В лесу близ столицы, скрытые мраком ночи вели беседу двое одетые в черные накидки. Говорили они тихо, стараясь не двигаться дабы не нарушать тишины.

- Устраивать революцию, чтобы избежать нежеланный брак, - с насмешкой спросил один, более высокий, судя по голосу паренёк. - Глупо рисковать ради этого головой. У принцесс Силарии должны быть причины посерьезнее, чтобы ввергнуть страну в хаос.

- Захотели помочь простому народу и стране надо полагать, - ответил второй, женский голосок.

- Но революция может не принести народу лучшей жизни, особенно если все выйдет из-под контроля. Революция может привести к хаосу, с которым потом будет непросто справиться. К тому же зачем отцу выдавать их замуж? Хорошие воины на дороге не валяются. Пусть они и женщины, но все же благодаря им была выиграна не одна война, - спокойно говорил паренек, прислонившись к дереву. В его руках медленно появлялся лёд и он ваял из него то птенчика, то меч.

- Чтобы ответить на твой вопрос нам нужно окунуться в историю Силарийской империи. Тогда ты поймёшь, почему эту огромную империю может изменить только смена власти.

- Так поведайте мне, - саркастично попросил мужской голос, добавляя деталей своему изваянию.

- Итак, тысячу лет назад Силария (Силарийская империя) представляла собой небольшое княжество, называвшееся в честь реки Олт, около которой зародилось. Тогда им руководил Лацку Первый; у него были две дочери, Амелина и Виолетта. С детства они соперничали за первенство во всем. Король видел это и не знал, кому же оставить княжество, ведь трон для одной означал бы погибель для другой. К сожалению, князь скончался внезапно, от сердечного приступа, не оставив завещания. Это повлекло за собой ужасные последствия, сестры накинулись друг на друга. Долгое время они пытались убить друг друга. Они обе собрали верных себе воинов и установили свою власть: одна над Восточной частью княжества, другая над Западной. На протяжении следующих тридцати лет сестры не раз сражались друг с другом, пытаясь захватить вторую половину княжества, - говорила незнакомка, не отрывая глаз от рук собеседника.

- И чем же кончилось это противостояние? – без интереса спросил он.

- Однажды на севере восточного княжества появился юноша, его звали Гица (Ghița). Он был чем-то средним между воеводой и проповедником. Происходил он из рода когда-то великого, из рода, который дал не одного великого воина княжеству. Он ходил из деревни в деревню и проповедовал идею свержения княгинь, которые наводят смуту на оба княжества, и объединения княжества. Речи, которые он произносил перед разными людьми в разных местах, отличались, но посыл был один: "Братья и сестры, мы кормим эти княжества, мы за них воюем, и ведь воюем друг с другом, но зачем? Ведь мы не враги друг другу. Наши враги сидят там наверху и, как коршуны, поедают нашу плоть. Давайте уничтожать ни друг друга, а тех, кто является препятствием на пути нашего благополучия!" Важно отметить, что за тридцать лет бесконечных сражений друг с другом оба княжества изрядно ослабли. Многим людям нечего было есть, все отрасли деградировали, здорового мужского населения почти не было, а границы постоянно подвергались набегам кочевников и варваров, которых никто не останавливал. И вот в этой ситуации появляется человек, который в обоих княжествах проповедует идею свержения княгинь. Разумеется, люди, которых замучила бесконечная война, которые никогда не видели мира, восстали. Они перестали платить налоги, начали поджигать дома чиновников и требовать свержения власти. Увидев, что обстановка накаляется, княгини отдали приказ поймать негодяя, но сделать это было крайне сложно. Простые люди на протяжении всех тридцати лет спокойно проходили из одного княжества в другое, военные же не могли этого сделать. И все же спустя два месяца его поймали на территории восточного княжества, во время произношения очередной речи, где его казнили.

- Эта история чем-то напоминает истории зарождения религий востока, - сказал мужской голос, уже скептически относившийся к истории. - Не удивлюсь, если во время казни произошла какая-то чертовщина.

- Да, чертовщина произошла, - ответила рассказчица, кутаясь в свою накидку и стараясь защитится от налетевшего ветра, и продолжила историю. - Казнь производилась на площади, где собрался весь народ, а сама княгиня наблюдала за казнью с небольшой башни. У неё был тот победный взгляд, который появляется у каждого человека, когда тот видит поверженного своего, ещё вчера всесильного врага. Но в момент казни произошло нечто невероятное: как только голова юноши, отрубленная топором, упала на землю, земля задрожала. Минуту спустя она разверзлась, и тело Гицы вместе с его палачом ушло под землю. В ту же секунду кто-то в толпе произнес: "Это знак!!! ЗНАК! Вперёд, давайте свергнем её! Бог на нашей стороне!". Тут же толпа людей, ещё недавно наблюдавших за казнью, ринулась к княгине. К счастью, ей удалось умереть своей смертью: у нее случился сердечный приступ. Над её телом изрядно поиздевались, а после распяли на кресте и с этим крестом направились в западное княжество к другой сестре. По дороге к толпе присоединялись все новые и новые люди, в основном женщины (мужского населения почти не осталось). Новость о толпе, идущей к её замку, дошла до неё довольно быстро. Она быстро собрала всё необходимое и убежала в соседнее королевство, где до конца своих дней чистила обувь за гроши. Правителем объединенного княжества стал однорукий, но мудрый и добрый младший брат казненного юноши, а само княжество назвали Силария в честь простого народа, обрабатывающего землю и кормящего княжество, которого называли силаром. Юноша стал героем, которому и по сей день поклоняются.

- В таком случае я не понимаю патриархальный характер традиций этого государства.

- Несмотря на то, что большая часть участников революции были женщины, поскольку мужчин просто не было, их начали демонизировать. Через несколько сотен лет женщин перестали считать способными на управление государством или чем-либо ещё. Постепенно круг разрешенных им занятий сузился до рождения ребенка, уборки, стирки, готовки и других трудных, востребованных, но малооплачиваемых и не требующих особых умственных способностей занятий. Такой порядок вещей дошел и до нынешних времен с небольшими изменениями. В итоге вся деятельность жены, все её свободы, оканчиваются на муже. Удивительно, что этим барышням вообще удалось встать во главе войска.

- И чем же мне помогут эти барышни, если именно они завоевали мою страну? – твердо, с некоторым нетерпением и злобой прошептал незнакомец.

- Дитятко моё, будь же проницательнее, - язвительно сказал женский голосок. - Если они завоевали твою страну, то и её освобождение зависит от них.

- Предлагаешь мне потакать им? Тогда, ты считаешь, они освободят мой народ? – ледяное изваяние в его руках тут же потеряло форму, а затем и вовсе растаяло.

- Вот именно, - спокойно ответила незнакомка, внутренне ликуя от такой бурной реакции.

- Зачем им это будет нужно?

- Ну, им ведь понадобится наставник?

- Я вас уже совсем не понимаю. И какая в этом всём выгода вам? Вы бы не пришли ко мне просто так, ведь при всей вашей силе за эти месяцы вы ни разу мне не помогли, - он говорил настолько жестко и твердо, насколько этого позволял шепот.

- Помогать тебе не выгодно. Эти девчонки дети одной моей знакомой, которая принадлежала к нашему роду. Теперь, когда благодаря тебе наш род находится в упадке, мне как никогда раньше нужна молодая кровь. Я лишь активирую их силу, а ты будь добр стань их наставником. Кто знает может одна из них заменить тебя на месте наследника рода.

- Я вас понял.

- Не слышу согласия!

- Мне нужно подумать. Я решу стоит ли мне потакать вам или... - он недоговорил и направился к городской темнице.

Снег валил белым хлопьями из черной бездны, называемой небом, и заметал следы неизвестного.