Я удивлённо округлила глаза.

"Это ведь имя герцогини!"

Я осмотрела внутреннюю часть второго кольца. Как я и думала, там тоже были выгравированы буквы.

"Теодор…"

И тут.

— Теодор, — раздался голос от двери ещё до того, как я успела разобрать буквы.

Стоящая опираясь на косяк и сложив руки на груди, женщина пристально смотрела на меня и произнесла:

— Кто ты? И почему ты в моей комнате?

Мягкие гладкие рыжие волосы, ниспадающие до самой груди.

Светлые глаза, символ Дювлетов.

Потрясающие родинки, по одной на щеке под каждым глазом.

Я узнала эту женщину с прекрасной внешностью и низким сладким голосом, на которую оборачивался хотя бы раз каждый проходящий мимо.

Моя незамужняя тётя по отцу, Жовелина Дювлет.

— Я спросила, почему ты в моей комнате и читаешь записки Лизетт.

Это комната госпожи Жовелины?!

Я даже подскочила от удивления.

Я не собиралась нарочно сюда заходить.

Эта комната была слишком маленькой и невзрачной, чтобы я могла предположить, что она принадлежит младшей сестре герцога, Жовелине Дювлет, что присматривает за столичным особняком.

— Это, я… — я заикалась, не находя слов для ответа.

— Получай! — голос Изаака раздался вместе с летящим кинжалом. Госпожа Жовелина слегка повернулась и зажала кинжал между указательным и средним пальцами.

— Мелочь. Если хочешь ударить, то скрывайся.

— Кто заключит сделку, зная что проиграет? Это вместо приветствия, — усмехаясь, подошёл к госпоже Жовелине Изаак, увидел меня через двери комнаты и вытаращил глаза.

— Малышка!

Он тут же подбежал ко мне и суетливо осмотрел.

— Я не знал, что ты тут. Не поранилась?

— Я остановила твой клинок, так что она не ранена, — тихо сказала госпожа Жовелина, и Изаак воскликнул:

— Малышка слаба, так что могло пострадать её сердце!

У госпожи Жовелины стало такое выражение лица, что мне захотелось спрятаться в мышиную нору.

— Что произошло? Ты не издевалась над малышкой?

— Нет! Нет! — я быстро принялась унимать Изаака.

Даже если это и недоразумение, я виновата, что зашла в чужую комнату. Нужно было заранее узнать, где жильё госпожи Жовелины. Я ведь понятия не имела, что у неё окажется комнатушка без окон.

Я встала и подошла к госпоже Жовелине.

— Я Ривлеин Лизе…

— Дитя судьбы, — она пристально посмотрела на меня и ничего больше не сказала. Но я была наслышана о её характере, так что не растерялась.

Она тяжело открывается другим и хладнокровна с ними. Она также не принимала приветствий, так что те, кто всё же сумел с ней поздороваться, мог этим гордиться.

— Юная госпожа, — тут подошла искавшая меня Леа. — Вот Вы где.

— А меня ты не видишь, Леа?

— Ни в коем случае. Но душа моя спешила, так как юной госпоже пора перекусить, — мило улыбаясь, Леа склонила голову.

Глядя на Леа, госпожа Жовелина упёрла руки в бока. Её волосы мягко скользнули по ключицам.

— Когда ты станешь моей? — сказав так, она приподняла подбородок Леа указательным пальцем.

Лица служанок, пришедших с Леа, покраснели и затуманились.

Несмотря на холодный характер, популярность госпожи Жовелины достигала небес. И среди мужчин, и среди женщин.

Она буквально…

Столичная гёрлкраш*.

Молодые леди готовы были кричать: "Пожалуйста, заберите меня!" — а женщины — размахивать плакатами.

Глава первого отряда охраны императрицы и капитан женского рыцарского кавалерийского отряда третьего ранга.

Жовелина Арьеж.

Леа мило улыбнулась.

— Вы чрезмерно игривы.

— Ты даже не растерялась, скучно, — снова скрестив руки на груди, она посмотрела на меня и кивнула, чтобы я покинула комнату.

— Пойдёмте, юная госпожа? Его Светлость ожидает.

— Ага, — кивнув, я взяла Леа за руку.

.

Когда я вошла в столовую, папа и Анри уже сидели друг напротив друга. Идущий следом Изаак выбрал место и отодвинул мне кресло.

Когда я уселась, началась трапеза.

Подав мне кружку с молоком, Изаак сказал:

— Тётя приехала.

Положивший на мою тарелку мясо Анри спросил:

— Госпожа тётя?

— Ага, я видел её с малышкой.

— Ничего не случилось? — я кивнула в ответ на его слова. — Она только спросила, кто я. Я вошла в комнату госпожи Жовелины, не зная, что она её…

— Её комнату легко перепутать, — Анри погладил меня по голове, высказав своё сожаление, что не предупредил заранее.

— Малышка, тёте действительно, по-настоящему страшный человек. Если не будешь осторожна… — Изаак провёл пальцем по шее, и я вздрогнула, сжав покрепче вилку.

Дух госпожи Жовелины был и впрямь силён. Хоть она и была сводной младшей сестрой папы, но казалось, будто она ему родная.

— Не бойся, госпожа тётя никогда не поднимет руку на женщину.

— Сложно предугадать. Она ненавидит Церковь сильнее всех из Дювлетов.

Это была известная история.

Я слышала её ещё будучи дочерью семьи Валуа, Жовелина однажды была пьяна, как треснувшая 18-литровая бочка алкоголя, и сказала так:

«Церковь отняла у меня троих дорогих мне людей.»

Хоть я и не знала всех троих, но в одном была уверена.

Императрица Эльза.

Родная мать Адриана, умершая от болезни.

Точнее, хоть большая часть людей и была уверена, что от болезни, но близкие к ней люди считали иначе, я тоже предполагала это.

Что она умерла не от болезни, а по загадочной причине.

Она была здорова, но постепенно угасла всего за один месяц.

Про болезнь думали лишь потому, что священники заявили, что это заболевание, вызванное загрязнением божественной силы.

Кажется, госпожа Жовелина считала, что это результат сговора императорской жены Ивонн и Церкви. Я тоже…

"Ой-ой, так она возненавидит меня из-за того, что я приехала от Церкви."

Я понимала, отчего её глаза были так холодны.

— Когда тётя злится, она становится самым упрямым человеком в Дювлете.

Я посмотрела на Леа, чтобы убедиться, что это так, и она, неловко улыбнувшись, кивнула.

"И-и-и!"

Я подумала, что наверняка побледнела до синевы.

"Стоит никогда не попадаться ей на глаза, чтобы не раздражать… Хотя я уже её разозлила!"

Беспардонно ворвалась в её комнату, читала письма.

Наверняка она сохранила письма, наполненные воспоминаниями папы и Лизетт, не отдав их папе, по какой-то важной причине.

Я бы тоже держала такие дорогие вещи подальше от чужих глаз.

Могу ли я как-то компенсировать свой проступок?

"Может, стоит что-то подарить?"

После окончания перекуса я вернулась в свою комнату и спросила у Леа:

— А что нравится госпоже Жовелине?

— Ну, со времени смерти герцогини она практически не проявляла свои симпатии и антипатии… А Вам зачем?

— Хочу узнать, как живёт госпожа Жовелина.

— Тогда будьте с ней милы. Госпоже Жовелине нужно хорошее отношение. Она одинока.

Госпожа Жовелина одинока?

Я склонила голову на бок.

Она правит светскими кругами и имеет множество поклонников. Одно только известие, что она посетит вечеринку, делает её оживлённей, так что приглашения сыплются отовсюду.

— Все её друзья умерли, и она так и не смогла больше никого пустить в своё сердце.

— Друзья?

— Покойная миледи и Её Величество императрица. Особенно она ценила миледи. До такой степени, что ждала рождение её четвёртого ребёнка не меньше, чем сама миледи и хозяин.

— Четвёртого… Насколько я знаю, Агисе?

Так назвали четвёртого ребёнка папы, который умер не родившись.

Я слышала, что все в замке радовались, узнав от волшебников, что родится девочка.

И папа тоже, в ящике его стола лежала пара женских маленьких туфелек.

Сначала я не знала, что это. Но спросила у Нота, что за слова написаны на обуви.

И после некоторого времени с тяжёлым выражение лица он рассказал мне.

«Четвёртым ребёнком должна была стать девочка. Хозяин очень ждал её и подготовил туфельки заранее.»

— Верно.

— Изначально её второе имя должно быть Лизе… тт.

Теперь я поняла, почему госпожа Жовелина заставила меня прерваться при знакомстве.

"Потому что я, ребёнок от Церкви, получила имя четвёртой."

На душе потяжелело.

"Все были бы счастливы, если бы Агисе спокойно родилась."

Если бы госпожа Лизетт не умерла в родах, то и папа с госпожой Жовелиной не были бы одиноки. И братья жили бы счастливо с родной сестрёнкой.

Пока я так думала, лицо Леа потемнело.

Похоже, она переживала, что я не смогу наладить хорошие отношения с госпожой Жовелиной.

Перед дверью в комнату Леа опустилась на колени и встретилась со мной взглядом.

— Вы сможете подружиться с госпожой Жовелиной. Юная госпожа очень похожа на госпожу Лизетт.

— Я?..

Я видела портрет герцогини.

У неё были прекрасные сияющие золотистые волосы, не то что мои светло-русые, и она была так красива, что притягивала взгляд каждого.

Хоть я и весьма изменилась в этой жизни*, но всё же меня нельзя было поставить на один уровень с госпожой Лизетт.

— У нас ни единого сходства. Мои глаза заострённой формы, а у госпожи Лизетт они нежные и приопущены, — я приподняла и опустила внешние уголки глаз, на что Леа рассмеялась.

— Я не про лицо говорила.

— Тогда про что?

— Иногда Вы говорите нечто настолько похожее на слова госпожи Лизетт, что это поражает, — она шутливо схватила меня за ногу. — И здесь у Вас родинка, очень похожая на родинку госпожи Лизетт. Поэтому мне кажется, словно Вы четвёртый ребёнок её и герцога…

— Леа, — раздался злой голос.

Мы с Леа вздрогнули и повернулись. Это была госпожа Жовелина.

Она была гораздо более жестокой и холодной, чем раньше, так что я съёжила плечи, упав духом.

— Кто дочь Лизетт?

Лицо Леа пожелтело.

Хоть и казалось, что госпожа Жовелина дорожит Леа, но она из тех людей, кто не принимает такие вещи во внимание, если рассержен.

"Я слышала об этом ещё до перерождения. Госпожа Жовелина в гневе не остановится и может убить даже дорогого ей человека."

Я быстро выскочила перед госпожой Жовелиной.

— Эй, эй! Леа не говорила такого, она не говорила, что я дочь госпожи Лизетт! Она просто утешала меня. Потому что я хотела улучшить отношения с госпожой Жовелиной! Вот! — я размахивала руками, торопливо говоря, госпожа Жовелина прищурилась.

— Почему ты хотела этого?

— Мы же семья… — сказала я ослабевшим голосом, и у госпожи Жовелины стало странное выражение лица.

_______________________________________________________________

* Girl crush — девушка с сильным обаянием и харизмой, привлекающая других девушек.

* Имеется в виду, что Ривлеин в этой жизни очень ухоженная и хорошо питается, в остальном её внешность кардинально не менялась.