Когда я выходила из тюрьмы, председатель и братья начали пытать барона Сугаве, и по подземелью раздались его ужасные крики.

К нашему обеду с папой Нот уже передал нам добытые у барона сведения.

— Он хотел создать свою собственную леди Дювлет, чтобы контролировать семью.

— По-видимому, барон Сугаве не знал, что некто омолодил Мирей с помощью алхимии.

— У него вата вместо мозгов.

— Ваша Светлость так любит юную госпожу, что, видимо, это были пустые мечты.

Это уже была вторая такая пустая мечта.

Такая же глупость как попытка заставить удочерить Каттлею от ныне покойного члена верхней палаты парламента.

"Но это ещё не всё."

Очевидно, что кто-то рыл вокруг барона Сугаве, чтобы добыть информацию. Тот человек с красным пятном, которого видела Мирей.

"Почему человек с красным пятном использовал алхимию для создания леди Дювлет?"

Я положила мясо в рот и задумалась.

"Что ж, ладно."

Даже если не удастся найти этого человека, он всё равно обязательно появится сам, раз уж ему так нужна леди Дювлет.

"И если его поймают, то он умрёт."

Я отрезала ещё мяса с кровью.

В этот момент дворецкий принёс почту.

— Письмо для юной госпожи.

— От кого?

— От главы семьи Дюбо.

Я тут же вскочила и взяла письмо.

[Обеими руками* приношу юной госпоже преисполненное любви послание. Я была необычайно рада услышать, что Вы очнулись. Я была столь опечалена после известия о Вашем обмороке, чтобы покончить с жестоким ребёнком…]

Я быстро пробежалась по всем двенадцати страницам письма, остановившись на последней.

[...у меня есть для Вас известие. Мне удалось перемещение на дальние расстояния.]

"Ура!"

Я вскричала от радости про себя.

В конверте письма находилась пачка карточек. Мои счастливые билеты, нет, то есть способ перемещения.

***

После окончания трапезы я поднялась на верхний этаж.

"Сперва надо проверить их. Хоть и жалко, но я должна убедиться сама."

С этой мыслью я направилась по тёмному коридору к своей комнате.

Поскольку было время перерыва на еду у большинства работников, в коридорах стояла такая тишина, словно даже мыши умерли.

"Надо воспользоваться этим для пере… а?"

На террасе было две знакомых фигуры.

Госпожа Жовелина и Леа.

Они о чём-то тихо разговаривали.

— В итоге, в этот раз мы не нашли Агисе, — на эти слова госпожи Жовелины Леа ответила без колебаний:

— Госпожа Жовелина. Я думаю, что мне уже пора окончательно отпустить госпожу Лизетт и госпожу Агисе.

Её всегда ласковый и мягкий голос был твёрдым, как и положено для рыцаря. Мне почему-то показалось, что это и была настоящая Леа

— Из-за ребёнка судьбы.

Госпожа Жовелина посмотрела на Леа, а та пристально смотрела в пустоту, продолжая:

— Я действительно такая жалкая. Всегда упускаю самое важное, ставя на первое место другие ценности.

— …

— В день, когда госпожи Лизетт и Агисе погибли, я могла бы защитить молодую госпожу если бы не попыталась спасти тело старшей сестры…

В тот день вторжения армии госпожу Лизетт увела из крепости, чтобы спасти, рыцарь-защитник, старшая сестра Леа, которая тогда была личной служанкой госпожи Лизетт.

— В конечном итоге я и не смогла пробиться к телу сестры, и по глупости упустила молодую госпожу.

— …

— И в этот раз также. Присмотрись я к Мирей внимательней, может, заметила бы, что она подделка.

— …

— И не оставила бы юную госпожу одну, — Леа обессиленно опустила голову. — Юная госпожа не называет никого из работников по имени, кроме меня и ещё троих служанок. Она добра, но глубокая рана от того, что её бросили, мешает ей к кому-либо привязываться.

— Даже зная это, я видела лишь ту девочку, веря, что это наша молодая госпожа, и даже хотела отнять этих трёх служанок. Как же сильно она, должно быть, пострадала.

— Разве это сравнится с болью, что ей причинила я? — произнесла госпожа Жовелина с самоуничижительным смешком, и дыхание Леа дрогнуло.

— Я собираюсь уйти в отставку. Я недостойна служить юной госпоже.

Что?

Я резко открыла дверь на террасу.

Двое, поглощённые разговором и не замечавшие меня, широко распахнули глаза.

Я сердито посмотрела на Леа:

— Я не стеклянная!

— …Что?

— Я не получу такой уж большой душевной раны от того, что моих служанок одолжили на время.

— Но ведь Вы неделю провели в одиночестве в этой огромной крепости…

— С другими детьми тоже такое случается. Многие дети даже сами готовят себе еду, когда родители уходят работать!

Я стукнула Леа по переднику — пум, пум — и выдала:

— Без Леа мне будет гораздо, гораздо страшнее. Одной спать и одной есть — это пустяки. Леа, ты меня за малышку какую-то принимаешь?

— Юная госпожа… — Глаза Леа наполнились слезами. Я нахмурилась и уставилась на неё.

— Отменяй свою отставку!

— Хорошо…

Тут же она начала плакать, и я выдохнула.

Даже с Леа, которой я доверяла, я ощутила себя так, будто это я тут воспитательница.

Она явно собиралась разрыдаться в голос, так что я достала платок и быстро принялась вытирать её лицо.

— Давай, сморкайся.

— Приношу свои извинения…

— Хм, ничего.

Кхы-ы!..

Леа громко высморкалась и вытерла глаза ладонями.

— А теперь иди заниматься делами.

— Да, — она уже спокойно ответила и встала. Затем, глядя на меня, неясно улыбнулась.

— Вы даже не представляете, какая честь для меня служить Вам, юная госпожа.

Я лишь гордо приподняла подбородок и ответила: — Знаю.

Леа улыбнулась и поцеловала меня в щёку.

После её ухода я подошла к госпоже Жовелине, сидевшей за столиком на террасе.

— Спасибо, что поговорили с Леа.

— Не за что.

— Но Леа — мой человек.

— …Ты действительно напоминаешь мне Лизетт.

Я села рядом с ней. От стоявших на столе бутылки и пустых стаканов пахло выпивкой.

"Дорогой алкоголь."

Один из тех, что герцог Валуа весьма берёг. Он доставал его лишь для высоких гостей.

Когда я вдохнула запах, госпожа Жовелина слегка потёрла мой нос тыльной стороной руки.

— Ты ещё слишком молода, чтобы прикладываться к алкоголю.

Затем она взяла один из неиспользованных стаканов и положила туда подготовленный лёд.

Я взяла протянутый ей стакан обеими руками и с хрустом разгрызла лёд.

— Уже весна.

— Да. Внизу под крепостью расцвели фиалки.

— Ты любишь фиалки?

— На самом деле есть кое-что, что мне нравится больше.

— И что же это?

— Дерево Эльзы.

Дерево, что приносит деньги.

Люди считают, что можно использовать лишь его листья, однако засушенных листьев хватит лишь на карманные расходы; кора служит материалом для дальних переходов, а посаженные на потухшем вулкане деревья способы преобразить землю в месторождение шпинели.

Листья ценятся как сырьё для мази и как чай с великолепным ароматом.

Одно дерево Эльзы по стоимости сопоставимо с приличным особняком.

"На моих землях есть несколько таких деревьев, но они больны…"

Они едва ли смогли помочь с преобразованием в шпинель.

Видимо, поэтому виконт Роман, изначальный владелец этих земель, и продал их так дёшево.

Хотя купить эти земли мог не каждый, кто имеет деньги. В любом случае, это дерево нельзя взрастить человеческими руками, так что продаются они неохотно.

— Вот как.

— А какое растение нравится Вам, госпожа Жовелина?

— Мне они не нравятся.

— Почему?

— Потому что чуть не каждый день я получаю различные цветы в подарок и уже не знаю, куда их деть.

Я вспомнила слухи, что каждый год на день рождения госпоже Жовелине молодые леди и юноши дарили тысячи цветом, так что кивнула, сказав: "М-м".

"Популярность может быть утомительной."

Мы ещё немного поговорили с госпожой Жовелиной, наслаждаясь ночным ветром.

Когда наступила глубокая ночь, она сказала:

— Пора идти спать.

— Да.

— Спокойной ночи, Ривлеин.

Я так удивилась, что широко распахнула глаза.

"Госпожа Жо-Жо-Жо-Жовелина назвала меня по имени!"

Она всегда называла меня ребёнком судьбы.

От удивления я прикрыла рот руками, и она усмехнулась:

— Имя собутыльника стоит запоминать.

— Да!..

— Приятных снов.

Я широко улыбнулась.

***

На следующий день я пребывала в отличном настроении.

Вчера я заполучила способ путешествия на дальние расстояния, госпожа Жовелина назвала меня по имени, к тому же я определилась, кого из подчинённых Пеймона выбрать.

Напевая под нос, я направилась в столовую на завтрак.

За обеденным столом сидела госпожа Жовелина, которая обычно не присутствовала на семейных приёмах пищи.

— Доброе утро, — сказала я, и госпожа Жовелина ответила:

— Утро, Ривлеин.

Братья в недоумении посмотрели на меня.

— Эй, с каких пор вы стали так близки?

— Так, я начинаю завидовать.

Я села и ответила:

— Мы с госпожой Жовелиной собутыльницы.

После чего — звяк! — раздались звуки уроненной посуды.

— Ю-ю-юная госпожа стала хулиганкой…

— Хулиганящая юная госпожа…

Прислуга дрожа бормотала подобное, а Изаак вскричал:

— Тёть, ты свихнулась?! Как ты могла выпивать с ребёнком?!

Меня восхитило столь здравое замечание от Изаака, общепризнанного хулигана.

— В девять лет она уже не дитя, — вытерла рот салфеткой госпожа Жовелина.

— Алкоголь вреден для детского организма.

— Это не то, что стоит говорить человеку, что однажды был отчитан за распитие алкоголя в общежитии академии для одарённых детей.

Я хмуро посмотрела на Анри и Изаака. Оба съёжились. Жан улыбнулся уголками рта.

Тут заговорила госпожа Жовелина.

— Я купила тебе подарок. Ривлеин.

— Подарок?

— Он на улице.

— Я могу прямо сейчас посмотреть?

— Конечно.

Я распахнула окно в столовой. И увидела кучу деревьев Эльзы.

Несколько десятков деревьев были свалены от сада до ворот крепости.

"Нет, сколько у меня карт перемещения…"

В мой голове крутились подсчёты — дилинь, дилинь, дилинь, — а потом с щелчком перед внутренним взором появились бесконечные нули.

— Ты сказала, что они тебе больше всего нравятся.

Прикрыв рот я с зачарованным лицом посмотрела на госпожу Жовелину.

Я тут же подбежала к ней и обняла, вскричав:

— Тётушка!

Она усмехнулась и ответила:

— Это стоило своих денег.

Богатые тётушки — самые лучшие!

______________________________________________________________________________

*В Корее принято уважительно подавать и принимать предметы обеими руками.