Ву-у-ух!

Меч Акарука был воистину отточен до совершенства. С каждым взмахом клинка наружу вырывалась чудовищная сила, обрушиваясь на Дьёдена. Дьёден чувствовал, как вскипает кровь. Прежде он встречал бесчисленных монстров и Пробуждённых, но Акарук стал первым противником, заставившим его испытать напряжение такого накала. Пусть теперь он был нежитью, одного удара хватало, чтобы понять, каким несравненным рыцарем он был при жизни. Он разом проносился сквозь пространство и саму землю. Дьёден не уклонялся и встречал его в лоб, обрушивая Крейон.

Ква-а-анг!

Столкновение мечей прогремело бомбовым взрывом, и ударная волна прокатилась во все стороны.

«Кр-р-гх!»

Взметнувшаяся волна ударила Зеона. К счастью, он успел воздвигнуть песчаный барьер, защитившись, но промедли он хоть на миг — его бы свирепо отшвырнуло. Даже со своим зрением Зеон не мог уследить за молниеносными движениями Дьёдена и Акарука.

Бум! Бах! Бум!

Зеон не моргая следил, как они сшибаются, перемещаясь по грохочущему полю битвы. Инстинкт подсказывал ему: эта возможность выпадает раз в жизни. Дьёден — сильнейший человек, какого он знал. И Рыцарь Смерти, сбросивший человеческую плоть. Одно лишь наблюдение за их боем невероятно раздвигало горизонты Зеона. Порой просто смотреть — уже значило учиться и прозревать, и это был как раз такой миг. Наблюдая, Зеон содрогнулся. В сравнении с Дьёденом и Акаруком он чувствовал, что ему ещё невероятно далеко. Чувство достижения, испытанное после обретения Эксиона и Песчаного Солдата, тяжело угасло.

«Давай!» В глазах Дьёдена, обращённых к Акаруку, плескалось безумие.

Из уголков приподнятых губ показались белые клыки — та самая улыбка Дьёдена, что возникала лишь тогда, когда он по-настоящему наслаждался битвой. Казалось, безумное чудовище едва сдерживает радость от схватки с Акаруком.

«Ох, ну точно, он совершенно безумен».

Даже качая головой, Зеон не мог оторвать от них взгляда. Удар Дьёдена, пройдя сквозь Акарука, врезался в возвышавшуюся позади башню.

Квар-р!

От удара башня рухнула. Если бы так пошло и дальше, обломки погребли бы под собой и Дьёдена, и Зеона. Зеон взмахнул рукой, и к обломкам устремились бесчисленные Песчаные Снаряды.

Бах!

Оглушительный взрыв превратил поражённые снарядами обломки в пыль. Но дальше случилось нечто куда более поразительное. Рассыпавшаяся в прах каменная крошка, будто повинуясь обратному ходу времени, собралась вновь в прежнюю форму. Более того, она вернулась на своё изначальное место. Башня снова стала целой и невредимой.

У Зеона отвисла челюсть.

«Этого не может быть!»

Это противоречило любым законам физики. Да что там, даже с магией такое было попросту невозможно. Словно время и впрямь отмотали назад. Зеона вдруг ошарашило, будто обухом по затылку.

«Время отмоталось? Или… оно застыло на месте?»

Если время действительно остановилось, то и мгновенное исцеление смертельных ран нежити разом получало объяснение. Весь этот край, включая замок, был определённо заморожен во времени.

«Кто, чёрт возьми, мог такое сотворить?»

В Нео-Сеуле хватало Пробуждённых, но ни один из них не смел и помыслить играть со временем. Даже сам Дьёден, при всём своём могуществе, не умел управлять им. Это была запретная для человека область.

“Тогда кто же? Бог?”

Зеон понимал, насколько безумны его мысли. Но сейчас, кроме «бога», других подозреваемых просто не оставалось. Прежде он не верил в богов, однако, увидев собственными глазами, как Дьёден убил одного из них, поверить пришлось.

«Ха-а!»

Зеон выдохнул. Чем глубже он размышлял, тем чудовищней становился масштаб. Теперь это была задача за пределами возможностей Пробуждённого D-ранга. Отбросив раздумья, Зеон поднял голову и вновь уставился на битву Дьёдена и Акарука.

Бах!

С громоподобным звуком плечо Акарука отделилось от тела — удар Дьёдена рассёк его насквозь. Однако Акарук не покачнулся и не отступил ни на шаг. Он был порождением смерти, и потеря руки не причиняла ему никакой боли. Вместо этого отсечённая конечность сама взмыла в воздух и без единого шва приросла на место. Дьёден и бровью не повёл.

«Хе-хе!»

Он уже видел, как воскресали неживые рыцари, и, разумеется, Акарук, венец их воинства, обладал куда более совершенной регенерацией.

Бум!

Бок Акарука разлетелся, но и плоть, и доспех восстановились в то же мгновение. В глазницах его полыхнул свирепый огонь.

«Ты, кто не может убить меня… не достоин сделать и шагу вперёд».

Ву-у-ух!

С меча Акарука внезапно сорвалось серое пламя. Серые эманации извергались из клинка, словно огонь.

Бум! Ба-бах!

Крейон сшиба́лся с серой аурой, и грохотали громовые взрывы. При каждом столкновении казалось, что замок вот-вот рухнет, но он немедля восстанавливался, будто ничего и не случилось.

Шуа-а-ак!

На боку Дьёдена от меча Акарука открылась длинная рана. Но даже получив смертельный удар, Дьёден не дрогнул. Напротив, он, казалось, упивался болью, которой не испытывал уже целую вечность.

«Хе-хе!»

Где-то по пути он и сам перестал чувствовать боль. Не то чтобы он на самом деле утратил эту способность — просто вокруг не осталось никого, кто мог бы её причинить. Будь то монстр A-ранга или S-ранга, ни один не становился ему соперником. Не существовало существа, способного ранить его. Превзойдя человеческий предел, он убивал даже богов. И вот Акарук, впервые за многие десятилетия, сумел оставить на нём рану.

По чистоте мечного искусства Акарук ни в чём не уступал Дьёдену. К тому же он обладал регенерацией, мгновенно исцелявшей любые раны, и знал, как пользоваться этими двумя качествами в совершенстве. Дьёден был искренне поражён Рыцарем Смерти. Сама по себе регенерация не волновала его ничуть — в восхищение его приводило именно мастерство владения мечом. В каждом ударе не было ни капли лишнего, всё дышало изяществом. Свирепо, но не грубо. Наблюдая за этим, Зеон мог лишь гадать, каким нравом обладал Акарук при жизни.

Акарук без остатка обрушивал на Дьёдена фехтование, отточенное за всю его жизнь.

Бум! Ба-бах!

Беспрерывно гремели взрывы. Воздух вокруг раскалился от их противостояния. Они выплёскивали друг на друга всё, чему научились, и их схватка походила на безмолвный диалог двух величайших мечников.

Зеон следил за этим зрелищем, боясь сделать глубокий вдох.

И тут случилось это. Вокруг Крейона начал собираться сгусток чернильно-чёрной ауры, источавший не меньше зловещей мощи, чем серая аура Акарука.

«Уф!»

В тот миг, когда из меча хлынула эта тьма, сердце Зеона пронзила острая боль. Он даже не стоял прямо перед ней, но ему делалось дурно от одного лишь зрелища.

«Безумие!»

Зеон спешно отступил, уходя из сферы действия ауры. Но нежить, заполонившая округу, в отличие от него, стояла неподвижно, пока их не накрывала чёрная волна.

Пш-ш-ш!

Обнажённая плоть нежити внезапно начала обращаться в прах. Даже сгнившая плоть и почерневшие кости рассыпались в пыль, и всё же мертвецы стояли безучастно.

О-о-о-о!

Среди нежити разнёсся странный резонанс. Он звучал почти как стенание, но в нём слышалось и нечто ликующее. Зеон инстинктивно понял: это ближе к ликованию. Аура, испускаемая Дьёденом, обращала нежить в ничто, и они, казалось, упивались этим.

— Наконец-то!

— Я могу упокоиться…

Зеону почти слышались их голоса.

Рык Дьёдена разнёсся по замку:

«Обрети покой. Рыцарь Смерти!»

Швах!

Крейон, полыхая чёрной аурой, рассёк Акарука.

Бум!

Тело Акарука разделилось надвое, верхняя половина отделилась от нижней и покатилась по полу. Совсем недавно он похвалялся чудовищной регенерацией, но на этот раз его силы исцеления не сработали. Разделённые части медленно обращались в прах. Яростное пламя, горевшее в прорезях шлема, постепенно угасало.

Бум!

Дьёден вонзил Крейон в землю и уставился на Акарука.

Из уст поверженного рыцаря раздался голос:

«Смерть! Твоя сила — это смерть».

В отличие от прежнего, это был чистый, ясный голос. Проклятие, обратившее его в нежить, было нейтрализовано силой Дьёдена. И хотя Акарук стоял перед лицом окончательной гибели, в его голосе не слышалось ни тени сожаления — лишь глубокое облегчение.

Он снял шлем. Под ним открылось лицо мужчины лет пятидесяти с небольшим. Пусть плоть на лице наполовину истлела, отдельные черты всё ещё угадывались, и при жизни его можно было бы назвать весьма красивым.

Акарук заговорил:

«Сила смерти. Эта сила, дарованная лишь Красиасу из Курайяна, теперь перешла к тебе».

«Красиас? Неужели это он?»

«Дракон Разрушения, сделавший мир таким. Мы звали его Красиас».

«Красиас! Так вот как его имя».

Дьёден заскрежетал зубами. Прошло сто лет с тех пор, как мир был разрушен, и лишь теперь, впервые за все эти годы, он узнал имя. Сто лет назад Дьёден был в Нью-Йорке. Нью-Йорк — столица мира, воплощение цивилизации. Тогда он путешествовал по нему вместе с женой, дочерью и своим единственным другом. Они приехали из маленького городка в Монтане и наслаждались великолепием мегаполиса, счастливые, как никогда. Но счастье длилось недолго. Нечто колоссальное разорвало небо над Нью-Йорком. Тварь длиной больше трёх километров от головы до хвоста и с размахом крыльев в десять километров походила на дракона из легенд или фильмов. Но каждый, кто видел её, знал: это не дракон. Нечто, похожее на дракона. Бог в обличье зверя. Так подумали все, кто бросил на него взгляд. И почти все, кто увидел дракона, не выдержали божественной ауры, что он источал, и погибли на месте. В один миг половина Нью-Йорка была стёрта с лица земли. Пять миллионов жизней оборвались разом. Это был поистине приход конца. В тот день погибли жена и дочь Дьёдена, они были прямо рядом с ним. Потеряв их, даже не сумев пальцем пошевелить, Дьёден поклялся отомстить. С тех пор минуло больше века, но он ни на миг не забывал тех воспоминаний.

Дьёден спросил Акарука:

«Где Красиас?»

«Разве ты не знаешь? Он возвратился в небытие».

«Исчез? После того как превратил мир в это?»

«Цена попытки терраформировать чужой мир огромна. Даже Дракон Разрушения, с начала времён поглощавший все аномалии и силы, не мог этого вынести».

«Аргх-х!»

Глаза Дьёдена налились кровью. Акарук смотрел на его перекошенное лицо с жалостью:

«Я понимаю твои чувства».

«Заткнись! Что такая нежить, как ты, понимает, чтобы так разглагольствовать?»

«Это Красиас превратил меня в нежить. Потому что я единственный выступил против его решения…»

♢ ♢ ♢ ♢

Переводчик: Lozeryy

Редактор: Eroks