Зеона окутывал тёмный, тончайший песок. Это был выброс Эксиона. Одно из преимуществ высвобождения Эксиона наружу заключалось в том, что он усиливал навыки и многократно расширял их применение. Зеон владел Эксионом, придавая ему самые разные формы: то лепил защитный щит, то раскатывал волнами, похожими на крылья. Зрелище источающего Эксион Зеона, особенно когда он использовал Песчаный Шаг и, казалось, скользил над песком, до странности напоминало божество.

Но даже глядя на то, как Зеон играет с Эксионом, Дьёден молчал. После битвы с Акаруком он мог за целый день не проронить ни слова. Его взгляд стал глубже, а с лица исчезло всякое выражение. Незнакомому человеку один лишь вид этого лица внушил бы ужас. Однако Зеон, подолгу наблюдавший за Дьёденом, оставался невозмутим. На ходу он испытывал Эксион и размышлял, как ещё усилить его полезность.

Столкновение Дьёдена и Акарука заставило Зеона о многом задуматься. Даже не участвуя в бою, он, просто наблюдая за битвой высшего уровня, невероятно расширил своё понимание. В груди то и дело вспыхивало: «Я хочу драться так же. Я хочу достичь таких высот». Хотя с тех пор, как они покинули замок, прошло уже немало времени, это желание не угасало, а лишь крепло. Именно поэтому Зеон без устали возился с Эксионом. Чтобы встать на один уровень с Дьёденом или даже превзойти его, отдыхать было нельзя. Сила Дьёдена не возникла в одночасье — она стала итогом ста лет беспрерывной борьбы. Чтобы догнать такого человека, приходилось экономить даже минуты сна и покоя. И усилия приносили плоды: день ото дня Зеон становился всё крепче.

Поглощённый вознёй с Эксионом, он вдруг нахмурился. Вдалеке показалось нечто невероятное. Зеон втянул Эксион обратно и спросил Дьёдена:

«Мне одному кажется, что там мираж?»

«Это не мираж».

«Значит, всё по-настоящему?»

«Если только мои глаза не отказали…»

«Ого! Так это правда?»

Зеон расширенными глазами уставился вперёд. Далеко на горизонте приближалось нечто огромное. Четыре толстенные ноги, каждая выше трёхэтажного дома, изогнутые, точно лук, бивни и устрашающе торчащие клыки. Существо походило на легендарного мамонта, но выглядело куда грознее и громаднее. Казалось, движется небольшой холм. А позади мамонта виднелась исполинская искусственная конструкция — крытые склады на колёсах, размерами превосходящие самого зверя, вытянувшиеся вереницей, словно поезд. На их крышах суетились крохотные фигурки.

Дьёден проговорил:

«Это Караван».

«Серьёзно? Караван?»

Зеон изумлённо выдохнул. Караванами изначально называли отряды торговцев, что пересекали далёкие пустыни или равнины, перевозя товары на верблюдах и лошадях. Они существовали и в нынешнюю эпоху и вели посредническую торговлю между колониями. Задача была не из лёгких. Весь мир обратился в пустыню, а пустыня не щадила людей: палящее солнце, обжигающий песок, вдобавок ко всем опасностям вроде мародёров. Выдержать всё это и курсировать между колониями было почти невозможно. Кто-то мог бы сказать, что проще взять самолёт или машину, но любой, кто хоть немного знает пустыню, понял бы, что это нереально. Опасности таило даже небо. Виверны, грифоны, единороги — всевозможные летающие твари не терпели чужаков в своём воздушном пространстве и без колебаний атаковали любой летательный аппарат. Обычные самолёты ни за что не выдержали бы такого налёта. А главное — небо пустыни было пропитано тончайшей пылью и отравленным воздухом, которые быстро выводили из строя двигатели. То же касалось автомобилей и прочей техники. Пустынный песок был злейшим врагом механизмов: их ещё можно было чинить на коротких перегонах, но на длинных дистанциях они неизбежно разваливались бы полностью. Поэтому даже в Нео-Сеуле машины использовали лишь для покорения ближайших подземелий. А уж добраться до неведомых колоний и вовсе оставалось мечтой. Кругом не было ни единого ориентира.

Преодолеть такие невзгоды и вести торговлю между колониями могли только караваны. То, как они безошибочно находили путь через бескрайнюю пустыню к другим колониям, было строжайшим секретом. Даже Нео-Сеул, пытавшийся разгадать эту тайну, потерпел неудачу. Впервые услышав о караванах, Зеон решил, что ему лгут, настолько это казалось невозможным. Но теперь, увидев караван воочию, он поверил. С таким колоссальным мамонтом впереди ни песчаные черви, ни другие монстры вряд ли отважились бы напасть опрометчиво. Пусть зверь и уступал размерами древней черепахе Архелону из племени Моттов, он всё равно был достаточно громаден, чтобы отпугнуть почти любую тварь.

Дьёден заметил:

«Повстречать караван посреди пустыни — редчайшая удача».

«Вот уж воистину то, что случается раз в жизни, приключилось именно с нами».

«Именно».

Дьёден, скрестив руки, разглядывал приближающийся караван. Там, похоже, тоже заметили две фигуры и взяли курс прямо на них.

Бум! Бум!

Тяжёлая поступь мамонта отдавалась дрожью в песке. Вблизи зверь оказался поистине чудовищных размеров — не с трёхэтажный дом, а, пожалуй, с пятиэтажный. А пара бивней, торчавших из его хобота, поражала воображение. Пронзи он любую тварь, та мгновенно испустила бы дух.

Ку-у-у-унг!

Наконец мамонт замер прямо перед ними, задрал хобот к небу и издал оглушительный рёв. Тотчас же из огромного склада на его спине начали спускаться люди. На головах у них были тюрбаны, тела укрывали просторные одежды, спасавшие от палящего солнца, — точь-в-точь дараа, что носили мужчины, жившие когда-то в пустыне Сахара. Лучшего облачения для выживания в пустынном зное было не придумать.

«Путники в пустыне. Глазам своим не верю».

Мужчина лет пятидесяти, судя по всему глава каравана, опустил ткань, закрывавшую нос и рот, и изумлённо выдохнул. Вокруг рта и носа у него курчавилась густая борода, но глаза были остры и источали достоинство.

«Меня зовут Белофф. А как зовут храбрых странников, пересекающих пустыню?»

«Я Дьёден».

Белофф расширил глаза.

«О! Дьёден. Я едва верю своим глазам и ушам».

«Ты меня знаешь?»

«Разве можно не знать? Человек, который, возможно, является сильнейшим на Земле. Твоё имя широко известно даже в Камчатской Колонии».

«Камчатская Колония? Разве там есть колония?»

«Ха-ха! Немудрено не знать. По сравнению с Нео-Сеулом она куда скуднее и меньше».

Белофф усмехнулся и почесал затылок. Камчатская Колония и впрямь существовала на месте бывшего Камчатского полуострова. В старые времена эта земля была почти не тронута цивилизацией, и плотность населения там была очень низкой. Парадоксальным образом именно это и спасло многих во время шестого вымирания: вместо того чтобы соперничать, люди предпочли объединиться ради выживания. Поначалу они держались разрозненными деревушками, но со временем, когда туда стали стекаться Пробуждённые и выжившие, привлечённые слухами, поселение разрослось в колонию. Размером она была едва ли с десятую часть округа Нео-Сеула. Расширяться не давали постоянные атаки монстров.

Зеон с озадаченным видом спросил:

«Монстры нападают?»

«А что тут удивительного? Монстры и должны нападать. Для них люди — всего лишь вкусная добыча».

«Но Нео-Сеул…»

«Нео-Сеул — особенное место. Это единственная колония в мире с такими выдающимися стенами».

Стены Нео-Сеула обладали колоссальной антимагической силой, и монстры опасались приближаться. Нигде больше на Земле не было подобных укреплений. Другие колонии день за днём вели бои с чудовищами, и расширять территории им было нелегко. Зато Пробуждённые в этих краях оттачивали навыки в бесконечных войнах и все как один были специалистами по уничтожению монстров. Наверное, поэтому от каждого из людей Белоффа исходила необычная аура. Но больше всего поражали их габариты. Если слегка утрировать, все они были размером с бурых медведей и выглядели так, что не затерялись бы даже рядом с огромным Дьёденом.

Белофф сказал Дьёдену:

«Ха-ха! Встретиться посреди пустыни — это судьба. Не согласитесь ли побыть сегодня нашими почётными гостями?»

«Хорошо».

«Ха-ха! Всё такой же огонь».

Когда Дьёден согласился, Белофф расхохотался от души. Зеон удивлённо глянул на старика. Он ожидал отказа.

“У него точно есть план, верно?”

Пусть внешне они и выглядели как пара диких зверей, Зеон знал: ни одно действие Дьёдена не было лишено смысла. Он всегда выстраивал замысел и действовал по плану, а для этого требовался недюжинный ум.

Белофф провёл обоих на громадный склад, влекомый мамонтом. Сверху были устроены навесы, расставлены кресла — всё для обитателей. Внутри хранились товары, закупленные в Камчатской Колонии, а люди жили прямо на крыше. Когда они поднялись, Белофф воскликнул:

«Ха-ха! Встречать героя пустыни молчанием негоже. Тащите водку!»

«Водку? Неужели ещё осталось это спиртное?»

«Хе-хе! Достали с превеликим трудом в Камчатской Колонии. Оказалось, уцелел последний хранитель старых русских запасов. Нового уже не гонят, но старого добра ещё немного есть».

«Впечатляет».

«Ещё бы! Если привезём это спиртное в Нео-Сеул, можно сколотить целое состояние».

В нынешнюю эпоху алкоголь был редкостью. Зерно, из которого его гнали, исчезло полностью. Даже то, что выращивали на колониальных фабриках, было так скудно, что о производстве спиртного нечего было и думать. Хорошая выпивка ценилась дороже алмазов, и уверенность Белоффа была вполне оправданна. Драгоценную бутылку водки он предложил и Дьёдену, и Зеону. Дьёден, давно не пробовавший спиртного, смотрел на неё с жадностью.

Белофф перевёл взгляд на Зеона:

«Похоже, твой брат ещё слишком юн?»

«Я не пью».

«Тогда позволь предложить тебе кое-что особенное. Попробуй вот это — копчёную оленину. Стоит раз попробовать, и вкус уже не забудешь».

По знаку Белоффа к ним подошёл мальчик, выглядевший едва ли на двенадцать лет, и принёс вяленое мясо. Это был хорошенький паренёк с густыми светлыми волосами.

«Это мой сын, Дамиан. Дамиан, поднеси-ка мясо брату».

«Да!»

Мальчик по имени Дамиан протянул угощение Зеону. Зеон пристально вгляделся в его лицо. Дамиану, похоже, стало неловко под этим взглядом, и он слегка опустил голову, избегая смотреть в глаза.

Зеон принял мясо.

«Спасибо».

«Да, брат».

Дамиан казался довольно застенчивым и по-прежнему не мог прямо встретиться с Зеоном взглядом. В этот миг Белофф поднял свой стакан.

«Ну же, давайте пить и есть вместе. О монстрах не беспокойтесь — мои люди и Мамонт не подпустят их близко. Ха-ха-ха!»

Звяк!

Дьёден сдвинул стаканы, а Зеон впился зубами в вяленое мясо. Оленина, которую дал Дамиан, разительно отличалась от той, что делали из монстров. Она почти таяла во рту. Вкус был настолько восхитителен, что Зеону чудилось, будто он спит.

♢ ♢ ♢ ♢

Переводчик: Lozeryy

Редактор: Eroks