Хуа Чэн, заложив руки за спину, размеренными шагами направлялся по лесной тропе, которая утопала с двух сторон в густых и больших деревьях с зелеными листьями и высокой травой.

Позади Князя демонов был Се Лянь, что только что отстал от него, потому что внимание его золотистых глаз привлек цветок с необычайным обликом. Его нежно-оранжевые лепестки походили на языки с острыми кончиками, имеющими белый окрас. Наследный принц сидел напротив цветка на корточках, сложив руки на коленях и с большим интересом и восторгом рассматривал сие чудо природы, и только потом додумался окликнуть мужа. Хуа Чэн, в свою очередь, сам обернулся посмотреть, что с его спутником, не слышав больше его шагов.

Красивые брови Хуа Чэна нахмурились, как только он увидел это растение. Но, как обычно, Се Лянь на шаг впереди его и прежде чем он успел предупредить, что этот цветок опасен, если к нему прикоснуться, наследный принц уже это сделал.

— Сань Лан… — наследный принц оглядел подушечку своего указательного пальца, на котором виднелась красная точка: — Ты удивителен: знаешь даже о существовании такого цветка, в отличие от меня. И чем же он опасен?

Хуа Чэн поспешно присел на одно колено рядом с мужем, аккуратно взял его руку в свою и принялся высасывать яд из его пальца безо всяких объяснений. Впрочем, эти объяснения Се Ляню и не требовались. Он только смущенно улыбнулся и промолвил:

— Тебе не стоит так беспокоиться обо мне, ты же знаешь.

Собиратель Цветов под Кровавым Дождем сплюнул в траву сгусток крови, но на его изумление, действие яда оказалось практически молниеносным и даже после этого его спасительного жеста, беда не миновала его супруга.

Се Лянь тотчас видоизменился. А именно, стал семилетним ребенком. Его детское тельце оказалось слишком мало для его одеяний и от неожиданности наследный принц упал на пятую точку, запутавшись в высококлассных тканях. Хуа Чэн растерянно и раздосадовано взглянул на детскую версию Его Высочества. Маленькая выскользнувшая из крепких пальцев Князя демонов рука Се Ляня поднялась к лицу своего хозяина и ощупала его.

Се Лянь пришел в недоумение.

— В этом и заключается опасность данного цветка, — поздно пояснил Хуа Чэн.

— Как же так? — детским голоском вопросил наследный принц, милый лик которого изображал негодование.

Он был готов ко всему; к любым последствиям яда, но уж точно не к такому. Принц поднялся на землю своими маленькими ножками и одеяния окончательно спали с него, оголив его миниатюрное и худое тельце полностью.

К этому ни один из них не был готов. Особенно, Хуа Чэн, которого это зрелище отправило в нокаут. Он так и остался стоять на одном колене перед ребенком, глядя неизвестно куда.

Се Лянь, взывая к нему, взволнованно натянул на себя одеяния и опять упал лицом в грязь. Телом он может и стал ребенком, но вот духом — нет. Встав на ноги, принц не без трудностей оказался между ног у Хуа Чэна, лицом утыкаясь в его грудь, а маленькими ручками обхватывая насколько это возможно, его талию.

— Сань Лан! Сань Лан! Мы должны что-то с этим делать! Если ты знаешь о свойствах этого ядовитого цветка, то определенно должен знать противоядие!

Наследный принц в эту минуту надеялся на знания своего мужа, как никогда раньше. Это такое странное чувство — снова быть ребенком, когда ты уже более восьмисот лет взрослый.

Хуа Чэн собрал свою волю в кулак и хлопнул себя по щеке одной рукой. Придя в чувства, он взглянул вниз, на Се Ляня и, ей Богу, был готов визжать от умиления. Все тело Князя демонов могло сравниться с его одеждой по красноте. Он подумал о том, какое это счастье — видеть своего принца в облике ребенка, а затем ударил себя по лицу, ругая за такие бесстыдные мысли. Се Лянь растерянно взмолился:

— Сань Лан, пожалуйста, прекрати избивать себя. Ты ни в чем не виноват. Давай поскорее вернем меня в прежний вид.

Хуа Чэн согласно кивнул и поднял принца над землей, усадив на своих руках. Се Лянь притянул за собой подол своих одеяний и, скомкав, оставил на своих маленьких коленках. Прильнув к груди любимого, ему показалось, что у Хуа Чэна бьется сердце.

— Есть один способ вернуться к прежнему облику, — твердым голосом заявил демон.

— Какой же?

— Просто подождать сорок восемь часов. Действие яда само сойдет на нет.

— Вот как… — Се Лянь прижался посильнее к груди Хуа Чэна и стал походить на хомячка из-за прижатой маленькой щечки.

Хуа Чэн нес его очень аккуратно и нежно, как зеницу ока, боясь раздавить такое маленькое и хрупкое тело.