Граф Пеннак прибыл в крепость. Это было ради обсуждения новых торговых путей.

Для того пути, что задумал папа, нужен был порт графа.

Но когда тот прибыл, оказалось, что он взял с собой жену и Билли.

Я была у папы на руках, когда они вышли.

— Я хочу принести извинения за суматоху, произошедшую на чаепитии леди, поэтому привёл их с собой, — граф и его жена оставили множество подарков во дворе.

Графиня в пояс поклонилась мне: — Я неверно воспитала своего сына, — сказав это, она стукнула Билли по пояснице, чтобы он тоже поклонился мне.

По его лицу было видно, что он не хочет ни за что извиняться, но всё же он склонил головы: — Прошу прощения.

Я украдкой посмотрела на слуг, что собрались во дворе.

Открытие нового торгового пути было важным для Дювлета.

В будущем этот путь послужит объединению с альянсом торговцев, которые станут посыльными птицами для приказов герцога и будут прилежно поставлять информацию.

Разумеется, заработок от провоза товаров по торговому пути также стал одной из опор семьи.

Хоть мне и не нравилось находиться лицом к лицу с Билли, ради дела с кивнула.

— Если это будет нормально, то юная госпожа может в нашем поместье…— начал спрашивать граф, но папа перебил его:

— Не помню, чтобы разрешал тебе открывать рот, — его холодный голос наполнил двор, и по позвоночнику графа пробежала дрожь.

Папа просто стоял, но уже одно это давало напряжение, от которого словно сдавливало внутренние органы.

"Оюшки, граф Пеннак крайне гордый, если так продолжится, то сделке не бывать."

Я постучала папу по плечу:

— Спустите меня.

Герцог опустил меня на землю. Крайне осторожно, трясясь надо мной*.

Граф с женой выдохнули.

Люди, что приехали с ними, также были весьма удивлены.

— Боже…

— Действительно мило…

Я отряхнула папин воротник:

— Я пойду в теплицу. Работайте усердно, папа.

— Хорошо, — он тускло улыбнулся и погладил меня по голове.

Ещё один безмолвный крик, и я села на корточки рядом с графом и женой:

— Я уйду первой.

У этих двоих были разочарованные лица, но они не посмели меня остановить. Я слишком молода, чтобы быть обязанной принимать гостей.

За сегодняшний протокол отвечает виконт Дюбо*.

Прежде чем начнётся собрание, он должен будет показать крепость графу с женой.

Когда я подрасту чуть больше, мне придётся взять всё это на себя, но пока я ещё могу повеселиться.

"Но на самом деле совсем не весело."

Мне нужно утвердить документы от Селии.

На протяжении этих пяти лет я училась управлению бизнесом у председателя верхней палаты парламента и у служанки Юни, которая была ростовщицей в прошлом.

Председатель очень хорошо учил, но Юни помогла мне гораздо больше.

«Эти нижестоящие ребятки, что играются с деньгами? Если ловить только мелочь, то этому не будет конца. Те, кто настойчиво долбится лишь с одной вещью, просто трус.»

«Если ты не управляешь своими налогами, то всё кончено, конец. Не зря говорится, что если ты зарабатываешь деньги, то все они уйдут на налоги. На самом деле лучше всего сговориться со сборщиком налогов, вот как я моём случае…»

И так далее.

Юни даже не знает, что я управляю торговой группой, но каждый раз, когда я спрашивала о чём-то, она давала настолько чёткие ответы, что я полностью их понимала.

"Завтра день сбора денег. День, когда приходят денежки~"

Я напевая поднималась по лестнице.

В момент, когда я взялась за дверную ручку.

— Эй, — раздался голос Билли.

— Эй? — переспросила я, а Билли подошёл и сказал:

— Как поживаешь?

— Мне казалось, что ты прибыл извиниться за свою грубость в прошлый раз.

— Ты обиделась, что я приехал слишком поздно?

Что он сейчас сказал?

Пока я оторопело моргала, Билли с нескрываемой радостью на лице погладил меня по щеке.

Мне стало не по себе, и я оттолкнула его руку.

— Ты так мило дрожишь, да?

Он реально псих?

— Если я так запал тебе в душу, то следовало просто сказать мне. И к чему такие хулиганские выходки? Кажется, мне придётся научить тебя, как соблазнять мужчин.

— …

— Женщины, да. Скромные днём, сексуальные ночью, а? Так ведь говорят.

— …

— Насилием моё внимание не привлечь. Поняла?

То есть он думает, что побила его, чтобы привлечь внимание?

Я рассмеялась от его уверенности в моей одержимости им.

— Зачем мне тебя соблазнять?

—

— Конечно, я красив…

— Ты уродец.

— Бы-быть того не может!

Я покачала головой.

— Не надо быть таким скромным. Действительно. Ты по-настоящему уродлив. Да-да, правда. Ярчайший из всех виденных мной уродцев. Выглядишь, как ёршик для чистки ночного горшка..

От моих слов Билли раскраснелся.

— Ты, ты, ты, девка-сиротка!..

Кажется, это всё, что он способен выдать.

Всё тот же скучнейший шаблон, и тут сзади послышался чей-то голос:

— Ты, чё ты счас ляпнул? — Изаак скинул с плеча кабана, которого нёс, — бам! — и уставился на Билли.

Бам!!!

Билли, мгновенно отлетевший в стену, мог лишь жалко простонать: — Кхе-е…

Изаак пошёл к нему. Чем ближе были его шаги, тем темнее становилось лицо Билли.

— Я спросил, что ты вякнул.

— Я, я, ы-ы, я…

Изаак схватил дрожащего Билли за плечо. Казалось, что он лишь легко его держит, но через мгновение внезапно раздался глухой звук, и рука Билли обвисла.

— В-а-а-а! — ужасный визг отдавался эхом.

— Братик! — я быстро схватила Изаака.

"Наш торговый союз!"

Летающая чайками драгоценная информация.

К тому же, как бы плох он ни был, за убийство ребёнка аристократа уголовного наказания не избежать.

Мне не важно, если умрёт будущий насильник!..

Но Изаак как безумный вцепился в него и не отпускал, как бы я ни цеплялась за него.

Я подмигнула работникам и рыцарям, что прибежали на шум.

Уймите его, уймите!

Те, кто поймали мой взгляд, бросились к Изааку готовыми даже умереть.

В обычное время он бы их разбросал, но так как я была там, этого не случилось.

Как раз в тот момент, когда Изаак наконец бросил Билли, на крики сына прибежали граф и его жена.

С ними так же был и виконт Дюбо, следующий протоколу.

— Боже, Билли!.. — графиня подбежала к плачущему сыну, держащемуся за плечо.

Граф Пеннак тоже в тревоге осматривал сына.

Плечо Билли было совсем перекошено. Настолько, что непонятно было, удастся ли вернуть кость на место.

— Хо-о-о-о… Хо!..

Пара закричала, видя, как их сын в слезах и соплях воет от боли:

— Врача! Скорее, позовите врача! Что вы делаете?

— Что случилось, кто с тобой это сделал?!

Билли указал второй рукой на Изаака. Лица супругов застыли.

— Зачем Вы это сделали? — вопя спросил граф, и Изаак прожёг его ледяным взглядом: — Заткнись. Я убить его хотел, но сдержался.

— Ч-что?

Но Изаак больше ничего не стал объяснять.

"Дурак!"

Я знала, почему он молчит, словно воды в рот набрал.

Он просто не хотел пачкаться словами "девка-сиротка".

***

Виконт Дюбо сказал графу Пеннаку с затруднённым выражением лица.

— Кхм, видимо, спор мальчиков зашёл далековато…

— Спор мальчиков?!

Графиня истерически закричала:

— Наш ребёнок в таком состоянии, а Вы называете это детской ссорой? Да какой ребёнок в мире мог бы сделать что-то такое ужасное?!

Граф Пеннак добавил:

— Я в надлежащей форме передам своё обвинение императорской семье.

Виконт Дюбо вздохнул в затруднении.

Если будет обвинение, то Изаака заберут.

Конечно, герцогский сын не проведёт всю жизнь до самой смерти в тюрьме, как другие преступники. Но никакой возможности, что герцог Дювлет оставит это так.

Проблема в том, что глава Охраны общественного порядка, Йон Стефан, является зятем маркиза Ноделли, который не в ладах с Дювлетом.

Семья Ноделли всё ждала момента, когда сможет поймать Дювлетов, так что они не оставят дело в покое, если Изаака арестуют.

Если это даст им возможность оказать давление на Дювлетов, то они вцепятся в него, какие бы ужасные трудности ни пришлось перенести.

Виконт Дюбо шагнул вперед и поднял ладони.

— Если это случится, то негативное влияние будет оказано не только на нашего молодого господина, но и на наследника Пеннака. Давайте успокоимся и обсудим компенсацию…

— С моим сыном случилось такое, какой родитель замолчит за компенсацию! Мой сын не просто ребёнок. Он будущее и честь семьи Пеннак! — граф Пеннак продолжал яростно говорить. — Если это не что-то уровня шпалеры основания империи, то ничто не оплатит грязь, брошенную на будущее и честь моей семьи.

Лицо виконта Дюбо застыло.

Данная шпалера попала в руки герцога Дювлета в период его принятия титула и завоевания Севера.

Императорский дворец несколько раз просил передать ему шпалеру основания империи, где вышито истинное имя императора-основателя, но так и не смог заполучить её.

Это было свидетельством силы, с которой даже императорский дворец не мог ничего поделать.

Цвет лица виконта Дюбо внезапно изменился, граф Пеннак высокомерно скривил губы.

"Отчего-то даже думать о таком прискорбно."

Судьба Изаака Дювлета в его руках.

В этот момент.

— А что же думает сделать семья Пеннак с той грязью, что она бросила на нашу честь? — спросила Ривлеин, крепко взяв Изаака за руку.

Граф Пеннак на мгновение растерялся от её хладнокровия, так не похожего на детское. Но вскоре он наигранно рассмеялся и нахмурился:

— И какую же грязь мы на Вас бросили?

— Он назвал меня "девкой-сироткой".

— Ч-что?..

— Я дочь Дювлета, признанная отцом, что было одобрено и Его Величеством императором. Но разве обращение "девка-сиротка" не противоречит им обоим? К кому же должна обратиться я?

— Что за ерунда? Мой сын никогда!.. — граф Пеннак взглянул на своего побледневшего ребёнка. Билли вздрогнул, забыл о слезах.

— Э-это… Эта девка… Нет, этот ребёнок сказал мне, что я уродлив!.. — по мере его слов лица людей вокруг кривились.

Неужели он оскорбил её только за слово "уродливый"?

Даже графиня, обнимавшая сына, растерялась и не знала, что сказать.

Изаак поспешно выкрикнул: "Малышка!.." — но Ривлеин, уперев руки в бока, прищурилась, глядя на него.

— Изаак, ты дурак! Я не боюсь таких слов, как "девка-сиротка"! Да, у меня не было родителей, но сейчас у меня есть папа и старшие братья. Так что я не являюсь девкой-сироткой.

— Но…

— А чего мне бояться, если у меня есть брат, который злится из-за меня, пусть и не может и повторить ни словечка, боясь меня обидеть?

Глаза Изаака дрогнули, а Ривлеин повернулась к графу Пеннаку с женой и Билли.

— Вы говорили о компенсации за оскорбление "будущего и чести" семьи Пеннак?

Лицо графа застыло.

"Неужели она дожидалась, пока из моих уст вылетят слова «будущее и честь»?"

Он сам уже заявил, что Билли — будущее и честь их семьи, так что всё уже нельзя решить, как простую мальчишескую драку.

"Н-не может быть! Как девочка девяти лет смогла бы!.."

Нет, сейчас не время.

"Нужно всё уладить до прихода герцога…"

Лицо виконта Дюбо мрачно сморщилось, когда граф Пеннак протянул к нему обе руки.

— Ми-минуточку, давайте поговорим… Это…

И тут.

— Поговорим, но после того, как твой сын лишится головы, — от этого холодного голоса по позвоночникам графа Пеннака, его жены и Билли пробежала дрожь.

По лестнице поднимались герцог Дювлет и Анри, а также все их вассалы, и взгляды их были холоднее зимнего ветра.

_________________________________________________________________

*Корейская поговорка, "если подуть, то улетит, если сжать, то сломается".

*Бальзак погуглил, но с запозданием, таки Твибот не Твибот.