— Господин Иан.

Как только дверца кареты открылась, леди Лиен приветствовала юношу. На ней было более яркое и пышное платье, чем обычно, а на лице сияла безупречная улыбка. Графиня гордо протянула руку для поцелуя, и Иан легко коснулся её губами.

— Давно не виделись, госпожа. Как поживаете?

— Прекрасно, благодаря вам. Господин Романдро, вы тоже хорошо выглядите?

— Конечно. На улице холодно, проходите скорее в дом.

— Ждите сегодняшнего ужина. В честь такого знаменательного дня для Мерелрофа я постаралась на славу.

Леди Лиен, идя впереди, приглашала гостей в особняк. Коридор сиял так, что трудно было поверить, что это то же самое место, куда они примчались, услышав о смерти графа. Иан, ответив на приветствие дворецкого, вошёл в гостиную.

— Прежде всего, давайте быстро закончим с делами.

Графиня, улыбнувшись, выложила на стол кожаную папку с документами.

— Вот сертификат на пять тысяч золотых, о которых мы говорили. Численность войск я также сократила более чем наполовину, вот обязательство поддерживать её на этом уровне.

— Можно взглянуть на бюджет?

— Конечно. Сразу на следующей странице.

Иан медленно просмотрел годовой бюджет Мерелрофа. Должно быть, его составляли помощники Романдро и сотрудники ‒ действительно, расходы на содержание личной армии на следующий год были аккуратно урезаны вдвое.

— А что говорят ваши помощники?

— Ой, вы, наверное, беспокоитесь, что я распродаю владения?

— Не беспокоюсь, просто любопытно.

От их непринуждённой беседы слушающие вздрогнули. Помощники Романдро растерянно переглянулись. Мол, не зря они вызвались остаться.

— Деньги из бюджета я не краду и господину Иану не перевожу, всё пойдёт жителям. Я хочу покрыть этими деньгами закупку гута.

— А-ха. Вот как.

— А пять тысяч золотых в качестве благодарности, если вам неудобно, считайте их моими личными сбережениями.

— Я такого не говорил. Мы просто обмениваемся заслуженной платой.

Услышав слова Иана, Романдро достал из внутреннего кармана письмо для доклада во дворец. Графиня изящно взяла его и острым взглядом принялась читать каждое слово.

Шурх.

— Ни лжи, ни умалчивания. Мне нравится. Отправляйте этот доклад. Ведь из дворца не пришлют отдельного инспектора, не так ли?

В докладе подробно описывалось, как именно умер граф и какова процедура наследования, но всё лишнее было аккуратно опущено.

Например, отношения раба и графини, наказание раба, время отъезда Дайва, наследника, из Мерелрофа.

— Если не будет особых проблем. Тогда я поставлю печать.

— Да. Не приготовите?

Романдро, демонстративно поставив подпись, залил сургуч. Печать, удостоверяющая, что это его официальный доклад, была поставлена.

— Я очень рад, что у нас такие хорошие соседи. Жители Мерелрофа тоже Брац… ах.

— До получения нового имени осталось недолго.

— Прошу прощения. Так вот, м-м, жители Мерелрофа тоже благодарны за то, что могут получать у вас гуту и многое другое.

— Я рад. Зима холодная, нужно копить тепло.

— И последнее.

Иан и леди Лиен завершили церемонию, подписав договор о праве преимущественного ведения переговоров по всем сделкам. Детали были согласованы заранее, поэтому всё прошло очень быстро.

— С такими лёгкими вещами, чем же мой муж целыми днями занимался, сидя с пергаментом?

Графиня, положив перепачканное чернилами перо на стол, пробормотала. Раньше она считала его просто дотошным, а теперь поняла, что он был невыносимо придирчив и неэффективен.

— А где господин Дайв?

— Он во флигеле. Пора уже сказать ему, чтобы собирался.

В улыбке леди Лиен не было и тени сомнения. Ведь настало время навсегда вышвырнуть Дайва из Мерелрофа. Иан тоже взглянул на часы.

— Вы сказали, караван выбран?

— Караван "Чеал". Знаете, когда случается что-то важное, всё всегда складывается удачно. Цена ‒ это одно, но я выбрала его из-за надёжности и добросовестности самого каравана.

— А кто ответственный за отправку из Мерелрофа?

На вопрос Иана глаза леди Лиен ещё больше сузились. Взгляд был трудночитаемым. Казалось, она и равнодушна, и немного обижена, и немного печальна…

— Поедут пятеро солдат, двое помощников и Кларк. Все, кроме Кларка, вернутся, когда увидят, что господин Дайв отбыл из королевства Хаван.

Вот оно что.

Это был способ и защитить Кларка, и использовать его с умом. Иан, словно одобряя, кивнул.

— Раз вы выбрали, значит, всё будет хорошо. Но я прошу вас ещё раз всё проверить, чтобы не было сбоев. Честно говоря, мы тоже идём на риск.

— Об этом не волнуйтесь. Все они опытные люди.

Особенно Кларк ‒ он связан с ней слепой верой и любовью. Как только будет создано доказательство, что Дайв добрался до Тооруна, он, несомненно, лишит его жизни.

— Хорошо. Тогда, может, пойдём проводим господина Дайва?

— Дворецкий, карета готова?

— Да, можно спускаться.

По словам дворецкого Самона, все поднялись и вышли к главным воротам. Дайв, закутанный в зимний халат, увидев Иана и графиню, взволнованно закричал:

— Ах вы, злые создания!

Под халатом на нём были кандалы. Такой способ был выбран, чтобы, не привлекая лишнего внимания, доставить его как можно приличнее.

— Господин Дайв, желаю вам счастливого пути.

— Дьяволица! Неужели ты думаешь, что тебе это сойдёт с рук?

— Конечно. Я буду хорошо есть и хорошо жить, и вам, господин Дайв, того же желаю. Было бы замечательно, если бы мы больше никогда не увиделись.

Леди Лиен, изящно улыбаясь, изрекала совсем не изящные слова. "Сумасшедшая", "ненормальная" ‒ Дайв, не стесняясь в выражениях, осыпал её отборной бранью, а затем уставился на Иана.

— И ты, Иан, туда же! Думаешь, тебе сойдёт с рук то, что ты посмел тронуть род Мерелрофа? Проклятие подземных богов падёт на тебя!

Иан, проигнорировав его, оглядел готовящихся к отъезду солдат и помощников. Он спросил, не забыли ли они чего в дорогу, и посоветовал не обращать внимания на разбойников при переходе через горы.

Лязг.

В этот момент сзади послышались шаги. Это был Кларк, освободившийся от кандалов и переодевшийся в сухую одежду. Он, потирая покрытые синяками запястья, взвалил на плечи большой рюкзак.

— Готов?

— …Да.

Графиня спросила, даже не взглянув на него. Настолько холодно, что посторонний подумал бы, что они совершенно чужие.

— Тогда отправляйтесь.

В рюкзаке, наверное, лежали щедрые дорожные деньги, собранные леди Лиен. Когда все сели в карету и Кларк собрался закрыть дверцу…

— …Я вернусь.

Сказав это графине, Кларк закрыл дверцу. Графиня, не ответив, повернулась к нему спиной и, помахав рукой вопящему Дайву, сказала:

— Счастливого пути. Увидимся в аду.

— Но! Поехали!

Ии-и-и!

С криком лошадей карета стремительно выехала из ворот особняка Мерелрофа. Графиня долго смотрела ей вслед, а затем, развернувшись, произнесла:

— Ну, тогда.

Она перевела взгляд на Иана, Романдро и, особенно, на его помощников и улыбнулась:

— Может, пойдём ужинать? Вы, помощники Романдро, теперь будете часто видеться с Мерелрофом.

— Да. Надеемся на хорошее сотрудничество, госпожа.

— Это я на вас надеюсь. Буду очень признательна за помощь.

Иан рассеянно смотрел на чёрные ленты, развевающиеся по всему городу. Он вдруг подумал, что если бы его прежнее тело умерло, по всему Бариэлю развевались бы такие же. Графиня, приглашавшая гостей в дом, окликнула Иана.

— Господин Иан? Вы не зайдёте? Холодно.

— Госпожа, а что с похоронами графа?

Графиня, лучезарно улыбнувшись, не ответила.

Мол, ты и так всё знаешь, зачем спрашиваешь.

* * *

Ии-и-и!

По дороге из Мерелрофа в свои владения. У Иана кружилась голова от вина, выпитого за ужином.

— Иан, ты в порядке?

— …Господин Романдро, а у вас лицо ещё краснее.

— А-ха-хап. Честно говоря, я тоже вижу тебя в двойном размере.

— Вы это уже в третий раз говорите.

— Да? Наверное, я пьян. Знаешь, что я тебе скажу? Я вижу два твоих лица.

— ……

Романдро, хорошо набравшийся, весело дурачился. Графиня, будто у неё в животе была бочка с вином, выглядела совершенно трезвой и проводила их.

Скри-и-ип!

— Господин Иан, приехали.

— Ах, спасибо за работу. Отдыхайте.

Кучер открыл дверцу, и Иан, пошатываясь, вышел из кареты. Едва он споткнулся, как сзади раздался испуганный крик.

— Боже, господин Иан!

— А?

Иан обернулся и увидел, как к нему с беспокойством подбегают рабочие, переносившие кожаные мешки.

— Ой-ой, мы слышали, вы больны, а вы даже ходить не можете. Всё в порядке?

— Должно быть, у вас жар. Лицо красное.

— На улице холодно, заходите скорее.

«Больны? Кто?» — пока Иан хлопал глазами, рабочие поклонились и исчезли. Видимо, они возвращались с работы домой. Иан, удивлённо потирая затылок, пробормотал:

— Что за ерунда?

И тут он заметил, что у входа навалено много всякой всячины. Когда Иан вошёл, слуги подошли, чтобы принять пальто.

— Вы вернулись?

— Да. А это что?

— Жители прислали, услышав, что вы плохо себя чувствуете. Подарки для укрепления здоровья целый день носили.

Как и тогда. Когда разнеслась весть, что на Иана напали, жители приходили выразить сочувствие. Теперь он не знал, что за слухи ходят, но было приятно, что они по-прежнему заботятся.

— Я думал, зимой ничего нет, а они, оказывается, как-то умудрились всё это припасти.

Сушёные цветы, яйца, раскрашенные детскими красками, вяленое мясо, банки с вареньем, передаваемым из поколения в поколение, ‒ скромные, но очень тёплые подарки. Иан, улыбнувшись, попросил слугу:

— Хорошо упакуйте и отнесите в спальню.

— Да, господин Иан. И ещё, к нам пришли гости.

— Гости? Кто?

«Кто бы это мог быть?» — пока Иан переспрашивал, Берик крикнул с балкона:

— Иан, ты что так поздно?

— Берик, ты поел?

— Поел. Филиа пришла.

— А?

Из-за его спины выглянула женщина. Светлые волосы и зелёные глаза, очень похожие на его собственные. Похоже, она привыкла к жизни в горах ‒ теперь она выглядела более крепкой и здоровой, чем раньше.

— Иан.

Она радостно улыбнулась, но при виде сына, которого давно не видела, её захлестнули эмоции. Слёзы, которые она сдерживала, потекли по щекам и упали на щёку Иана.

— Иан, а это кто?

Романдро, вошедший следом, потирая замёрзшие руки, удивлённо спросил. Когда он впервые попал в Брац, существование Филии скрывали от всех. Чтобы не создавать помех союзу с народом Чхорё.

Но Романдро, прибывший из императорского дворца, уже знал обстоятельства Иана, и время, когда само её существование было проблемой, прошло.

— Господин Романдро, позвольте представить.

Иан решил молча выразить благодарность этой женщине, которая, живя в горах, собирала для него гуту.

— Это моя мать.