Глава 39

Граф Блувуд, на мгновение совершенно ошеломленный внезапной переменой своего положения, с опозданием начал истерично кричать:

— Нет, только не туда! Ни за что! Там ведь сокровища, которые я копил всю жизнь!..

— Замолчи.

Но граф не мог даже пошевелиться, так как его шею уже касалось острое лезвие меча Эдмунда. Мальчик, молча стоявший рядом с ними, словно личный телохранитель, наконец заговорил:

— Если будешь продолжать надоедать, придется сделать с тобой то же, что и с твоими рыцарями. Я и так веду себя довольно вежливо, учитывая, что ты все-таки граф.

Эдмунд говорил так, словно уже проявлял огромное терпение, не оглушив его сразу же на месте. Граф был поражен, но не мог даже нормально вздохнуть, чувствуя острое лезвие у своего горла. Вполне закономерный итог.

* * *

Сокровищница поместья Блувуд была герметично запечатана, а ее дверь была сделана из огромного и прочного куска стали. Чтобы попасть внутрь, нужно повернуть дверную ручку несколько раз в определенном порядке, причем для этого требовалась немалая сила. Даже зная правильный способ, слабыми руками обычного человека ее не открыть. Кроме того, у входа всегда стояли рыцари, охранявшие сокровища днем и ночью.

«Наконец-то я загляну внутрь».

Элоди, находясь на руках у Сэры, внимательно осмотрела внутренность сокровищницы. Но, как и ожидалось, ничего особо впечатляющего она там не увидела. Ребенок тут же потерял интерес. Она гадала, что же там такого, что требует столь тщательной охраны…

«Ну, наверное, логично».

За десять лет Элоди каждый день видела самые роскошные вещи королевства. Неудивительно, что теперь ее сложно впечатлить подобным. Пока Элоди спокойно наблюдала за тем, как Сэра собирает вещи, принадлежавшие покойной графине…

«О?»

…взгляд вдруг зацепился за довольно красивый браслет, лежавший в дальнем углу сокровищницы. В центре браслета был искусно ограненный круглый красный камень, казавшийся живым пламенем. Сам браслет прост и элегантен: никаких лишних украшений или символики, что лишь подчеркивало красоту и ценность камня.

«За исключением вещей матери Сэры, это, пожалуй, самое ценное здесь».

Что очевидно уже по тому, как бережно браслет хранился в аккуратной стеклянной витрине. Конечно, с семейной реликвией маркизов Уилтшир это не сравнить, но на аукционе он явно ушел бы за огромные деньги… Но в тот момент…

— !..

Элоди вдруг почувствовала острую боль, словно в ее голову вонзились сотни иголок, и тихо застонала, крепко зажмурив глаза.

— Элоди?!

Она почувствовала, как Сэра испуганно вскрикнула и крепко прижала ее к себе. Но из-за пронзительного звона в ушах Элоди не могла разобрать ни слова. В голове внезапно промелькнули неясные образы…

— Благословляю благородное рождение малышки Рэтсон.

— Я, Никс Василиск, клянусь в вечной и неизменной верности.

Мужчина склонился в легком поклоне, и его черные волосы плавно стекали по плечам. Он произносил слова клятвы своим лживым языком, прижимая руку в кожаной перчатке к груди. На его запястье плотно сидел тот самый браслет, в центре которого ярко сиял красный камень. Когда мужчина поднял голову, алые глаза, одного цвета с драгоценным камнем, пугающе четко посмотрели прямо на Элоди.

Она инстинктивно поняла: это был фрагмент ее потерянных воспоминаний. Сцена внезапно сменилась. Элоди держали на руках, куда-то унося против ее воли. Как бы она ни сопротивлялась, ей не удавалось вырваться. Малышка отчаянно тянула руки вперед, но хватала лишь пустоту. Из-под рукава рубашки того, кто ее держал, мелькнул и снова исчез браслет с тем самым красным камнем.

— У-а-а-а! Мама, папа-а!!!

Детский плач, такой громкий, что, казалось, рушится весь мир. Это был голос самой Элоди.

— Ох, ну же, не плачьте, госпожа-малышка.

И тут чья-то рука в черной кожаной перчатке плотно зажала ее рот. Последовавший голос звучал с непонятным оттенком предвкушения.

— Если вы уже сейчас так горько плачете, то что же будет дальше? Ведь впереди вас ждет целая жизнь, полная слез.

— Ум-мф!

— Если Бог действительно наблюдает за вами, то, возможно, протянет вам руку помощи. Как-никак, вы же Рэтсон, не так ли?

Явная издевка.

— Ха-ха, может, даже покарает меня небесной карой?

— Ха-а-а!..

Элоди резко очнулась, тяжело и судорожно дыша. Холодный пот каплями стекал с ее лба.

— Элоди! Элоди, ты пришла в себя?

Слезы текли по лицу Сэры, которая крепко сжимала и растирала похолодевшие руки Элоди. Эдмунд, появившийся неизвестно когда, с серьезным выражением лица внимательно смотрел на нее. Он торопливо полез во внутренний карман своего пиджака и произнес:

— Я воспользуюсь артефактом, чтобы немедленно вернуться в Валькирисен.

— Пожалуйста, скорее!

— Может закружиться голова, но потерпите немного. Будет намного быстрее, чем ехать на карете…

— Нет!

Элоди поспешно подняла руку, остановив действия мальчика.

— Подожди, одну секунду.

Стиснув зубы, она с трудом, но отчетливо произнесла:

— Этот браслет… откуда он?

Почувствовав неладное, Сэра и Эдмунд одновременно перевели взгляд на браслет, на который указала девочка. На нем не было фамильного герба, поэтому они вряд ли могли узнать что-либо, просто посмотрев на него. Но Элоди знала, кому принадлежал браслет.

«Никс Василиск».

Именно так он себя представил. Тот, кто похитил Элоди и наложил на нее проклятие. Тот, кто с очень высокой вероятностью мог наложить проклятие на весь род Рэтсон. И вот браслет такого человека…

«…оказался в сокровищнице Блувудов, как назло».

Когда Элоди впервые открыла глаза после потери памяти, она оказалась именно здесь, в поместье семьи Блувуд. Совпадение не могло быть простым.

Стиснув зубы, Элоди спросила:

— Ты получила его в обмен на сделку с тем, кто меня похитил?

Эдмунд мгновенно изменился в лице, выхватил меч и направил его на Клэр.

— Отвечай.

Мачеха, вынужденная мечом упасть на колени, заговорила дрожащим голосом:

— Нет, ничего подобного не было! Вы же знаете, мы даже не подозревали, что юная леди Рэтсон находится в нашем поместье!

— Еще неизвестно.

Эдмунд резко оборвал ее, но Элоди знала, что женщина говорит правду. Семья Блувуд действительно понятия не имела, что в их доме живет драгоценный ребенок из рода мышелюдей. Если бы они знали, то никогда не позволили бы себе тех поступков, которые Элоди наблюдала и в прошлой, и в нынешней жизни.

— Этот браслет… два года назад его принес какой-то человек в маске, скрывавший лицо. Сказал, что подарок.

— И ты думаешь, я поверю в такую ложь?

— Я… я говорю правду! Он произнес нелепую фразу, что это плата за то, чтобы мы избавили особняк от всех мышей, а потом рассмеялся и ушел!

Если бы действительно хотел избавиться от настоящих мышей, то дождался бы, пока те исчезнут, проверил результат, и лишь затем отдал бы браслет. Таким образом, это было ничем иным, как издевательством над семьей Рэтсон. Он просто насмеялся над ними и ушел. Элоди подняла голову, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

«Ха, вот как…»

Если Бог наблюдает, то, возможно, протянет руку помощи, так он сказал?

«Не знаю, как так вышло, что часть воспоминаний вернулась, едва я увидела этот браслет, но…»

Именно благодаря тому, что похититель лично оставил этот браслет, ей удалось вернуть важное воспоминание. Самое важное воспоминание.

«Благодаря твоей небрежности я и обрела спасение».

Элоди вернулась назад во времени, сохранив память о событиях, которые произойдут в будущем. Целых пятнадцать лет.

«Этого времени хватит, чтобы отомстить с лихвой».

Так что небесную кару она обрушит на него собственными руками.