Мы с подругой целый день провалялись в реанимации, чтобы потом нас выбросили оттуда пинком под зад, мол, симулянтки. Анализ крови ничего не обнаружил, мы просто взяли и заснули на дороге, прям на месте аварии. Позор и фиаско! Управление полиции отказывалось оплачивать наши больничные счета: за переполошившуюся неотложку, за день, проведённый в клинике, анализы, первичный осмотр врачом, уход медсестёр и палату на двоих. Да ещё и прогул влепили на работе!

Теперь нужно писать рапорты и объяснительные! Под ехидные подколки и смех коллег: «Ну что, вы там выспались? Как оно — летом спать прям на месте ДТП, комары на асфальте не искусали?» Думаете, это всё? Через несколько часов бумагомарания нас вызвала к себе начальница, Тереза Морган.

— Ну-с, заходите, присаживайтесь, героини! Как вам живётся-то, отдохнули?

Мне сразу показалось, что слово «героини» сказано было с сарказмом. Да и за что нас хвалить и называть так? Что мы сделали, задержали того пацана? Нет, мы заснули, хорошо, если премии не лишат и не отправят выписывать штрафы, с понижением, или чего того хуже. Но Аннет, как всегда, тупила, даже не обращая внимания на мою активную жестикуляцию — заткнись же!

— Да говорю я вам! Ну и что, что мальчик-одуванчик, лет восемнадцати, плюс-минус? Он преступник и террорист! Это он убил водителя и нас потравил. Мы только чудом спаслись, то, что яд не обнаружен, ничего не значит! Новый, сверхсекретный, за ним кто-то стоит, надо докопаться до истины. Здесь замешаны государственные интересы!

— Значит, он вас так отравил, что вы выспались и сейчас с новыми силами переваливаетесь с боку на бок своими жирными телами пингвинов по офису? Хезер, а ты что думаешь?!

Понимая, что дело принимает плохой оборот, я как флюгер поменяла направление вслед за ветром, куда дуло начальство.

— Я уже ни в чём не уверена, капитан! Глаза говорят одно, а факты… Никто нас не травил, мы просто заснули, может, это было снотворное, которое нам подлили в воду. Но исчезнувший парень к этому точно не причастен, он нас не колол и ничего не делал. А последний раз мы пили задолго до приезда к ДТП, может, коллеги подшутили, подлив что-то в бутылку?!

— Аннет, эксперты утверждают, что это была обычная авария, несчастный случай. Никакого убийства, от удара череп у водителя раскололся. Почему ты думаешь обратное?

— Я же написала в рапорте! Когда я осматривала тело на месте ДТП, голова была целой! А в морге — череп расколот, мозгов нету... Куда делись?! Может, он сожрал их. Чё смотрите так шокированно, а вдруг? Зачем было их вытаскивать? Или коллекционер-извращенец держит в формалине!

— От удара мозги улетели в кусты, — пожала плечами капитан. — А там сожрали… ну, не знаю, ёжики или лисы! Поехали дальше. Никаких свидетельств, что был ещё один пассажир, нет. Хезер, молчи, ты вроде адекватная. Аннет?

— Он был там, просто стёр свои следы и отпечатки пальцев! И украл мои деньги и мой старый дырявый свитер, вот на хера он ему нужен был?! А ещё видеорегистратор вырвал из машины!

— Ясно-понятно. У вас тут написано, что парень вышел из машины, его зашатало, он крикнул, что задыхается, и упал. Потом ты, Хезер, делала ему искусственное дыхание, он пришёл в себя, всё было нормально. Но тут Аннет вцепилась в пацана и снова начала, что? Какое, на фиг, дыхание рот-в-рот?! Вопрос — зачем?! Он же дышал, твой муж знает, что ты целовалась, возможно, с несовершеннолетним, против его воли?

— Каюсь, виновата! С кем не бывает, мой косяк! Но он преступник, убийца, отравитель!

— Постой, что значит — «с кем не бывает»? По-твоему, я и всё управление только и занимаемся тем, что, применяя силу, целуем мальчиков восемнадцати плюс-минус лет? Ты весь участок в педофилии и насилии обвинила?!

Аннет нечего было ответить, я так вообще хотела провалиться сквозь землю. Капитан Тереза тем временем продолжала:

— Да насрать на эти ваши бумажки, подтереться и забыть… если бы не обстоятельства. Мы же по свежим следам объявили розыск по вашим приметам. Фоторобота нет, только словесное описание: крепко сложенный молодой парень, высокий, стройный, «красивый как кипарис», блондин, шрам на лбу после ДТП. Не поверите, нашли!

— Нашли?! — встрепенулась понурая Аннет. — Везите ко мне, я его вмиг расколю!

— Конечно, нашли, в ближайшем посёлке, рядышком, недалеко убежал! Он жил целый месяц в семье, никуда не отлучался в день аварии, четыре свидетеля говорят об этом! Никаких шрамов, брюнет, проверяли — не крашеный!

— Видимо, заклеил рану, колоть надо его на свежаке, пока нервы у него гуляют, он же мальчик. Прессанёшь — он во всём признается!

— А помните ту тупую чёрную дуру из соседнего отдела? Такая же расистка, как и ты, Аннет, вы вроде втроём дружили. Хезер?

— Диана, что ли? Не одну пинту пива вместе выпили. Баба она грубая, никто из коллег её не любит, как и нас, вот втроём и тусовались. — ответила я.

— Ага, она. Нашла, значит, вообще левого человека, очень формально подходящего под описание и… попыталась изнасиловать его! Я не знаю, что у неё в голове было, может, призрачный блондин сожрал мозги, или она родилась без них? Но, обнаружив в загородном доме Кэмпбеллов нелегала, решила всласть потрахаться, против его воли!

— Это пиздец, — вымолвила я, закрыв лицо руками.

— Начальство всё знает и ходуном ходит по мне, потребовало все бумаги и подробности. И что оно видит? Две подруги, Диана и Аннет, обе расистки, дебоширки, с бесконечными на них жалобами и гражданских, и коллег! Аннет составляет липовый портрет, вторая под это описание находит жертву и насилует его! Они вообразили, что между вами сговор. Вопрос лишь в том, двое вас было, или примкнувшая к вам Хезер тоже виновна?

— Нет, я не при делах! Я отказываюсь от своих показаний, если надо, то никаких блондинов никогда не видела! — пошла я в отказную и взмолилась: — У меня семья, дети, муж, кредиты! Не губите, капитан!

— А мне что делать?! — затравленно озиралась Аннет. — Ко мне какие претензии — целовала несуществующего парня? Составила портрет своих сексуальных грёз? Я за эту чёрную не в ответе. Тем более, говорите, что она попыталась трахнуть — но не получилось же! Давайте скроем преступление, улики изымем, я всё беру на себя. Если надо, подмажу этому нелегалу! Или устрою ему гоп-стоп, и он откажется от своих слов!

— Тебе, Аннет, из-за подозрений в сговоре с несостоявшейся насильницей Дианой теперь нельзя к нему даже на расстояние пушечного выстрела приближаться! Знаешь, почему она не смогла его изнасиловать? Она его вырубила, вытащила из сумочки конский возбудитель, хотела вколоть и отодрать парня без сознания! Но поскользнулась и упала, и надо же… напоролась на статуэтку, пробило глазницу — мгновенная смерть.

— Опять удар по голове! — подняла палец вверх Аннет, как будто бы на неё снизошло знамение свыше. — Проверяли? Мозги есть, может, это он? Сожрал их, или что он там с ними делает?!

— Частично вытекли, частично остались. Главное, что у него есть невеста, местная уроженка, а значит, думать забудьте, что он гастарбайтер. Максимум через неделю будет гражданином! Так вот, невеста, откуда-то зная, какие у нас методы сокрытия и выгораживания своих, сделала множество копий видеозаписи о попытке изнасилования с избиением и раздеванием парня! Говорит, что случайно ошиблась и выложила файл не в своём облаке, а в общий доступ. Теперь это вирусное недопорно гуляет везде. Уже согласован митинг матерей: «Доколе полиция будет насиловать наших невинных детей-мальчиков?!» Не отвертеться, Аннет, ты пролетаешь. Вопрос, как именно — уволят тебя с волчьим билетом или тоже привлекут, как соучастницу. Но, что с тобой делать, Хезер?

— Я уже сказала, перепишу всё в чистом виде, ДТП, водитель был один, несчастный случай. По вскрытой черепушке — так и я не видела ничего, занимаясь пассажиром… которого не было! Потом мы себя плохо почувствовали и уснули. Скорая нас забрала. Всё!

— На вас висит возможный сговор с Дианой с её попыткой изнасилования, теперь отдел внутренних расследований будет под вас и под меня копать! Вскроются ваши и Дианы делишки, где-то человека прессанули, кого-то домогались, брали взятки и тому подобное. Поэтому Хезер, забудь о выходных, это твой последний шанс! Будешь выезжать на все опаснейшие задания и лезть под пули как минимум месяц, может, схуднешь немного. Напарницы у тебя пока не будет, если не справишься, пойдёшь на дно одна. Вали уже, я теперь с Аннет буду разбираться. А, и вот ещё что! Это фотографии того нелегала — Рика, которого вы обе обязаны обходить стороной, запомните это! Увидев, бегите от него, роняя тапки, особенно ты, Аннет.

С фотокарточки на нас смотрел очень симпатичный, высокий и статный парень, чем-то неуловимо напоминающий того блондина, если не обращать внимание на цвет и длину волос, изменившуюся форму лица. Мальчики родственники или просто похожи друг на друга?! И как Диана умудрилась его найти? Вот ведь неугомонная дура! Теперь и нам за неё достанется. Сходить к ней на похороны, или от этого станет только хуже? Её сейчас, замаранную, коллеги не навестят, позорище. Бедная её семья, кажется, у неё дочь была, такая же бандитка, как и мать!

* * *

Капитан не подвела, оставила меня в строю, разобравшись с моей подругой Аннет. Та, кстати, на меня была совсем не в обиде, понимала, что меня заставили переписать показания. У полиции ко мне тоже не было никаких претензий, штрафов или замечаний. Правда, теперь придётся забыть об отдыхе и лени. Но разве это проблема? Вот у Аннет проблема, кем ей теперь работать — плотничать она умела, или в ресторанах подай-принеси. А про мёртвую Диану вообще молчу. Из всех троих я просто победительница и богиня удачи!

— Госпожи, мы собрались здесь срочно вечером, бросив свою семью и тёплые бока мужей и парней... Но дело не ждёт и требует безотлагательного решения. Поступил срочный звонок, оттуда — сверху, — капитан Тереза показала пальцем на потолок. — Наконец, нашли подпольную террористическую организацию. Поступил звонок от инициативной группы граждан с одного из кладбищ за чертой Города. Сержант в запасе и какой-то парень, непонятно почему командующий ею, обнаружили в подземелье вооруженную антиправительственную группу. Тех, кого группа антитеррор давно уже ищет. Туда едут все — наши и не наши! Даже армия, со спецтехникой, но ей долго добираться. Спецназ, группа антитеррор, и шишки из Старших Сестёр. И, скорее всего, новость просочится, и туда прибудут журналисты. Ну и, конечно, мы осуществляем прикрытие, просто наружная цепь, отгоняющая праздных зевак и корреспондентов. Охраняем штаб, пакуем тех преступниц, которые сдадутся живыми. А вот ещё — тех гражданских, конечно, надо спасать. Позвонившая дала пароль, но какой-то дурацкий. «Свои-свои, а не свои-чужие» Вопросы?!

Все хмуро молчали. Отпустив всех, она позвала меня к себе поговорить наедине.

— Хезер, ты пойдёшь вместе со спецназом, покажешь им, что мы не трусливые бабы! Но только, смотри, под пули не лезь, увидишь тихое место, свалишь туда, отсидишься, пока спецназ ловит своим телом пули. Я тебе сочувствую, но… будь там первой из наших, ты должна участвовать в штурме!

И вот я на всех парах мчусь за город, по дороге пристраиваюсь к делегации из чёрных машин-внедорожников — правительство? Скорые и даже пожарные. Насколько же там жарко, что позвали всех, и даже армию не хотят ждать с границы. Полчаса езды — и мы на кладбище. Было неприятно проезжать то место, где мы с Аннет приехали на вызов со злополучным для нас ДТП. Надеюсь, это случайность и никакой связи с тем блондином нет, который не существует и нигде не фигурирует. Теперь он — горячечный бред Аннет.

— Тебя что — одну прислали штурмовать эти разветвлённые катакомбы?

— Да, мэм, наши будут участвовать в охранении и защите штаба. Внутрь пойду только я, — ответила я назначенной главе координационной группы.

— Не повезло тебе! Прибейся к любому отряду, скажешь, я приказала, одной там ходить опасно.

— Спасибо, мэм!

Вот ещё одна команда забежала, и я с ними, нам повесили жёлтые фосфоресцирующие повязки на правый рукав, чтобы случайно не подстрелить в дружественном огне. Отойдя уже в расчищенную глубину, я стала искать, где бы притаиться. Конечно, я не собиралась рваться в бой и подставлять свою грудь под пули. Для этого есть спецназ, группа антитеррор, армия с экипировкой и отличным оружием. А мне с моим весом — пробежать метров сто и не задохнуться бы. А с разгрузкой, с бронежилетом, я даже не стану пытаться.

Я оказалась не одной такой хитрой, пожарные также распределили между собой спокойные места, уже вычищенные и безопасные, и теперь делали вид, что патрулируют. Короче, меня выгнали взашей дальше, туда, где ещё продолжались бои. Тихим шагом, постоянно пригибаясь, я шла на всё усиливающиеся звуки перестрелок. Последний раз я была в такой ситуации в армии, да и то, пока мы приехали с дрожащими поджилками, скоротечный бой на границе с вражеским городом уже закончился. Теперь вот на старость лет, в мои сорок пять — баба ягодка опять — я снова на войне.

Где же здесь безопасно?! Далее по коридору валяются трупы и не сказать, что все вражеские, минимум двое с жёлтыми нашими повязками. Нет, туда я не пойду, надо забиться в какой-нибудь тупик и отсидеться там. Что здесь за поворот короткий? О, смотри-ка, два стула стоят, как раз посидеть охота, а то одышка началась. Подёргав легонько ручку двери в какой-то очередной кабинет и убедившись, что он заперт, я расслабилась, погрузившись в свои мысли.

Отдохнув минут десять, я услышала скрип в замке и вскочила с места, из приоткрывшейся двери ощутимо пахнуло какой-то отравой и вышла… нет, выполз, шатаясь, парень. Весь в поту и грязи, я даже сразу не поняла, что это мужчина. Они что, бешеные тут, даже мужиков в плену держали? Ему же всего ничего, только школу закончил! Но устав есть устав, направила ему в лоб пистолет, пока он не уткнулся в дуло головой, потому что он ничего перед собой не видел. Что с ним? Террористки пустили какой-то газ и пытались всех убить?!

— Руки за голову, мы арестовываем всех террористов здесь на базе, при сопротивлении — открываем огонь на поражение.

— Погоди, это я вызвал полицию сюда, обезоруживал плохих девочек и спасал Город и демократию! — еле слышным голосом сказал юноша.

— Пароль?! А то и правда, ты парень, а здесь всё охраняли женщины, — на всякий случай я зашла со спины и чуть вывернула ему руку, чтобы не дёргался.

— Свой-свой, а не чужой-свой?!

— Пароль принят! — надо же, не соврал, это ведь был пароль той парочки, что нашла логово террористов! — Пошли отсюдова.

— Дайте только отдышаться, кажется, я отравился.

Парень сполз на пол, и я поняла, что ему действительно плохо, достала воды и опрыскала его, потом насильно заставила глотнуть жидкости побольше. Вытирала платком его грязное лицо. Постой-ка, что-то лицо знакомое, это же тот парень-нелегал, которого пыталась изнасиловать Диана. Да как же так?! Вот же совпадение, хотя его посёлок от кладбища недалеко. Нам с Аннет запретили к нему приближаться! Не дай Богиня, обнаружат вместе, на этот раз точно попрут с работы! Кажется, ему совсем плохо, главное — не делать искусственное дыхание. Опять обвинят не пойми в чём.

— Эй, парень, с тобой всё в порядке, ты себя нормально чувствуешь? А то я боюсь, тут недавно такая херабота случилась, не поверишь! Одного блондина спасала, потом такой пиздец начался, я чуть с работы не вылетела. До сих пор пацана ищут. Если с тобой такая же фигня будет, я опять искусственное дыхание не буду делать. Иначе точно выкинут с волчьим билетом, а то и присяду на нары!

— Да отвянь ты, не видишь, плохо мне.

Лыко вроде вяжет и слышит меня, значит, не всё так плохо. Важно довести его до наших, и говорить-говорить, чтобы он не потерял сознания. А то придётся тащить на себе, а если сдохнет, точно свяжут меня, Аннет и покойную Диану вместе. Мол, отомстила за двух подружек, убив паренька! Когда у Рика, его, кажется, звали так, появился осмысленный взгляд, он стал странно смотреть на меня, как будто бы увидел призрака или признал во мне кого-то. Ладно, проверю комнатку, из которой он вышел, а потом можно тащить его к своим. А чего тут куковать, дело я своё сделала, спасла гражданского, который сообщил о террористах! Никто теперь не скажет, что я отсиделась вдали от боя.

Маленькая комнатка-кладовка была вся уставлена этажерками — слева, справа и спереди. Все банки-склянки были рассыпаны или разбиты на полу, всё было в дыму, страшно воняло чем-то сгоревшим и ещё чем похуже. Ох, блядь! Это что вообще такое?! Две женщины в форме террористок стояли, подперев друг друга в узкой комнате, то ли раком, то ли стоя, но сложенные в талии. Задом кверху, ноги вниз, а голова… в ведре, наполненной мутной чуть пенящейся жидкостью.

Я приподняла голову одной из них — кожа на лице пузырилась и кровила. Он их утопил в какой-то химии? Нет, вот рана на затылке. Слава Богине, недолго мучилась, дал по голове и всё. Прям как с Дианой, убилась, повредив мозг, умерла мгновенно! Постой-ка, это ведь тот же самый парень! У него что, кукушка поехала с того раза — так это было-то дня полтора назад. Может, он давно этим промышляет? Да ну на хер, он же ребёнок, не маньячка какая-то опытная! Но видок у покойной был ещё тот, плюс запах в комнате, меня аж затошнило.

Мне что сказали? Я должна опасаться Рика и избегать его. Засуну голову мёртвой назад, пусть плескается дальше как рыбка! Стереть быстрее свои отпечатки пальцев и валить отсюда, я ничего не видела, ни этого тупика в коридоре, ни усопших, ни ужасного сбрендившего парня. Быстро затерев всё следы платком и, сдерживая блевотину, рвущуюся из меня, я попыталась вырваться наружу, но путь мне загородил парень. Недюжинная ведь сила у него, и не скажешь, что совсем молодой мальчик.

— А ты можешь сделать вид, что не видела меня?! — сказал он. — Я бы хотел, чтобы меня нашли не тут!

Да ты прям мысли мои читаешь, шкет, я хочу затереть все воспоминания за пару дней жизни, когда я узнала тебя и того блондинчика! Я всмотрелась в эти глаза цвета стали, и мне стало не по себе. Казалось, оттуда на меня глядела сама бездна.

— Стираем наши отпечатки пальцев отовсюду и делаем вид, что нас обоих здесь не было!

Мой ответ понравился Рику, и он пропустил меня. Я закрыла дверь на склад, оглянулась — мальчик был явно не новичок, не спрашивал, зачем и как стирать свои следы. Он быстро зачищал от улик всё вокруг, вместе со мной проходясь тщательно по двери, стенам и стульям. Когда мы закончили, я повела его к нашим, но до последнего боялась, что он не подчинится, взбрыкнёт. Глаза у него были бешеные, как и его выходки. Надеюсь, он не поступит со мной так же, как с тремя покойными женщинами?!

— Слушай, а как твоя подруга? Большая такая… — спросил он, вдруг остановившись и схватив меня за руку. — Напарница или коллега, расистка такая, называла всех пиздоглазыми, черно- и бледножопыми. Я просто слышал, что-то случилось, но слухи были противоречивыми.

Он ведь про Большую Чёрную Диану, именно так называли эту вышибалу у нас в участке — странно, он ведь и так знает, что она умерла у него в доме. Кажется, он меня проверяет, вот откуда этот взгляд узнавания в начале! Он знает, что я, уволенная Аннет и покойная Диана дружили, и намекает, что держит меня за яичники?! Типа, рыпнешься, и что?! Сдаст, сказав, что я его тоже домогалась?! А ведь я даже не смогу доказать, что он убил тех двух женщин в кладовке позади! Сама помогала стирать следы, и являюсь соучастницей!

— А то тебе ли не знать, умерла она или нет?! Присутствовал, и в какой-то мере принимал очень активное участие в её смерти! Но ты не волнуйся, всякое бывает на нашей работе. Она сдохла и кремирована, больше никого не потревожит! — за углом были наши, включая капитана, которая тут же заметила меня с Риком. Пора срочно расходиться! — Кстати, я — Хезер, будем знакомы. И если что, то мы друг друга не знаем, окей?!

Я поспешила отойти от него, пусть им занимаются медики, хорошо бы, если содержимое его головушки приведут в порядок. И виновато направилась к Терезе Морган, конечно же, от начальницы не скрылось, с кем я пришла.

— Это же тот самый Рик?! — только и спросила она.

— Госпожа капитан, я не виновата! Обнаружила и привела, он был не в себе, пришлось отпаивать водой и тащить сюда. — поспешно оправдывалась я, главное, не ляпнуть, при каких обстоятельствах я его увидела. — Не помню, где его обнаружила, тут целый лабиринт!

— Да всё нормально, он ведь теперь герой, спас себя и сестру невесты. По её показаниям, он только на её глазах убил трёх террористок голыми руками! Прям крутая баба… мужик какой-то! И это после того, как его ударили ножом в печень и выбросили, считая мёртвым, на головы полчищу людоедов-крокодилов! А ты молодец, что его привела, тот призрачный блондин тебя чуть не похоронил, а этот красавец тебя реабилитирует полностью. Мальчик-герой спас целый Город, чуть ли не ценой своей жизни, а наша доблестная полиция в твоём лице и моём, как начальницы, помогла ему выбраться из завалов, превозмогая боль и раны. Я прослежу, чтобы именно так всё и выглядело в газетах.

— Спасибо, капитан!

— Может, даже выбью нам обеим награды, премию. Но ты не обольщайся, с тебя в любом случае выпивка и хорошее дорогое угощение, и не один десяток раз! Своим спасением ты обязана и ему, и мне!

— Сочту за честь!

__________________

Примечание для тех, кто в танке и не разобрался в последних двух главах. Ну, ладно-ладно — недалёкий автор плохо расписал!

Из-за страха раскрыться, недомолвок Рика, и в силу скоротечности их разговора с Хезер, они друг друга, мягко говоря, не поняли. Рик считал, что Хезер знает, что он был тем блондином, попавшем в автомобильную аварию, и что его ищет полиция, обвиняя в убийстве, как минимум Аннет, и, возможно, водителя. Ведь он, не зная имени, спрашивал Хезер про её подругу — большую, пухлую. Про Аннет, которую, как знаем только мы, но не Рик, уволили.

Хезер не поняла парня и решила, что речь идёт про другую её знакомую, насильницу по кличке «Большая Чёрная Диана», что официально умерла от несчастного случая. «Конечно, же она мертва, и ты, Рик, в курсе этого» — подтвердила она. Боясь последствий для себя, она помогла стереть улики и скрыться с нового места преступления Рику.

Правда о том, что никто не ищет блондинчика с места ДТП, так и осталась неизвестной для Рика. Каждый остался при своих, Хезер боялась парня и сторонилась его. Аннет была уволена с позором и тихо ненавидела блондина, хотела бы его найти и вытащить на чистую воду. А Рик и дальше будет продолжать скрываться от полиции из-за двойного убийства, без надежды узнать, кем он был до аварии, терзаемый совестью и немного побаиваясь последствий своих деяний.