Глава 23

За завтраком собрались все мужчины семьи Василиан, что крайне необычно. Обычно Киерн либо вставал поздно, либо вовсе не возвращался домой, и на завтраке его никогда не бывало. Поэтому, когда он появился за столом, все удивленно замерли. Даже всегда невозмутимый и строго соблюдающий этикет Вельзеон остановился. Близнецы, перекладывавшие друг другу на тарелки нелюбимые овощи, тоже прекратили возню. Киерн улыбнулся трем братьям, которые смотрели на него с недоумением.

— Доброе утро.

Он естественно усадил Чешу, которую держал на руках, на детский стульчик рядом с собой и сделал ей нагрудник из салфетки. Дворецкий подал Киерну блюда и чай, положив рядом газету. На тарелке аппетитно лежали хлеб, сосиски, бекон, тушеная фасоль, жареные помидоры, грибы и яйца, но тот даже не притронулся к еде. Он лишь неторопливо пил черный чай и периодически заботливо следил за завтраком Чеши.

— Попробуй и это тоже, Чеша.

— Да!

— Нужно питаться разнообразно. Или тебе не нравятся грибы?

— …

Слишком проницателен, аж раздражало. В итоге Чеша с обреченным видом проглотила кусочек гриба и поспешно запила его молоком с медом. Убедившись, что ребенок поел, Киерн расслабленно развернул газету, продолжая пить чай. Чеша, хрустя поджаренным хлебом с вареньем, тоже взглянула на газету. На первой странице крупными буквами красовался заголовок. Киерн прочитал его вслух спокойным голосом:

— Пишут, граф Рудин умер от сердечного приступа.

«Сердечный приступ?»

Чеша собственными глазами видела, как тот повесился, но в газете указали совершенно другую причину смерти. Видимо, в аристократических кругах самоубийство считалось позором.

«Хотя обвинить кого-то в убийстве тоже не получится, доказательств нет».

Для оставшихся родственников наверняка было невыносимо. Неужели Киерн просчитал и это, задумалась Чеша. Вдруг раздался звон! Вельзеон резко отложил вилку, и серебряный прибор громко ударился о тарелку. Подобное поведение было нарушением этикета, но никто не осмелился его упрекнуть.

Близнецы тут же перестали пинать друг друга под столом. Чеша, которая только что энергично жевала хлеб, вдруг замедлила движения. Пока двое мальчишек и одна малышка растерянно переводили взгляд с одного на другого, Вельзеон спокойно промокнул губы салфеткой, аккуратно положил ее на стол и заговорил:

— Зачем вы его убили?

Вельзеон смотрел прямо на Киерна.

— Я мог справиться сам. Даже если бы вы не вмешались, я бы решил проблему достойно имени Василиан.

Он был полностью уверен, что убийца — Киерн. В его голосе звучал упрек.

— Что, вдруг проснулось чувство ответственности перед семьей, и вы убили графа Рудина?

— Нет, — коротко ответил Киерн.

На лбу Веьлзеона вздулась жилка. Казалось, он вот-вот начнет бросать в Киерна столовые приборы один за другим. Киерн рассмеялся и поставил чашку на стол. Затем, опершись локтем о стол, подпер рукой подбородок.

— Просто убил, и все.

— …

Вельзеон плотно сжал губы. Немного помолчав, он медленно спросил:

— Вы хотя бы позаботились о последствиях?

— Конечно. Хотя жаль, что пришлось убивать тайком. Лучше было бы повесить его на площади и отрубить голову. — Глаза Киерна слегка сузились. — Не люблю, когда меня пытаются обмануть.

Голос звучал спокойно, но в нем отчетливо ощущался холодок угрозы. Длинные пальцы неторопливо постукивали по столу.

— Теперь у нас появился такой милый младший член семьи. Думаю, как ты и говорил, пора выйти из тени и взять власть в свои руки…

Киерн улыбнулся. Его улыбка была широкой и беззаботной.

— Как тебе такая идея, Вельзеон?

Вельзеон на мгновение слегка побледнел, но тут же глубоко вдохнул и ответил спокойным голосом:

— Именно этого я и хотел.

Чеша, слушая этот диалог, переводил взгляд с одного на другого. Она уже примерно догадывалась, но теперь убедилась окончательно: никто из присутствующих не был удивлен или шокирован тем, что Киерн убил графа Рудина.

До нее донесся тихий шепот близнецов:

— Эй, я же вчера говорил, давай пойдем и убьем его сами. Теперь нас опередили.

— Кто это вчера трусил и боялся, что старший брат рассердится, а?

— …Я.

Голос, выражающий согласие, прозвучал тихо. Однако, похоже, Карха не собирался просто так отступать — он слегка уколол вилкой тыльную сторону ладони Исюэля.

— Но ведь честно говоря, тебе тоже было страшно.

Исюэль нахмурился и отдернул руку назад.

— Ты не мог бы не трогать мои руки? Если останется хоть царапина, это будет потерей континентального масштаба.

— Что ты несешь…

Киерн слегка улыбнулся, наблюдая за их перешептыванием. Он неторопливо наполнил чашку Чеши молоком и спокойно произнес:

— Скоро состоится прием, организованный герцогским домом Иброиэль. Я уже нанял нового домашнего учителя, так что постарайтесь хорошо заниматься. Исюэль, что там с ателье?

— На этой неделе прибудут, чтобы сделать последние приготовления.

Похоже, Исюэль полностью отвечал за наряды к предстоящему приему. Впрочем, учитывая, как он обычно любил наряжаться, вполне естественно. Исюэль всегда носил украшенные роскошными элементами одежду и аксессуары и мог часами восхищаться своей внешностью перед зеркалом. Причина, по которой он неизменно носил с собой зонтик или широкополую шляпу, заключалась в боязни испортить свою молочно-белую кожу. Кстати, выражение «молочно-белая кожа» принадлежало самому Исюэлю.

— Хорошо. Значит, я освобожу время на этот день.

Киерн допил чай и, поднявшись со своего места, слегка поправил одежду. Уже на завтрак он явился в идеально подобранном костюме. Принимая от дворецкого шляпу, пальто и трость, граф напомнил:

— Ведите себя хорошо. И позаботьтесь о Чеше.

Сказав на прощание, он покинул столовую. Сегодня, похоже, Киерн снова собирался куда-то уходить. Чем же он занимается, с тех пор как приехал в столицу?

Чеша вспомнила то, что видела прошлой ночью. Отчет о чародейке Ричезии. Документ, спрятанный Киерном в кабинете, составлен предельно детально. Без связей с преступным миром собрать такую информацию было бы невозможно.

Как он узнал? И почему решил выяснить? Без определенной цели делать такое не станут.

Конечно, среди столичной знати встречались глупцы, которые специально ходили в подполье, чтобы похвастаться своей смелостью и любовью к риску. Но род Василиан обитал в глубине Темного леса. У него нет никакой причины интересоваться чародейкой Ричезией.

«Если у него и мог быть к ней интерес, то лишь потому, что она фея».

Возможно, он искал способ воскресить умершую графиню… И, может быть, проводил эксперименты над феями. Киерн — темный маг, а Змеиный замок находится в глуши, что идеально подходит для тайных опытов.

— …

Взгляд Чеши помрачнел. Но не стоило делать поспешных выводов.

«Пока я еще не видела никаких материалов, связанных с экспериментами».

Сначала нужно выяснить, что именно Киерн делает в столице.

— Спасибо за еду! — закончив завтрак, Чеша спрыгнула с детского стульчика.

Близнецы тут же принялись поспешно запихивать в рот остатки еды, явно намереваясь последовать за ней. Чеша быстро предупредила:

— Я пойду одна!

— Почему?!

Она вздохнула и ответила:

— Потому что у меня сложное настроение.

— …Почему?

Чеша с гордым видом одна потопала прочь из столовой. Близнецы, явно не понимая ее поведения, попытались было последовать за ней, но их остановил Вельзеон.

— Соблюдайте приличия за столом. И не беспокойте ее. Все равно увидитесь днем.

Когда придет новый домашний учитель, им придется вместе заниматься, а затем пить чай.

Карха недовольно пробормотал:

— А я сегодня вечером собирался выйти…

Однако, хоть и ворча, он вместе с Исюэлем покинул столовую.

Получив благодаря Вельзеону небольшое свободное время, Чеша поспешила обратно в свою комнату, семеня короткими ножками. Правда, из-за коротких ног бег выглядел не очень-то быстрым.

— Отнесите меня в комнату!

Она тут же воспользовалась подвернувшимся слугой и добралась до комнаты на его руках. Слуга покраснел и, доставив ее, пробормотал что-то вроде: «Это честь для семьи — нести на руках госпожу Чешу!» Чеша лишь небрежно помахала ему рукой и выпроводила прочь. Вернувшись в спальню, она быстро сосредоточила свои силы. Нужно срочно связаться с Хатой. Она создала бабочку и отправила ее в путь, но…

— М?

Бабочка не вылетела в окно, а стала кружить на месте. Не найдя направления, она снова вернулась к Чеше и тихо опустилась ей на голову. Чеша застыла, ошеломленно глядя перед собой. Причина, по которой бабочка не смогла найти направление, была только одна.

— …Хата.

С Хатой что-то случилось. Глаза Чеши резко сузились. В ее голове вертелась лишь одна мысль: «Кто посмел?»