— Отправить сына, даже не внесённого в реестр! Это обман!

— Верно! Как можно так бессовестно поступить?

Иан спокойно сидел и наблюдал, как старейшины изливают свой гнев. По их виду было понятно, что они не могут поверить, что их провели на официальной церемонии примирения.

— Ещё раз подчеркну: я действительно сын отца. Эта часть не вызывает сомнений.

— Тогда кто твоя родная мать?

— Ну, не знаю.

На вопрос Какантира Иан горько усмехнулся. Это был безмолвный ответ, означавший: "интерпретируйте как хотите". Ситуация и без того накалилась. Не было нужды упоминать о своём происхождении из публичного дома. Это было и неважно.

— Мне прямо сейчас хочется свернуть тебе шею.

— Но вы, вождь, ‒ лидер клана Чхорё . Несомненно, вы примете мудрое решение.

Какантир, издав недоверчивый смешок, прорычал. Раз уж он объявил, что будет обращаться с Ианом как с гостем империи, убить его вот так было нельзя. Это был вопрос принципа.

«Но нападать ли на Брац? Нет. Раз мы знаем, что с центра идёт армия, это тоже было бы безрассудством».

— Послушай.

Какантир, явно растерянный, жевал свёрнутый лист гурута. Он уже давно не называл Иана "господином". Было ли это намеренно или нет, но сам факт, что голова Иана всё ещё была на плечах, доказывал, что его уважают.

— Продолжай болтать. Есть что ещё сказать?

— Если вождь желает, то, наверное, есть.

Сзади ропот старейшин становился всё громче. Иан, улыбнувшись, продолжил:

— Ах, да. Конечно, желает. А именно, как именно всё будет происходить, в более конкретных деталях.

— Надеюсь, будет интересно. Достаточно, чтобы разом прочистить мою шумную голову.

Взгляд Какантира цепко впился в шею Иана. Казалось, он изо всех сил сдерживает порыв.

— Давайте предположим. Если с помощью народа Чхорё я стану лордом Брац, я сделаю Брац лучшим владением в Бариэле.

— Почему?

— Потому что только так меня, выходца из провинции, будут поддерживать.

— И что?

— Накопив достаточно сил, я отправлюсь в Центр, точнее, в императорский дворец.

Карие глаза Какантира блеснули. О чём говорит этот мелкий? Отправиться в Центр? Это значит добровольно сунуть голову в пасть империи.

Даже не говоря о том, что он там будет делать, неужели он не знает, как приходит в упадок владение, когда лорд покидает его? Сначала гниёт от внутренней коррупции, а потом его уничтожает внешнее вторжение ‒ таков порядок вещей.

— Всё это ‒ причина, по которой я, даже не внесённый в реестр, не сбежал, а пересёк пустыню. Какантир. Теперь нам нужно меняться.

Истинный союз и мир.

Это были не просто обмен товарами и отношения, связанные цифрами и буквами. Это означало, что лорд может повернуться к ним спиной. Что он будет видеть в народе Чхорё не варваров с окраины, а союзников.

— Не знаю, насколько это интересно. Но лишние мысли точно исчезли.

— Я рад.

Когда Какантир снова свернул и зажевал лист гурута, Нелсаран поднял руку.

— Господин Иан. Есть один момент, который я хотел бы уточнить.

— Говорите.

— Когда центральная армия прибудет, останется ли у Дерги время? Время, чтобы послать весточку?

Вау. Иану захотелось даже поаплодировать. Какантир, у тебя рядом очень неплохой человек. Как и подобает советнику вождя, глубина его мысли была значительна. Он упомянул то, о чём никто другой не подумал.

— Думаю, да. Ведь нужно будет провести расследование. Времени на это уйдёт около двух недель. По сути, из Центра спускаются, уже будучи уверенными в виновности.

— Тогда это ещё большая проблема.

— Нелсаран. Что именно?

Другие старейшины, включая Какантира, не могли уловить смысла.

— Загнанная крыса кусает кошку. Если не будет возможности вырваться, единственное, что остаётся Дерге, ‒ это казнь. И не просто казнь, а уничтожение всего рода. У него есть возможность поднять армию и сопротивляться. И….

— Он попросит помощи и у народа Чхорё.

В конце концов, они были союзниками, заключившими договор о примирении всего несколько дней назад. Какантир, словно только сейчас осознав, кивнул.

— Мы не можем отказаться.

— Верно. Тем более сразу после примирения.

Помимо принципов, это было политически недопустимо. Если без причины разорвать мир, народ Чхорё сам провозгласит себя варварами.

Это могло впоследствии стать предлогом для империи. Кана раздражала такая ситуация. Так или иначе, они оказывались пешками в руках империи.

— Проблема в самом примирении. Раз мы оказались в затруднительном положении из-за него, нужно сначала решить этот вопрос. Нет ли способа расторгнуть его?

Нелсаран покачал головой.

— Это непросто.

— Почему? Нас обманули. Отправили сына, даже не внесённого в реестр.

— Кан, он может и не внесён в реестр, но в любом случае Иан ‒ сын Дерги.

— Верно. Справедливое замечание.

Иан поддержал слова Нелсарана.

— К тому же, отец ещё до примирения сообщил, что я бастард. А того факта, что я сговорился с Центром, чтобы отсрочить внесение в реестр, ему не узнать, так что даже если мы начнём оспаривать, это будет бесполезно.

— Похоже, ты подгоняешь, чтобы тебя убили. Продолжай в том же духе.

— У меня есть способ.

От заявления Иана в зале воцарилась тишина. Какантир тоже плотно сжал губы, ожидая продолжения.

— Вся история строится на предлогах. А все предлоги создаются людьми. Я предоставлю его.

— Что ты имеешь в виду?

— Предлог для расторжения мира. И даже предлог для отказа, когда Дерга попросит помощи.

И затем Иан взял лист гурута, лежавший на краю стола. В его глазах ярко читалось, что это и есть ответ.

— Отец тайно приказал мне, когда я ненадолго вернусь в Брац на день рождения в следующем году, провезти контрабандой листья гурута.

— О боже. Ха-ха!

На последовавший без заминки ответ Иана Какантир фыркнул от смеха. Похоже, его слова о том, что он принял решение ещё до перехода через пустыню, были правдой.

— Сам лорд, ни много ни мало, приказал провезти контрабанду. И не что-нибудь, а строго запрещённые листья гурута, через объект примирения, символа мира. Разве этого недостаточно?

— Да. Он ещё и сам подставил шею под нож. Более чем достаточно. А доказательства?

— К сожалению, прямо сейчас наглядных доказательств нет. Но это также можно будет подтвердить через старейшину Уинчен.

Тогда можно будет, вдобавок к вопросу о внесении в реестр, выдвинуть сильный протест. Протест? Нет. Даже если просто расторгнуть договор в одностороннем порядке, им будет нечего сказать.

— Конечно, я не собирался этого делать.

— То, что ты сегодня сказал, ты поклянёшься богами перед старейшиной Уинчен.

— Если хотите, я готов.

— С ума сойти. Брац, в конце концов…

Он думал, что в этом вырождающемся роду только такие тупые, как Челс. Письмо, присланное Ианом, только укрепило его в этом убеждении.

Но посмотрите на атмосферу сейчас. Разве не чужеземец со светлыми волосами и зелёными глазами ведёт за собой лидеров Чхорё?

— …То есть, вы хотите только заявление о том, что народ Чхорё поддерживает вас?

— Этого достаточно. Остальное я улажу сам.

Как ни крути, это была сделка, в которой не к чему было придраться. Можно сказать, она была даже немного выгоднее. В худшем случае, Иан потеряет жизнь, но Чхорё просто вернутся в пустыню. Если Центр вторгнется, они будут сражаться, как всегда, используя пустыню как опору.

Он постучал по столу и добавил в конце:

— Мы не намерены проливать кровь ради тебя.

— Я тоже этого не хочу.

— Ты не боишься смерти?

— Нисколько.

Безрассудная смелость Иана. Какантир спросил из чистого любопытства. Совсем ещё юный, а его дух подавлял воинов Чхорё.

— Я уже однажды умирал и воскрес.

— Достойный настрой.

Это была не метафора, но Какантир этого не понял. Да и откуда ему было знать? О том, что Иан живёт вторую жизнь, и что это означает, что он находится под покровительством богов.

К тому же, у него был ещё один козырь, который он скрывал.

То, что он может управлять маной.

— Включая поиски силаска, запиши на бумаге всё, что Чхорё желает получить, конкретно.

— У нас много времени. Будет приятно всё обсудить.

Иан улыбнулся и выразил благодарность. А затем обернулся к лекарю, который всё ещё стоял, тупо наблюдая за ситуацией.

— Вы не будете готовить лекарство?

— А? Ах! Да! Иду! Нужно идти!

Лекарь испуганно вскочил, схватил горшок и вышел. Планировалось сначала дать один корень и посмотреть на эффект. Как использовать остальное, можно будет решить и позже, не спеша.

Выращивать ли их для будущих поколений или отдать Уинчен, в зависимости от изменения состояния.

— Тогда я тоже пойду.

Иан направился к выходу из шатра. Какантир, словно не ожидая, остановил его и спросил. К тому времени его грубая манера речи уже значительно смягчилась.

— Господин Иан. Твоё намерение отправиться в Центр… связано с духом императора?

С точки зрения Кана, это было очень интересное дитя. Отец ‒ провинциальный аристократ, а дух связан с императорским дворцом? Судя по тому, что он не говорит о матери, видимо, ключ кроется в ней. Иан понял, что тот не ждёт ответа, и просто улыбнулся.

Когда он вышел наружу, члены племени, собравшиеся все вместе, навострили уши.

— Вышел!

— Внутри были крики, но он не умер.

— О-о-о. Действительно.

Когда Иан и Берик сделали шаг, толпа расступилась, как Красное море. Среди них показалось знакомое лицо. Это была Су. Иан подошёл к ней и попросил:

— Су.

— А? А-а.

— Если у тебя есть свободное время, не поможешь нам?

— Что сделать…?

Её глаза растерянно забегали. Но затем они засияли, как звёзды, от слов Иана.

— Тренировать Берика.

* * *

— Тупица! Улитка!

— Да заткнись ты!

— Пустынные муравьи быстрее тебя!

— Ах ты! Попадись мне, у тебя из носа кровь пойдёт!

Вжух-!

Иан, поедая фрукты в тени, наблюдал за поднимающимся песчаным ветром. Это были следы, оставленные пинками Берика и движениями Су. Они уже два часа бегали под палящим солнцем, но ни один не выказывал признаков усталости.

— Берик! Ты в порядке?

— А что?

— …Ладно.

— Не отвлекай! Чёрт!

Вжух!

Действительно, он быстро учится и усваивает. Похоже, за эти несколько дней он привык и к жаре. К тому же, среда способствует: песок усиливает интенсивность тренировки.

— Берик, ты просто невероятен.

— Нога вязнет, вот и всё!

— А-ха? Да? А у меня не вязнет. Это у тебя ноги такие жирные, что только ты увязаешь?

— Это мышцы! Чёрт!

— Да-да. Как скажете.

Свист! Вжух!

Пока они обменивались ударами, Иан только жевал сладкие прохладные фрукты. Он думал, что придётся долго и усердно завоёвывать расположение народа Чхорё, но благодаря силаску всё устроилось очень легко и быстро.

До возвращения в Брац Иану оставалось только наслаждаться Великой пустыней. Ах! Давно ли он так полноценно отдыхал? Казалось, что это самый настоящий подарок богов.

— Господин Иан.

В этот момент кто-то из членов племени подошёл к Иану. На подносе у него были новое вино и горшок Иана с цветком.

— Старейшина Уинчен наконец открыла глаза.

— О, да?

Уинчен потеряла сознание, поприветствовав Иана. Ей понемногу вливали в рот отвар силаска, и, хотя улучшение было медленным, оно определённо проявилось. Пульс стабилизировался, приступы прекратились, появился румянец.

— Это хорошо.

— …Благодарю вас.

Безымянный член клана робко выразил свою благодарность. Атмосфера в поселении была на редкость радостной. Настоящий праздник. Иан лишь сделал глоток из чаши в ответ.

— Говорят, в ближайшее время устроят пир в вашу честь.

— Да? Сейчас и так как на пиру.

— …В любом случае, мы очень благодарны. Все благодарят вас.

— Не за что.

— Ах да. Это нашли, когда пересаживали вместе с землёй.

Он поставил горшок. В пустом горшке оказалось не что иное, как ожерелье. Серебряная цепочка с янтарным камнем.

— Это ведь ваше, господин Иан? Вы его спрятали?