Глава 20

Чеша не могла понять, почему он вдруг появился в резиденции графа Рудина. Она крепко вцепилась пальцами в обивку дивана и внимательно наблюдала за Киерном. Облако, закрывавшее луну, исчезло. Через окно кабинета протянулся длинный луч лунного света. Киерн был одет в идеально сидящий по фигуре фрак, под которым виднелся темно-зеленый костюм. Его безупречный внешний вид настолько хорош, что он мог бы прямо сейчас отправиться на бал и совершенно не выделяться среди других гостей. И действительно, казалось, будто только что вернулся с какого-то бала. От него исходил слабый аромат духов, смешанный с сильным запахом алкоголя.

«Где же он на самом деле бродил?»

Пока Чеша терялась в догадках, Киерн прикусил зубами край кожаной перчатки и легко стянул ее с руки. Другой рукой достал из кармана серебряные карманные часы. Красные глаза внимательно посмотрели на циферблат. Тик-так, тик-так — звук секундной стрелки был необычайно отчетливым. Безразлично проверив время, Киерн спрятал часы обратно в карман и перевел взгляд на графа Рудина.

Граф Рудин глупо заморгал глазами. До этого момента он был заточен в иллюзии, созданной Чешей. Поэтому еще не до конца понимал, что происходит. Граф стоял с открытым ртом, выглядя при этом совершенно глупо. Киерн ловко щелкнул пальцами руки, с которой уже снял перчатку. Раздался четкий, звонкий звук, и граф Рудин мгновенно вскочил с дивана. Запоздало вздрогнув всем телом, он растерянно огляделся по сторонам. Граф Рудин наконец понял, что находится не в иллюзии ведьмы, а в собственном кабинете. Увидев перед собой стройного красивого мужчину, он растерянно пробормотал:

— Г-граф Василиан?

Пошатываясь, граф Рудин попытался привести себя в порядок. Он осознал, в каком жалком виде только что находился, развалившись на диване и дрожа от страха. Киерн терпеливо подождал, пока граф поправит одежду, достанет платок и вытрет струившийся градом пот, затем откашляется и вернет своему лицу привычное надменное выражение.

Наконец, граф Рудин заговорил:

— Но… Что вы здесь делаете в столь поздний час? И как вы вообще сюда попали?

Киерн усмехнулся. Его губы изящно изогнулись вверх, и он спокойно встретился взглядом с графом Рудиным. В темноте алые глаза сверкнули зловещим светом. Как только граф Рудин почувствовал, что что-то не так, и резко втянул воздух…

— Кха!..

…тут же рухнул на четвереньки, словно собака. Затем с глухим звуком со всей силы ударился лбом об пол. Удар был настолько силен, что звук напоминал треснувший арбуз. Уткнувшись головой в твердый мраморный пол, граф Рудин судорожно задергался всем телом. Но он даже не мог нормально закричать, словно полностью утратил контроль над своим телом. Изящный ботинок мягко, но настойчиво прижал голову графа Рудина к полу. Мягкий голос прозвучал, словно перышко:

— Граф Рудин. — Киерн, придавив его голову к полу, тихо рассмеялся и прошептал: — Я пришел принести вам свои извинения.

Граф Рудин на мгновение совершенно не мог понять происходящего. Почему это он уткнулся головой в пол? Почему тело не слушалось его воли и вело себя столь странно?

Ошеломленный, он с трудом втянул воздух и вскрикнул:

— Ты… Ты, подлый!..

Граф Рудин задыхаясь прокричал:

— Темный маг! Как тебе не стыдно, будучи дворянином великой империи?! Бог непременно покарает тебя!

Киерн слегка цокнул языком, глядя, как граф Рудин орет, разбрызгивая слюну во все стороны. Разумеется, Киерн не был тем человеком, который станет любезно отвечать на такие выходки. Он убрал ногу с головы графа и отступил на шаг. С того момента граф Рудин принялся методично биться лбом о мраморный пол. Раз за разом раздавался глухой, хрустящий звук. Только когда граф, казалось, полностью раскаялся и начал всхлипывать и хныкать, он остановился.

Киерн лениво спросил:

— Теперь вы готовы принести мне свои извинения?

После небольшого воспитательного процесса граф Рудин, похоже, окончательно осознал, что его жизнь находится в руках Киерна. Он жалко залепетал:

— П-произошло какое-то недоразумение…

— Интересно, в каком именно месте вы увидели недоразумение? — Киерн перечислил, почти напевая. — То, что вы в мое отсутствие самовольно сменили нанятого мной учителя и заявились в мой дом?

— Я-я…

— Или то, что вы оскорбили моего ребенка, назвав ее сироткой из приюта, и презрительно упомянули, что она растет без матери?

— Г-граф, я…

— Или, может быть, то, что вы велели графу Василиану лично явиться и принести вам извинения?

Граф Рудин тяжело дышал. Кровь, смешанная со слюной, стекала по его подбородку. Глядя на жалкое зрелище, Киерн слегка усмехнулся.

— Итак, граф, что именно из перечисленного является недоразумением?

Граф Рудин больше не осмеливался вести себя высокомерно. Он уже не просто вежливо, а униженно и жалко взмолился:

— П-прошу вас… Пощадите мою жизнь. Граф Василиан, подумайте сами. Если вы убьете меня, у вас тоже будут неприятности. Если сохраните мне жизнь, я никому ни слова…

Спрятавшаяся за диваном Чеша мысленно закричала: «Да просто убей его!» Если слухи о том, что некая маленькая чародейка Ричезия разгуливает по свету, распространятся, это грозило серьезными неприятностями. А смерть — идеальный способ уничтожить любые доказательства.

Сегодня Чеша планировала сначала вдоволь помучить графа Рудина иллюзиями, а потом скормить его своему любимому растению. Но внезапно появился Киерн и разрушил ее иллюзию.

«Хотя Киерн-то уж точно убьет его».

Жестокий нрав, ничуть не скрываемый, отражался в алых глазах. Даже Чешу пробирало до дрожи от этого взгляда, в котором блестели злоба и жажда убийства. Он был страшнее любого существа, с которым ей приходилось сталкиваться в преступном мире. Просто Киерн умело прикрывал это тонким слоем элегантности.

— Даже не знаю. Что-то мне не очень хочется оставлять вас в живых, — Киерн запрокинул голову назад. Черные волосы мягко соскользнули, и он, выставив напоказ линию горла, задумчиво посмотрел на потолок.

Его взгляд остановился на люстре, висевшей под потолком кабинета. Хотя свет в комнате не горел, кристаллы люстры мягко переливались в лунном свете. Киерн с любопытством разглядывал ее сверкающие грани.

— Хм-м.

Массивная люстра на крепких цепях выглядела достаточно прочной, чтобы выдержать вес взрослого мужчины.

— Может, вот так? Как вам такая идея? — небрежно спросил Киерн.

Граф Рудин широко распахнул налитые кровью глаза. Губы шевелились, но не издавали ни звука. Будто огромная невидимая рука схватила его и затрясла, заставляя кивать головой вверх-вниз. Наверняка он хотел отрицательно покачать головой, но теперь уже не мог делать ничего по собственной воле. Наблюдая за этим нелепым зрелищем, Киерн тихо рассмеялся.

— Рад, что вам тоже понравилось. Тогда приступим поскорее, я уже устал и хочу домой… — Его голос звучал расслабленно, а глаза были наполовину прикрыты, когда он улыбался. — Дома меня ждет маленькая дочь.

Хотя эта самая дочь сейчас пряталась за диваном и наблюдала за его действиями.

Пока Чеша нервно сглатывала слюну, граф Рудин начал готовить себе место казни. Он подвинул стол под люстру, поставил на него стул, закрепил на люстре веревку и сделал петлю, надев ее себе на шею. Все это время Киерн не предпринимал никаких действий. Он просто сидел на диване напротив, закинув ногу на ногу, и спокойно наблюдал за приготовлениями графа.

Когда все было готово, Киерн лениво приказал:

— Улыбайтесь, граф.

Стоило ему отдать приказ, как уголки губ графа Рудина взметнулись вверх. С улыбкой, словно у куклы-паяца, растянутой до ушей, граф сам накинул себе на шею петлю. Сцена была ужасная, но Чеша не смогла досмотреть смерть графа Рудина до конца.

«Ыа-а-а!»

Наблюдая, как Киерн спокойно применяет темную магию и совершает совершенно бесчеловечные поступки, она внезапно осознала: он ведь уже закончил свои дела и скоро вернется домой. Всякий раз, когда приходил в комнату Чеши, от него неизменно пахло кровью.

«Значит, и сегодня обязательно придет ко мне!»

Чеша быстро выскользнула из кабинета и вернулась в особняк графа Василиана. Она поспешно переоделась, успокоила бешено колотящееся сердце и легла в кровать. Спустя некоторое время послышался звук открывающейся двери. Как она и предполагала, появился Киерн.

— Папа?.. — Чеша сделала вид, что только что проснулась, и сонно раскрыла глаза.

Увидев ее взъерошенные волосы, торчащие в разные стороны, Киерн улыбнулся и подошел к кровати, осторожно пригладив растрепанную макушку.

— Я тебя разбудил? Прости.

Алые глаза смотрели на нее расслабленно и мягко. Того жестокого взгляда, которым он недавно обрек графа Рудина на смерть, уже не было и в помине. Киерн тихо вздохнул, затем подхватил Чешу на руки. Темная тень охватила их со всех сторон, и когда она исчезла, они уже оказались в спальне Киерна. Он некоторое время неподвижно стоял, держа дочь на руках, затем вдруг тихо рассмеялся и потерся щекой о ее щечку.

— Ччеша-а-а.

— …

Что-то с ним явно не так. Обычно, заходя в ее комнату, он двигался почти бесшумно, а сегодня шумел и нарочно разбудил.

«И вообще, что еще за Ччеша?»

Чеша нахмурилась и поморщила носик. От него сильно пахло алкоголем. Еще в доме графа Рудина ей показалось, что от мужчины исходит запах спиртного, а теперь, когда он держал ее на руках, запах стал сильнее. Внезапно ей пришла в голову одна мысль.

«Неужели…»

«Он пьян?»