Прошло два дня. Максим раздумывал над недавней встречей с лешим, но ему никак не удавалось снова встретить его: как бы мальчик не звал его, он не приходил. Близился ужин, желание позаниматься с мечом было сильнее желания есть и Максим остался потренироваться еще немного.

В это время Володимир чистил картошку, подготавливая глиняную посуду для запекания. Разжигая печь, он заметил, что погода резко изменилась.

«Надо вернуть Максима, сегодня ночью будет плохая погода», — подумал он.

Быстро обувшись, он открыл дверь. На  пороге уже стоял задумчивый Максим.

— О! А я как раз за тобой собирался!

— Я заметил, что тучи собираются, и решил вернуться домой!

— Да, сегодня ночью, видимо, будет сильный дождь… Ну ладно, пойдем за стол. Картошка скоро будет готова. Давай свою одежду, я ее повешу сушиться.

Максим отдал постиранную одежду отцу и лег на печь. Мысли о том, что леший знает намного больше о родителях, никак не давали покоя.

— Последние дни вся голова забита только этим лешим, а он как на зло ушел и даже не появляется! Ну что за противный старик?! — Буркнул себе под нос мальчик.

Начался дождь. Володимир развешивал одежду сына в небольшом сарае. Вдруг послышались тихие, почти неслышные из—за дождя, шаги. Мужчина не подал виду, что услышал их, и продолжил закреплять одежду деревянными прищепками.

— Ого! А я вот всё думала, кто это тут такой подозрительный живет? — Протянула девушка с черными, как уголь, глазами.

— Да, давненько я не видал таких противных потаскух вроде тебя. Ну что, опять пришли компанией? –Сказал Володимир, не оборачиваясь.

— Ох, грубиян! Не мог бы ты быть чуточку повежливее, все—таки я нежная и ранимая дева.

— Провались я на месте! Да если бы ты была обычной невинной девой! А то слишком много чести, тебя по имени звать! Потаскуха — самое правильное имя для тебя!

— Ох, у меня даже колени затряслись от страха! А ты все такой же грубый чурбан. — Покраснев, сказала незнакомка.— Я пришла сюда ради двух вещей: убить тебя и сжечь все, что тебе дорого. Как видишь, дом с твоим отпрыском уже сгорели.

Как только последнее слово сорвалось с уст девушки, рука Володимира уже сдавила её горло. В тот же миг тело исчезло, рассыпавшись в прах, и был слышен только злобный смех.

Мужчина застыл на месте, капли дождя стекали по его волосам и только его голубые глаза стали гореть красным светом. Сверкнула молния, а Володимира и след простыл.

Володимир подбежал к дому, дом стоял не тронутый, но медлить было нельзя. Мужчина уверенно зашел в дом и окликнул сына. Максим выбежал к нему и обомлел: таким злым отца мальчик еще никогда не видел, а красная дымка около глаз отца испугала его. Мальчика парализовал страх, его ноги дрожали, но весь этот страх прошёл, когда Максим услышал грубый голос отца.

— Ничего не спрашивай! Беги в лес, туда, где ты занимался, и четко скажи: «Беда, лес в опасности!».

— А как же ты?

— Беги, я сказал!

—Хо.. хорошо.

Максим со всех ног побежал в лес , но что—то заставило мальчика обернутся. Оглянувшись, мальчик увидел множество летающих метел, направляющихся к дому. Максим понимал, что отец в опасности, но страх, сковавший его тело, не позволил ему вернуться назад. И всё же, через некоторое время, мальчик медленно вернулся и, дойдя до дома, притаился. В тот же миг, Максим услышал женские крики и выглянул из—за угла.

Отец был весь в крови, а рядом с ним лежали тела мёртвых девушек. Перед отцом стояли четыре оставшиеся в живых девушки с черными как смоль глазами.

— Твоя сила равносильна целому войску, твоя скорость просто поражает. За считанные минуты ты убил сорок наших сестер и единственная рана на тебе — это рана, которую я нанесла тебе десять лет назад. Сукин ты сын, мы тебя уничтожим, а потом разорвем твоего сына в клочья и отдадим на съедение собакам.

В этот же миг рука Володимира оказалась около лица говорившей, но её перехватила другая девушка. В ответ другой рукой он отрубил голову девушки, медленно рука уже мертвой девушки сползала с меча, а из её тела вырвался темный сгусток и разделился на три части, подлетев к оставшимся трем девушек. Сгустки превратились в мечи, точь—в—точь который был у Володимира.

— Твоя жертва не будет напрасной, сестра…

После этих слов, девушек окружил темный дым. Каждая из девушек заломила по одной руке Володимира, вдруг руки хрупких девушек стали как мужские. Из земли вдруг выросли корни, которые опутали все тело мужчины, а третья девушка вертикальным ударом поразила мечом, который был в её руках, все его тело. Обессиленный, он упал на землю, а корни обратно вернулись в землю.

Максим потерял дар речи, но не мог подбежать к лежащему телу отца, сердце было наполнено непреодолимой болью, а злость заменяла страх.

— ДА! — Воскликнули девушки, поднимая мечи вверх.

В небе возник черный череп, созданный из туч, сверкнувшая молния осветила череп под радостные возгласы девушек.

Одна из девушек увидела мальчика, сидящего на коленях, упиравшегося лбом в грудь павшего отца.

— Ничего себе! Какой милый мальчик! – С улыбкой сказала она.

— Не хочешь отправится за ним? – спросила девушка ударив виском по плечу с искореженным лицом и вспученными венами.

Вдруг голубые глаза мальчика стали излучать голубой свет из глаз вперемешку с красным озарив всю темноту вокруг. Мальчик встал с колен, взяв меч отца, и сказал:

— Я отправлю вас прямиком в ад, а ваших оставшихся сестер повешу на колья около вашего логова!

Девушек обуял страх. У них в голове была только одна мысль: это уже не просто беспомощный мальчик, его сознание помутилось и им управляет неистовый гнев, а его красно—голубое излучение из глаз говорило только о  высококонцентрированной чистой силе.

В этот миг Максим кулаком разнес голову одной из девушек на мелкие части, кровь брызнула на лицо мальчика, он был в бешенстве, чувствовалась опасность, ощущалось невероятное давление на тело исходящая от него. Даже все вороны в округе взмыли в небо и улетели, громко каркая.

—Ты! Чёртов мальчишка! – Вскрикнула одна из девушек, выпучив от злости глаза из которых, ручейками стала вытекать черная жижа.

С невообразимой скоростью девушка ринулась в сторону мальчика, замахнувшись мечом. Максим одним ударом пробил девушке грудную клетку, в его руке, что насквозь пробила грудь было её ещё бьющееся сердце. Он резко сжал кулак, разорвав его. Расправившись с одной девушкой, Максим медленно обернулся в сторону последней, оставшейся в живых, девушке, которая убила его отца.

Испугавшись, она запрыгнула на метлу и взвилась в небо. Сверкнула молния.

Максим уже стоял на метле в десяти метрах над землей и смотрел сверху вниз, будто разъяренный зверь, одним скользящим ударом ноги грудь девушки была переломана и она упала с метлы. Мальчик спрыгнул с метлы и приземлился на ноги, не получив никаких повреждений, медленно подходя к девушке. Ярость росла всё больше и можно было ощутить невидимый жар, что давил на все тело ведьмы, но она не могла убежать. Меч, находящийся в руках у мальчика, скрежетал о землю следуя за медленно идущим Максимом.

— Нет, ты не умрешь просто так. — Произнес мальчик, подойдя вплотную к девушке. — Почувствуй боль моего отца!

Максим взял девушку за нижнюю челюсть и, подняв на уровень головы, сжал руку. Челюсть была сломана, ее заплаканное лицо было все в крови, а из всего тела так и сочилась кровь. Мальчик, взяв девушку за волосы, вонзил меч ей в живот через горло и провернул несколько раз, превратив внутренности в кашу.

— Ты ещё пожалеешь об этом! – Захлёбываясь кровью, прошептала девушка.

Максим поднялся на ноги, с отвращением глядя на бездыханное тело. Дождь хлестал его по лицу, а кровь понемногу смывалась. Ярость, смятение, грусть, печаль, обида — все эти чувства смешались внутри. Вдруг послышался знакомый голос.

— Максим, это я, добрый леший! Ты меня слышишь?!

Мальчик повернулся и увидел лешего без черной накидки, его тело было очень худым. Трудно представить настолько худого человека, казалось, что его тело состоит только из костей, обтянутых кожей.

Слезы на глазах мальчика потекли сами собой, но пустое выражение лица ни на секунду не изменилось. Леший в миг оказался рядом с мальчиком и прижал его к своей груди.

— В это трудное для тебя время есть тот, кто сможет взять тебя за руку и вытащить из бездны. — Сказал он.

Так под дождем они стояли несколько часов, понемногу ярость мальчика сходила на нет.

— Пойдем со мной, нам есть о чем поговорить, — сказал леший

Максим никак не отреагировал на слова лешего, его глаза были пустыми. Казалось, из жизнерадостного мальчика с мечтами он вдруг стал одиноким и никому не нужным, ведь единственный человек с которым общался мальчик, это был отец и больше никого. Леший взял его за руку и повёл за собой в лес.