Старый рыцарь направился к подножию Мирового Древа, где все еще оставались следы ужасного кошмара.

Там, где эльфы суетились, разделывая тушу Нидхёгга.

— Не возражаете, если я ненадолго осмотрю труп этой твари?

— ......Прошу.

Эльфы, занятые разделкой дракона, с некоторой неохотой уступили дорогу внезапному гостю.

Огюст, рыцарь людей.

Несомненно, он был спасителем, защитившим Мировое Древо, но для эльфов его присутствие было двояким.

— Благодарю. Нечасто выпадает шанс изучить труп дракона.

Желанный гость и в то же время тот, кого хотелось бы избежать.

Старый следователь, посвятивший жизнь расследованиям, лишь улыбнулся в ответ на такую привычную реакцию.

— ......Так, посмотрим. Начнем с левого глаза.

Огюст, считавший, что его миссия здесь завершена, теперь вел себя как настоящий отставной рыцарь.

Точнее, он просто следовал за своим любопытством.

— ......Как я и говорил, он прорубил плоть до самой внутренней стороны перепонки.

След меча, начинавшийся от глаза Нидхёгга, тек словно волна, достигая подмышки, скрытой за перепонкой.

— Это и был смертельный удар.

И сердце, спрятанное глубоко внутри.

Огюст понял: именно этот удар оборвал дыхание Нидхёгга.

«Но он не остановился на этом».

Даже будучи уверенным в победе, меч Влада не замер.

Рана, нанесенная с пугающим упорством, словно отделяя мясо от костей, тянулась вдоль волокон плоти до самого хвоста, который Огюст уже наполовину отрубил.

«......Он не остановился, даже зная, что это конец».

Даже если техники фехтования имеют один корень, каждый применяет их по-своему.

И в мече Влада, который он видел сейчас, скрывалась мощная, еще не распустившаяся индивидуальность.

Имя этой черты, которую разглядел Огюст, было — жестокость.

— Ну и парень. С ним не соскучишься.

Огюст почесал затылок и выпрямился.

Среди множества людей, которых он встречал за годы службы, не было никого, кого было бы так же трудно понять, как этого мальчишку.

Начало было благородным, а конец — жестоким.

Юный северный рыцарь, владеющий мечом императорского дома, был таким же противоречивым существом, как и шрам перед глазами Огюста.

Солнечный свет, льющийся в окно, был теплым.

Чувствуя дыхание весны, Влад поспешно отряхнул голову.

— Может, пойдете уже по домам? Пожалуйста.

От движения руки Влада маленький пушистый комочек плюхнулся на стол.

Дух, похожий на цыпленка, сердито запищал, но Влад, игнорируя жесты крошечного создания, просто снял верхнюю одежду.

— Как же хорошо, когда тихо.

Он видел их, но не слышал.

Почувствовав, что его внутренний мир, бушевавший как шторм, наконец-то утих, Влад с облегчением вздохнул.

В последнее время он был одержим глубиной своего мира, стремясь к более мощной Ауре, но после пережитого понял: сохранять спокойствие не менее важно.

— ......А лекарство-то отличное.

Отряхнувшись от прилипчивых духов, Влад начал разматывать бинты, покрывавшие его тело, и присвистнул.

Шрамы на ладонях от лезвия меча исчезли без следа, а раны, полученные в бою с Нидхёггом, зажили настолько, что бинты были уже не нужны.

«Надо будет попросить немного с собой».

Хорошее лекарство — это как запасная жизнь.

Влад, всю жизнь проживший с мелкими ранами, с первого взгляда оценил ценность эльфийских снадобий.

— А-а. Что же делать, если ты их уже снял?

Хотя малышня продолжала суетиться вокруг, призывая его к вниманию, в комнате стояла тишина.

И эту тишину нарушила девушка, вошедшая в комнату.

— Кажется, я почти полностью здоров.

— Раны были глубокими. Даже кости треснули.

Слова девушки не были преувеличением.

Если бы раны Влада лечили обычными методами, ему пришлось бы восстанавливаться как минимум месяц.

— Быстро ложись обратно. Тебе нужно пробыть здесь еще неделю.

Иногда она казалась слишком юной, даже моложе, чем выглядела, а иногда в ее взгляде сквозила глубокая мудрость.

Святая Дева Мирового Древа, имени которой он даже не знал, опекала Влада чрезмерно, даже если не брать в расчет то, что он был дорогим гостем.

— Кстати, лекарство просто чудесное. Можно будет взять немного с собой потом?

Видя, как девушка хмурится, что ей совсем не шло, Влад попытался сменить тему.

— И, может быть, у вас есть что-нибудь от кашля? Желательно без побочных эффектов.

Глядя на прозрачно-зеленый Эпсилон, первым, о ком он подумал, был Йозеф.

Его господин, вечно страдающий от кашля, всегда мучился от холодного северного воздуха.

У эльфов наверняка найдется лекарство, которое подойдет Йозефу.

Такое ценное снадобье стало бы отличным подарком по возвращении.

— Лекарство...... от кашля?

Услышав просьбу Влада, девушка на мгновение склонила голову, задумавшись.

Ее золотистые глаза, смотревшие на Влада, на миг сверкнули.

— ......

Влад понял: в какой-то момент она смотрела не на него, а куда-то сквозь него.

Словно через его зрачки она вглядывалась в далекие дали.

— ......Я могла бы дать, но в этом не будет особого смысла.

Повернувшись к склянкам с лекарствами, девушка снова стала той обычной девчонкой, которую знал Влад.

— То, что ты так быстро поправился — это исключительно благодаря твоей врожденной жизненной силе.

Девушка покачала головой с виноватым выражением лица.

— Поэтому, какое бы хорошее лекарство ты ни привез, тому человеку оно вряд ли поможет. Наши лекарства таковы.

— ......Вот как.

Она говорила так, словно знала, кому предназначалось лекарство.

Слушая ее, Влад почувствовал странное ощущение.

Он не мог понять до конца, но почему-то принял ее слова как должное.

Тук-тук-тук.

Влад, погруженный в раздумья из-за таинственной ауры девушки, пришел в себя, услышав стук в дверь.

Девушка, чье имя оставалось тайной, то и дело уносила его в атмосферу, похожую на иллюзию.

— Кто там?

В отличие от девушки, которая врывалась без спроса, этот звук вежливо возвещал о прибытии.

Влад открыл дверь, как подобает хозяину комнаты (хоть он и был гостем), и увидел эльфа с темно-синими глазами.

— Как самочувствие? Прошу прощения, что не заглядывал раньше, был занят делами.

Капитан рейнджеров. Барадис.

Он стоял, прислонившись к косяку, и улыбался.

— Даже если это твоя комната, мог бы одеться. Тут ведь и Святая Дева, неприлично как-то.

Взгляд Барадиса скользнул мимо Влада к девушке, сидящей на кровати.

Девушка помахала ему обеими руками, приветствуя, словно это было самым естественным делом.

Убедившись, что в комнате только Влад и девушка, Барадис мгновенно прищурился.

— Ну, я просто наносил лекарство......

— Понимаю. Двигаться тяжело, так что бывает.

Хотя его не приглашали войти, Барадис широким шагом прошел внутрь, взял с кровати верхнюю одежду и протянул ее Владу.

— Я еще не закончил мазать.

— Ничего. Ты уже достаточно здоров.

Взяв одежду, Влад посмотрел на Барадиса ошарашенным взглядом.

— Одевайся скорее, говорю же.

Барадис улыбался, но его лицо казалось странно застывшим.

А за его плечом девушка, чей взгляд уже стал обычным.

Владу почему-то показалось, что их лица странным образом накладываются друг на друга.

— Тот старый рыцарь попросил аудиенции раньше тебя. Поэтому старейшины вызвали тебя с небольшой задержкой, пока разбирались с его делом.

— Понятно.

Влад и Барадис вышли из гостевого здания и направились к Мировому Древу.

Глаза эльфов, смотревших на них, улыбались, превращаясь в полумесяцы.

Точнее, они с умилением смотрели на маленьких духов, семенящих за Владом.

— Так что не обижайся. Старейшины ни в коем случае не забыли о тебе.

— Они были заняты. Я понимаю.

Влад помнил.

Старого Джеронимо, который наложил на него защитный магический круг, противостоя когтям Нидхёгга.

Видя, как верховный старейшина эльфов падает, харкаю кровью, Влад вполне мог понять сложное положение эльфов.

— Кстати, жаль, что твой меч и доспехи разбиты.

Потери эльфов были велики, но и для Влада битва с Нидхёггом обернулась серьезным ущербом.

Он лишился главного имущества рыцаря — меча и доспехов.

Даже если не брать в расчет их символическое значение и благословения, одна только их стоимость составляла не менее 20 золотых.

— ......Да. Пожалуй.

При словах Барадиса Влад посмотрел на серебряный меч, который держал в руке.

Меч Мастера Меча, который он не решился повесить на пояс.

Но Влад чувствовал, что вес этого меча стал гораздо тяжелее, чем раньше.

Он отличался от того ощущения, когда Влад направлял его на Нидхёгга, и это заставляло Влада о многом задуматься.

— Заходим.

Самое высокое здание среди тех, что стояли перед Мировым Древом.

Барадис распахнул дверь и жестом пригласил Влада войти.

— ......

Внутри огромного здания повсюду играли солнечные лучи.

Влад глубоко вдохнул, чувствуя себя так, словно вошел внутрь живого дерева.

Пахло лесом.

— Поднимайся.

Ступени, вырезанные прямо в стволе.

Поднявшись по ним, они оказались перед огромной дверью.

— Это Барадис. Я привел гостя Мирового Древа.

— Войдите.

Скри-и-ип.

С позволением войти дверь отворилась сама собой, хотя никто ее не толкал.

— ......

Войдя внутрь, Влад на мгновение зажмурился от яркого солнечного света, заливавшего все вокруг.

Огромное пространство, подавляющее своими размерами, казалось странно знакомым.

Внутри сидели старейшины, и их глаза молча смотрели на Влада сверху вниз.

— Добро пожаловать. Рыцарь людей. Влад.

Отношение старейшин к Владу было мягким.

Тот факт, что он защитил Мировое Древо, несмотря на то, что был ненавистным имперцем и совсем еще юным человеком, был достаточным, чтобы изменить отношение упрямых стариков.

— Надеюсь, вам было удобно все это время.

— Я чувствовал себя как дома.

Рыцарь, который лежал раненый, потеряв и оружие, и доспехи.

Забота, которую эльфы проявляли к Владу, была искренней, а не просто данью вежливости.

— Что ж, это радует.

Но как бы хорошо они его ни принимали, долг перед Владом этим не оплатить.

Если бы в тот день Влад не встал против Нидхёгга и не защитил Мировое Древо, сейчас в Аушрине раздавался бы не стук молотков, восстанавливающих дома, а скорбный плач.

— Мы слышали, что ты потерял и меч, и доспехи. Разумеется, мы намерены полностью возместить тебе ущерб.

Старейшина, который вел собрание вместо верховного старейшины, протянул руку, указывая на снаряжение, висящее рядом.

— Это...

— Доспехи. Одни — чтобы носить снаружи, другие — чтобы надевать под них.

Взгляд Влада последовал за жестом старейшины.

Серебряные доспехи, сверкающие в утренних лучах.

Они были похожи на те, что дал ему Сан-Розино, но выглядели более изящными и легкими с первого взгляда.

Доспехи, в которых явно прослеживалась эльфийская черта — стремление к подвижности.

— Одна часть твоих разбитых доспехов уцелела, и мы прикрепили ее к новым.

Взгляд Влада скользнул по доспехам вслед за объяснением старейшины.

На нагруднике, с левой стороны.

Там была выгравирована знакомая надпись.

— Рыцарь, защитивший дыхание детей. Мы считаем, что эта фраза тебе очень подходит.

От деревни, полной тумана, до этого Мирового Древа.

Шаги юного рыцаря всегда вели его в одном направлении.

— А насчет меча......

Доспехи вручены, теперь черед меча.

Но голос старейшины, начавшего говорить, постепенно затих.

Серебряный меч в руке юного рыцаря.

Меч, который даже они не могли бы заменить, что бы ни предложили.

Взгляды старейшин, устремленные на меч Мастера Меча, долгое время охранявший Мировое Древо, стали сложными и тяжелыми.

— Если хочешь, можешь забрать его. Как ни жаль, но это меч, с которым мы не можем управиться......

Меч Мастера Меча находился здесь, чтобы защищать Мировое Древо.

И раз юный рыцарь перед ними обнажил этот меч и спас Древо, он, несомненно, достоин владеть им.

Этого нельзя было отрицать, поэтому, даже если Влад скажет, что заберет меч, им нечего возразить......

— Я возвращаю его вам.

Непредсказуемое существо.

Сгусток возможностей и неожиданностей.

Он медленно опускал серебряный меч, который возжелал бы каждый, на пол.

— ......Нет, но почему.

Старейшины, глядя на Влада, опускающего меч, разинули рты.

Меч Мастера Меча был артефактом, который страстно желали бы получить не только люди, но и эльфы.

— Он говорит, что не хочет.

— ......Что?

— Он говорит, что не хочет уходить отсюда. Этот меч.

Серебряный меч прилип к полу, как только его опустили.

Глядя на меч, намертво приклеившийся к полу, старейшины и Барадис потеряли дар речи.

— Если вы хотите дать мне меч, лучше сделайте новый.

Мне не нужен самый лучший меч.

Мне нужен только мой меч.

Я хочу меч, который сможет вместить только мою волю.

— Я бы хотел меч, который хорошо меня слушается.

Больше, чем мириады звезд в ночном небе, мальчик хотел ту единственную тусклую звезду, что висела над кузницей.

Меч только для него.

Влад все еще скучал по простому мечу без украшений.

По тому мечу, который был сделан из мечты старика и куплен на слезы девочки.