Тот случай запомнился и Дуси. Пауль, конюх, отличался тем, что относился к работе довольно поверхностно, что не позволяло полностью доверить ему молодого господина Рейзи. Поэтому Дуси всегда следовала за Паулем, куда бы тот ни пошел. Насколько помнится, именно в тот день она впервые увидела дочь господина Лестина, который разводил лошадей на лугу под особняком. Юная леди оказалась совершенно не такой, как ожидала Дуси, — совсем не заносчивой.

— Ты не умеешь ездить на лошадях? Тогда не стоит присоединяться.

Молодой господин Рейзи был выдающимся наездником. Если верить дворцовому инструктору, его конное мастерство практически не имело себе равных. Однако в ответ на вопрос, умеет ли он ездить на лошадях, Рейзи промолчал.

— Может, мне тебя научить?

Это было заманчивое предложение, которое заинтересовало юного господина Рейзи. Дуси хотелось посоветовать ей не быть бестактной, но, похоже, юный господин Рейзи был увлечен бойкой дочерью господина Лестина. Молодому господину Рейзи показалось вполне возможным прокатиться с ней по лугу.

— Придешь еще завтра?

В лучах заходящего солнца госпожа Лестин, вытянувшись во весь рост, улыбалась, закрыв глаза. Это был удивительный момент. Молодой господин Рейзи не мог пошевелиться в присутствии девушки, которая без всякого стеснения носила штаны. Слова конюха о том, что он глубоко увлечен, не были неправдой. Это выходило за рамки простой прогулки, первоначально задуманной для смены обстановки, и неожиданно завершилось обещанием.

Дуси продолжила читать дневник, испытывая живое ощущение наплыва старых воспоминаний.

* * *

▁▁▁▁▁▁

10 апреля

▁▁▁▁▁▁

На следующий день, чтобы оправдать ожидания Рикки, я пригласила Синси на виллу. Я приказала подготовить уютный сад с розами. Из-за небрежности предыдущего владельца сад несколько месяцев простоял в запустении, поэтому на его восстановление ушло немало времени. Я намеревалась преподнести его в качестве сюрприза для юной леди.

У Рикки, который должен был вести себя прилично, на лице появилось незнакомое выражение, которого я, его мать, никогда раньше не видела. Он постоянно поправлял галстук, натягивал его, складывал и разворачивал носовой платок, многократно вставал и садился, как ребенок, у которого муравьи в штанах.

Только после моих слов о том, что пора остановиться, он наконец-то смог сесть на стул, но беспокойный взгляд Рикки блуждал по столу, как лошадь без поводьев.

— Здравствуйте.

При виде вошедшего в сад человека Рикки замер. Синси Лестин. С первого взгляда я поняла, что она похожа на распустившуюся в саду розу. Я не ожидала найти такую красавицу в таком захолустье, как Форт-Мари. Она показалась мне простой и тихой, но в то же время я имела некоторые предрассудки.

У Синси были прекрасные розовые глаза и румянец на щеках. В то же время черные волосы придавали ей холодность. Она казалась ласковой, как и другие девочки в Форт-Мари, но производила впечатление человека недоступного.

— Госпожа.

Человеком, который снял шляпу и поприветствовал нас, оказался господин Лестин. Он объяснил, что не мог оставить свою дочь одну и привез ее на эту виллу на вершине холма.

— Я беспокоился, что она может потеряться.

— Конечно, не беспокойтесь о ее возвращении. Мы приготовим для нее экипаж.

— Благодарю.

Господин Лестин, потерявший жену и воспитывающий дочь в одиночку, был предельно учтив. По всему чувствовалось, что он озабочен приездом дочери на виллу семьи Милло. Сняв шляпу, он даже попытался объяснить, что его дочь груба и не подходит для этого места.

— Она росла без матери, поэтому ее никогда не учили женским манерам. Ей пришлось расти, общаясь и играя с другими, почти как юноше.

— Понимаю, что вы имеете в виду. Я лишь хотела, чтобы мы сегодня устроили простую трапезу с моим сыном.

Казалось, он был обеспокоен тем, что его дочь связалась с дворянином и что может пострадать из-за этого. Господин Лестин, прибывший на коричневой лошади, надел шляпу и направился к воротам виллы.

Синси помахала на прощание уезжающему отцу. Ее взгляд надолго задержался в воздухе. Казалось, что сам ветер, дующий с холма, усыпанного белыми ромашками, прощается с господином Лестином.

Синси, засмотревшаяся на цветущий холм, обернулась на оклик служанки. Одетая в блузку с впечатляющим узором из красных точек и желтую юбку, Синси игриво сморщила носик и поспешно прошла за ворота.

— Не лучше ли сперва поприветствовать госпожу?

Конюх, вышедший поприветствовать их, повел гостей за собой, так как в этом доме он служил еще и дворецким. Я знала, что не обязана выходить лично, но мне хотелось собственными глазами увидеть, что из себя представляет Синси Лестин, и только потом приступить к трапезе.

— Здравствуйте, госпожа. Благодарю за приглашение.

Она украсила соломенную шляпку, модную в Форт-Мари, собранными вручную полевыми цветами. Синси застенчиво опустила голову, не показав ничего экстраординарного. Я улыбнулась в знак приветствия и жестом пригласила Синси пройти внутрь.

— Могу я спросить, как вы познакомились с Рикки?

Глаза Синси не переставали следить за мной, пока она шла рядом. Поскольку дом находился на холме, сад находился в собственности семьи и еженедельно обслуживался садовником. Синси, нюхавшая красную розу, испугалась и уронила ее, когда я остановилась:

— Похоже, вам не хватает собранности.

Синси покраснела, словно ее очень смутило это замечание. Она поспешно обернулась, из-за чего один из лепестков розы упал на землю. Синси быстро приблизилась и встала у меня за спиной, крепко сжимая в руках соломенную шляпку. Я возобновила прерванный разговор:

— Итак, о Рикки.

— Так вы говорили о Рикки.

— Да, я имела в виду Рейзи.

— У нас с молодым господином Рейзи состоялся небольшой разговор.

Стоя у входа на садовую дорожку виллы, я посмотрела вниз, на голову Синси. Большая часть того, что она говорила, была мне непонятна.

Синси молчала, будто я отругала ее. Видимо, она сочла, что ее пребывание здесь без отца — это не награда, а, скорее, наказание.

Я немного ослабила ленту широкополой шляпы и перевела дух. Прогулки на лошади. Я не позволяла Рикки ездить верхом, если его не сопровождал профессиональный наставник.

— Рикки ездил верхом?

— Да.

— Один?

— Нет. Я его покатала.

Фраза «я его покатала» чрезвычайно меня обеспокоила. Рикки, несмотря на присмотр учителя, был ребенком, который умел разговаривать только тогда, когда был один. Сама мысль о том, чтобы предположить, что старший сын семьи Милло не знает, как правильно говорить, была донельзя абсурдной.

Мне пришла в голову, что Синси могла солгать, но девочка, сжимавшая в руках соломенную шляпу, не выглядела человеком, который только что произнес ложь.

— Значит, говоришь, он сидел позади тебя?

— Да. Юный господин сидел позади меня.

Это означало, что Рикки сел на спину лошади, которую вела девочка его возраста, на ферме Лестинов, где было полно конского навоза. Я не могла понять, что в ней такого особенного, что этот ребенок так привязался к ней.

Моему удивлению не было предела. Едва я закончила разговор с Синси, как ноги привели нас к садовому столику, заставленному пирожными. Рикки, который должен был спокойно сидеть в благоухающем розами саду, спрятался за деревом.

Шаги служанки, пришедшей, чтобы принести ягодный сок, резко затихли. Взгляды трех женщин, вошедших в сад, были устремлены на Рикки, стоявшего за деревом.

Первой пришла в себя служанка. Сделав вид, что ничего не заметила, она оставила стеклянную бутылку с ягодным соком на столе и удалилась.

— Рейзи.

Он терпеть не мог, когда его называли Рейзи. Однако, несмотря на прохладное обращение, Рикки остался прятаться за деревом и пристально смотрел на Синси. Ее пригласили сюда, так как она ему нравилась, но он так и не смог ничего с собой поделать.[1]

— Здравствуй.

Однако Синси, как ни в чем не бывало, подошла к незанятому стулу. Заинтересовавшись россыпью шоколадных конфет, от которых она с самого начала не могла оторвать глаз, Синси быстро выбрала приглянувшийся ей вкус и положила шоколад в рот. Рикки бросил взгляд на Синси, чьи волосы были заплетены в косу, и как раз в тот момент, когда я жестом велела ему подойти, выскочил из укрытия.

Поприветствовав меня, Рикки схватил наслаждавшуюся шоколадом Синси за волосы. Испугавшись, что Рикки дергает ее за косу, Синси полуоткинулась назад.

— Рейзи Милло! — вскликнула она в ужасе.

Затем Синси, скрывая изумленное выражение лица, потянула Рикки на себя и поправила растрепавшуюся прическу. Будь на ее месте любая другая девочка, она бы расплакалась и громко закричала. Вначале я сочла ее незрелой и несмышленой девчонкой, но сейчас она посмотрела на меня и выпрямилась. По ее лицу было видно, что она пытается сдержать слезы.

Я не была разочарована, скорее, удивлена поведением Рикки, который поступил совсем не по-джентльменски. Любому было понятно, что это отчаянный поступок человека, который страдает из-за того, что девушка, которая ему нравится, не проявляет к нему интереса. Рикки скрылся в саду. Раздался трезвон колокольчика, висевшего на двери виллы. Он вернулся в дом. Пробегавшая через сад горничная, похоже, подтвердила мою догадку. Я сняла шляпу, и на мгновение в волосах заиграл ветер.

— Синси.

— Да?

— Прошу прощения, но вам придется прийти в следующий раз. Самочувствие Рикки сегодня, кажется, оставляет желать лучшего.

Синси разочарованно поднялась со своего места с несколькими кусочками шоколада в руке. Я велела конюху подать карету, чтобы отвезти Синси, и сразу же отправилась на виллу.

Как и ожидалось, Рейзи заперся в своей комнате и с головой скрылся под одеялом. Я была крайне огорчена этой встречей, которая разрушила все, чему так радовался Рикки. Я так надеялась, что Рикки наконец-то станет джентльменом.

— Рейзи Милло, вставай.

Обычно Рикки не бунтовал, потому что боялся трости, которую я носила с собой. Но сейчас он лежал на кровати, как дохлая мышь, пока я не схватила его за плечо и не подняла.

— Что случилось?

— Не знаю.

— Я говорила тебе не вести себя как ребенок. Если хочешь чего-то, то говори об этом прямо.

— Не знаю.

— Ты ненавидишь Синси? Ты же сам хотел ее пригласить.

Он не ответил на вопрос, ненавидит ли он Синси или нет. Вместо этого Рикки поджал губы и сказал почти плача:

— Она любит шоколад больше, чем меня.

В этот момент меня словно озарило. Я не знала, что именно в Синси мне так понравилось, но мне подумалось, что я нашла ключ к превращению Рикки в идеального мужчину. Я не могла допустить, чтобы мой сын навсегда остался ребенком.

Будучи Милло, я не могла позволить себе быть женщиной, которая не умеет добиваться своего. Сглотнув поднимающийся внутри смех, я легонько потрепала Рикки по щеке.

— Рикки.

— Да.

— Может, нам снова пригласить Синси?

Рикки был больше всех расстроен тем, что все обернулось так неудачно. Посмотрев на часы на стене, он спросил:

— К скольки?

— Не сегодня.

— А когда?

— Когда тебя похвалят на уроке математики.

Наполненные предвкушением глаза Рикки в одно мгновение сделались разочарованными. Он грубо стянул с себя носки и бросил их на пол, не задев меня. Именно такой реакции я и ожидала.

— Зато, пока ты будешь заниматься математикой, мама научит тебя, как подружиться с Синси.

Рикки обернул носки вокруг запястья и посмотрел на меня.

— Разве ты не хочешь подружиться с Синси?

В Форт-Мари, куда я приехала, чтобы спастись от семьи Милло и других вульгарных родственников, я выбрала дисциплину вместо отдыха. Таков был мой путь.

* * *

Читая дневник госпожи, Дуси предавалась воспоминаниям. В ее памяти Рейзи Милло был робким молодым господином, который совершенно не признавал усилий госпожи.

Но по мере чтения дневника картины прошлого становились все отчетливей. Госпожа Милло была слишком черствым человеком, чтобы отдыхать среди прекрасных цветов ромашки. Настолько, что сделала черствым и своего сына.

_______________________

[1] Не знаю, что с этим абзацем не так, но я совершенно не смогла понять его смысла ни в английском переводе, ни в переводе на русский от переводчика. Вот английский вариант:

She knew very well that he hated being called Razey. However, despite the cold invitation, Ricky remained hidden behind the tree and stared at Cincie. She couldn’t help but ask her to come here when he liked her so much.

Вариант от переводчика без правок:

Она прекрасно знала, что он терпеть не может, когда его называют Рейзи. Однако, несмотря на холодное приглашение, Рейзи остался прятаться за деревом и пристально смотрел на Синси. Она не могла удержаться, чтобы не попросить ее прийти сюда, раз она ему так понравилась.

Я не понимаю, кто подразумевается под «она». Если речь о Синси, то последнее предложение лишается смысла, если же имеется в виду мать Рейзи, то почему она в собственном дневнике внезапно переходит на описание себя в третьем лице? В общем, я попыталась перевести так, чтобы звучало более-менее логично, но за правильность, к сожалению, ручаться не могу. Утешаю свою некомпетентность тем, что все же не являюсь профессиональным переводчиком :( (Прим. пер.)