— Мирей не понимает, о чём ты говоришь. Это не её.

— Но во всём замке только ты этим пользуешься, — усмехнулась Ривлеин, поднимая предмет с земли. — Закрепителем.

— Я не знаю, что это такое!

— Не в курсе, что такое закрепитель? Для краски, краски. Действительно не знаешь?

Лицо Мирей застыло, Ривлеин добавила:

— Тогда мне рассказать об этом?

— Давай.

— Вот это. Используется при окрашивании ткани.

— Вот как…

В миг, когда Мирей хотела сорваться с места и убежать, Ривлеин схватила её за волосы.

— При покраске человеческих волос закрепитель тоже используют, — её голос стал тише.

Глядя на дрожащую Мирей, Ривлеин снова заговорила:

— Например, когда красят волосы для обмана Дювлетов.

Я смотрела прямо на Мирей, которая, не зная, что делать, всячески избегала моего взгляда.

Всё так.

Волосы, являющиеся символом Дювлетов, всего лишь результат окрашивания.

Я наблюдала, как после перемещения рыжие волосы Мины срастали чёрными. Когда её спрашивали об этом, она отвечала:

«Я просто покрасила волосы. Точнее, обесцветила.»

Тогда я узнала об этом. Волосы тоже можно покрасить.

Но об этом знали не только те, кто встречался с Миной.

"Мастера-кукольники."

Мастера, создающие шарнирные куклы, часто красят им волосы по желанию заказчика.

Поскольку и я сама при покупке шарнирной куклы заказывала цвет волос и глаз куклы через председателя, мне было несложно догадаться: Мирей пользовалась краской для волос.

В мире Мины закрепитель краски был мягким по действию, у нас же всё иначе.

Наш закрепитель был весьма токсичным, поэтому его использовали лишь на неживых объектах.

Частые обмороки Мирей были не столько актёрской игрой, сколько влиянием постоянного окрашивания волос при отрастании, из-за чего здоровье её было неважным.

— Они нашли кого-то, похожего на госпожу Лизетт, и просто перекрасили волосы, так?

— …

— Голубые глаза не такая уж и редкость, так что повезло, что и у тебя они цвета как у госпожи Лизетт.

— …

— Подделка.

— Нет! — воскликнула Мирей. — У меня аура Дювлетов! Как ты это объяснишь?!

— Это аура не Дювлетов, а господина Жана.

— !..

— Когда господин Жан вернулся в империю, целью нападения на него не было покушение или похищение. Это была попытка наделить тебя его магическими силами.

Поражённая моими словами словно молнией, Мирей осела.

Я стиснула зубы и грубо схватила её за плечо.

— Ты хоть знаешь, как папа ждал Агисе? Как госпожа Жовелина её искала, и как сожалела Леа?!

— …

— Лучше бы ты была настоящей. Просто мерзкой Агисе!

— …

Мирей с силой вырвалась.

— Я просто прибыла сюда, как мне сказали, потому что так смогла бы жить, как знатная леди! Я смогу жить в достатке, если просто буду вовремя красить волосы!..

И тут. В окрестностях послышались шаги.

"Пришли."

Бледная как труп Мирей смотрела на бесчисленных людей с факелами вокруг.

Среди них были папа, братья, Леа, госпожа Жовелина и председатель.

***

Председатель привёл все как раз вовремя, чтобы раскрыть настоящее лицо Мирей перед всеми, как мы и договаривались.

Рассчитать момент настолько хорошо удалось потому, что мы связывались через магический камень.

И председатель рассказал всем, что сам заподозрил Мирей, а я лишь по его просьбе, находясь в комнате рядом с её, присматривала за девочкой.

Мирей незамедлительно отправили в крепость. Перепуганная девчонка сразу же во всём призналась, как только её поймали.

И тут обнаружился поразительный факт: Мирей было не девять, а двадцать один год. И она была проституткой.

Она не была якобы дочерью трактирщика и его жены, что вырастили её. Судя по всему, её родители были фермерами.

И они тоже участвовали в преступном заговоре.

Супружеская пара ныне владельцев трактира неподалёку от Дювлета, получающие некоторое вознаграждение от Мирей, были схвачены.

Их пытали, пока они с пеной изо рта не ответили на все вопросы.

— К нам пришёл мужчина… Дочь как благородная леди… сможет жить…

— Да-да, если мы сделаем всё, как он скажет, то нам дадут достаточно денег, чтобы жить на них всё оставшееся время… Если наша дочь попадёт к Дювлетам, то и мы сможем свысока командовать знатью…

Папа посмотрел на Мирей, что застыла рядом с хозяином трактира и его женой.

— Как твоё тело стало таким?

— Я не знаю! Это действительно так! Мне завязали глаза, отвели куда-то, и после ужасающей боли я стала такой!

"Использовали алхимию."

Кажется, не я одна так подумала.

Нот посмотрел на главу магов.

— Если она была преображена алхимией, то почему Вы, глава, этого не обнаружили?

— Потому что магия не использовалась для поддержки её образа: её тело уже было полностью изменено магией, — глава магов цыкнул языком и посмотрел на Мирей.

— Даже если не придётся заплатить за это, тело всё равно скоро разрушится.

Мирей вздрогнула и подняла голову:

— Разрушится?

— Будь так легко вернуть себе молодость, кто бы отказался от использования алхимии? Однако её избегают, даже не пытаясь этого сделать.

— Но что же тогда…

— В ближайшем будущем твои кости и плоть растают.

От этих слов Мирей закричала:

— Этого не может быть! Ты всё врёшь!

— Глупая.

— Пожалуйста, вылечите меня! Спасите, молю! Я всё расскажу. Пожалуйста!..

Она ползала и умоляла, но не было никого, кто смог бы вернуть её в прежнее состояние.

***

После того, как Мирей и её семью отправили в тюрьму, мы с председателем беседовали в оранжерее. Я посмотрела в стеклянное окно за спиной председателя и спросила:

— Что насчёт человека, что привёл Мирей?

— Чист. Никто намеренно не рекомендовал этому вассалу данное место для путешествия.

— Значит, они уже знали, куда он отправится.

— Да.

Тогда это та ещё головная боль.

Получается, в Дювлете находится шпион.

— Как она связана с герцогом Валуа?

— Герцог Валуа покупал Мирей. Похоже, она ему нравилась, так что он часто её навещал.

Я застыла и оглянулась:

— И это всё?

— По её словам да. Возможно, герцог использовал Мирей , не ставя её в известность.

Я прищурилась, поглаживая край стола.

"В любом случае необходимо связываться с Валуа."

— Хорошо. Давайте продолжим расследование Валуа.

— Да. Но есть проблема…

— Какая? Разве так сложно расследовать что-то о Валуа?

— Не совсем… — выражение лица председателя стало обеспокоенным.

— Когда я собирал людей, чтобы поймать Мирей, тайминг немного сбился.

— …Что случилось?

— Первым, что они услышали, было "Ты хоть знаешь, как папа ждал Агисе?".

Я была так напряжена, и опустила плечи.

Тогда всё в порядке.

Раньше это могло бы показаться подозрительным, но сейчас можно было списать эти слова на гнев сообразительного ребёнка.

***

Леа шла по коридору, её лицо выглядело неестественно. Три служанки Ривлеин беспокоились, пытаясь её приободрить, но она лишь бессильно отмахивалась.

— Идите и занимайтесь своими делами.

— Но…

— Мне тоже нужно кое-что сделать.

— …Мы поможем.

Лучше было сосредоточиться на работе. Чем винить себя за то, что всю ночь цеплялась за эту ложь и терзалась надеждой.

Леа вошла в комнаты Ривлеин. Она собиралась перестелить кровать девочки.

— Почему комната…

Кому-то комната могла показаться чистой, но не опытным служанкам.

Одежда в гардеробной висела иначе, и в помещениях было прохладней обычного.

Ривлеин была достаточно чувствительна к холоду, поэтому служанки следили, чтобы в комнатах было довольно тепло.

— О боже…

Поскольку не только Леа, но и остальных служанок перевели к Мирей, остальная прислуга не смогла тщательно ухаживать за комнатами Ривлеин.

— Оюшки, юная госпожа, должно быть, простыла.

— Когда я видела её вчера вечером, она, кажется, говорила немного в нос.

В гардеробной словно кто-то что-то искал.

Леа и служанки обычно сами выбирали одежду для Ривлеин. Им это настолько нравилось, что, даже если иногда юная госпожа и хотела бы надеть что-то по своему желанию, она предпочитала промолчать и носить то, что подобрали ей служанки.

— Наверное, ей было холодно. Кажется, она искала более тёплую одежду.

— Надо было спросить у других слуг.

— Тогда до хозяина бы дошла информация, что госпожа Жовелина перевела нас к Мирей, и она оказалась бы в затруднительном положении.

— Юная госпожа так умна, видимо, поэтому она вела себя осторожно.

Служанки быстро отрегулировали температуру в комнатах.

Леа заметила баночку с мазью около кровати Ривлеин.

С юной госпожой что-то случилось? — как только она это спросила, вошли Изаак и Анри.

— Малышка поранилась?

— О чём ты?

— Тут мазь.

Анри протянул руку и сказал: "Дай мне". Он нахмурился, почувствовав запах мази.

— Это средство от синяков.

— Быть не может. Если бы она поранилась, то обратилась бы к врачу.

— Нет, она не могла. Тогда возникло бы больше проблем.

— Почему?

— Видимо, она пострадала, когда Мирей её толкнула.

На мази было красноватое пятно. Видимо, помимо синяков была и ранка до крови.

На прикроватной тумбочке остались также и следы от трапез. Пока люди Дювлета ели вместе, Ривлеин перекусывала в одиночестве.

Леа прикрыла рот обеими руками.

"Ты сошла с ума, Леа Шабаноль."

Юная госпожа была человеком, что привык всё делать в одиночку.

Она не просила что-либо, если оно не было ей действительно нужно, и скрывала недомогания, даже понимая, что без внимательного наблюдения её состояние может ухудшиться.

Ослеплённая радостью от того, что нашёлся четвёртый ребёнок, и терзаемая виной за то, что не уберегла его в своё время, Леа позволила этой девочке, даже не умеющей капризничать, пережить всё это в одиночестве, сжавшись в углу такой большой комнаты.