабтесь, ваша светлость. Если такие люди, как вы и я, начнут драку, переполошится полгорода…

Не успела она договорить, как сверху, с крыши, сорвалась чёрная тень.

— Ага, воровка! Попалась! — завопила Эмбер и… была отброшена небрежным жестом.

Женщина, похоже, не ожидала нападения и отреагировала рефлекторно. Отшвырнув незваную гостью, она растерянно спросила:

— Это… что сейчас было?

Гао Вэнь, не опуская кинжала, ответил:

— Если не ошибаюсь, мой телохранитель.

— О, прошу простить, — поспешно извинилась женщина, глядя вниз, туда, где скрылась Эмбер. — Это вышло нечаянно. Не волнуйтесь, с ней всё в порядке. Немного покружится голова, и всё пройдёт.

Гао Вэнь слегка расслабился, но кинжала не убрал.

— Кто вы?

— Прошу простить за несколько… необычный визит, — женщина склонилась в воздухе в церемонном поклоне. — Примите моё почтение. Меня зовут Мелитта Перния, я персональный менеджер по работе с особо важными клиентами Мифрилового Хранилища. Именно я отвечаю за ваши вклады.

Гао Вэнь нахмурился:

— Мой маленький пони?*

[Мелитта Перния]

[Примечание][«Мелитта Перния» созвучно с My little pony]