Осторожно глава сплошная 18+, её можно пропустить без особого вреда для сюжета. Порево + стёб.

— О-о-о, я-я! Дас ист фантастиш! Ферфлюхтер швайне! Доннерветтер!

Я стонал в туалете, наяривая обеими руками свой ствол удовольствий. Я даже не понимал, что говорю, неужели ещё один язык в моей странной голове?! Занимался я этим делом, стоя спиной к дверце кабинки, почему-то побрезговав сесть на стульчак.

— Herr lieber! Мистер, вы немец? С вами всё в порядке? Тук-тук, я зайду, у вас тут всё равно открыто!

— Да отвянь ты, я не понимаю, что говорю, видимо, фильмов для взрослых пересмотрел.

— Не волнуйтесь, я не смотрю! Зайду проверить вас! Я врач, мне можно.

— Куда ты прёшь?! Не-е-е...

Я почувствовал, что кто-то приоткрыл кабинку, чуть помедлив, вошёл и встал позади меня, закрыв дверцу за собой. Ожидание продолжалось недолго: чьи-то руки легли мне на спину и начали гладить. А потом тело прижалось ко мне и я почувствовал спиной женскую грудь, скажу я вам, весьма впечатляющих размеров. А ещё она была очень мягкая, так что я чуть было не (за)кончил свой процесс рукоблудства раньше времени. Она, что-то бормоча, начала целовать мне шею. Губы у неё были холодными, так что я невольно отшатнулся.

— Не бойся, я крепко зажмурила глаза, — сказала она.

— Закрой глаза по настоящему, ладошкой. Я не хочу, чтобы ты бесчестно подглядывала! — и я, резко шевельнувшись, немного толкнул её спиной.

— Хорошо! Уже прикрыла.

Даме пришлось отступить, опершись о дверь кабинки. Осторожно обернувшись, я увидел её. Это была та самая молодая женщина в белом халате, которая, несмотря на прямой запрет, зашла в мою кабинку. А кого я ожидал увидеть?! Санта Клауса? Вот ведь бескультурные и беспардонные врачи! Блондинка была с аппетитными формами, золотистыми волосами, немногим ниже меня ростом, с алыми губами. В белом халате и короткой юбке, из-под которой торчали точёные ножки. Один минус: овальное симпатичное молодое личико было прикрыто на треть ладошкой. Какая честная женщина — неужели не подсматривает?!

Ладонью она закрыла себе глаза, а второй рукой на ощупь искала что-то перед собой, чтобы не свалиться сослепу. Ещё бы, ведь меня уже не было на том месте, я развернулся и присел на толчок, глядя на женщину во все глаза. Мне было реально стыдно перед ней и самим собою, я онанировал со спущенными штанами! И меня застали, как мальчишку-подростка за непотребством. Я, наверное, мог бы прикрыться, но сейчас я был весь сосредоточен на своём органе, кажется, я не могу оторвать от него руки, остановиться. Перестать елозить руками по стволу я уже не смог бы даже под дулом пистолета.

— Вы говорили по-немецки: это фантастика, грёбаные или проклятые свиньи, гром и молния! Я изучала немецкий в школе.

Второй рукой она наконец нашарила кое-что, и у меня непроизвольно вырвался стон удовольствия. Одно дело, когда ты сам себе терзаешь пушку, а другое дело, когда нежная женская ручка кокетки-врача хватается за головку члена. Это было психологически более сексуально и приятно. Да-а, милая, он у меня большой, недолго же ты искала «нефритовое копьё женской услады».

— П-простите, это ведь то, что я подумала?! Ничего, что я не убираю руку, у меня так давно не было мужчины, вы даже не представляете…

— Только не подсматривай! — это вообще нормально вообще?! Схватить случайно мужика за член в туалете и не отпускать! — Мне стыдно, что меня обнаружили в таком состоянии, как будто я школьник-дрочун!

— Я ничего не вижу, и у меня занята рука, прикрывающая глаза, и я не могу в полной мере себе и вам доставить удовольствие… Мне лучше бы освободить обе руки и хоть что-нибудь видеть! С другой стороны, вам нечего стесняться, вы же невидимый инкогнито для меня.

Кажется, она не слушала моих причитаний и оправданий про стыдобу, она была на своей волне. А поймав меня за это место, ей стало вообще пофиг на меня и мои слова, главное, «синица в руках». Эх, была не была!

— Снимай трусики, тебе недолго, юбка-то короткая. И не подсматривай!

— О, вы сразу на сладкое хотите перейти, а я просто хотела предложить вам минет! Очень хочется, но и туда тоже хочется… Всего хочется! Поэтому я всё что угодно для вас сделаю!

Девушка развернулась ко мне на сто восемьдесят градусов, к сожалению, убрав руки не только со своих глаз, но и с члена. Игривыми движениями она задрала юбку почти до копчика, неторопливо снимая трусики, сильно нагнувшись и виляя бедрами перед моим носом. Позволяя мне насладиться чудесным моментом и открывающейся картиной. Две белоснежные прекрасные половинки округлой вкусной попки, разделённые природной ложбинкой. Как будто услышав мои мысли, она спустила трусики ниже колен и раздвинула ягодицы ладошками, явив обалденную красоту. Редкие золотистые волосики обрамляли женское естество, которое уже поблескивало влагой. Какие же тут женщины легковозбудимые и похотливые.

— Перестань мучить меня, иначе я не вытерплю и отстреляюсь в тебя из запрещенного конвенциями ООН орудия. Обернись, отдай мне трусики, но не открывай глаза.

Женщина подчинилась, обернувшись и крепко зажмурив глаза, села на корточки и стала искать на ощупь то, что было ближе всего к ней. Найдя то, что нужно, она с раздражением убрала со ствола мои руки:

— Это только для меня, вы не вмешивайтесь в процесс. Найдите своим рукам другое применение. Негоже мужчинам онанировать, когда так много женщин в этом Городе страдают без любви!

Я был совсем не против. А теперь самое интересное и смешное. Она ведь думала, что я снимаю с неё трусы, чтобы воспользоваться её входом в рай? А вот и нет, выкуси, принюхавшись к сладкому аромату зрелой женщины — чистым, белым, хлопковым трусикам, я надел их ей на голову, прикрыв тем самым глаза.

— Теперь можешь открывать глаза. Прости, не хочу расстраивать свою невесту, у нас свадьба через неделю, но ей обязательно терпеть до брачной ночи. Чтобы потерять обоюдно невинность! Если ей так спокойнее для счастливой семейной жизни, пусть она не узнает про наш сиюминутный секс. Не хочу обмануть её в лучших чувствах.

— Не волнуйтесь, вы так быстро промчались в кабинку, что я заметила вас лишь мельком. Молодой красавчик с огромным на ощупь мужским половым достоинством, и этого достаточно. Сейчас я вижу ваши контуры, и мне хватает света, чтобы не промахнуться. Смотри — хоп, алле-хоп, и опять ловлю конфетку на палочке…

Женщина без труда ловила ртом головку, всасывала её всю в себя, и снова выпускала вкусняшку наружу, что-то при этом возбуждённо мурлыкая. Она почти тут же хватала этого свободного гуся на выпасе своим горячим тёплым ротиком. Член пружинил из стороны в сторону от её энергичных действий, то ударяя её по щекам, то тыкаясь в шею. Словно мороженку, она лизала увлажнённый, покрытый её слюнями член.

Наконец, перестав дурачиться и играться, златовласка ухватилась обеими ладошками за основание возбужденного члена и под мои одобрительные возгласы начала сдвигать плоть на моей головке губами. Она увлечённо заработала развратно-поступательными движениями, постепенно убыстряясь. Как же приятно ощущать трение удовольствия в её горячем рту. Мягкие губки нежно обхватывали мою возбужденную плоть, потом стали медленно спускаться вниз к основанию. И я вправду таял от её умений, завороженно наблюдая за её действиями. Врач активно насаживалась на член ртом, и стали слышны хлюпающие звуки. Пока я не потерял остатки разума, заметил:

— Нас не поймают? В общественном месте?

— Я закрыла туалет и повесила табличку «На санобработке». Пока вы меня не удовлетворите полностью, даже и не думайте ускользнуть. Я слишком возбуждена, просто так не выпущу!

— Как же хорошо-то, но я давно начал без тебя, боюсь не выдержать долго…

Врач, забыв обо всем, отсасывала мне и наслаждалась страстным процессом. Всё, что я хотел, это как можно быстрее залить горячую порцию спермы ей в глотку. Любовно перебирая ушки красивой женщины с золотистыми волосами, я понял, что больше не могу сопротивляться её дикой страсти и, крепко ухватившись за неё, чтобы не смела вырваться, стал кончать под мощный рык наслаждения.

Девушка не успела сообразить, что произошло, и поэтому первый залп накрыл её врасплох. Мощнейший толчок горячей терпкой жидкости ударил женщине, как говорится, не в то горло, и у доктора запузырилась сперма из носа. Затем последовала ещё очередь, чуть слабее, но сейчас девушка уже не растерялась, и из её чудесного, раздутого от моей любви ротика, ничего не вытекало. Кажется, спермы было очень много, но врач, к моему неудовольствию, не спешила всё это проглатывать.

Вытащив покрытый спермой и слюнями пенис, женщина хотела отдышаться, но жидкость потекла по ее алым губам, стекая на подбородок. Поэтому она быстро выудила из кармана халата медицинскую полупрозрачную тонкую перчатку и выплюнула всё моё исторгнутое богатство в один из резиновых пальцев. Потом долго вылизала всё ещё твердый член, собирая с него остатки спермы, после чего, довольная, демонстративно всё слила в ту же перчатку. Включая даже ту слизь, что была над её губой, текла с носа, и даже прозрачные дорожки на подбородке.

— Этот разбитый стеклянный стаканчик, как я понимаю, был для анализов спермы? Я всё собрала, вы можете отнести в диагностическую лабораторию. Попозже, конечно, сейчас вы только мой!

— Оставь их себе или сдай в банк спермы, это твой трофей. Я вообще хотел минет с проглотом.

— Это слишком ценное сырьё, миллионы женщин не могут забеременеть от нехватки мужчин! Жаль, у меня не те дни… Но я сдам всё утром в СпермБанк, а пока передержу в морозильнике. Мне хватило восхитительного вкуса, но я прежде всего врач! И забочусь о людях — клятва Гипократки.

— Он все ещё стоит, можно продолжать… — прервал я её болтовню не к месту.

Женщина, даже не дождавшись ответа, торопливо сняла юбку и уселась на меня, быстро снимая с себя верх. Я тоже не стал строить из себя невинную целку-недотрогу и разделся догола — туалет, слава Богине, был чистый. Когда она попыталась найти мои уста и поцеловать их, я осадил её порыв. Следы спермы, неаккуратно собранные пальцами, так и остались на ней, оставив жирные блестящие пятна. Поэтому я, сорвав туалетную бумагу, поспешил очистить ей губы, нос и всё лицо.

— Прости, если для тебя семя божественно, то для меня оно мерзко, даже своё собственное.

— Но она такая вкусная и святая! Это же дети — цветы жизни!

— Тебе шашечки или ехать? Усаживайся и рули в рай, или тебе не до скачек?!

Как джентльмен, хотел предложить ей позу "я сверху". Хотя нет, всё-таки миссионерской или коленно-локтевой позой не буду шокировать женщину на голом холодном полу туалета, мерзко это. Пусть всё тут по виду чистенько, но не место и не время. Тут или стоя этим заниматься, или сидя на толчке, как сейчас.

— Поцелуйте меня, — сказала она, приоткрыв губы.

Наверное, не видит, куда тыкаться, как слепой котёнок, сквозь белоснежные трусики на глазах. Я наклонил её голову к себе, вдыхая ароматный запах и исполнил ее желание.

— Ах, как же здорово, — промурлыкала она, — как жаль, что прошли те времена, когда женщины могли воровать женихов и даже мужей. Теперь такое возможно только с вашего на то согласия.

Я снова заткнул её рот поцелуем, чтобы не нарушать романтического сексуального момента. Пусть лучше её язык займётся своим собратом. Чую я, чем закончится этот разговор, как обычно тем, что я самый-самый — это правда — и почему бы нам не узаконить отношения... Но если на каждой жениться, то у меня женилка сотрётся.

Ах, эти прикосновения к прекрасной женщине, которую ты впервые видишь голой и ощущаешь. Так бы щупал и щупал её всё время. Член расположился между нами пресловутой сосиской, между хлебцами бутерброда, зажатый в тисках двух наших животов — но я не спешил вгонять его внутрь. Недавно кончив, можно было немножко отдохнуть и сильнее раззадорить себя и женщину.

Приподняв руку, я уткнулся в изгиб одной из её идеально круглых грудей. И почувствовал, как она вдохнула, ещё сильнее прижавшись ко мне, чуть задрожав. Врач что-то тихо-тихо прошептала, когда я обхватил ее завораживающую грудь, прижав ладонь к возбужденному соску. Какие они твёрдые, ими можно оцарапаться, как же долго ты хотела мужчину? Я стал пальчиками нежно перебирать её сосцы.

— Богиня, какой же кайф, — стонала она, двигая животом, пытаясь тереться о член, который был пока снаружи.

Я же тем времени коснулся верхней части её паха, раздвинув золотистые волоски, прежде чем надавить на влажные нижние губки. Прижав палец немного сильнее, я почувствовал очертания входа. Вторая моя ладонь ласкала то одну, то другую грудь. А мы сами самозабвенно целовались. Докторша не осталась в стороне и обвила мой член руками. Я же переместился поцелуями ниже, переходя от одного соска к другому, а иногда проводил языком по ложбинке между ними. Внизу у неё всё намокло, просто форменный потоп.

— Хватит уже, я не могу больше терпеть, — взмолилась женщина.

— Что-то не так? А чего ты хочешь? — решил подурачиться я, прикинувшись непонимающим валенком.

— Скорми киске сосиску!

Кончиками пальцев я коснулся её входа, надавив, и женщина вскрикнула. Я погрузил в неё оба пальца без труда, не переставая массировать большим пальцем её горошину. Женщина не выдержала пытки и приподнялась надо мной, так и не выпустив члена из рук, направила его в себя. И я заскользил, погружаясь в неё. Как же хорошо — ощущение её столь желанного, тёплого и влажного лона, насаженного на мой пенис, было просто прекрасным. Врач сразу взяла быстрый темп и задвигала бедрами взад и вперед. На её лице, где оно не было сокрыто трусиками, застыло выражение всепланетного блаженства и экстаза.

Я тоже старался ей помочь, подбрасывая и двигаясь между ее раздвинутыми ногами, которыми она умудрилась обнять меня. Но это продолжалось недолго, вдруг она резко выдохнула и затряслась на мне, закусив губу, чтобы не вскрикнуть, лишь тихо замычала. Это тянулось минуту, если не больше, но я не спешил выходить из неё, продолжая легонько двигаться в ней. Видимо, это и позволило ей так долго кончать, и дрожать, нанизанной на вертел любви.

Вскоре, отдышавшись, доктор сказала, что ей хочется ещё. Было восхитительно наблюдать за её лицом, когда она медленно, всё ещё приходя в себя после оргазма, садилась на меня и снова поднималась. По выражению лица женщины я понял, что эта зажигалочка снова начала возбуждаться.

— Теперь ваша очередь, хочу почувствовать извержение вулкана наслаждений, — приободрила она меня.

Не всегда, когда командуют женщины — это плохо и болезненно бьёт по самомнению, сейчас было самое то! Мы снова задвигались быстрее навстречу друг другу, удовольствие охватило меня, я сильно вжался в моего персонального эскулапа и почувствовал, как мои струи заполняют её лоно. Улетая в рай, я услышал стон, полный наслаждения, от моей напарницы — неужели она тоже успела, и мы упорхнули на небо вместе?!

Я долго обнимал её, после второго оргазма она всё никак не могла прийти в себя. А мой стояк и не думал ослабевать.

— Только не говори, что ты, представительница женщин, правительниц этого мира, что смеются над жалкими мужчинками — устала и больше не сможешь продолжать! И давай уже на «ты», мы уже так много обкончались друг на друга, что зазорно как-то слышать твоё выканье!

— Тогда ты позволь увидеть тебя!

— Если только без лица, всё остальное можешь запечатлеть на память.

— Но я устала, теперь ты поруководи, побудь властелином над одной одинокой женщиной, а то больно зазнался!

Засмеявшись, женщина сняла с головы трусики, честно зажмурив глаза, и неуклюже надела их на меня. Мне пришлось поправить их и только потом разрешить ей осмотреться. Она долго восхищалась моим телом, фигурой и… членом, который её заинтересовал больше самого человека. Не дав ей зависнуть навечно и наслаждаться зрелищем, а то совсем засмущала, я развернул её и прогнул в талии, уткнув её руки и голову в стену.

— Избушка-избушка, повернись к лесу передом, ко мне задом, и чуть-чуть нагнись!

Я снова нашел её податливое лоно, и мы занялись страстным соитием. Конечно, в трусах на голове и вслепую заниматься сексом было не с руки. Мы постоянно менялись этой тряпочкой, натягивая на голову — это превратилось в своеобразную шутку любовников.