Мрачный туман, окутавший тело, мгновенно исчез, и длинные полоски света уличных фонарей, пробившись сквозь окна машины, легли на лицо Фу Сыцзиня, образовав смутную чёрную тень.

Неожиданная правда оказалась неприемлемой.

Матушка предупреждала его вовсе не с целью контролировать жизнь. Она-то прекрасно понимала, что в отношениях он был нечестен, а потому намеренно попросила его прекратить и не ранить окружающих. Это могло привести к огромной ошибке.

К несчастью, он не так расценил её слова, почём зря ругая её на протяжении двух лет.

Что же он… Что же он натворил?

Крепко поджав губы, Фу Сыцзинь скривил лицо, будто вот-вот собирался расплакаться, но при этом продолжал давить улыбку. Со стороны он казался немного забавным, однако Цинцин почувствовала себя не в своей тарелке.

— Хватит улыбаться.

Маленькие мягкие ручки обхватили прелестное лицо Фу Сыцзиня, пытаясь смахнуть с его лица эту гримасу, однако ладошки девочки оказались слишком маленькими, что только больше расстроило её.

— А-Цзинь! — заплакала малютка.

К несчастью, Фу Сыцзинь настолько погрузился в себя, что не обратил на неё никакого внимания.

— Оказывается… Ты говорила тогда правду?

Мужчина впился взглядом в лицо Цинцин, накладывая его на лицо матери. Он окончательно запутался и растерялся.

Что он чувствовал? Сожаление? Или винил себя? Да и можно ли хоть как-то извиниться за такое недопонимание? Может быть.

Но больше всего его сердце болело за того человека и женщину, которую он когда-то называл мамой.

— Почему? — положив руки на плечи Цинцин, спросил Фу Сыцзинь. — Я ведь не понял тебя, почему ты не стала объясняться? Если бы ты сказала… Если бы ты только…

— Тогда ты бы поверил матери? — резким голосом оборвал его Фу Хэн и буквально выдернул малышку из рук, нежно обняв её.

— А-Цзинь…

Цинцин вцепилась в пиджак Фу Хэна, она совсем не ожидала, что её вот так резко возьмут на руки. Но она так и не уступила, не забыв про Фу Сыцзиня, которому становилось только хуже.

— Дядюшка, А-Цзиню плохо. Давай повезём его к дяде в белой одежде? Но уколы — это очень больно… — вспомнив об ужасной игле, Цинцин не смогла сдержаться, нахмурив бровки, но тут же собралась ради Фу Сыцзиня: — А-Цзинь, не бойся. Давай пойдём к доктору вместе. Цинцин поможет или и попросит дядю Байи не делать укол, хорошо?

Несмотря на достаточно убедительный голос, Цинцин, скорее, уговаривала себя. Но такое поведение было присуще трёхлетнему ребёнку и добавляло особого очарование, заставляющего людей улыбаться.

Уж очень знакомая картина.

Мысли Фу Сыцзиня лихорадочно метнулись в голове, прежде чем он вспомнил, что именно так он говорил, уговаривая Цинцин сходить на осмотр. Девочка не только запомнила, но и использовала его слова.

Несмотря на невероятно угнетённое состояние, поведение Цинцин всё равно развеселило Фу Сыцзиня. Огромное каменное кольцо, сдавливающее сердце, немного ослабило свои тиски. Мужчина облегчённо выдохнул и, медленно откинувшись на спинку сиденья, наконец расслабился.

— Я в порядке. — взглянув на серьёзное, но не лишённое тревоги лицо отца, а затем переведя глаза на Цинцин, рвущейся их хватки Фу Хэна, Фу Сыцзинь потупился: — Простите.

— Возьми отпуск, если тебе нечем заняться.

Фу Хэн похлопал сына по плечу и неохотно разжал объятия вокруг Цинцин, позволив той заползти на колени Фу Сыцзиня. Девочка тут же ухватилась за предоставившуюся возможность и даже воспользовалась большими ладонями мужчины в качестве одеяла.

Маленькое тело, свернувшееся в его руках, привнесло невероятное умиротворение в его сознание. Постепенно спокойствие начало перерастать в сонливость, и он так и заснул.

Машина плавно покачивалась на поворотах, превратившись в одну большую колыбель, и вскоре Цинцин последовала примеру Фу Сыцзиня. Девочка потёрла глаза, пытаясь прогнать настойчивый сон прочь, и обратилась к Фу Хэну, зашептав:

— Дядюшка, я хочу отвезти А-Цзиня к врачу.

— Хорошо, — кивнул тот, — я найду лучшего психиатра. Он обязательно вылечит нашего сына.

Мужчина осторожно высвободился из хватки малышки и, скинув с плеч пиджак, укрыл им Цинцин и Фу Сыцзиня. Не сводя внимательного взгляда с двух дремлющих детей, Фу Хэн вскинул голову, пряча лицо в тенях.

События того дня были похожи на сон.

Цинцин проснулась уже на следующий день и сразу же бросилась на поиски Фу Сыцзиня, так и не переодевшись из пижамы с медвежатами. Она думала, что столкнётся с жалостливым, потерянным ягнёнком, нуждающимся в поддержке и наставлении. Но, вопреки ожиданиям, её встретил уверенный мужчина, который почти не снимал с себя строгий костюм. Он стоял напротив зеркала в полный рост, втирая в кожу крем от загара.

В глазах Цинцин мелькнуло тысяча и одно сомнение. Неужто ей всё приснилось?

— Цинцин проснулась.

Повернув голову и заметив девочку, Фу Сыцзинь тут же подошёл к ней, подхватил подмышки и подкинул высоко в воздух.

— Ага! — Цинцин явно не ожидала столь бурной реакции и издала тихий, испуганный вскрик. Но затем расплылась в широкой улыбке. — А-Цзинь поправился?

Фу Сыцзинь на мгновение застыл на месте, не зная, что ответь, а затем беспомощно буркнул:

— Это всё мелочи. Я вдруг захотел немного расслабиться.

Он никогда не зацикливался на прошлом. Как только он понял, что неправильно в той ситуации поступил именно он, мужчина тут же принялся искать решения проблемы, стараясь исправиться. Пускай трещины в сердце уже не закрыть, так он мог предотвратить дальнейшее пагубное влияние на любимых им людей.