Старик спустился по ступеням. Он был небольшого роста, едва ли вдвое ниже Дьёдена, и смотрел на него снизу вверх долгим, задумчивым взглядом.

«Значит, ты всё ещё жив, Дьёден!»

«Смотрю, у тебя зубов поубавилось, Павилса».

«Ты аномалия. До сих пор пыжишься, разменяв сотню лет».

Старик по имени Павилса проворчал. Он растерял почти все зубы, их осталось всего ничего. А Дьёден, наоборот, был живее всех живых. Их и сравнивать-то не стоило.

Дьёден спросил Павилсу:

«Что привело тебя сюда? Это не твоя территория».

«Здесь распоясались мародёры».

«Разве ты не вычистил их в прошлый раз?»

«Одной зачисткой таких паразитов не извести. Сейчас новые появились, ещё злее прежних. Связываться — только головную боль наживать».

«Хм! Похоже, кое-кто просто струсил и теперь рассказывает сказки про бегство».

«Я не ты. Незачем по доброй воле влезать в неприятности. Это у нас называется мудрым выбором».

«Лишь бы языком молоть…»

Дьёден усмехнулся. Несмотря на насмешки, Павилсу его смех, похоже, не смущал. Пусть он и не был так силён, как Дьёден, он тоже пережил эпоху разрушения и обладал несокрушимой стойкостью и опытом. Хотя большая часть мира превратилась в пустыню, ещё оставались клочки земли, пригодные для обитания. Скалистые гроты, похожие на каменоломни, да небольшие оазисы. В суровой среде люди приспосабливались и продолжали цепляться за жизнь. Не так безопасно, как в Нео-Сеуле, и не такое скопление народа, но они выживали. Мародёры охотились именно на таких, и Павилсе пришлось увести свой народ сюда.

Его взгляд переместился на Зеона, стоявшего рядом с Дьёденом.

«Этого раньше не видел. Подчинённый?»

«Просто попутчик».

«Попутчик? Такой, как ты, и вдруг с кем-то таскаешься? Небо и земля перевернутся».

«Хватит болтовни, заходим внутрь. Есть вещи для обмена».

«Кого попало я бы не пустил, но для тебя — так и быть».

«Кончай ломать комедию, веди».

«Хм!»

Павилса фыркнул и стал подниматься по лестнице. Дьёден двинулся следом, и последним — Зеон. Прежде чем взойти, он мельком глянул на морду Архелона. Черепаха, по случайности, тоже смотрела на него. Голова была размером с большой дом, а зрачки превосходили самого Зеона. Поистине пугающая величина. В колоссальных зрачках отражался его силуэт. Впрочем, Архелон, похоже, не проявил интереса и тотчас отвернулся.

“Приручить такого монстра и спокойно разъезжать на нём? Безумие!”

Зеон знал, что среди Пробуждённых есть укротители, но баек о том, чтобы кто-то оседлал такую махину, не слышал никогда. Однако удивляться пока было рано: внутри панциря Архелона открылось зрелище, которое он и вообразить не мог. Пространство под сводом было полым и огромным, там приютилась целая деревня. Пусть и немногочисленные, но по улицам бродили люди.

«Что это вообще такое?»

«Племя».

«Племя? В смысле кровная родня?»

«Да. Все они — потомки Павилсы».

Слова Дьёдена поразили Зеона ещё сильнее. В мире, где выжить самому — уже подвиг, а уж безопасно вырастить детей — и вовсе негаданная роскошь. Вести за собой столь большую семью казалось почти невероятным.

Дьёден проговорил:

«Это возможно лишь потому, что Архелон защищает их от внешних угроз».

«Пожалуй, так и есть».

Зеон кивнул. В пустыне водилось множество монстров, были среди них и громадины вроде Песчаных Червей. Но ни один не шёл в сравнение с Архелоном. К тому же Архелон обладал сильнейшей защитой. Исполинский панцирь на его спине был столь прочен, что ничьи клыки не могли его прокусить. Поэтому большинство монстров не смели связываться с ним. Под сводами панциря процветали потомки Павилсы.

«Они зовут себя племенем Мот, по родовому имени Павилсы».

«Племя Мот?»

«Да. Безмозглые дуралеи, мнящие себя избранными, но на деле ничто без Архелона».

В глазах Дьёдена жизнь этого племени в железной крепости была не прочнее песчаного замка. Архелон оберегал их лишь благодаря могущественному укротителю по имени Павилса. После его смерти не было никаких гарантий, что черепаха продолжит защищать Мотов: приручённый монстр хранит верность только хозяину.

Павилса привёл их в свой дом и, усаживаясь в кресло, спросил:

«С чего начнём?»

«С чего угодно».

Дьёден сухо бросил и стал одну за другой выкладывать вещи, собранные за долгое время в пространственном хранилище. Рог вожака Гигантских Гиен, туша Королевы Волчьих Муравьёв, трупы монстров, добытых ещё до встречи с Зеоном, — всё ложилось перед Павилсой. Все предметы были редкостью, доставшейся от боссов. Добыть их непросто, а сила зависела от обработки: в руках умелого мастера они превращались в сокровище, в руках бездаря их цена падала до мусора.

Павилса придирчиво разглядывал принесённое сквозь очки. Каждая вещь была высшего качества, без изъяна.

«Как всегда, впечатляет».

«Официальные формальности ни к чему. Говори цену».

«Возьмёшь Магическими Камнями?»

«Совсем из ума выжил от старости? Зачем мне Магические Камни?»

«Ну да, в Нео-Сеул ты войти не можешь, значит, и Камни тебе ни к чему».

Магические Камни были главной валютой эпохи. Все расчёты в Нео-Сеуле велись через них. Но по некой причине Дьёден не мог вступить внутрь колонии, а потому предпочитал реальные товары.

Павилса осведомился:

«Так чего же ты хочешь?»

«Нагрудник из панциря Королевы Волчьих Муравьёв и пространственный артефакт».

«Тебе-то нагрудник зачем? И разве у тебя уже нет пространственного артефакта?»

«Им буду пользоваться не я».

«Тогда, значит, для этого юнца?»

Павилса наконец с интересом взглянул на Зеона. Он знал Дьёдена очень давно, но впервые видел, чтобы тот делал что-то для другого. Если уж Дьёден обратил на кого-то столько внимания, этот человек не мог быть заурядным.

«Похоже, весьма полезный юнец».

«Не мели чепухи; скажи, можешь сделать или нет».

«Хм-м».

Подумав мгновение, Павилса позвал:

«Кейли».

В дом вошла молодая женщина лет, наверное, двадцати. С загорелой до бронзы кожей, голубыми глазами, она излучала ту упрямую жизненную силу, какая бывает у одинокого кактуса посреди пустыни.

«Звал, дедушка?»

«Помнишь тот пространственный браслет, что я делал раньше?»

«Браслета уже нет, но есть другая перчатка. Она вышла особенно удачной по части чар, отличный артефакт».

«Отдай эту перчатку вот этому молодому человеку».

«Такую драгоценную вещь?»

Кейли казалась удивлённой. Она была редкостной и очень умелой Зачаровательницей. Могла наделять предметы свойствами и особыми способностями. Правда, не всякое зачарование удавалось: успех редко превышал тридцать процентов, и лишь малая толика этих удач становилась полноценным артефактом. В Нео-Сеуле тоже имелись Зачарователи, но большинство использовало смешанные с наукой методы. Чистых Зачарователей было не так много, и среди них Кейли, пожалуй, считалась лучшей. Артефакт, о котором говорил Павилса, был её шедевром: перчатка с пространственным карманом высшего ранга, превышавшим десять метров в длину, ширину и высоту. Такое хранилище превосходило обычный склад и обладало немалой ценностью. Отдавать подобную вещь юноше, которого видишь впервые, было по меньшей мере удивительно.

Но Павилса ещё не закончил.

«И скажи Ноэлю, чтобы сделал для этого юноши нагрудник из панциря Королевы Волчьих Муравьёв».

«Э? Ещё и нагрудник?»

«Да».

Ноэль был младшим сыном Павилсы и замечательным кузнецом. Вещи, что он ковал, а Кейли зачаровывала, продавались задорого, и именно этим племя Мот зарабатывало на жизнь: скупало в пустыне подходящие товары, обрабатывало и сбывало с выгодой в Нео-Сеул или караванам. Потому-то внутри Архелона и скопилось столько ценных предметов и припасов.

Кейли бросила на Зеона внимательный взгляд.

“У него что, особые способности?”

Её дед, Павилса, отличался колючим нравом и никогда не якшался с бездарностями. В этот миг заговорил Дьёден:

«Так эта девчонка стала Зачаровательницей?»

«Ой, здравствуйте. Давно не виделись».

Только теперь Кейли заметила Дьёдена и поспешно поклонилась.

«Значит, Пробудилась как Зачаровательница. Весьма полезный навык».

«Спасибо. А вы всё так же резки в суждениях».

В глазах Кейли, обращённых к Дьёдену, таился тщательно скрываемый страх. Она хорошо знала, насколько могуществен стоящий перед ней старик. В памяти до сих пор жило навязчивое воспоминание: ещё совсем девчонкой она видела, как Дьёден голыми руками рвал огромного монстра. Это зрелище стало для неё травмой. Кейли чувствовала неуютно, оставаясь с ним в одном помещении. Она торопливо обратилась к Зеону:

«Идём со мной, отдам перчатку».

«Да!»

Зеон последовал за ней, не в силах скрыть радость. Всякий раз, когда Дьёден пользовался пространственным карманом, он ловил себя на зависти и втайне мечтал о такой же вещи. Теперь её давали даром, и счастье распирало его куда сильнее, чем он сам ожидал.

Кейли спросила у Зеона:

«Какие отношения у тебя с этим старым монстром?»

«Простите?»

«С Дьёденом».

«А! Мы случайно встретились и теперь путешествуем вместе».

«Случайно встретились?»

Кейли едва заметно нахмурилась. Словам Зеона она не слишком поверила, но расспрашивать дальше не видела смысла.

Она привела Зеона в свою мастерскую. Стены были увешаны самыми разными созданными ею предметами. Зеон не смог сдержать изумлённого возгласа: сила, исходившая от артефактов, буквально подавляла.

«Воах!»

Зеон невольно выдохнул.

Кейли выглядела довольной его реакцией.

«Всё это сделано мной. Ну, как тебе?»

«Потрясающе. Это всё артефакты?»

«Именно! Лучшее, что можно найти, не считая вещей, извлечённых из подземелий».

Порой артефакты из подземелий обладали столь мощной силой, что вызывали настоящие феномены. О таких ходила слава как о предметах с исключительными способностями. Целью Кейли было создать артефакт, сопоставимый с раскопанными в подземельях. Она сняла со стены перчатку, прикрывавшую тыльную сторону ладони и запястье.

«Я сделала её из экзоскелета Железной Морской Звезды, смешанного с адамантием. Двойная композитная структура, превосходная прочность, защита и атакующая мощь. Кроме пространственного хранилища, о котором я говорила, она имеет ещё и функцию самовосстановления».

«Самовосстановления? То есть сама залечивается?»

«Да! Если не разбить её полностью, она регенерирует».

«Ого!»

«Впечатляет, правда? И это не всё. Возможно, из-за Железной Морской Звезды у перчатки проявился атрибут огня. Сейчас она лишь испускает лёгкое пламя, но сила будет зависеть от того, что ты на неё установишь».

Она указала на скруглённое углубление на тыльной стороне перчатки, предназначенное для гнезда.

«Артефакт с огненным атрибутом?»

«Да! Лучше вставить туда что-нибудь мощное. После установки заменить уже не выйдет. Честно говоря, эта перчатка почти что случайный шедевр; смогу ли я её повторить, не гарантирую».

«Я запомню. Но точно ли можно просто так отдать такую вещь?»

«Дедушка велел отдать тебе».

«Спасибо».

Кейли протянула перчатку Зеону. Тот немедленно надел её на правую руку. Сперва она сидела чуть свободно, но едва легла полностью, сама сжалась точно по кисти. Зеон повертел рукой, с удивлением ощущая, что перчатка почти невесома, движения пальцев и запястья совершенно не скованы. От перчатки исходило слабое тепло.

Кейли спросила:

«Ну как?»

«Великолепно».

«Хе-хе!»

Кейли скрестила руки на груди с гордым видом.

И вдруг…

Бу-у-ум!

Внезапно разнёсся тревожный, похожий на сигнал бедствия рёв Архелона. Кейли по долгому опыту сразу поняла: это предупреждение. Она выскочила наружу и глянула за борт. Вдалеке вздымалось колоссальное облако пыли. Лицо её побелело.

«Это… Мародёры».

♢ ♢ ♢ ♢

Переводчик: Lozeryy

Редактор: Eroks