После разговора с герцогом Жан вышел за дверь. В полдень в восточном крыле было тихо. Казалось, словно насыщенные тени поглощают любой шум.

Кроме звука чьих-то преследующих шагов позади.

Жан резко повернулся, и Ривлеин застыла в той же позе, в которой тихо кралась позади, придерживая приподнятую юбку.

— Что?

— Это… эм…

Глядя, как застывшая Ривлеин вращает глазами, Жан сказал:

— По всему коридору слышно, как скрипят твои мозги.

— Это не так!

— Так.

— …Вы правы.

Скиснув, Ривлеин опустила плечи.

— Я совершенно не хочу Вам надоедать. Просто, если, господин Жан, это будет нормально… Если действительно в этом ничего такого, то я бы хотела у Вас кое-что попросить… — голос её был едва слышен.

"В чём же её цель?"

Если это дитя чего-то хочет, то уважаемый отец предоставит ей практически всё. К тому же были ещё и Анри с Изааком, которые потеряли минимум половину разума от неё за последнее время. У неё просто не было необходимости приходить к нему и что-то просить.

Пока он раздумывал, Ривлеин всё поглядывала на него.

В итоге его это искренне заинтересовало.

Что же ей всё-таки нужно?

— И что это?

— Ногти и волосы.

— …Что?

***

Мне захотелось откусить себе язык.

"Ногти и волосы…"

Любой, кто такое услышит, решит, что я хочу его проклясть.

Но мне действительно были нужны они. Потому что это был способ получить частичку магической силы Жана.

Пеймон жаждал именно, непременно, непреклонно магию Жана.

Я показала ему папу, Анри и Изаака, пытаясь его унять. Но Пеймон отказался, ведь их магическая сила не была такой чистой.

— И зачем же они тебе нужны? Планируешь меня проклясть?

— Нет. Господин Жан ведь скоро уедет в Академию? На Вас уже несколько раз нападали, так что я хотела сделать обманки, чтобы этого не повторилось, — прошептала я заранее заготовленное объяснение. Из-за того, что меня ранее поймали на слежке, я не могла говорить нормально. — И для этого мне нужны ногти и волосы!

И неважно, что это лишь легенда.

"Я ведь ещё ребёнок, так что вполне могу в такое верить."

Когда Жан открыл рот, чтобы что-то сказать, его глаза ярко сверкнули.

— Что? — раздался позади голос Изаака.

Он подбежал ко мне, взял за руку и спрятал меня за свою спину, нахмурившись. Анри к нему присоединился.

— Почему старший брат тут с малышкой? Снова её мучаете?

— Вы не из тех, кому есть дело до окружающий. Пожалуйста, не обращайте и на неё внимание в будущем.

Когда Анри и Изаак резко выступили и заговорили, брови Жана поползли вверх.

В смущении я подергала обоих за рукава.

— Нет. Он меня не мучал. Это я разыскивала господина Жана!

— Малышка, но зачем? Чтобы старший брат вообще тебя не замечал?

— Если так, то тебе не о чем беспокоиться, Ривлеин.

Да даже если бы и так.

— Нет… — начала я, как Жан отвернулся.

Он ушёл от нас, не сказав и слова.

Я топнула ногой.

— Да всё не так! Я серьёзно просто бегала за господином Жаном!

— …Правда? — спросил Изаак, а лицо Анри застыло, что было редкостью.

Анри осторожно сжал мои плечи и заглянул в глаза.

— Я уже говорил тебе. Старший брат — опасный человек, тебе не стоит оставаться с ним наедине.

Я посмотрела на него, нахмурившись. В ответ на моё недовольное лицо Анри спросил: Ривлеин?"

— Господин Жан не выглядит плохим.

— Малышка, у старшего брата вообще нет чувств…

— Когда в прошлом году я ходила смотреть спектакль, все служанки рыдали от печальной истории, а я не плакала. Я тоже плохой человек?

Изаак смутился: "Это…"

— Средний брат, тебе ведь не обязательно было смотреть именно сегодня пришедшие бухгалтерские документы? Мы ведь должны были почитать вместе.

— …Верно.

— Брат, а тебе не нужно было именно сегодня тренироваться с рыцарями? Мы ведь планировали перекусить.

— Угу.

— Так вот, господин Жан читал и обедал со мной вместо вас.

— …

— …

Я мрачно сказала им: "Я пойду", — и стряхнула их руки.

***

Когда я вернулась в свою комнату, то застала красавицу… то есть красавца с длинными волосами, хищно догрызающего печенье на моей кровати.

Я посмотрела на него затуманенным взором.

— Мой перекус…

— Вкус так себе.

— Но ты всё равно съел всё, не оставив мне ни кусочка?

— Мне было скучно. Почему бы тебе было не взять меня с собой, а не оставлять здесь?

Потому что в таком случае ты будешь читать мои мысли. А с теми, кто хорошо знает, что у меня внутри, вести дела тяжело.

Хотя были и ограничения по оставлению духа. Для начала, он не может находится от меня дальше, чем примерно километр, да и мне не поздоровится, если злого духа увидят люди.

"Нужно отправить его обратно, пока я не отправилась в столицу."

Подумав об этом, я достала из-под кровати хранящееся там письмо. Оно было от Селии.

[Одного из 21 священника, Адольфа. приговорили к казни. Со стороны Церкви никаких необычных движений. Ходят слухи, что сейчас она ищет что-либо, что могло бы поднять её репутацию со дна. Этуаль, символ веры, выставляется в главном храме уже несколько дней…]

"В прошлой жизни этуаль никому так не демонстрировали."

Похоже, они так стремятся удержать души верующих, что поспешили даже достать легендарную реликвию.

Я проверила изображение этуали, что прислала Селия.

"М?"

Я нахмурилась от удивления.

— Что…

— Что случилось?

— Божественная реликвия странная.

Пеймон подошёл и посмотрел на рисунок.

— Этуаль?

— Ты про неё знаешь?

— Конечно.

Он был покровителем знаний, так что теология тоже должна входить в эту сферу. Я кивнула и сказала:

— Да. Но эта этуаль отличается от знакомой мне.

— Как ты можешь так говорить?

— У этуали, хранившейся в храме, изначально имелись драгоценные камни по шести лучам, а здесь их нет.

Это было очевидно.

Когда Мина владела этуалью Церкви, на каждом лучше были драгоценные камни.

Я достала свою этуаль, что висела у меня на шее, и показала её Пеймону.

"Там нет драгоценностей, как и на моей."

Пеймон со странным звуком сел напротив меня и подпёр рукой подбородок.

— Естественно, что на этуали нет камней, ведь нет и фамильяров.

— Что ты имеешь в виду?

— Изначально этуаль являлась реликвией, хранящей фамильяров. Вот у вас, например, есть хранилище.

Я уставилась на него круглыми глазами.

— Фамильяры? Те, кого создают магической либо божественной силой?

— Я говорю о настоящих душах. Как те же злые духи. Разве у Вас не это в руках? — Пеймон указал на углубления в каждом луче.

— Фамильяров хранят здесь. При необходимости можно их извлекать.

От этих слов я смотрела на него ещё более круглыми глазами.

Всего шесть углублений. Значит, можно управлять шестью фамильярами?

— Раз это душа, то может ли злой дух стать чьим-то фамильяром?

— Конечно. Но такие благородные существа, как мы, не могут быть удержаны без нашего согласия.

— Вот как.

— Прежде всего потому, что пользователь не способен нас удержать. Разве Вы не используете большое количество божественной силы, чтобы только использовать наши способности?

— Тогда что обычно туда помещается?

— Порабощённые людские души обращаются в фамильяров. Но преображение человеческой души не то, что могут сделать другие люди. Так что нет другого пути обрести душу высшего существа вроде злых духов.

Нахмурившись, я постучала задумчиво по столу — тук, тук — и посмотрела на Пеймона.

— Если я смогу призвать злых духов, то получится и завершить этуаль?

Пеймон улыбнулся одними губами.

[Такие вопросы и ответы могут быть только после того, как дитя получит права.]

Вот почему и Буне сказал, что у меня нет права на этуаль.

Я сжала подол юбки.

"Мина ведь завершила этуаль."

Все великие силы этого ребёнка принадлежали злым духам как фамильярам?

И Мина, завершившая этуаль, стала настолько сильной, что и римский папа ничего не мог с ней сделать.

Если я смогу завершить этуаль раньше Мины…

"Получив наибольшую силу на континенте, я смогу разом отделить Дювлет как независимое государство"."

Моя грудная клетка дрогнула.

Пеймон, глядя на меня, прокашлялся.

— Это не означает, что я должен быть Вашей целью.

— Да!

— …

Отчего-то Пеймон выглядел надувшимся, и я склонила голову на бок.

"Способности Пеймона привлекательны, но из него выйдет неудобный фамильяр."

Есть всего лишь шесть возможностей. Нужно создать группу из тех, кто точно может помочь.

Я немедленно связалась с Селией.

[Да, юная госпожа.]

— Собери информацию об особенных драгоценных камнях и минералах в столице. Купи все, что сможешь.

[Если говорить об особенных камнях и минералах, то за них запросят просто невообразимую цену.]

— Не имеет значения.

В конце концов, и торговая группа создана лишь для заработка на независимость Дювлета.

— Нам просто нужно заработать побольше денег.

Это будет долгий путь.

***

Этой же ночью я тайно прокралась к комнате Жана.

Я проверила, что он всё же отправился в Академию. В комнате было очень тихо.

"Простыни наверняка ещё не меняли, так что я смогу собрать волосы."

Конечно, вышло бы не так много, как хотелось бы Пеймону, но я готова была собрать все пылинки и собрать из них гору.

[Думаю, мне придётся вернуться через год.]

Пеймон издевался, а я подумала: "Шумный".

Осторожно я приоткрыла дверь в спальню.

"Ах!"

На диване рядом с кроватью было что-то свёрнутое.

Перепуганная, я застыла, прикрыв рот.

Это было что-то странное.

Похоже на человеческий силуэт, но почему тогда не было никакой реакции?

"Пеймон, если что-то со мной случится, немедленно атакуй", — мысленно произнеся это, я осторожно подошла к дивану и поражённо воскликнула:

— Господин Жан!

Это был сильно сжавшийся, бледный Жан. Его вены вздулись от запястий до самой шеи.

Если Жан, крайне чуткий к моему присутствию, никак не отреагировал на моё вторжение, то дело весьма плохо.

— Придите в себя! Как же, доктор, доктора!

Я поспешно вскочила, собравшись выбежать, как Жан схватил меня за запястье.

— Шу… мная. Это яд… за неделю выйдет.

— Но!..

— Я Дювлет… Старший сын. Если я пострадаю, то некоторые ублюдки возомнят о себе слишком много… не один-два.

Это должно быть так.

Причина в том, что вассалы не разделены на фракции ,в том, что есть единственный наследник, Жан.

"Неужели…"

Я внимательно рассмотрела, в каком состоянии Жан.

Поскольку я в двух своих прошлых жизнях обучалась при Церкви, глаз на недомогания у меня был намётан.

"Это яд блум."

Его обычно используют наёмники.

— Вы были ранены на границе наёмниками? И приехали в крепость отдохнуть под предлогом, что Дювлетов могут проигнорировать?

— …

— И Вы постоянно с ним боролись?

— Не переживай за меня…

— Дурак! — резко крикнула я.

Да где в мире можно ещё найти такого идиота!

Все критиковали его за бесчеловечность, отсутствие ценностей, младшие сиблинги не понимали его чувств, и я одна полностью его разделяла его ощущения.

От переживания за Жана у меня помутилось в глазах.

Жан же тихо наблюдал за мной.