Глава 40

В двадцать первом веке в Республике Корея личность подтверждали так: включаешь приложение на телефоне, подносишь экран — и готово. А тут я должна сунуть под нос примитивную бронзовую пластинку и заявить: это, мол, моё удостоверение личности. Если честно, смешно же. Имя-то там можно просто заново выгравировать. Подделать — проще простого.

Солдаты повертели её так и эдак, потом занесли наши с Рейкартом имена в журнал входа в Грандиc.

— Зевс и Гера. Понял, проходите!

Рейкарт, вообще-то тебе бы меня поблагодарить. Благодаря мне ты хоть раз побывал самой статусной из греческих богинь — Герой.

Да, Зевсом была я, а Герой — он. Я-то хотела быть Герой, но Рейкарт, даже не зная, кто это, заявил, что ему «Гера» нравится, и велел мне быть Зевсом. Почему-то казалось, что я теперь могу швырять молнии куда угодно.

— Пошли.

Мне, как только маны поднакоплю, всегда комфортно, а Рейкарт — вообще физически самый сильный во всём этом районе, так что отдых нам был ни к чему. Войдя в Грандиc, мы сразу направились на рынок.

Разумеется, по дороге для отвода глаз заглянули в храм. И я даже расписалась в их приторной книге посетителей чем-то вроде «Всю мою почтительность воздаю Ему», после чего вышли.

— Сколько пожертвовала?

— Немного мелочи.

Рейкарт одобрительно кивнул. Видно, переживал, что я опять начну разбрасываться старыми золотыми монетами кому попало.

Я, с комком в горле, уже готова была оправдываться, как вдруг впереди заметила развевающиеся волосы совершенно безумного оттенка.

Пинк-беж? Или бежево-пинк? Бэби-пинк? Нежно-розовый? Как это вообще назвать?

Белое платье, мятная накидка и розовые волосы, развевающиеся так, что прохожие не могли отвести глаз.

Вау, главная героиня.

Это была Аста.

Даже её задумчивое лицо было настолько прекрасно, что хотелось вздохнуть. По какой-то причине она шла одна, капюшон натянуть забыла, да ещё то останавливалась, то снова шла — прямо реклама для карманников: «Подойдите и обчистите меня».

Я в панике попятилась.

— Ч-ч-ч-ч-что делать?

— Ты чего?

— Сбегать? Или догонять? Как тут поступает умный злодей?

— Эй… Зевс, что с тобой?

— Представь: очень красивая и добрая, но почему-то именно тебе вредная особа проходит у тебя перед носом. Что бы ты сделал?

— Что? О чём ты вообще?

— Та, кого весь мир любит, а я — нет.

И тут это случилось.

В ленивое лето, в мирное небо над Грандиcом вдруг ударил острый ветер. Шу-у-ух — с пронзительным свистом небо разодрала огромная птица; взмахнув снежно-белыми крыльями, она зависла прямо над головой Асты. Потом распахнула длинные глаза и уставилась на меня. Птица-дух Вентус. Король духов ветра, явно изъявив враждебность, оглушительно взревел:

[Нашёл! Та злобная ча…]

— Гера! Выруби ту женщину!

Рейкарт метнулся стрелой. Аста не успела даже пикнуть — он одним движением вырубил главную героиню, закинул её на плечо и сорвался с места.

— Сюда!

Я тоже понеслась. Сломя голову, не разбирая дороги.

— Похититель! Похититель!

— Стража! Здесь человека уносят!

Розовые волосы Асты безвольно свисали и качались у Рейкарта на плече. Надо хотя бы её розовую башку прикрыть! Слишком бросается в глаза!

Что делать.

Мы похитили главную героиню.

У меня потемнело в глазах.

Улицы Грандиcа мгновенно взбунтовались. Мы в одночасье стали особо опасными похитителями, за нами гнались солдаты. Отовсюду неслось ораньё, торговцы швыряли в нас с Рейкартом кто чем мог. И в этой суете я ещё успела подумать: хорошо, что я сегодня в штанах. Да, с головой у меня тоже было не всё в порядке.

— Зевс, сюда!

Похоже, Рейкарту моё новое имя пришлось по душе: он во всё горло звал меня этим именем и на ходу выбирал направление. Розовые волосы и длинный подол юбки, бесцельно развевавшиеся у него на плече, выглядели смешно. Правда. Мне и вправду стало смешно.

Что же мне делать?

— Прячься.

Мы юркнули между деревьев, что окружали кладбище. Рейкарт, неся Асту на плече, легко подпрыгнул, встал на толстую ветку и протянул мне руку. Я схватила её и взобралась на дерево, выше, ещё выше.

— Тс-с.

Полюбоваться его физухой — он в два счёта водрузил на дерево двух женщин — времени не было: у входа на кладбище послышались голоса солдат.

— Куда они подались?! Эй вы, не видели похитителей?!

Первым нас, как назло, догнали солдаты ордена из храма, и взгляды жителей Грандиса на них были недоброжелательны. Даже несмотря на то, что те гнались за похитителями. Сейчас горожан Грандиса переполняло недовольство орденом, и оно вот-вот должно было взорваться гневом: самовольно перекрыли торговый город, живущий обменом, — чего ещё ждать.

— Я спрашиваю, вы видели, куда они убежали?!

— Не знаем.

Люди качали головами. Увидели они нас, взбирающихся на дерево, или нет — я и сама не знала. Но все, к счастью, только качали головами и упрямо повторяли одно и то же: не видели.

— И правда, не знаем.

— Не знаете? Я же точно видел, что они пошли сюда…

— Клянусь Богом, не знаем.

На губах у произнесшего «клянусь Богом» мелькнула насмешка. Видели это солдаты или нет — кто их знает; так или иначе, им пришлось разделиться и начать прочёсывать округу.

Затаив дыхание, я ждала, когда они разойдутся.

Рейкарт шепнул мне на ухо:

— Кстати, Зевс.

— М-м, Гера.

— Зачем ты похитила эту девушку?

— Это я похитила? Я только велела вырубить, а это ты схватил её и умотал…

Обрадовавшись, что нас не заметили, я расслабилась и пошутила, и Рейкарт на миг растерялся. Как ни бунтовал в последнее время, он всё равно оставался барчуком из знатного рода. Не зная, что делать, Рейкарт едва не швырнул сваленную на плечо Асту куда попало, и я, улыбаясь, сказала:

— Эта девушка — главная героиня этого мира.

— Опять несёшь чепуху.

— Пропавшая принцесса короля Каснатуры, Аста Роса. А тот, что только что появился в воздухе, — король ветреных духов, птица-дух Вентус.

— Что-о? И зачем тогда ты её похитила?!

— Духи ненавидят тех, кто пропитан скверной. — Я, вспомнив канон оригинала, объяснила: — Если встретиться на таком расстоянии с настолько могущественным духом, как Вентус, он наверняка почувствует во мне слои, слоища скверны.

— Понятно.

— Вот почему он, едва меня увидел, так взъелся. Духи — существа прямолинейные, без капли гибкости; боюсь, и дальше при виде меня будут с яростью бросаться всем телом.

Рейкарт серьёзно спросил:

— Убьём?

На этот раз я по-настоящему опешила.

— Эй! С ума сошёл? С чего её убивать! Я же говорю, она — героиня!

— Но ведь она угрожает тебе?

— Как бы там ни было, убивать нельзя!

Рейкарт рассмеялся.

— И что это за злодей из тебя такой.

— Да не в этом дело…

Пока мы, сидя на дереве, приглушёнными голосами препирались, солдаты, прочёсывавшие окрестности, стали один за другим отходить. Когда люди ордена ушли, показались и стражники Грандиса, но дальше, вглубь кладбища, не заходили: как-никак это была земля ордена. Только спустя ещё немного времени я, держась за руку Рейкарта, спустилась вниз.

— Пойдём туда.

Кладбище было зловеще. Оно и в лучшие времена тихое, а уж теперь, когда орден запер город, атмосфера стала совсем нехорошей. Нам повезло. Похитить героиню и так легко улизнуть — этот мир определённо ко мне благосклонен.

Мы вошли в тёмную каменную усыпальницу в глубине кладбища и закрыли дверь. Я уложила Асту на саркофаг. Стоило зажечь настенный факел, как вокруг стало не просто мрачно — хоть сейчас снимай фильм ужасов.

Название будет таким.

— Я знаю, что ты сделаешь дальше.

Рейкарт тоже вдруг посерьёзнел и сказал:

— Что за чушь собачья.