There's a light and a darkened road.

There's a night and a fading hope.

There was a dream that once was mine,

But now it seems it has passed with time

Есть свет и затемненная дорога,

Там — ночь и исчезающая надежда,

Там была мечта, которая однажды была моей,

Но теперь кажется, что это ушло со временем.

(Sirenia — The Other Side)

Луна вышла из-за облаков, залив ночной город и побережье призрачным сиянием.

Волны накатывали на песок, плескались под пирсом. В серебристом свете вода походила на ртуть.

На деревянных ступенях ведущей на пирс лестницы сидел худощавый невысокий парень. Из-под низко надвинутого капюшона за пляжем внимательно наблюдали синие глаза.

Кайл не знал, что привело его в это место. Не найдя покоя в своем убежище, Цимици с наступлением темноты отправился бесцельно бродить по городу, пока ноги не принесли его на пирс. Здесь он и сидел уже добрых полчаса, надеясь, что тихий плеск и лунных свет помогут ему разогнать привычную тревогу. Но она не уходила прочь, а занять мысли, дабы отвлечься, как назло было нечем.

Взгляд скользнул по компании Слабокровных вампиров, собравшихся вокруг горящего в бочке костерка. Кайл невольно улыбнулся — Слабокровные, будучи не вполне вампирами, нередко были лишены и некоторых вампирских слабостей — некоторые из них даже не боялись солнечного света. Но все они, по крайней мере, страдали пирофобией в куда как меньшей степени, чем настоящие Сородичи.

Рослая темноволосая вампирша, разговаривавшая со Слабокровной Малкавианкой Розой, показалась ему знакомой — может, из-за дрожащего света костра и собственных треволнений? Да нет, не показалась. Он видел ее — на показном суде, на сцене театра «Ноктюрн», временно превратившейся в эшафот. Дитя Дженсена Вульфа, казненного той ночью. Обращенная незаконно и находящаяся здесь по, как знал Кайл от Нейла, какому-то поручению Князя.

А ее Сир, как вынес Кайл из услышанного и пары личных разговоров, был славным парнем. Он разговаривал с ним, изгнанником Цимици, парией в Камарилье, как с равным, и даже помог подтянуть немного владение Анимализмом — Дисциплиной, общей для их кланов.

А теперь его нет, он казнен по приказу ЛаКруа. Но осталась эта девушка, его Дитя, и, как знал Кайл от Нейла, сейчас она оказалась в том же положении, что и Кайл. Причем, по мнению приятеля-Носферату, от незаконно обращенной вампирши ЛаКруа постарается избавиться побыстрее, пока о подобном никто не прослышал. В Санта-Монику ее вроде бы отправили с поручением Князя.

Интересно, почему Дженсен обратил ее? Насколько Кайл мог судить по услышанному, Дженсен, конечно, всегда смело смотрел опасности в лицо, но безрассуден не был.

Бедняга — она даже не знает, во что ее втянули. Впрочем, Кайл твердо намеривался протянуть ей руку помощи, ссылаясь на принцип «враг моего врага — мой друг». Они практически в одинаковом положении, и конкуренция им ни к чему.

Но пока ей нужно время, чтобы хотя бы немного освоиться. А Кайл займется своими делами — в суете последних миссий он забыл про обещание, данное одному из Слабокровных, парню со странным прозвищем «Е», — найти его Сира, Лили. Начатое юным Цимици расследование вывело его на банк крови в местной больнице. Точнее, о намерениях Лили ограбить банк крови говорилось в последней записи в найденном Кайлом дневнике. Учитывая заведующего банком крови гуля, продававшего донорскую кровь вампирам, вывод напрашивался сам собой.

Анжела сидела в стороне от костра и смотрела на пляшущие в старой бочке языки пламени. Смотрела неотрывно, закусив губу и сцепив пальцы в замок.

Еще несколько дней назад она и не подозревала о существовании вампиров. Она училась в колледже на историческом факультете, посещала секцию борьбы и общалась с друзьями — словом, жила самой нормальной жизнью. Все как у всех.

А потом понеслось, стремительно набирая обороты: преследователь, несчастный случай, Обращение в вампиршу, суд, казнь Сира. Чертов долг жизни, задание, Санта-Моника. Ободранный клоповник в качестве нового места жительства. Избитый до полусмерти агент Князя. Первая стычка — с бандитами Дэнниса.

И первое убийство.

Да, Анжеле приходилось драться и прежде — в том числе и со шпаной, почему-то считавшей, что припозднившаяся девушка с радостью пожертвует им деньги и прочие ценности. Но никогда — настолько всерьез, зная, что на кону — собственная жизнь. И, тем более, никогда не приходилось отнимать чужую.

Конечно, ребята Дэнниса — те еще мерзавцы, и саму Анжелу убили бы, не задумываясь, но на душе у девушки было паршиво. Быть может, подобный подход к делу правильным не был, но вампирша не хотела отнимать чужие жизни — по крайней мере, пока что.

Но не вышло.

Девушке казалось, что она перешла какую-то важную черту, за которую нет возврата, снова разделившую ее теперь уже не-жизнь на «до» и «после».

Анжела нащупала рукоять кинжала, заткнутого за пояс, и что есть силы сжала ее. Рука по-прежнему не ощущала ни намека на слабость, о которой говорил тот Сородич. Сегодня этим кинжалом она оборвала жизнь одного ублюдка. Она сделала это, защищаясь, — ведь она обещала выжить. Так о чем она вообще думает?

Нет, не вышло. Не получалось заставить себя воспринимать убийство как необходимость. Но оно уже было совершено, и пути назад нет. Дженсен назвал бы это «крещением кровью».

— Ты в раздумьях? — спросила Роза, странная девушка-провидица, указавшая Гангрел дорогу к бандитской халупе. — Размышляешь, правильно ли ты поступила?

Анжела уже не удивлялась её проницательности.

— Да, — кивнула девушка, по-прежнему глядя на пламя костра. — Конечно, эти парни, судя по тому, что они сделали с… одним моим знакомым, — редкостные подонки и, окажись на моем месте, прихлопнули бы меня, не поведя и бровью. И уж тем более не терзались бы угрызениями совести. Но я — не они, и… черт, я не знаю, как сказать! — Анжела запустила пальцы в волосы, сжав пряди у висков, и после небольшой паузы продолжила: — Наверно, я поступила глупо. Мне следовало перебить их всех к чертовой матери — тем более, они могли меня запомнить. Но я не смогла, только одного завалила, и того случайно. Наверно, я просто трусиха, испугавшаяся запачкать руки, и… эй, Роза!

Глаза провидицы смотрели сквозь Анжелу. Гангрел помахала рукой перед носом Розы, но не добилась ничего, кроме странного высказывания:

— Ты была… нет, ты побываешь в Китае.

— Что?

— Почему он улыбается? — продолжала провидица, все так же глядя в никуда. — Отец? Отец стоит за ним?

— Да о чем ты?!

— Ты выслеживаешь его для того, кто в башне… по морю… под землей… Найдешь его в склепе. Он открыт! — лицо девушки исказил ужас. — О Боже! Беги!

Возвращать Розу в реальность пришлось путем тряски за плечи. На вопросы о странных словах она ответила:

— Не обращай внимания на то, что я сказала. Иногда я сама не понимаю, что говорю. Просто иногда я словно вижу будущее. Мой Сир, как ты, наверно, уже догадалась, был Малкавианом — но, увы, мне не повезло оказаться Слабокровной.

На мгновенье забыв про собственную зубастую совесть и про содеянное, Гангрел загорелась идеей узнать будущее.

— У тебя дар, Роза. Расскажи мне, что меня ждет.

— Удача — не наша судьба. Все мы здесь — неудачники. Но, кажется, Фортуна на твоей стороне. Тебе стоит держаться других. Вы — четырнадцать сирот, заблудившихся во мраке, и одинокий беглец. Я расскажу, что вас ждет… если ты не боишься.

— Нет, — Анжела упрямо мотнула головой. — Продолжай.

— Хм, — вновь заговорила провидица после продолжительной паузы. — Алый корабль… Он не тот, за кого она себя выдает, и все сгорит… Динозавры? Он в ярости… Человек с гребнем… Голос во тьме, босс… Китайские братья… Следуй за огнями, до конца туннеля — туда, куда ты хочешь попасть. Хм, ящик Пандоры будет открыт, и часть ключа с тобой. Алые реки, живые и мертвые, отсчет начался. Тьма и пустота…

Зловещее и запутанное предсказание заставило Анжелу вздрогнуть, но она нашла в себе смелость задать следующий вопрос:

— Кто мои враги?

— Многие. Повсюду. Одни — с мечами, другие — с улыбками… Но мне жаль их. Ты — достойный противник.

— И еще, Роза, — Анжела снова перевела взгляд на языки пламени. — Можешь дать мне какой-нибудь совет? Просто, на будущее, что-нибудь, что спасет мою жизнь.

— Не открывай его! — резко выговорила провидица, чеканя каждое слово. Анжела встала, отряхнув песок с бриджей.

— Спасибо, Роза, — сказала Гангрел, улыбнувшись. — Доброй ночи.

— Твой путь лежит сквозь тьму. Не потеряй в этой тьме себя, иначе ты станешь погибелью для твоих друзей, — негромко проговорила Роза на прощание. Расшифровывать, впрочем, не стала, добавив только: — удачи, Анжела Миднайт. Подожди, — неожиданно сменила она тон на укоряющий. — Ты кое-что забыла.

— Точно! — Анжела едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу: она же обещала принести Меркурио обезболивающее!

«Так, где тут ближайшая аптека?»

То же время, в пятидесяти метрах от убежища Дэнниса

— Ну, что видишь?

— Не мешай, — Курт наугад ткнул локтем назад. Судя по короткой нецензурной тираде, которой наградил его Маркус, попал удачно.

— Не могли бы вы великодушно заткнуться? — зашипела Ильза. — Хотите, чтобы нас услышали? Эти отморозки еще весьма бодро шевелятся и, если обнаружат нас… — девушка не стала договаривать.

— Здравая мысль, — согласился Рой. — Судя по происходящему, мы успели только к шапочному разбору. Либо они убили вампиршу, либо она успела уйти. Предлагаю вернуться в квартиру.

Терциарии устроили себе временный наблюдательный пункт на скале в полусотне метров от халупы известной в округе банды Дэнниса, и сейчас через бинокль изучали последствия визита в вышеупомянутое строение вампирши. К сожалению, пришлось бросить начатую слежку, едва вампирша направилась к лестнице, ведущей с пляжа в частный сектор — был немалый риск выдать себя, пришлось искать обходной путь, съевший немало времени. Теперь оставалось только гадать, чем закончились разборки. Судя по потрепанному виду бандитов, разборки все-таки имели место.

— Зря бегали, выходит, — выразил общее мнение Алекс. — Ничего не понимаю, зачем она вообще туда потащилась? — о цели вампирши навестить Дэнниса охотники узнали из подслушанного разговора, но, увы, детали остались неизвестны. — Если она смогла уйти, то почему не перебила их всех?

— Аналогично — ни черта не понимаю, — заметил Рой.

— Да кто их, вампиров, разберет? — дипломатично пожал плечами Лукас.

— Тот, кто некоторое время пронаблюдает хотя бы за одним из них, — раздался совершенно спокойный голос позади молодых охотников. — Хотя в вашем случае следовало бы смотреть за спину.

Терциарии, как по команде, стремительно обернулись (причем Алекс и Лукас едва не треснулись лбами) — и узрели безрадостную в их ситуации картину: в нескольких шагах от них стоял Грюнфельд Бах.

— Учитель, мы… — начал было Рой, но Аббат прислонил палец к губам и жестом приказал ученикам следовать за ним.

— Охотник должен чувствовать чужое присутствие и слышать чужие шаги, — неспешно заговорил Грюнфельд, отведя юных дарований на безопасное, по его мнению, расстояние. — Иначе его карьера завершится очень быстро. Я стоял позади вас минуты три — и за это время никто из вас не заметил моего присутствия. Концентрируясь на цели, никогда не забывайте об окружении. Тем более, вы слишком беспечны, на охоте подобная оплошность могла бы стоить вам жизней.

Взгляд инквизитора был бесстрастен, тон — строг, и Терциарии невольно опустили глаза, ковыряя землю носками обуви.

— А теперь позвольте поинтересоваться, — в голосе Аббата появились нотки иронии, — что вы здесь делали?

Ответом ему было молчание — молодые охотники не успели придумать оправдание и теперь чувствовали себя малолетними хулиганами, пойманными за уши бдительными родителями.

— Не помню, чтобы поручал вам что-то здесь высматривать. Если подобная самодеятельность продолжится, придется запретить учащимся и работающим братьям и сестрам жить в городе. Благодарить за это, я полагаю, они будут вас.

— Простите, учитель, — виновато протянул Рой, остальные согласно закивали.

— Отныне никаких больше самостоятельных расследований, все равно в их ходе найти вы умудряетесь только неприятности на свои шеи. Тем более не стоит следить за притоном наркоторговцев, это забота полиции. Вы меня поняли?

— Но вампирша… — заикнулся было Алекс.

— Вы меня поняли? — с нажимом повторил Аббат. Пришлось повиноваться.

— Да, учитель, больше не повторится, — прозвучало в ответ печальным хором.

— Прекрасно. А теперь немедленно возвращайтесь в квартиру. И только попробуйте пропустить занятия в колледже.

— Мне кажется, или наш старик насквозь нас видит? — шепотом спросил Маркус Роя, когда Терциарии направились уже к выходу на улицы города, опережая наставника на несколько шагов. Остальные согласно закивали.

— Не кажется, — усмехнулся Аббат. Кто-то из ребят досадливо поморщился: все-то он слышит! — Я знаю вас, пожалуй, не хуже, чем вы сами.

— Кстати, а как вы нас нашли? — поинтересовался Рой. Его товарищи навострили уши — всем было интересно. Ведь они даже не предупредили никого о своей вылазке.

— Это было несложно, — ответил Грюнфельд, едва заметно улыбнувшись. — Если когда-нибудь случится невозможное и у вас появятся свои ученики, вы сами поймете.

Больница Санта-Моники, Мэйн-стрит

Связываться с дежурной медсестрой Кайл не стал, сразу пройдя через черный ход. К чему светиться лишний раз? Вампиры, покупавшие кровь у Вандала, всегда пользовались задней дверью.

Кайл поморщился. Связываться с Вандалом хотелось не больше, чем с дежурной. Этот тип, по мнению Цимици, был даже не безумцем — просто придурком. Или, скорее, долбанутым на всю голову отморозком с явными садистскими наклонностями и слащавой манерой разговора. Вампир давно уже лелеял мечту как следует врезать ему по зубам при очередном разговоре и знал не понаслышке, что о подобном мечтает как минимум половина знакомых с данным индивидуумом Сородичей.

Хотя черт с придурком — по крайней мере, не будет спрашивать о цели прихода Кайла.

Цимици повезло — Вандал умудрился уснуть на рабочем месте, и пройти мимо него незамеченным не составило труда.

«И где искать Лили?»

Вопрос, впрочем, был риторическим. Кайл сосредоточился, призывая Прорицание, и осмотрелся. Жаль, что пока он мог видеть ауры только на расстоянии в несколько метров! Владей он Дисциплиной как следует — сразу бы узнал, в здании Лили или нет — если, конечно, в больнице нет других Сородичей.

Но чего нет, того нет.

Обойдя коридоры — эта часть подвала была небольшой и вмещала в себя, в основном, банк крови, прачечную и холодильники, — Кайл обнаружил две ауры смертных: одна принадлежала Вандалу, и вампир едва не плюнул от отвращения — настолько гнилостной она оказалась. Второй смертный находился в одном из закрытых помещений. Третью ауру Цимици обнаружил случайно, за запертой дверью напротив дверей прачечной. Эта аура принадлежала Сородичу. Не темно-фиолетовая, а светло-сиреневая, но все же это была аура вампира. Дверь, к сожалению, оказалась запертой, причем на весьма хитрый замок — Кайл потерял не меньше получаса, безрезультатно пытаясь его взломать. Подумав, что же за ключ способен отпереть этого монстра, вампир направился к помещению, где до этого заметил ауру смертного. Возможно, у него выйдет получить ответы. Неспроста он в одиночку торчит в одном подвале с Вандалом.

Решив испытать судьбу, Кайл нагло зашел в помещение, представлявшее собой кабинет.

Человек оказался парнем лет двадцати пяти, одетым, как медбрат, однако с желтыми глазами и наркоманской рожей. «Под стать Вандалу, н-да…»

— Ты кто? Что ты здесь делаешь? — подозрительно вопросил тип. Кайл, еще не зная, куда заведет его эта игра, мигом напустил на себя оскорблено-презрительный вид и процедил сквозь зубы:

— Если не знаешь, то не спрашивай.

— О! — оживился собеседник, мгновенно сменив наглый тон на услужливый и подмигнув вампиру. — Так ты за особым коктейлем?

Удача на миллион.

— А зачем, по-твоему, я здесь?

«Только бы не было пароля!»

— Действительно, глупый вопрос, — виновато сник тип. — Она в холодильнике. Сегодняшний код, гм… — он задумался. — Вспоминай, Фил… Дата высадки на Луне… 1969.

— Один-девять-шесть-девять, — повторил Кайл и, вежливо улыбнувшись, покинул кабинет. Вот это действительно удача на миллион. В том, что «она» — Лили, Цимици практически не сомневался. Местонахождение холодильников парень успел заметить, осматривая подвал.

Мэйн-стрит, неподалеку от больницы

Местонахождение больницы Анжела успела заприметить еще прошлой ночью — благо, ее обиталище находилось в здании напротив. Пораскинув мозгами, вампирша пришла к неутешительному выводу, что обезболивающее придется украсть — ведь у нее практически нет денег, если не считать деньги Меркурио. Да и сильные обезболивающие, как правило, выдают по рецепту врача.

Анжела задумалась, что делать. В остальном все складывалось довольно неплохо. Астралит был у нее, деньги Меркурио — тоже, но девушка прекрасно понимала, что задание ее состояло отнюдь не в том, чтобы отобрать взрывчатку у банды наркоторговцев. Предстояло что-то действительно серьезное.

Вторая проблема — внешний вид: куртку девушка выкинула куда подальше по дороге, потрепанная куртка с чужого плеча только ненужное внимание привлечет. Футболка обзавелась двумя дырами — от кола на груди и от ножа на спине — и оказалась несколько заляпана кровью. Пригладив волосы и повязав шарф так, чтобы прикрыть обе прорехи и пятно крови на спине, к счастью, небольшое, Анжела спрятала пакет с астралитом за мусорным контейнером в переулке. Оставалось надеяться, что его не унесет какой-нибудь бродяга. Но ведь не тащиться же со взрывчаткой в больницу! Вместе с астралитом Гангрел оставила складной нож и кинжал — спрятать их было некуда.

Более-менее приведя себя в порядок, Анжела вышла из переулка и уже взялась было за дверную ручку, как вдруг…

— Ты… Ты вампир, верно? — раздался голос за спиной. Гангрел словно кипятком ошпарили. Девушка, едва сдержавшись, чтобы не дернуться резко, спокойно обернулась.

— Что? Вампир? Какой дряни ты накурился? — недовольно спросила она молодого парня в серой кожаной куртке. Он смотрел на вампиршу с дружелюбным любопытством.

«Откуда он знает? Как бы Маскарад из-за него не нарушить… На вампира не похож. Черт, а вдруг он — охотник?»

Нервно оглянувшись, Анжела приблизилась к странному парню почти вплотную, совершенно не подумав о том, что, будь парень охотником, вполне мог бы обездвижить ее колом, и прошипела ему в лицо:

— Слушай, «друг луны», не знаю, что тебе известно, но рекомендую немедленно все это забыть!

Однако парень, похоже, не испугался. Наоборот, улыбался до ушей:

— Да ну же! Не вешай мне лапшу, подруга, просто скажи, ясно? Я не буду трепаться. Все в порядке. Я просто хочу поговорить!

Сдерживая естественное желание послать болтуна в пеший эротический с подробным указанием всех развилок, Анжела как можно более ровным голосом ответила:

— Хорошо, давай поговорим.

Парень улыбнулся еще шире, хотя казалось, что шире некуда.

— Черт побери, да! Я знал это! Просто почувствовал тебя. Меня зовут Нокс Харрингтон. Рад встрече.

— Взаимно, — Анжела выдавила подобие улыбки. Детская радость этого странного парня была для нее абсолютно непонятной. Хм, он сказал — почувствовал?.. — Я Анжела Миднайт, — и добавила совсем тихо: — Ты — вампир, Нокс? Откуда ты все это знаешь?

— Я — гуль, — ответил улыбчивый парень. — Я ничего не знал обо всем этом, пока пару месяцев назад не объявился тот тип и тогда вдруг — бац! — вампиры существуют, и один из них прямо под носом. У меня просто крыша поехала.

«Я это вижу!» — чуть было не брякнула Гангрел, но сдержалась. Гуль? Интересно, что это такое?

— Ну, как мне это объяснили, если вампир дает человеку выпить своей крови, человек получает немного вампирской силы, быстрее лечится и все такое прочее, — все так же улыбаясь, просветил девушку Нокс. Анжела мысленно чертыхнулась, поняв, что размышляла вслух. — Вот это и есть «гуль».

— Похоже, тебе это нравится.

— Это потрясающе, — воскликнул Нокс. — Попробовав крови вампира… Это как наркотик, но после него не ходишь пришибленный, наоборот — ты во всем становишься сильнее. Я почувствовал себя Богом, приложившись к запястью этого отвратного чувака!

— Во имя всего святого, ори потише, пока нас не услышали веселые ребята с крестами и автоматами, — посоветовала гулю Анжела. — А что за «отвратный чувак», который сделал тебя гулем?

— О, хотел бы я тебе рассказать, но не думаю, что могу это сделать, — резко пошел на попятную Нокс. Неужели его хозяин настолько боится, что о нем узнают? Или Нокс попросту лжет? — Но все равно, классно с тобой поболтать, у меня не так уж много возможностей поговорить с вампирами, кроме моего хозяина, так что я решил просто спросить, как дела, понимаешь?

— Понимаю, — кивнула вампирша. — Увидимся.

Нокс исчез в переулке, а Анжела, на ходу сочиняя подходящую историю, вошла в больницу.

Подвал больницы

Холодильник, что было ожидаемо, оказался совершенно непримечательным — непосвященный бы и не догадался о содержании здесь Слабокровной вампирши. Осмотрев помещение, Кайл обнаружил электронный замок и вбил услышанную от медбрата комбинацию цифр и нажал «ввод».

Ничего не произошло.

Кайл уже подумал было, что код неверный или тот парень его обманул, но спустя секунд десять часть стены отъехала в сторону, открывая проход в смежное помещение — небольшой кабинет, вроде того, в котором околачивался подозрительный медбрат.

На полу Кайл сразу же приметил несколько пятен засохшей крови. У стены располагались два кресла самого жуткого вида, к одному из которых была ремнями пристегнута рыжеволосая девушка.

Цимици чертыхнулся — судя по описанию, перед ним Лили. Что же бедняжка вынуждена была перенести в этих стенах? Если бы Кайл занялся этим делом раньше…

Услышав шаги, девушка с трудом подняла голову. Ее глаза не были красными — значит, она еще не впала в Безумие.

— Пить, — прохрипела несчастная. — Мне нужна она… Капля на моем языке, скользящая по горлу… Вспышка в моем мозгу… Я чувствую ее везде… Кровь…

— Ты — Лили? Что с тобой случилось?

— Отпусти меня! — девушка задергалась в кресле, похоже, в данный момент она была абсолютно невменяема. — Я чувствую ее везде! Я должна получить ее!

— Не бойся, — Кайл осторожно дотронулся до плеча девушки. — Я — друг. Я сейчас отвяжу тебя.

Цимици уже справился с ремнями на ногах и поясе и уже отстегивал путы, удерживающие руки, когда в замке заскрежетал ключ и дверь открылась. В кабинет вошел тот самый подозрительный медбрат с физиономией наркомана со стажем.

— Что здесь происх… — договорить он не успел. Щелкнуло последнее крепление, и глаза Лили налились алым. — Матерь Божья!!!

Оттолкнувшись от кресла, хрупкая девушка каким-то звериным прыжком рванула к человеку, сбивая его с ног. В два счета подавив сопротивление, она прижала его к полу, и зубы сомкнулись на его горле.

Кайл не вмешивался — он понял, что произошло. Лили впала в Безумие, ее Внутренний Зверь взял верх над человеческой сущностью. Что ж, справедливая кара тем, кто довел ее до такого состояния. Вмешиваться же было себе дороже.

Аура жертвы погасла, и Лили, наконец, оторвалась от пиршества и поднялась на ноги. Ее взгляд стал почти осмысленным, по лицу блуждала рассеянная улыбка.

— Тепло, ммм. Это было приятно, как никогда! Я пила, пока его сердце не остановилось и артерия не пересохла. Такая эйфория! Но… — на ее лице отразился страх, похоже, она начала осознавать, что натворила. — Я… убила его… Почему это произошло? Что со мной случилось?!

Кайлу пришлось объяснить девушке, что, собственно, произошло и как избежать этого в дальнейшем, после чего услышал грустную повесть девушки о том, как она оказалась в этом месте.

— Спасибо, что освободил меня, — поблагодарила вампирша. — Давай уйдем отсюда!

— Не за что. Конечно, сейчас мы свалим. И повидайся с «Е».

Лили немного удивленно спросила:

— «Е» больше не сердится на меня?

— Как раз наоборот, — ободряюще улыбнулся Кайл.

— Обязательно. Спасибо еще раз… — девушка замялась, — как тебя зовут?

— Кайл. Просто Кайл.

— Спасибо, Кайл. Только… — ее голос дрогнул. — Пожалуйста, не рассказывай об этом Е! Я не могла контролировать себя! Я не убийца.

— Буду нем, как могила, — пообещал Кайл. — Ты ничего не могла поделать. Они сами виноваты, что довели тебя до такого. Это не твоя вина. А теперь идем отсюда.

Наверху

— Пожалуйста, дождитесь своей очереди, и вас примут, — остановил Анжелу голос дежурной медсестры. Что ж, что-то подобное она и предполагала, когда шла сюда.

— О, вы мне и нужны, — Гангрел попыталась придать голосу обыденный тон. — Я здесь для того, чтобы наладить сеть наверху.

— Никто не предупреждал меня, что придет техник, — медсестра сверлила вампиршу подозрительным взглядом.

«Никто не предупреждал меня, что я нарвусь тут на тупую суку!» — хотела было бросить зло Анжела. Нервы после всех испытаний этой ночки были на пределе. Однако, вновь разумно сдержавшись, Гангрел развела руками:

— Звоните любому, кто за это отвечает, мне все равно — оплата почасовая.

— Ладно, не важно, — сдалась медсестра. — Вот ключ от лестничной клетки. Я предупрежу охранника.

— Спасибо, — Анжела двинулась в больничный коридор.

Где искать то, что ей нужно, Гангрел понятия не имела, поэтому решила заглядывать во все кабинеты подряд. Из-за одной из таких дверей послышался слабый стон, и, открыв ее, вампирша увидела лежащую на каталке окровавленную девушку. Бедняжка была бледна, как мел, рыжие волосы разметались в беспорядке. И, похоже, никто не спешил ей помочь.

Анжела внутренне содрогнулась. Наверно, она выглядела так же, когда Дженсен обратил ее. Но теперь она жива, а ее Сир… Гангрел отогнала эту мысль прочь. Естественно, таким способом бедняжку она не спасет, но… Что там говорил ей Нокс о гулях и свойствах вампирской крови? Конечно, превращать девушку в свою прислужницу Анжела не собиралась, но, быть может, кровь вампира поможет ей выжить?

Вампирша потянулась было за кинжалом и хлопнула по поясу с досады: кинжал вместе с трофейным оружием остались в нехитром тайнике. Ничего острого в палате не обнаружилось, поэтому Анжеле пришлось прокусить себе запястье. Гангрел поднесла кровоточащую руку к губам девушки, поддерживая ее ладонью второй руки под затылок.

Рыжеволосая рефлекторно глотала. Через некоторое время Анжела убрала руку от ее лица, и девушка приоткрыла глаза.

— Ты… кто… Кто ты? Что ты сделала? Что ты сделала со мной?

— Ничего, — Анжела спрятала окровавленную руку за спину. Рана уже затягивалась. — Я просто медсестра.

— Нет… У меня чувство, будто я знаю тебя всю жизнь… Я поцеловала твое запястье… Что ты сделала со мной?

— Ничего, — вампирша попятилась к дверям. — Мне пора идти.

Выйдя из палаты и аккуратно прикрыв за собой дверь, Гангрел привалилась к стене. Слишком близко. Оставалось надеяться, что девушка не вспомнит деталей.

Вампирша двинулась дальше по коридору.

За следующей дверью раздавались голоса. В обрывках фраз Анжела явно расслышала «доктор Малкольм». На всякий случай запомнив имя, девушка направилась дальше.

В тупике обнаружилась дверь, судя по табличке — кабинет того самого доктора Малкольма. Дверь оказалась заперта.

Оглядевшись по сторонам, Анжела взялась за ручку и резко, со всей гангрельской силой, дернула на себя. Раздался треск, и замок вылетел из двери вместе с ручкой и шурупами.

— Черт…

Еще раз оглядевшись — вдруг ее услышали? — Анжела шмыгнула за дверь.

На рабочем столе рядом с компьютером лежали записная книжка и три баночки с лекарствами.

— «Морфий», — прочла Анжела надпись на этикетке. Похоже, Фортуна все еще была на ее стороне.

«Слишком удачное совпадение. Так не бывает!»

Распихав баночки по карманам, Анжела исключительно из любопытства пролистала записную книжку. Ничего интересного для себя вампирша не нашла, кроме последней записи: «Пароль от электронной почты — panacea»

— «Panacea», значит…

Анжела не удержалась от соблазна и просмотрела электронную переписку доктора Малкольма. Прочитав сообщения, Гангрел присвистнула.

— Вот же герой-любовник!

Вспомнив, что слышала это имя в одном из кабинетов, Анжела решила наведаться к Малкольму и стрясти с него хотя бы сотню «зеленых» за молчание.

«Наглеешь на глазах!»

«Он заслужил, — сама себе ответила Гангрел. — В следующий раз сотню раз подумает, прежде чем разбрасывать записные книжки и заводить отношения с несколькими женщинами одновременно. А я хотя бы куплю нормальную одежду и перестану походить на оборванку».

Вампирша покинула кабинет Малкольма и направилась к той самой палате.

Спустя несколько секунд Анжела распахнула дверь и нагло вошла в палату.

На кушетке лежал какой-то мужчина, он даже не шевельнулся. Зато врач, крепкий темнокожий мужчина с дредами на голове, резко обернулся.

— Прошу прощения, мэм, но вы должны подождать снаружи, как и все остальные. Никаких исключений!

— Вы — Малкольм? — решив не тратить время на китайские церемонии, спросила с усмешкой Анжела. — Ваша супруга знает о ваших романах?

— Убирайтесь отсюда! — воскликнул доктор, но на лице его мелькнула тень испуга. — Не видите, у меня пациент!

Анжела только прикрыла дверь и облокотилась на стену, нарочито спокойным голосом сказав:

— Тогда вас, должно быть, не интересует, что узнает ваша жена.

— Пытаетесь шантажировать меня? — Малькольм разозлился не на шутку. — Вы не знаете мою жену — она вам просто не поверит! А теперь — убирайтесь!

— Возможно, Трине и Пейдж стоит обменяться впечатлениями, — предложила Гангрел, не изменившись в лице. Он испугался, она видела это! Осталось дожать его — и она получит деньги, а герой-любовник — хороший урок.

И, похоже, последний аргумент подействовал. Малькольм подрастерял злость и смелость.

— Постойте… Что вам надо?

— Сто пятьдесят баксов.

— Договорились. Я отдам их вам потом. И никогда больше не заговаривайте со мной об этом!

— Никаких «потом»! — отрезала Анжела, пристально глядя на доктора. — Здесь и сейчас.

Как оказалось, бумажник Малькольм всегда держал при себе. Вампирша, получив деньги, с довольным видом покинула палату. Врач недобро смотрел ей вслед. Его перекошенное от гнева лицо вкупе с забрызганной кровью униформой придавали ему такой вид, что им можно было до икоты пугать не только людей, но и тех же самых вампиров.

Подвал

Свято место пусто не бывает. Стоило Кайлу и Лили покинуть страшный кабинет, как навстречу им выбежал разъяренный Вандал. Труп на пороге он приметил сразу же, да и, запоздало подумал Кайл, камера в кабинете-тюрьме наверняка была.

— Зачем тебе понадобилось выпускать эту сучку? — зло зашипел гуль. — Теперь одним Филом в мире меньше! Почему ты позволил ей вырваться и сожрать его? Теперь я уже не смогу сделать этого сам! Знаешь, теперь для тебя никакой крови, совсем!

Кайл хмыкнул. Похоже, самое время вспомнить, кто он есть. Увы, но, видимо, это единственный язык, который понимает Вандал.

— Зря ты так, — вкрадчивым голосом начал вампир, хватая Вандала за левое ухо и медленно оттягивая его в сторону. Ухо вытягивалось в длину и становилось тоньше. — Я давно уже хотел попрактиковаться в Лепке Плоти, а тут такой случай… Может, мне тебе руки с ногами местами поменять?

— Отпусти! — заныл Вандал, разом растеряв весь гонор.

— К слову, — Цимици, выпустив ухо Вандала, оглядел его с чисто гастрономическим интересом, — мне без разницы, чья кровь. Почему бы не кровь гуля?..

— Делим пополам? — Лили облизнулась, поддерживая игру.

— Эй, подождите, вы чего? — залепетал Вандал, держась за пострадавшее ухо. — Хе-хе… Все мы совершаем ошибки. Если бы не это, то многие из нас просто не появились бы на свет. Что-нибудь желаете?

— Сейчас — ничего, — отрезал Кайл. — А в следующий раз нас обслужат с улыбкой. Это понятно?

Гуль закивал, словно китайский болванчик, и, заискивающе улыбаясь, проводил вампиров к выходу. Благодушно настроенный Кайл даже вернул его уху почти первоначальный вид.

И лишь только когда обиженно ворчащий Вандал удалился в банк крови, вампиры дали волю смеху.

— Так ему и надо! — твердо сказала Лили.

— Надеюсь, урок он запомнит, — Кайл усмехнулся. — Кстати, уши у него так и остались разными.

Лестница

Благоразумно решив больше перед дежурной медсестрой не светиться, Анжела вышла на лестничную клетку…

…и тут же в нее кто-то врезался.

Сперва Гангрел подумала, что это кто-то из персонала, а значит, придется выдумывать легенду. Но это оказался темноволосый невысокий паренек, почти подросток, сразу же задвинувший за спину испуганную рыжеволосую девушку.

Паренек показался Анжеле знакомым.

— Напугала! — ворчливо заметил он. — Я подумал — спалились.

— Я тоже, — хмыкнула Анжела. — Мы знакомы?

— Виделись один раз, — парень посерьезнел. — В театре «Ноктюрн». Удивлен, что ты смогла запомнить кого-то из собравшихся. Я бы, наверно, в такой ситуации никого не запомнил.

— Оно само собой получилось, — девушка развела руками.

— Знаешь, твой Сир был славным парнем. Мы с тобой в одинаковом положении, и конкурировать нам ни к чему. Вот, — он вытащил из нагрудного кармана стопку самоклеящихся листов и авторучку и быстро написал номер телефона и адрес электронной почты, — для связи со мной.

Не зная, что ответить, Анжела взяла листок и убрала его в карман. Помощь пришла оттуда, откуда девушка ее не ждала.

— Кстати, как тебя зовут?

— Анжела Миднайт, — автоматически назвалась Гангрел.

— А я Кайл Уиндэм. А она, — парень кивнул на свою спутницу, — Лили. Все, расходимся, скоро рассвет. Мы поговорим потом — у нас есть, что обсудить.

— Хорошо. Доброй вам ночи.

— Утро уже. И черт с ним. Пока.

Вампиры разошлись. Кайл прав, скоро рассвет, а ей еще нужно отнести Меркурио морфий, деньги и астралит. Забрав свои вещи из оставшегося невредимым тайника, Анжела отправилась к агенту Князя.

Эта ночь подходила к концу.