В первый же день пришлось вызывать родителей Цинцин в садик.

Фу Хэн мигом вылетел из компании: на нём был всё тот же костюм, несколько непослушных прядей выбились из его причёски.

Как только он прибыл к кабинету администрации, ему в руки тут же подсунули нашалившую паровую булочку.

— Дядюшка, дядюшка… Цинцин ударили. Цинцин очень больно.

Малышка ухватилась за брюки Фу Хэна, вскинула головку и горько заплакала. Вот только её лицо было удивительно сухо — ни намёка на слёзы. Что, конечно, довольно естественно для грома без дождя.

Воспитательница, стоявшая за спиной девочки, смущённо опустила глаза. Кто бы мог подумать, что послушная и милая Цинцин побежит жаловаться первее остальных. Всё-таки её друзьям досталось куда больше…

— Ай… Мамочка, Ханьхань ударили. Мне больно, очень больно, мамочка…

За спиной учительницы раздался ещё один, пробирающий душу плач. Она повернула голову и увидела, что вторая девочка, Ханьхань, участвовавшая в драке, прижималась к матери и громко рыдала.

Даже содержание её жалобы и поведение были один в один похоже на Цинцин. Единственным отличием стали чувства девочки: всё же она считала себя невероятно обиженной, и крупные капли слёз на её лице только служили тому доказательствам.

Постороннему зрителю она казалась куда искренней, чем Цинцин, чья реакция была абсолютно фальшивой.

— Это неправда! Вы же первые толкнули братика! — зло закричал один из мальчиков, понимая, что на них сейчас свалят всю вину.

Как его лицо, так и лица его друзей, были разукрашены всеми возможными и невозможными цветами. Например, на лице говорящего ребёнка невооружённым взглядом можно было заметить маленькие царапинки в виде полумесяца.

Раз вы заплакали, то будем плакать и мы.

Два младших мальчика тут же разревелись по указке старшего брата.

Так уж получилось, что именно в этот момент прибыли их родители, застав картину громкого плача и завываний.

Дети подхватывали его один за другим, стараясь переплакать и перекричать друг друга, пока уровень шума не стал остро бить по мозгам.

— Я досчитаю до трёх, а вы тут же успокоитесь, хорошо? Раз… Два…

Но не успели они досчитать, как мальчики и девочки замолкли, боязно косясь на удивительной красоты тётушку с пылающими от злости глазами.

— Уважаемая… госпожа, вы пугаете детей.

За спиной женщины стоял элегантный, спокойный мужчина. На его носу сидели очки в золотой оправе, что придавало ему облик человека, сведущего в науках.

— Мама, папа.

Мальчики жалостливо посмотрев на своих родителей, так и не заметив, что и Цинцин обратила на прибывших внимательный взгляд.

Как они похожи.

Фу Хэн едва заметно свёл брови. Эта пара уж очень сильно напоминала родителей Цинцин в молодости. Матушка была прекрасна и сильна духом, в то время как отец — труслив, но элегантен. Конечно, внешность их была совсем другой, но само сочетание было удивительно неприятным.

А дело в том, что влиятельная пара Гу просто не соизволила бы приехать в садик ради «мелких» детских проблем.

— Что произошло? Расскажите мне по очереди.

Женщина гордо, резко вскинула подбородок, скрестив руки на груди. Её ледяной, острый взгляд скользнул по толпе, цепляясь за каждое ребяческое лицо. Естественно, дольше всего он задержался на лицах её детей.

— Я… Нас ударили. Нам так больно, так больно… — первым заплакал самый старший мальчик, поняв, что другие не смеют даже пикнуть.

Его обида достигла своего пика: царапины и синяки на теле и лице жутко болели, но никто не спешил утешать ребёнка.

Воспитатели, стоявшие по стенкам, решили смолчать.

Неужто они спланировали всё заранее?

Несмотря на то, что мальчишеский плач явно был наигранным, в отличие от Цинцин и Ханьхань следы побоев на их телах были правдивее некуда.

Мать мальчиков нахмурилась и повернулась к девочкам. Атмосфера, царившая в кабинете, была раскалена до предела. Неудивительно, что присутствующие решили, что женщина разозлится, как вдруг она развернулась на каблуках и трижды ударила каждого из своих сыновей по попе, презрительно кривясь.

— Вас побили маленькие девочки, и вам хватает наглости плакаться мне?

Всего на мгновение воцарилась мертвенная тишина, тут же разорванная пронзительным детским плачем. Увиденное поразило воспитательницу до глубины души, и ей пришлось вмешаться в воспитательный процесс.

— Матушка Чэнь Хао, если ребёнок чего-то не понимает, лучше поговорите с ним и объясните как следует. Не… Не надо бить детей.

— Мне тоже есть что добавить, — вдруг кивнул отец Чэнь.

Несмотря на царивший вокруг хаос, Цинцин оставался до странного тихой. Фу Хэн поднял её на руки, и малышка обвила его шею, не сводя глаз с четы Чэнь.

— Они другие, — до ушей Фу Хэна донёсся шёпот Цинцин.

Несмотря на то, что Чэнь действительно были похожи на родителей малышки, они всё же в корне отличались — так, что и сравнить было невозможно. Хотя бы потому, что чету Чэнь хотя бы можно было назвать родителями.

Наказав детей, матушка Чэнь наконец успокоилась, внимательно слушая объяснения воспитательницы. В том числе и причины драки.

— Ханьхань случайно толкнула Чэнь Шу во время перемены. Это увидел Чэнь Ци и, решив, что Ханьхань задирает брата, толкнул её в ответ. Девочка расплакалась. Это увидела Цинцин и побежала давать сдачи Чэнь Ци. Это привлекло внимание Чэнь Хао, и в итоге завязалась драка, — голос воспитательницы был полон безнадёги.

Она совсем не ожидала, что в самый первый день ей придётся вызывать родителей из-за детской драки.

На самом деле именно Цинцин стала главной задирой, выйдя из драки победительницей.