Клейн прогуливался по рынку, убивая время. Прошло полторы недели с его ранения, и авантюристы уже успели зачистить два гнезда монстров. Начали они с огромных крыс, как самых слабых противников, а продолжили гоблинами, истребив их всех по настоятельной просьбе самого паладина. Поближе узнав этих зеленокожих монстров, юноша поклялся убивать их при любой возможности. Поэтому и сегодня отряд шел бить гоблинов, под ворчание Лии об «отсутствии спортивного интереса и разнообразия». Однако до похода еще оставалось несколько часов, и Клейн развлекал себя ленивой бесцельной прогулкой.

Паладин смотрел на товары торговцев, однако ничто не привлекало его внимания, и паладин переключился на разглядывание людей на улице. И здесь уже глазу было за что зацепиться: по всей видимости, несколько зажиточных аристократов вышли на совместную прогулку: с ними был отряд охраны и множество слуг. Сами аристократы – обширные довольные люди, шли во главе процессии, оживленно о чем-то болтая.

Клейн рассматривал их пышные изысканные одежды, прикидывая в голове, сколько один предмет такого костюма может стоить. Оглядев четверых аристократов, взгляд паладина перешел на последнего – статного мужчину в годах с шикарными гвардейскими усами, и военной выправкой. Внезапно юноша услышал, как катится кубик, проходя проверку внимательности. «20» – показалось число на кубике, когда тот остановился. Натуральная двадцатка – максимальное возможное значение без бонусов характеристик. И Клейн сразу же почувствовал эффект этого броска: взгляд юноши обострился, мир замедлился, и паладин увидел то, что ранее было спрятано от его взора.

Парень моргнул и замер в неверии. Он больше не видел пятерых аристократов. Их было четыре. А рядом с ними вместо почтенного гусара беззаботно шагала костяная фигура, общаясь с людьми, как ни в чем не бывало. Клейн не был особо чувствителен к ауре, но бросок на внимательность невероятно обострил все его чувства, и на теле парня мгновенно образовался холодный пот: настолько велико было давление от этого скелета. Дыхание спёрло, глаза заслезились, а сердце стало бешено колотиться, чувствуя невероятную опасность. Клейн замер не в силах пошевелиться, в ужасе глядя на существо, прячущееся среди обычных людей. Спустя вечность деревянными движениями паладин смог повернуться спиной к увиденному, и, нетвёрдыми шагами, двинулся прочь. Не важно куда, главное – подальше отсюда.

Внезапно юноша почувствовал, как на его плечо ложится рука, и его сердце пропустило удар, забыв, как биться. Веселый голос раздался за спиной парня:

– Ох, Клейн, это ты что ли!? А чего не подошел, не поздоровался? Что ж, господа, за сим вынужден откланяться. Этот робкий юноша – сын моего давнего друга! Я пойду провожу его, вечность не виделся! Всего хорошего, почтенные други мои.

Лич помахал аристократам и повёл Клейна, мертвой хваткой впившись тому в плечо. Тихим голосом нежить проговорила:

– ТЫ ЖЕ ВИДИШЬ ИСТИННОГО МЕНЯ, МАЛЫШ? ПРЕКРАСНО, ПРЕКРАСНО. ПОЙДЕМ СО МНОЙ.

– Я… Я… Я не хочу! – слабо попытался сопротивляться Клейн, вяло двигая ватным телом.

– ХОРОШО, ТОГДА Я ПРОСТО ВСЕХ ТУТ УБЬЮ, ИДЁТ?

Паладин вновь покачал головой, и покорно двинулся, ведомый крепкой рукой монстра. Вокруг было множество людей, жители наводняли улицы города в этот прекрасный теплый денек, но Клейн был совершенно один здесь. Никто не остановится и не поможет, ни к кому паладин не мог обратиться, никого не мог позвать. В мире остался лишь он, холодная, как смерть, костлявая рука монстра на плече, и Лич, спокойно расхаживающий по городу людей, черт знает сколько времени живущий под личиной известного людям лорда.

Мысли Клейна совершенно перестали двигаться от страха, и он абсолютно не запомнил, как шел за личом. И лишь когда за юношей захлопнулась дверь особняка, он пришел в себя. Осмотревшись, Клейн понял, что находится в прихожей личного дома, принадлежащего нежити перед ним.

– Вхух, как хорошо все же дома – расслабленным тоном произнес скелет, снимая изысканные одежды, и надевая домашний халат глубокого фиолетового цвета с серебряными звёздами на нем. Прошлую одежду подхватила появившаяся откуда-то служанка, аккуратно развешивая ее в шкафу. – Проходи-проходи, малыш, поболтаем. Садись, будешь чай? Уля, принеси нам чай, пожалуйста!

Лич подошел к удобному мягкому креслу, и рухнул в него, утопая и покряхтывая от удовольствия, словно старый дед. Клейн, ведомый этой сюрреалистичной сценой, послушно сел напротив. «Соберись же, тряпка!» – мысленно дал себе оплеуху парень, приводя себя в боевой режим. Он незаметно указал рукой на монстра, сидящего напротив, и шепотом активировал чудо:

– [Осмотр].

Имя: Аскелтак. Волшебник (52 года)

Уровень: 91   Лич: 96

Живучесть: ?

Сила: ?

Ловкость: ?

Интеллект: ?

Мудрость: ?

Харизма: ?

Клейн вновь обмяк, безвольно позволив креслу обить его своей мягкостью. Девяносто первый уровень. А суммарно – сто восемьдесят седьмой. Это было сильнейшее существо, которое юноша когда-либо видел в своей жизни. Он был уверен, что Мастер-настоятель невероятно силен, но это… Это выходило за все рамки. К тому же, была скрыта почти вся информация кроме имени и уровня… Парень впервые в жизни чувствовал себя настолько беспомощным.

– О? – Оживился скелет, почувствовав что-то. – Ты сейчас осмотрел меня, да? Что там, что там говорят?

– Ничего. – Мертвым голосом ответил Клейн. – Почти вся информация скрыта. Известно лишь ваше имя, и уровень. Девяносто первый. И девяносто шестой – лича.

– Правда!? Е-е-е! – радостно воскликнул монстр, ошарашив Клейна. – Я в прошлый раз уровень повышал лет сорок назад!

Лич радостно заёрзал на кресле, пританцовывая. Клейн посмотрел на это, и, улыбнувшись, пришел к единственному верному выводу:

– А, так я просто сплю. Разумеется, такого не может быть в реальности, ха-ха-ха.

– Думаешь? – Участливо спросил Лич. – Это интересная теория, но, я слышал, что можно проверить, спишь ты или нет, ущипнув себя. Мол, во сне ты не почувствуешь боли. Давай проверим? [Агония]

И Клейн закричал. Тысячи игл проткнули все его тело, вызывая нечеловеческие страдания. Паладин открыл рот в безмолвном крике, он чувствовал, как проваливается в бесконечность. Утратив любую почву под собой, Клейн полетел в бездну. Не осталось ничего из материального мира, только адская боль, длящаяся все время мира. Клейн кричал в агонии на протяжении столетий. Его голос бродил в пустоте, и никто не отвечал на него: в этом мире пустоты и боли паладин был одинок. Он уже не помнил, кто он, и как здесь оказался, он помнил лишь боль. Наконец, приказ, отданный разумом руке в самом начале этой пытки, дошел до конечности, заставляя ее дернуться.

И в это мгновение Клейн увидел, как от движения, вся его рука разворачивается кровавым месивом: ошметки плоти разлетелись во все стороны, оголенные кости стали гнить изнутри, их распирало во все стороны, как вздутый труп утопленника, пока кость, наконец, не взорвалась изнутри, изливая вокруг море гноя.

– Эй, ну ты чего? Спишь все же, или нет? И эй, прекращай уже давай слюну пускать, это мерзко. Уля, дорогая, вытри лужу, пожалуйста, тут мальчик кресло портит!

Клейн моргнул, приходя в себя. Он был жив. И боли не было. И пустоты тоже. Зато было бесконечно мягкое и удобное кресло, на которое изо рта парня стекал ручеек жидкости. С усилием повернув голову, он увидел, как миловидная молодая девушка в костюме горничной жестко вытирает тряпкой его рот, и лужу, что уже успела вытечь на кресло. И девушка эта, сердито отчитывала могущественного лича, сидящего напротив парня:

– Сэр, я же просила вас не усложнять мне работу! То, что вы платите мне – не значит, что я ваша собственность, и вы можете унижать меня подобными приказами! То, что у вас есть деньги не делает вас лучше других!

– Я понимаю, Уля, поверь, и в мыслях не было тебя унижать, я лишь хотел помочь юноше определиться, спит он или нет! И как? – обратился Лич уже к Клейну. – Ты решил, что спишь, или это все же реальность?

– Реальность, – слабо ответил паладин, – сны не могут быть настолько кошмарны.

– Славно! Мне было бы грустно от мысли, что я – лишь чей-то сон.

– Что это было за заклинание?..

– О? [Агония]-то? Это ментальная магия боли. Ох, не смотри так на свой амулет, работает он. Просто твоя вещичка не может защитить тебя от высокоуровневой магии разума, а это был восьмой уровень!

– Ха. Ха-ха-ха. – Пораженно рассмеялся Клейн. Он только что подвергся заклинанию восьмого уровня. – П***** н**** б**** е***** в **** ****** **** ***.

– Эй. – Строго посмотрел на парня волшебник. – Следи за языком, не говори таких вещей в моём доме, да и вообще, тебе еще семнадцать, тебе рановато знать такие слова!

– А какая разница? Ты ведь меня убьешь, да?

– Что? – удивленно спросил Лич. – Нет, конечно.

– Что? – в шоке проговорил Клейн. – Почему?

– В смысле, «почему»? Я что, монстр какой-то, по-твоему, которому нравится просто так убивать людей, а потом пытать их души, не давая обрести посмертие, и использовать их как материал для артефактов? – Лич некоторое время молча смотрел в скептический взгляд Клейна, и, нехотя, продолжил: – Ну, может и нравится, но слушай, не осуждай меня! У всех свое хобби! Ну а убивать я тебя не буду, потому что у меня сейчас отпуск.

– Отпуск? – непонимающе спросил Клейн.

– Ага, время такое, когда ты не работаешь, и отдыхаешь. Слушай, если у тебя не было отпуска – тебе стоит обратиться в твой профсоюз. У вас же есть профсоюзы, верно? Ну, в любом случае, мой отпуск в скором времени наконец-то должен завершиться.

– И что тогда?

– Резня, конечно. – спокойно ответил Лич, как будто это было само собой разумеющееся. – Ну а пока он не закончился, я с тобой поболтаю. Знаешь ли, мало чем можно заниматься трудоголику вроде меня, когда ему нельзя работать. Вот и остаётся жить среди людей, наслаждаться роскошью, болтать с малолетними убийцами, и воспитывать малышей. Одну из которых, ты, кстати, убил недавно. Ну, не конкретно ты, но ты этому активно содействовал!

Клейн смотрел в пристальный взгляд некротического огня, горящего в глазницах скелета. Проверка интеллекта прошла успешно, и парень пробормотал:

– Та гоблинша… Она была вашей ученицей… А мы ее убили…

– Ага. Обидно, вообще-то. Я, знаешь ли, возлагал на нее некоторые надежды. А ты заставил меня понести убытки. Мне такое не нравится. Поэтому я наложил на ваши души метки, и теперь всегда знаю, где вы. А еще, дал информацию о вас другим моим ученикам, назначив за вас награду. Так что удачки!

– А зачем вы мне это говорите?.. – спросил Клейн, чувствуя, как у него болит голова.

– Ну конечно, чтобы выжил сильнейший. Если мой подчиненный умирает, как та девушка, значит – он был слабаком, и не достоен моего покровительства. Ну и убивший его станет сильнее. А потом я убью более сильного врага, и получу много опыта! Поэтому я бы хотел, чтобы сильные становились сильнее, а слабые умирали. Если ты сильный – убей моих учеников, стань сильнее, а после отпуска я тебя поглощу. Ну а если ты слабый – мои ученики убьют тебя, все просто.

Служанка вновь вернулась в комнату, держа в руках чайный сервиз. Она поставила чашки на тарелочки, и стала разливать чай. Лич же в это время собрался, становясь намного серьезнее. Голос и его манера речи изменились. Клейн почувствовал, как атмосфера мгновенно напряглась и стала опасной.

– Я ОТВЕТИЛ НА ТВОИ ВОПРОСЫ. ТЕПЕРЬ ПРИШЛО ВРЕМЯ ТЕБЕ ОТВЕЧАТЬ. Я ЗАДАМ ВОПРОС, И ЕСЛИ ТЫ СОЛЖЕШЬ ИЛИ НЕ ОТВЕТИШЬ – КАРА БУДЕТ ЖЕСТОКОЙ.

Все внутри паладина сжалось, и он вновь почувствовал себя мышкой, загнанной в угол скучающим драконом. Он тяжело сглотнул, готовясь услышать вопрос.

– КАКОЙ ТВОЙ ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТ?

– Ч-что?..

– ОТВЕЧАЙ.

– Синий! Мой любимый цвет – синий!

– Ясно-ясно, – вновь расслабился монстр, откидываясь на кресле, – синий, значит. Цвет удачи. Как банально для паладина бога удачи.

– У… у цветов есть значения?..

– Ну разумеется! Синий – значит, удачливый, желтый – умный и смелый, оранжевый – сильный, ну а красный – значит, быстрый…

– Красный – значит, свободный! – резко пламенно вмешалась служанка, прекратив наливать чай. Резко она выпрямилась, и горячо стала вести свою речь, прерывая сильнейшего монстра. – Красный – не скорость, а горящее пламя наших сердец, несущих революцию, просвещение и справедливость для всех и каждого! Красный – цвет крови буржуа, которая прольется дождем на искалеченную землю, и души простого пролетариата, утоляя вселенскую несправедливость!

Клейн слушал ее, пытаясь понять, о чем говорит девушка, и вдруг осознал, что вообще-то, Аскелтак развеял свою иллюзию еще в тот момент, когда вошел в дом, и все это время сидел в своем истинном обличии ужасающего, покрытого мрачной магией, скелета. И это ни капли не смущало кухарку. Чтобы убедиться, Клейн спросил ее:

– Эй, погоди, ты же видишь, что на том кресле сидит… Ну… Монстр.

– Разумеется, вижу! Он – чудовище, заслуживающее кары! Он владеет множеством сокровищ, и материальных благ, отобранных у страдающего бедного обычного народа! Зажиточный проклятый капиталист, высасывающий труд и энергию других, не производя ничего сам!

– Нет, я про то, что он правда монстр. Лич. Скелет. Нежить.

– Да, и что с того? Ничем не лучше, ничем не хуже остальных капиталистов. Они все – вампиры и монстры!

– Тогда почему ты на него работаешь?.. – озадаченно спросил Клейн, сдаваясь под логикой девушки.

– Потому что… – тут служанка несколько замялась, стесняясь. – Мне нужны деньги. К огромному сожалению, чтобы сломать эту проклятую систему и открыть глаза простому люду, мне нужны деньги на публикацию моих работ, на развешивание агиток и на встречи с пролетариатом. В этом омерзительном мире прогнившего рушащегося капитализма и феодализма, для разрушения устоявшихся ржавых антигуманистических принципов и создания утопии, где все равны, а буржуи – мертвы, мне для начала нужен стартовый капитал…

– Ага. Понятно. [Осмотр].

Имя: Ульяна Вашингтон (21 год)

Уровень: 2

Живучесть: 1

Сила: 1

Ловкость: 1

Интеллект: 3

Мудрость: 2

Харизма: 7

Титулы:

1) Мастер-кулинар (33% шанс приготовить блюдо на уровень выше)

2) Избранная Ларгавеном (харизма +5, +25% шанс увеличения харизмы при повышении уровня, +25% эффективность навыков монстров)

– Погоди, – нахмурился Клейн, – почему тебя благословил Ларгавен? Разве это – не Золотой Дракон, покровитель монстров?

– Он самый. Я выяснила, что один из его постулатов – равенство для всех! Несмотря на то, что он – хозяин монстров, оказывается, он очень разумное существо, знающее, что есть истина и справедливость! Однако, не стоит забывать, что все, что он делает – он делает за деньги! И ничем не отличается от буржуазной мрази! Более того, все его последователи хвастаются тем, что он – самое богатое существо в мире! Поэтому после того, как мы жесткой красной рабочей рукой, с помощью серпа и молота наведем здесь порядок, мы прокатимся по всей Земле огнем мировой революции, давая власть в руки рабочим, и наконец, дойдем до самих небес! Где найдем этого самопровозглашенного бога капитализма, и раскулачим его, показательно отправив в ГУЛАГ!

– Ясно-ясно, хороший план. Ну, удачи. – Проговорил Клейн, отодвигаясь. Как жаль, что в статистике не указывается, что человек – сумасшедший. Как бы это облегчило жизнь…