Кларисса почти не спала всю ночь, её возлюбленный — нежданно-негаданно нагрянувшая любовь — испарился после её отказа заняться с ним сексом. Но она ведь для него старается, известно, что парни избегают интима, и на тебе... Звонок в полицию о пропаже не помог, там объяснили, что если у юноши нет фамилии и он нелегал, то искать им некого и нечего. Могут только посочувствовать. Тем более, пропавшим человек считается после трёх дней отсутствия. Пришлось его разыскивать по всей больнице самим. На всякий случай послали Билла проверить мужской туалет, но там было пусто. Подозрительные звуки в женской уборной были не в счёт, там висела табличка «На санобработке».

Пришлось возвращаться домой несолоно хлебавши. Мамы ругали её, мол, она забыла о роли главы семьи — женщины. Она должна держать Рика подле своей юбки, под каблуком, в подчинении. Возражение, что он не так воспитан, слушаться не будет, старшие женщины воспринимали в штыки. Ни одному парню не помешает хорошая взбучка. «Бей мужа молотом — будет мужик золотом!» Она перестала возражать, понимая, что спор с ними бесполезен. Как можно бить любимого и самого дорогого человека, представителя нежного и хрупкого пола?! Это претило её воспитанию и жизненному кредо. Тем более, такого юношу, как он, который сильнее её физически и, как рассказывают, убил несколько накачанных боевиков-террористок голыми руками и микроскопом, бросаясь даже на ножи!

Единственным, кто поддержал невесту, был младший братик, Билл, который был ярым противником рукоприкладства. Особенно сейчас, когда нашкодил, допоздна гуляя с подружками и пропустив званый ужин в честь знакомства с женихом Клариссы. Старшая мать Кэмпбеллов всыпала ему ремнём по заднице, и теперь он ходил и ойкал, даже присесть не мог, отдыхал исключительно лежа на животе или стоя.

Сейчас младший брат вовсю канючил, то ли пытаясь отвлечь, то ли ему было и вправду очень интересно. Они с Клариссой заперлись от всех в её комнате, где Билл заставил невесту прихорашиваться, примерять свадебный костюм — чёрный фрак и подвенечные брюки.

— Покажи, позязя, я умираю от любопытства.

Кларисса, вздохнув, вытащила из прикроватной тумбочки коробочку с красным бантиком, осторожно развязала и показала содержимое. Билл не скрывал разочарования, лишь глянув внутрь — лицо его выражало вселенскую скорбь и съеденный ящик кислых лимонов.

— Я бы на такой нищебродке не женился! Где колечко с брюликом больших каратов, где знак серьёзности твоих намерений?!

— И так женюсь на нём, куда ещё серьёзнее? — ответила Кларисса. — Я не могу позволить себе большее, я же студентка!

— А почему серебряное? А почему не золотое? Опять та же отмазка про студентку, что не может содержать мужа? Тем более, он столько жрёт!

— Дурачок, это же платина, — засмеялась сестра. — Оно намного дороже золота!

— Вот как, а на вид серебро серебром!

— А знаешь, что платина с португальского переводиться, как «серебришко»? За свою схожесть. И вообще, жених хотел простое колечко, еле уговорили на такое. Главное, чтобы Рик был доволен и менять не пришлось бы по сто раз! Но он вроде не гламурный идиот, как все другие парни…

— Только это помолвочное кольцо, оно дарится жениху до свадьбы! — пояснил шарящий в матримониальных делах Билл. — Обручальные тебе надо купить на саму церемонию бракосочетания, а это ещё два! Одно себе и второе ему.

— Ещё кольца? Пока не разорюсь, буду одаривать всякой ювелиркой постоянно?! Лучше одной жить.

— Ты же женщина! Научись хорошо зарабатывать и перестань ныть.

— Ты же мужчина! Научись хорошо ныть и перестань зарабатывать, — передразнивала сестра Билла. — Вот так и скажу Рику, а то ему хочется содержать молодую семью. Стыдоба-то какая!

Но Клариссе на самом деле было грустно, ведь пока она станет врачом, с большой практикой и доходом, пройдёт минимум лет десять. Именно поэтому большинство женщин Города, да и мира, выходили замуж после тридцати лет, обзаведясь жильём и достатком. Сформировав костяк подруг-любовниц — будущих сестёр-жён. Такая группа львиц начинала активно искать мужа, иногда даже ведя приглянувшегося парня со школьной скамьи много лет и осыпая его подарками и вниманием. Дожидаясь совершеннолетия львёнка, отрастания гривы, чтобы ввести его в свой прайд. Браки, где муж был намного младше своих жён, были в мире не редкостью. Но Кларисса любила здесь и сейчас, не собираясь ждать старости.

— А ты речь приготовила?!

— Какая ещё речь?

— Сделай ему официальное предложения, уверен, что в спешке ты так и не успела. Да и делать предложение руки и сердца без помолвочного кольца — не считается.

Кларисса ненадолго призадумалась. А ведь младший братик прав. Пока её история выглядит не романтично. «Женись на мне, я покрою твои грязные тайны и предоставлю гражданство Города». Это был мерзкий шантаж с её стороны, но как иначе такой слабой и не женственной дурнушке, как она, получить такого парня?! Самого лучшего в мире! А там стерпится, слюбится, её чувств с лихвой хватит на двоих. Закрыв глаза и представив, что перед нею Рик, она обратилась к брату, репетируя речь:

— Рик, любимый, позволь…

— А разве предложение нужно делать, — перебил её Билл, который был на своей волне, — не став на колено?

— Блин! – вздохнула Кларисса.

Согласившись с доводами брата, она опустилась перед ним на одно колено и только лишь хотела открыть рот, как он снова перебил ее.

— А не в ресторане фешенебельном?!

— Да блин же, как с вами, парнями, трудно. Представь, что здесь, значит, ресторан, с мишленовскими пятью звёздами. Мы такое себе позволить не можем, но раз фантазируем, то плевать! Ты женишься на мне, Рик? Прими моё сердце и скромное подношение в виде платинового кольца!

— Больше экспрессии! Речь нудная, он же парень, нам нужны чувства и романтика! Ну, и сразу поставь его на место, пусть знает, что ты в доме хозяйка, хотя бы формально, учитывая его недюжинную физическую мощь!

Кларисса задумалась и вспомнила стишок, недавно найденный в интернете:

Муж — ноль, единица — жена.

Так в «Домострое» говорится.

Но если цифры станут в ряд,

Все может в корне измениться.

Когда ведомый входит в дом

Жених, что с тактом и догадкой,

Он, за женою став нулем,

Супругу делает десяткой.

А коль пытается жених

Свой ноль поставить пред женою,

То в сумме этот результат

Окажется, конечно, хуже.

Наш тост — за то,

Чтоб с добрым смыслом

Муж, с супругой жизнь деля,

Вел её к высоким числам,

А не сводил всё до нуля!

— Круто, сестра!

— Счастье моё, Рик, я так сильно тебя люблю! Я сделаю твою жизнь счастливой. Буду любить и заботиться о тебе денно и нощно. Носить тебя на руках, защищать тебя, приглашать тебя на свидания даже спустя пятьдесят лет. Дарить цветы и подарки не только на восьмое марта, но и в обычные дни. Клянусь хранить тебе верность и не прятать заначки. Быть рядом в самые лучшие и самые тяжёлые моменты твоей жизни. Прошу, выходи за меня!

— Я обещаю стать хранителем семейного очага, дарить тебе заботу и ласку, создавая уют, — Билл решил присоединиться и добавить отсебятину, играя роль жениха Клариссы. — Я стану любящим отцом для наших детей. Клянусь отпускать тебя по субботам и воскресеньям к друзьям, чтобы ты не мешала мне убираться в доме. Клянусь обзавестись кулинарными книгами, научиться готовить и баловать вкусняшками. Клянусь, что займусь рукоделием, буду вязать тёплые шарфики, носочки и «ежовые рукавицы» тебе, любимая.

— Ты же прилежный мальчик, Билл, прекрасно готовишь, убираешь и вышиваешь!

— Я-то да, а Рик — нет, ты многого о нём не знаешь, застряла в своем маня-мирке любви! Он не умеет и не хочет делать мужские домашние дела. Пообещал настрогать, как можно скорее, мне племянника, но сам даже и не думает менять ему подгузники или целый день возиться с малышом. Видимо, придётся дяде переселиться к вам и играть роль няньки-отца.

Билл захлопал быстро-быстро в ладошки, радуясь, но тут же надул губки. Подросток ведь измывался с самого начала — как только Кларисса закрыла глаза, представив на месте брата Рика, он сразу стал снимать всё действие на видео. Припрятал телефон в режиме съёма так, чтобы его не заметила сестрёнка, если вдруг откроет глаза, но съёмка продолжалась в нужном ракурсе. Он решил отправить добротный кринж Лизе и своим подружкам, чтобы постебаться над влюблённой сестрёнкой.

— Кое-что не так…

— Что ещё опять? — взмолилась Кларисса. — Бери кольцо! В знак моей к тебе любви.

— Ну, не знаю, друзья говорили, — всё ещё «ломался» Билл, — что любовь придумали женщины, чтобы не платить…

Получив лёгкий подзатыльник, парень рассмеялся и спросил грубоватым прокуренным голосом, изображая северо-восточный акцент:

— А куда мне его нацепить? Я ведь снежный русский увалень из Кукуева или Москвачкалы, который может запросто завалить пару-тройку горожанок, порвав их зубами!

— А это тут при чём? Да хоть из Ленинбурга!

— Короче, я читал про Рика и его соплеменников. Православные носят помолвочные кольца на левой руке, а обручальные на правой. А жители западных городов, как мы, наоборот! На какой руке ему носить?! Не выдаст ли он себя, если будет носить на православный манер?! Он говорил, что не хочет выказывать людям свою чуждость ещё больше, чем сейчас.

— Придёт и сам решит! Не захочет слева или справа — наденет кольцо на верёвочку и повесит на шею, как делают цыгане!

— Какая ты всё-таки не романтичная. Такой момент испортила.

— Ладно, спать, завтра с утра навестим «бедную Лизу» в клинике и посмотрим, что они там с Риком делали ночью наедине. Если она сорвёт мой невинный цветочек, я её из окна выброшу!

* * *

Утро добрым не бывает, мало того, что Рика с Лизой привезли в больницу после заварушки на кладбище глубокой ночью, так он потом где-то пропадал, и все легли спать поздно, переживая и разыскивая его. А утром звонили из мэрии, из управления полиса Города. Хочешь не хочешь, а Клариссе пришлось вставать под толчки одной из своих мамаш.

— Алло, да, — ответила она сонным голосом, — я — Кларисса Кэмпбелл.

— Вы же невеста и будущая глава семьи? И отвечаете за своего мужчину, Рика... э-э-э... у нас, простите, нет его фамилии. Мы вас очень срочно ждём, здесь все в мыле и впопыхах, все стоим на ушах, с утра приказ пришёл с самого верха из Дворца Круглого Стола, из самого правительства Старших Сестёр, а то и от Матери Города!

— А что Рик опять натворил?! — испуганно спросила Кларисса, окончательно проснувшись.

— Ничего он не натворил, он теперь Герой! Срочно тащите своего Рика к нам, никакого макияжа, пусть остаётся со всеми своими синяками — это очень важно. По поводу гражданства — он его получит без всякого ожидания прямо во время конференции с журналистами, в подарок за свои деяния на благо Города.

— Пресс-конференция?!

— И ещё, так как здесь не указан его возраст, в целях популяризации патриотизма у сыновей и дочерей нашего Города — в момент совершения героического поступка он был ещё ребёнком. Восемнадцать лет ему исполнится только сегодня, с этим мы его и поздравим, вручая паспорт и документы на гражданство.

— Как-то слишком много информации.

— Тут написано, что он нелегально жил у вас чуть ли не в качестве сексуального раба, целый месяц. Эти сведения мы замнём, никакого интима, поцелуйчики и свидания под Луной, всё такое — после совершеннолетия, а лучше свадьбы. Среди мужчин, которые будут смотреть нас в прямом эфире, нужно поддерживать нравственность, они же хранители семейного очага!

— Да, конечно! Уверяю, между нами ничего не было, мы оба храним невинность до нашей свадьбы!

— Ну, а теперь с Богиней в путь! Приезжайте к нам как можно скорее, ранние пташки журналисты уже начали собираться, чем быстрее вы приедете во Дворец Круглого Стола, тем лучше! Ой, чуть не забыла, берите и свою старшую сестру, которая тоже геройствовала под его началом, ей нужно выглядеть как можно хуже. А то люди не поверят, что сержанта в запасе спасал какой-то мальчонка-школьник.

Нужно быстрее в больницу, даже не завтракая, времени нет, но Кларисса решила позвонить сестре — вдруг парень к утру опять смылся. Хотя он такой соня, что навряд ли.

— Лиза, просыпайся… Что значит — ты болеешь и выспаться хочешь? Собирайтесь оба! Никуда не отпускай его от себя! Пусть готовится — это изменит всю его… нашу жизнь. И никакой косметики, ему нужно выглядеть женственным и сильным воином, побитым, но не сломленным! У вас минут сорок, ожидайте меня на выходе… Ничего, потом я верну тебя в палату в целости и сохранности.

— Но нам с Риком даже нечего надеть, мы в больничных робах! — ответила только что разлепившая глаза старшая сестра.

— Так и нужно! Если что, на месте оденут, чем вид жалостнее, тем лучше. Готовь моего Героя к славе, а то он один не справится, разволнуется, мужчина же…

Кларисса вдруг решила не бросаться к машине, теряя тапки, летя во дворец правительства. Она сначала наведёт марафет на лице и уложит кое-как волосы, оденется посимпатичнее, возьмёт с собой дорогие сумку и куртку, подаренные женихом. Ей было плевать на то, что её снимут репортёры, а то и покажут по телевидению, она должна выглядеть самой красивой для Рика, своего единственного и неповторимого Героя. Жаль, она позавтракать не успевает, а то в суматохе она и вчера не ела с утра. Как бы от переживаний и недоедания голодного обморока не случилось прямо на публике!