Холодный белый коридор. В больницах много таких. Среди них есть такие, которые упираются в дверь с надписью "ОПЕРАЦИОННАЯ". У одной из таких дверей сидел Роман Сергеевич. У него на коленях тихо посапывала Маша.

– ... Наконец успокоилась.

А ещё несколько мгновений назад никак не могла перестать плакать. Оно и понятно, девочка многое пережила за один день.

В коридоре никого, кроме отца и дочери, не было видно. Он был совсем пустым. Однако, Романа Сергеевича это не особо волновало.

– Господи, пусть у Майлза все будет хорошо, – в голове крутилась лишь одна мысль, - Все отдам, только помоги ему.

Они уже несколько часов ждали новостей, но никто им ничего пока не сказал. Роман Сергеевич понимал, что силой ничего не выяснить, поэтому просто продолжал ждать.

В один момент дверь в отделение открылась. Оттуда вышел очень усталый на вид человек. По видимому, это был врач, стоявший за операционным столом с Майлзом.

– Доктор? Как он? – заметив выходящего, Роман Сергеевич сразу же подошёл к нему; Маша свернулась калачиком на диване.

– Ах, родственники... – голос был явно усталым, – Не переживайте, всё прошло хорошо, даже слишком. До сих пор удивляюсь его воле. Давно не видел таких живучих людей.

– Фух... – со спокойной душой выдохнул Роман Сергеевич.

– ... Но сейчас ему нужен покой, так что приходите завтра. Вижу, что и вам не помешал бы отдых. До свидания.

– Спасибо вам большое. Как мне вас отблагодарить?

– Идите уже домой, завтра ещё поговорим.

– Ещё раз, спасибо вам большое.

***

– Дааа..., – добравшись до своего кабинета выдохнул хирург.

Он по привычке открыл медицинскую карту Майлза.

– Интересный малый, – пробормотал врач, вчитываясь в написанное.

Доктор вспомнил, что сегодня произошло в операционной. Молодой парень, на вид лет двадцати, в крайне критическом состоянии: переломанные кости, разорванные органы, большая кровопотеря. Счёт его жизни исчислялся в секундах, он был на грани.

Однако, даже в таком состоянии, он не оставлял попыток встать, хоть и неудачно. Началась операция.

Один час, два... Время шло, но состояние не улучшалось. Слишком большими были увечья. Медленно нить жизни парня ускользала из рук врачей. И когда сердце уже останавливалось, прозвучала команда:

– Несите "Эликсир"!

– Но он не действует на "обычных" людей!

– У нас нет на это времени! Принесите его сюда! Под мою ответственность!

Через пару минут контейнер с жидкостью был в операционной.

– Да поможет нам Бог.

Операция продолжилась. Прошло ещё несколько часов, когда, наконец, появился результат: лицо порозовело, а некоторые ссадины и мелкие ранки затянулись. Дальше нужно было лишь закончить.

Таинственное средство подействовало, а это могло означать одно – парень "пробудился".

– Посмотрим, повезло ему или нет.

Хирург протянул руку к телефону на его столе и набрал номер.

– Алло? Привет. У меня есть кое-что интересное для тебя. Не хочешь послушать?

***

На следующий день.

Теплые лучи солнца радостно стучались в окно больничной палаты. Они мягко стелились по комнате, освещая её. Один из них и попал на лицо мирно спящего пациента. Оставшись недовольным этим, он сначала поморщился, а затем открыл глаза, знаменуя своё пробуждение.

– /Где я?/– невольно спросил Майлз на своём родном языке.

Первым в глаза попал белый потолок. Ассоциаций с чем-либо у парня не было, т.к. в больнице он оказался в первый раз, а на фильмы времени не хватало. Разве что, белый потолок был в семейном поместье, но тот был красивый и изысканный, а здесь... просто белый потолок.

Потихоньку в голову Майлза начали возвращаться воспоминания. "Небо", темнота, монстры. Также он вспомнил и то, что произошло перед потерей сознания.

– Маша! – крик его сестры, отозвавшийся в голове, заставил парня мгновенно подняться.

– Ай! – по всему его телу прошла сильная волна боли, заставившая Майлза свернуться калачиком.

– О! Смотрю, ты уже очнулся. – сказал кто-то, открывая дверь.

В этот момент в палату зашли люди. Все они были в белых халатах и Майлз никого из них не узнал.

– Здравствуйте. – поприветствовал парень вошедших и протянул руку.

– Привет, зови меня Николай Петрович. Я твой лечащий врач. – кроме одного человека, больше никто не подошёл пожать ему руку.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Майлз, – представился он в ответ, – а эти люди...

– Не боспокойся. Они просто нас послушают, а потом ты сможешь отдохнуть.

– Хорошо.

– Итак, Майлз, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

– Вообще нет, но когда сильно двигаюсь, то всё болит.

– В этом нет ничего необычного. Твоему телу нужно восстановиться после операции, советую много не двигаться.

– Да, я понял.

Беседа продолжалась. Врач задавал вопросы, а люди позади всё время записывали. Майлз рассказал всё и разговор потихоньку подходил к концу. Однако, один из гостей подошёл к Николаю Петровичу и что-то прошептал.

– Да, точно. Совсем из головы вылетело. – сказал врач, принимая у подошедшего кейс.

– Майлз, и последнее - у нас к из тебе просьба и больше мы тебя пока беспокоить не будем, – обратился он, открывая чемодан и поворачивая его к пациенту. – можно твою руку?

Внутри была ручка , окружённая разными датчиками. Вряд-ли она была нужна для определения физической силы, поэтому парень предположил, что это нужно для чего-то другого.

Майлз вспомнил, что он уже слышал о таких приборах. Они обычно используются для того, чтобы определить, пробудился ли человек. Иногда они даже могли определить "силу", которую получил исследуемый. Правда, работало это только с самыми распрастранёнными способностями.

Майлз вспомнил, что он уже слышал о таких приборах. Они обычно используются для того, чтобы определить, пробудился ли человек. Иногда они даже могли определить "силу", которую получил исследуемый. Правда, работало это только с самыми распрастранёнными способностями.

– Да, конечно.

Майлз положил ладонь на ручку. Несколько датчиков заработали, но не все.

– Сожми посильнее.

Парень сжал ручку. В этот раз заморгала вся панель.

– Всё, больше не нужно.

Майлз убрал руку. Врач вернул обратно чемоданчик и люди ушли.

– Поздравляю. – обратился Николай Петрович к Майлзу, когда они остались вдвоём.

– А? С чем?

– Думаю, тебя уже можно поздравить с тем, что никаких осложнений на здоровье нет, а так... Скоро сам поймёшь. – говоря эти слова, доктор вышел из палаты.

Майлз остался один, только ненадолго. В дверь чуть ли не сразу зашел ещё гость.

– Майлз! Привет. Как ты тут?

В этот раз парня навестил Роман Сергеевич. Его крупная фигура едва поместилась в дверной проём. В каждой руке у него было по пакету.

– Роман Сергеевич? Спасибо, всё хорошо.

– Смотри, я тут тебе всяких фруктов принёс, – он начал всё доставать, – яблоки, апельсины и груши. Я ещё захватил немного книг. Не знаю только, какие тебе нравятся, потому взял разных.

– Спасибо большое.

Возникло неловкое молчание. Никто не мог подобрать слова . Первым тишину нарушил Майлз.

– Как там Маша? У неё всё хорошо?

– Кстати... – Роман Сергеевич повернулся к двери, – Маша, хватит там стоять, иди сюда.

Майлз обернулся к двери. Там из-за угла выглядывала девочка, явно прячась от чьего-то взгляда.

– Никто тебя здесь кусать не будет, давай быстрей. – подгонял её отец.

Неохотно девочка переступила порог. Сев рядом с Майлзом, она опустила голову и старалась не смотреть ему в глаза.

– Что-то случилось? – искренне спросил парень.

Маша приподняла голову. Майлз увидел её виноватый взгляд и заплаканные глаза.

– Прости! Из-за меня ты чуть не погиб! – слёзы снова потекли из ее глаз, – Я не хотела! Я...! Я...! – слезы не дали девочке закончить.

– Маша, ты... – Роман Сергеевич сразу догадался, откуда растут корни.

Девочка продолжала плакать. Она закрыла лицо руками руками, чтобы никто не увидел этих слёз.

Майлз поднял руку и медленно положил ее на голову Маша.

– О чём ты? Может я чего-то не понимаю, но я не вижу твоей вины. – сказал он, взьерошивая сестре волосы.

Маша от удивления подняла голову. По лицу было понятно, что она не совсем поняла смысл этих слов.

– Если она и есть, то только в том, что ты плачешь по пустякам. – добавил парень.

– *всхлип*...Да! – девочка сразу принялась вытирать слёзы.

– Тебе не сказали, когда выписывать будут? – как только девочка успокоилась, её отец, Роман Сергеевич, поинтересовался у Майлза.

– Нет. Говорили, что пока не пустят никуда... Ах, точно!

– Что такое?

– Раз уж мы об этом заговорили, можно мне пожить у вас некоторое время, когда выпишусь? Обещаю, что проблем доставлять не буду! – попросил парень.

Роман Сергеевич и Маша недоумевающе переглянулись.

– Что-то не так? Если это затруднительно, то...

– Нет–нет, всё в порядке. Просто... – Роман Сергеевич сделал паузу и почесал затылок – Думаю, тебе и просить не нужно было, мы бы и так тебя с радостью приняли.

– Э? Правда?

– Правда-правда! – в разговор влезла сестра, – Мы ведь, всё-таки, семья!

– Как Маша и говорит, ты нам не чужой человек, так что можешь не стесняться.

– Спасибо вам.

Семья – слово, которое Майлз не особо понимал. Если в его окружении оно и проскальзывало, то в значении великого клана или аристократического рода. В этом обществе Майлз был лишь чучелом, который в будущем должен унаследовать достижения своего знаменитого отца.

– Знаешь, наверное поздновато такое говорить, да и не уверен, можно ли мне, но... – приобнял Роман Сергеевич парня, – Добро пожаловать домой, сын.

Что выбрать? Общество, где ты являешься функциональной единицей или круг людей, видящих в тебе живого человека?

– Да, я дома.

Ответ очевиден.

———

Том первый: "Добро пожаловать домой, сын". Конец.

Полгода на один том из семи глав. Продуктивно, что сказать. Будем стараться!

С вами были:

Автор – Дрейк

Редактор - Пожелал Остаться ИнкогНиТо или ПОИНТ

На этом всё, всем КРЯ!