Собравшиеся на площади жители, перешёптываясь, смотрели на виселицу. Прожив всю жизнь на границе, они впервые видели столь чудовищное и устрашающее орудие казни. За ней на холме, как всегда, безмолвно возвышался особняк Брац.

— Повешение?

— Уклонение от налогов ‒ тяжкое преступление, а он ещё и с солдатами сопротивлялся.

— Боже мой. Как же до такого дошло…

— Так выходит, налоги с нас собирали, а наверх не отправляли? Куда же тогда шли эти деньги?

— Вон в какое брюхо набились.

— Сумасшедший ублюдок! Мы из-за налогов дома продавали. Моя дочь, едва научившись ходить, уже спину гнула, работая в поле!

— Эй, потише! Хочешь проблем?

— А что такого! Теперь он не аристократ, а просто преступник. Всё равно умрёт, так пусть хоть не один! Зачем он солдат поднял?

— Вот именно. Если бы я знал, что так будет, не отправил бы детей в особняк…

— Если бы граф не сделал того, что сделал, всем было бы лучше. А мы только пострадали. Деньги отняли, дома в битве разрушили…

Для них повешение было поистине позорной смертью. Для аристократа, особенно для лорда, защищавшего границу от варваров, смерть от меча была бы достойнее.

Особенно болтаться и дрыгать ногами на глазах у низших. Повешение ‒ это наказание, которое убивает вместе с человеком и его достоинство.

— А что, виселицу делает народ Чхорё?

— А кто ещё такие брёвна перенесёт?

Иронично, но казнь Дерги готовили не имперцы, а граничащие с ними варвары. Конечно, они никогда раньше не строили виселиц и следовали указаниям инспекции, но атмосфера была совсем не та, что бывает у тех, кем командуют.

— Ах, говорите сразу, как надо. Не заставляйте переделывать дважды.

— П-простите. Кажется, нужно вкопать столб, а потом крепко зафиксировать верёвками.

На возвышении, откуда открывался вид на виселицу, Какантир смотрел на толпу и на постепенно обретавшую форму конструкцию, испытывая странное чувство.

Всего несколько месяцев назад он поддерживал с Дергой странные отношения между союзником и врагом. А теперь этот глава будет болтаться на виду у низших, а он будет наблюдать за этим с высоты.

«Жизнь поистине непостижима».

Тем временем в особняке Эрика, раздирая волосы, составляла официальное объявление. Это была важная работа: объяснить простым людям преступления Дерги, донести до всех величие императорского дворца и свои заслуги.

Скрип.

Внизу Иан спустился в подземелье. Дерга, запертый в последней камере, был с кляпом во рту, глаза ему завязали тканью. Его распухшие руки и ноги висели, прикованные к цепям. Состояние было настолько плачевным, что он мог умереть в любой момент.

— Откройте дверь.

Щёлк.

По приказу Иана воин Чхорё без лишних слов открыл дверь. Дерга, услышав голос Иана, насторожился. От него разило нечистотами и гнилью.

— Граф Дерга, это Иан.

— М-м-м…

Он даже убрал обращение "отец". Когда Дерга вздрогнул в ответ, цепи противно загремели.

Скри-и-и-п.

— Дата казни назначена.

— …!

— Ты, оказывается, успел отправить письмо в императорский дворец. Должно быть, донёс принцу Мариву?

Дерга посмотрел на Иана, но из-за повязки было не разобрать выражение его лица. Однако Иан догадывался, что его глаза мечутся.

— Благодаря этому, вышло удачно. Эрика не получила указа о назначении лордом. Из-за этого у неё появилась причина побыстрее убраться из Брац, а твою казнь пришлось ускорить.

Дерга изо всех сил попытался выбросить вперёд кулак, но не смог.

Он сожалел. Надо было, когда он привёз его из публичного дома, по совету Мэри сделать его калекой, чтобы не мог выкинуть ничего подобного. Что ему какие-то внешние взгляды!

— …М-м-м!

— Мэри и Челс тоже мертвы.

— ……

— Из всех, кто носил имя Брац, ты ‒ последний выживший. Поздравляю. Тебе выпала честь, которой никто другой не удостоится.

Лицо Дерги побагровело, было видно, как кровь ударила в голову. Иан, схватив его за волосы, сказал напоследок:

— Не слишком огорчайся. Ведь всё это ‒ твоя карма.

Ребёнок, рождённый от изнасилованной женщины из публичного дома. Мало того, чтобы продать его, как жертву, разлучил с матерью и обращался с ним хуже, чем с собакой. Перехитрил народ Чхорё из-за своей жадности. Лишился поддержки и центра, и жителей из-за чрезмерных налогов.

Всё, от начала до конца, он навлёк на себя сам.

— Господин Иан. Вас зовёт Кан.

— Иду.

Иан оставил Дергу, издававшего беззвучные крики, и вышел из подземелья.

Снаружи рядами стояли копья, намного выше человеческого роста.

— О-о, господин Иан. Посмотрите-ка.

— В чём дело?

— Как вам длина копий?

Иан оглядел копья, которыми должны были пронзить сердце Дерги. И, бросив взгляд на окно, где сидела руководитель инспекции, сказал:

— Это будет главным моментом казни. Лучше обсудить это с руководителем Эрикой и упомянуть в официальном объявлении.

— М-м, да. Хорошая мысль.

Девушка, глядевшая на них из окна осунувшимся лицом, встретилась с ними взглядом и нервно отдёрнула штору.

Вжух!

«Как же всё хреново».

Эрика, схватившись за голову, выругалась про себя. От Молина не было ни одного письма с объяснениями. Раз он знал о решении Совета, то голубь должен был прилететь примерно в то же время.

— Чёртов старый хрыч!

Если бы она встретилась с Молином лично, возможно, всё бы уладилось, но после казни Дерги ей придётся покинуть Брац. Иан и народ Чхорё не позволят ей остаться ни на минуту. Даже если они выехали одновременно с письмом, сейчас они должны быть уже на полпути…

«Нужно придумать какой-то план».

Эрика, обдумав всё, достала новый лист бумаги и принялась писать письма. Одно ‒ Молину с требованием объяснений, другое ‒ первому принцу Мариву.

Как говорится, враг моего врага ‒ мой друг. Чтобы не остаться с носом, не помешало бы переметнуться к ним.

Вжух.

Вместо печати Эрика укусила свой большой палец и оставила кровавый отпечаток. Магическое зелье сможет подтвердить её личность.

— Госпожа Эрика. Я принёс запрошенные документы.

— Ишь как этот Иан всё аккуратно собрал.

— Всё готово, можно сразу отправлять.

— Везучий ублюдок. Тьфу! Оставь там.

Член инспекции собрал улики, изобличающие Дергу в уклонении от налогов, и передал девушке. Их подробно внесли в официальное объявление, чтобы в день смерти Дерги жители поняли смысл его казни.

* * *

Наконец наступил день. На следующий же день после того, как построили виселицу. Все обитатели особняка вышли наружу и собрались у входа в подземелье.

— Приведите Дергу.

— Да, господин Иан.

По приказу Иана два воина Чхорё спустились вниз и вытащили Дергу.

— Дерга Брац. Настал час твоей казни.

От слов Эрики тело Дерги задрожало. Его глаза и рот по-прежнему были закрыты, только ноги освободили. Девушка кивнула своим подчинённым, и те повели его на площадь.

— Живее двигайтесь.

— О-о? Что же он так копается?

Он должен был босиком идти по земле Брац, искупая свою вину. С каждым его шаркающим шагом гремели цепи. Опустив голову, он, как скотина, которую ведут на бойню, еле передвигал ноги.

— Дерга Брац. Шевелись.

Хлесть!

— …М-м-м!

Член инспекции вынужден был ударить его кнутом. Дерга, застонав, сделал шаг. Его практически тащили силой.

— Это же граф Брац…

— Боже, и на что он стал похож.

— Когда с него шкуру содрали, он стал хуже нас!

— Умри! Сдохни! Ты сосал нашу кровь, из-за тебя наши семьи погибли!

— Правда? Это правда господин Дерга?

Пока они шли к площади, со всех сторон раздавались крики жителей. Вид их лорда, которого они впервые видели в таком плачевном состоянии, был настолько шокирующим, что до самой площади они слышали примерно одно и то же.

Неужели это действительно Дерга. Вот в чём суть.

— Поднимайся.

— Х-хнык…

Свист! Бах!

— Дерга! Неужели это был единственный выход?

— Ах ты, негодяй! Так тебе и надо!

— Умри мучительно! Пожалуйста!

Настал момент, когда все накопленные обиды выплеснулись наружу. В Дергу, который, спотыкаясь, поднимался по лестнице, полетели камни. Кто-то, не сдерживая гнева, кричал, что Дерга домогался его жены, кто-то жаловался, что стал хромым после побоев за неуплату налогов. Мелькали имена Мэри и Челса.

— Говорят, Мэри и Челса поймали?

— Не знаю, вроде нет.

— Но если они живы, разве это уничтожение рода?

— Говорят, после казни остатки инспекции присоединятся к погоне.

— Да? Значит, все эти чужаки действительно уйдут.

— Народ Чхорё останется, но они тоже не выдержат зимы.

— Ах! Наконец-то жизнь вернётся в привычное русло.

Бу-у-у-

Член инспекции затрубил в рог. Зеваки, шумно обсуждавшие происходящее, начали постепенно затихать. Затем руководитель Эрика встала рядом с Дергой и подняла официальное объявление.

— Я ‒ руководитель императорской инспекции Берти Эрика. Отныне именем Его Величества императора объявляю преступления графа Дерги Брац.

И она зачитала все обвинения, выдвинутые против Дерги, и доказательства, которые они собрали.

Простые люди, конечно, мало что понимали, но чем дольше длилось чтение, тем сильнее они осознавали, какие нечестные дела творил Дерга. И что расплачивались за это они, своим потом и кровью.

— В частности, объём добычи на угольной шахте в Монне достиг шестидесяти тысяч тонн, но в центр сообщалось лишь о половине. Недостача составила целых восемь тысяч золотых монет. И это лишь часть имущества, утаенного за последние несколько лет…

— Что? Восемь тысяч золотых?

— Мне не послышалось?

Стоявший внизу Иан чувствовал, как нарастает жар в толпе. Объёмы урожая, размеры доходов ‒ всё это не имело значения. Для простых людей важно было только то, сколько золотых монет было украдено.

— Эй, негодяй! Как ты мог?!

— Убить! Немедленно убить!

Снова полетели камни и мусор. Эрика, не обращая внимания на растущую у её ног кучу, зачитала последнюю строчку:

— Посему отныне для тех, кто носит фамилию Брац, в Бариэльской империи будет лишь вечная смерть. Именем императора, дом Брац объявляется уничтоженным.

Бах!

В тот же миг камень со всей силы ударил Дергу в висок. Девушка кивнула членам инспекции, чтобы те продолжали.

— Снимите повязку.