— У выходцев из центра не хватает упорства, вот в чём дело.

Дерга, хмуро насупившись, поднялся по лестнице к своему кабинету. Видимо, из памяти стёрлось, что тот человек довольно долго и добросовестно выполнял свою работу. Дворецкий тоже улыбнулся с видом человека, попавшего в затруднительное положение.

— Именно так. Вдруг вот так взять и уволиться…

— Есть ли в Браце учёные из Бариэльского университета?

— Я поищу. Или же придётся пригласить откуда-то ещё.

Кругом одни проблемы. Где ещё найти кого-то, кого можно нанять учителем за такие дешёвые деньги, да ещё и выпускника Бариэльского университета?

Зря что ли заморозил ему жалованье на несколько лет. Если бы знал, что так выйдет, подкупил бы, подняв зарплату. Хотя, раз он уезжает в другую страну ради исследований, дело явно не в деньгах.

— Дорого обойдётся?

— Скорее всего. Придётся платить раз в десять больше прежней ставки. Но проблема даже в том, согласится ли кто-то…

Чёрт! Дерга с досадой топнул ногой. Уже почти дойдя до кабинета, он вдруг вспомнил помощника, которого до сих пор и в глаза не видел.

— Помощник что, до сих пор спит?

— Он уснул под утро, должно быть, очень устал.

— Ну и судьба у него. Разбуди и отправь домой.

Скрип.

В момент, когда он открыл дверь, Дерга замер. Любопытный взгляд дворецкого не имел значения. Ежедневно неизменная обстановка, как картина, как-то странно изменилась.

— …Что такое?

Это было не игрой воображения. Помощник, распластавшийся на полу, и слегка растрёпанная кипа документов. Дворецкий, последовавший за Дергой внутрь, от изумления закрыл рот рукой.

— Боже! Что это! Вы в порядке?

В отличие от дворецкого, который сразу же бросился проверять состояние помощника, Дерга немедленно открыл ящик стола. И проверил внутренний потайной сейф, удостоверившись, что печать и различные ценности на месте.

— Господин! Позвать врача?

— …Он умер?

Голос Дерга прозвучал крайне резко. Если он свалился перед столом, могла возникнуть только одна догадка. Он попался в ловушку, как предыдущий дворецкий.

— Он дышит.

— Позови врача. И доложи мне, как только он откроет глаза. Приставь людей, чтобы он никуда не сбежал.

— Да. Хорошо. Эй, снаружи! Кто там есть?!

— Что случилось?

Началась переполох. Пока слуги сбежались и уносили помощника, Дерга тщательно проверил все вещи в кабинете. К счастью, ничего не исчезло и не было сдвинуто.

Может, от осознания, что ущерба нет его охватили чувства? Когда голова прояснилась, его вдруг захлестнула подступившая обида и чувство предательства.

— …Наглец!

— Ой, господин! Не стоит так!

— Как я к тебе относился! А ты вот так!

Шлёп!

Дерга шлёпнул помощника по лицу, выпуская досаду и гнев.

Тем временем Берик, вернувшись во флигель, спросил, откусывая яблоко:

— Шумно. Нас раскрыли?

Все неспешно отдыхавшие слуги были собраны и побежали в главное здание. Карета, пересекающая сад. Наверное, в ней врач. Иан, прислонившись к окну, с интересом наблюдал за этим.

— Раскрыли. Внутри был помощник.

— Плохо дело. Теперь головы полетят.

— Боишься, что ли?

— Если я умру вот так, я сам окажусь в дураках.

Не то чтобы он был неправ. Иан рассмеялся в ответ на слова Берика.

Иан сломал деревянные ключи, а затем передал Берику маленький мешочек. Внутри аккуратно свернутая бумага для доноса.

— Ключи сожги снаружи, чтобы никто не знал. А это передай господину Молину. Обязательно лично. Адрес я тебе говорил?

Это был последний штрих. Берик, засунув его за пазуху, кивнул.

— Передать господину Молину и получить золотые. А на обратном пути зайти домой и передать сообщение Филии.

— Отлично.

Сообщение его биологической матери, Филии.

Сейчас самое время. Если она готова скрыться, то пусть исчезнет, чтобы никто не знал. Место её проживания стало известно только Иану через Берика. Теперь, даже если она пересечёт границу, ничто её не задержит.

— С завтрашнего дня начнём нормально тренироваться.

— Если благополучно выполню задание.

— Да? Ладно. Потом не вздумай отказываться.

У него был вид человека, который выполнит задачу любой ценой, если понадобится. Иан, рассмеявшись, бросил ему яблоко.

— Увидимся завтра.

Скрип.

Теперь слова были сказаны.

Осталось наблюдать, какую историю представят с той стороны. Если подумать, то быть обнаруженным помощником было не так уж и плохо.

«Хотя я и прибрался, в спешке мог что-то упустить. Если это Дерга, он наверняка заметит. И сможет перевести внимание на помощника».

Если помощник очнётся и даст показания, начнётся новый виток, но проблема в том, поверит ли Дерга его словам. Пока граф сохраняет своë положение, как и полагается графу, сделает свои выводы, и они уже не изменятся, даже если небо расколется.

Тук-тук.

На стук Иан повернул голову.

— Господин Иан. Можно войти?

— А. Учитель.

Учитель, обильно потея, вошёл в дверь. Казалось, что его жизненные силы полностью иссякли после разговора с Дерга. Беседа между работодателем, не желающим отпускать, и работником, желающим уйти, была занимательной.

— Нормально поговорили с отцом?

— Да-а…

— Говорят, сегодня последний урок, жаль. Очень благодарен за ваши прекрасные уроки всё это время. В знак признательности приготовил небольшой подарок.

Иан с притворным равнодушием достал из-за пазухи сложенный пополам лист бумаги. Это был пропуск с печатью Браца. Учитель, испустив вздох облегчения, несколько раз вытер лицо, будто умываясь.

— Ха-а. Боже.

— Он вам не нравится?

— Нет, почему же, когда мы переглянулись, вы бы хоть улыбнулись! Я думал, что-то не так, и чуть не поседел.

Учитель спрятал пропуск на груди, будто это был смысл жизни.

— Перебирайтесь в Бластер и продолжайте ваши хорошие исследования. Хоть никто особо не интересуется, но в конце концов мир меняют такие люди, как вы.

Иан искренне ободрил его. Знания, накопленные за всю жизнь, становятся основой Бариэля. И однажды станут движущей силой для самого Иана.

Учитель, раздумывая, как ответить, порылся в сумке.

— Вот, материалы, о которых вы тогда говорили.

Карта Великой Пустыни и прогноз погоды. Были подробно указаны даже отметки оазисов и высоты песчаных гор.

— Рассчитав указанную вами дату, высока вероятность образования песчаной бури на северо-востоке, примерно здесь. Точных маршрутов племени Чхорё я не знаю, но, возможно, если повезёт, они благополучно минуют это место.

Кроме того, суточный перепад температур был огромен, достойный названий огненного и ледяного ада. Иан подавил вздох, представив тяготы пути, которые можно было измерить цифрами.

— У вас нехороший вид.

— Так и хочется всё бросить.

— Но ведь это всё же места, где живут люди.

Было ли это ответом на его предыдущие слова утешения? Иан аккуратно сложил бумаги и убрал в ящик.

— Вы уезжаете прямо сегодня?

— Да. Не могу ждать ни минуты.

Иан протянул руку, словно завершая последнюю встречу, и учитель, помедлив, пожал её. На их губах застыла улыбка, желающая друг другу удачи.

— Ах, да. Перед тем как уйти…

— Да?

На его лице появилось выражение: "Что ещё?".

Иан достал переписанное вчера в кабинете Дерга письмо Чхорё. Это была не полная копия, а выборочная запись отдельных слов.

— Не могли бы вы перевести это?

Учитель молча посмотрел на бумагу, затем наклонил голову набок.

— "Кто придёт после следующей женщины-вождя?"

Он прочитал, потому что его попросили, но учитель улыбнулся, словно совершенно не понимая смысла. Иан был в том же положении.

Однако, раз это письмо хранилось в потайном сейфе, совершенно точно было ясно, что оно чрезвычайно важно.

* * *

— Слышал?

— Про помощника? Ух. Мир и вправду страшен.

— То-то же. Говорят, такое и раньше случалось.

— Хоть и говорят, что человека не узнаешь, но всё равно удивительно.

Атмосфера в поместье была сумбурной. Дворецкий усердно пытался навести порядок, но разве это легко? Стоило собраться двум или более слугам, как они начинали обсуждать дело помощника.

— …Так значит, он ещё не очнулся?

— Нет, молодой господин.

Оставив позади удаляющиеся сплетни слуг, Иан спросил у Ханы. Девочка шла следом, держа его верхнюю одежду. Позади, словно дожидаясь, следовал Берик, нагруженный множеством песчаных мешков.

— Граф даже не отправил его домой, а запер во внутреннем кабинете. Выставил охрану: двоих в коридоре и одного перед дверью. Слугам строго запрещено приближаться.

Хана, понизив голос, выложила всё, что подслушала. Конечно, он не сможет легко очнуться после того заряда магии, что он в него вложил. Хана с видом человека, умирающего от любопытства, переспросила:

— Как же вы это сделали?

Она спрашивала, что он такого сделал, что повалил помощника. Хана не знала, что Иан – маг, поэтому она изнывала от любопытства.

— На. Возьми это.

— Ох! Золотая монета!

Вместо ответа Иан протянул ей из кармана золотую монету. Её принёс Берик – свидетельство того, что донос, переданный Ианом, благополучно дошёл до Молина.

— Это твоя плата за труды и доля плотника. Передай ему.

— Слишком много. Вау.

— Правда? Тогда верни сдачу.

— Нет-нет. Хе-хе. Что вы говорите.

Вежливые слова о том, что это много, ещё не отказ. Хана, сияя, засмеялась и покусывала монету передними зубами. Затем быстро сунула её во внутренний карман и, сделав вид, что ничего не произошло, отошла назад.

— Берик. Давай быстрее.

— Погоди, ты же говорил о нормальной тренировке…

— А это что, не нормальная? Добавить ещё веса?

— …Заткнусь.

— Ты горячий, такой способ тебе как раз подходит. Постепенно увеличиваешь предельную нагрузку. Сделай ещё два круга и берись за меч.

— Повезло же мне с хозяином!

— Спасибо за комплимент. Мне тоже повезло найти полезные руки и ноги.

Берик бросил на Иана пылающий взгляд, затем с трудом сделал шаг. Теперь, когда уроки учителя закончились, можно весь день посвятить тренировкам с Бериком. Дерга тоже из-за вчерашнего происшествия не выходил из кабинета.

Но в этот момент.

Топ-топ-топ!

Со стороны главных ворот послышался стук копыт. Подумал, что врач снова приехал, но шум был странно суетливым. Иан неподвижно застыл под деревом, устремив взгляд.

— Ах.

Подумал, что это вороной конь, но нет.

Средство передвижения, необходимое для пересечения пустыни, – кусиле. Животное, нечто среднее между лошадью и верблюдом, кусиле было типичным спутником племени Чхорё. А это значит…

— Кто это? — спросила Хана.

На вопрос Ханы Иан замешкался.

Статные воины в сёдлах. С красной краской на лицах и золотыми украшениями, заявляющими об их присутствии, они были...

— Чхорё.