Королева медсестра громко смеётся

«Фуу...»

Тэнджёин Саки потянулась к душевому крану и со скрипом повернула его. Горячая вода, падавшая лучём, остановилась.

Капельки воды, падающие вдоль её белой кожи, блестели, как жемчуг, в утреннем солнечном свете, проникающем сквозь потолочное окно.

Обнажённая Саки задрожала. Её красивая созревшая грудь, покачивается, словно маленькие дыни, а талия, сужающаяся, как у пчелы, плавно перетекающая в бёдра, создавала изящный изгиб.

Ванная в семье Тэнджёин была просторной, душ был холодный, но принимать его с утра, чтобы проснуться, стало для неё ежедневным ритуалом.

Саки — единственная дочь президента корпорации-гиганта Tenjoin Group. Ей не допустимо ходить в школу с сонным лицом.

Саки накинула халат прямо на мокрую кожу и махнула головой, стряхивая прилипшие к шее волосы.

Затем, пройдя через просторную ванную комнату, она открыла дверь в соседнею с ней дамскую комнату.

В личной дамской комнате Саки, её ждала старшая горничная с щёткой и феном.

«Доброе утро, юная госпожа».

«Доброе. Прошу вас».

Горничная стояла позади неё, с нетерпением ожидая, пока Саки сядет перед туалетным столиком.

Затем, как будто беря в руки сокровище, она просушила волосы Саки феном.

Её пушистые, вьющиеся кудрявые волосы внезапно превратились в привычные вертикально закрученные волосы юной госпожи. Горничная сделала небольшой пучок на голове Саки и сказала:

«Юная госпожа, время пришло. Вы хорошо спали прошлой ночью?»

«Да, конечно».

«Я приготовила три наряда горничных».

«Спасибо».

«Да, подрабатывать трудно».

«Это семейная традиция. Нужно постараться изо всех сил…»

Ответила Саки, убеждая саму себя.

В семье Тэнджёин существовала семейная традиция.

Как член семьи Тэнджёин, вы должны хотя бы раз съесть еду из чужого котла и узнать, что чувствуют наёмные рабочие.

Род Тэнджёин вырастает, чтобы руководить людьми и управлять большими суммами денег. Они обязаны это делать.

Человек, которому никогда не давал указания другой человек, не может руководить людьми.

Опасно управлять большими суммами денег, не зная их веса.

По этой причине, студентам рекомендуется подрабатывать и изучать обществознание, пока есть возможность.

Считалось желательным выполнить семейную традицию в молодом возрасте.

Продолжительность - десять дней.

В своё время её отец также подрабатывал на ремонте дорог, занимаясь физическим трудом, чтобы выполнить семейную традицию.

Саки также должна выполнить семейную традицию.

Это клятва гордостью Тэнджёин Саки.

Руки горничной деликатно двигались, и маленький шиньон был завершён. Шиньон, украшенный лентой, миловиден.

«Как всегда спасибо. Сегодня тоже прекрасно».

Саки улыбнулась и похвалила горничную.

На лице старшей горничной появилась добрая улыбка, как бы говорящая, что юная госпожа неотразимо мила.

«Господин вернулся домой вчера вечером. Он хотел бы позавтракать с вами».

«Э? Отец вернулся!?»

На лице Саки сияла улыбка.

☆

Саки, сгорая от нетерпения, дождалась, пока дворецкий откроет дверь и бросилась в столовую.

Любимый отец встретил её с распростёртыми объятиями.

Отец выглядит хорошо. Он облачает своё высокое тело в костюм от Zegna и надевает итальянский шёлковый галстук. У него также прекрасные волосы, зачёсанные назад, и очки в серебряной оправе.

«Доброе утро. Отец».

Саки, подпрыгнув, обняла отца.

«Саки, давно не виделись».

«Да, прошла неделя. Рада видеть вас в добром здравии».

Отец Саки, Тэнджёин Рюга, является презедентом Tenjoin Group.

Хоть и молодой, ему ещё нет сорока, он талантливый бизнесмен, одновременно занимающий пост генерального директора нескольких известных компаний.

Сегодня в Токио, завтра в Нью-Йорке, послезавтра летит в Париж. Он очень занят, поэтому есть не так уж много дней, когда он может расслабиться дома.

Время, которое она может провести со своим отцом, очень ценное для Саки.

«Саки ещё подросла».

«Отец, скажешь ли ты, что я стала красивее?»

«Я прекрасно знаю, что Саки красивая. Я горжусь дочкой».

В комнату вошла горничная, толкающая сервировочный столик.

Сильный запах возбуждает аппетит.

«Господин, юная госпожа, пора завтракать».

Саки поспешно села за стол. Шеф-повар приложил немало усилий, чтобы приготовить это блюдо. Плохие манеры были недопустимы.

«Это гороховый суп с трюфелями».

Убедившись, что отец, сидевший перед ней, начал есть, Саки элегантным жестом взяла ложку. Сладость горошка дополняется неповторимым вкусом трюфеля, что делает блюдо очень насыщенным.

«Наконец-то сегодня пришло время для твоей подработки. Какую работу ты будешь выполнять?»

«Горничная».

«Какой особняк?»

«Это не особняк. Но он не имеет отношения к Tenjoin Group».

«Вот как, трудись усердно».

«Да, отец. Я как раз получила разрешение от школы. Ая и Рин будут сопровождать меня. Так что не волнуйся».

«Кудзё, пожалуйста, позаботься о ней».

Главный дворецкий Кудзё Кай, стоявший позади него, слегка поклонился.

«Я беспокоюсь, что моя недостойная дочь доставит неприятности юной госпоже».

«О, Рин — моя подруга. Рин не только не доставляет неприятностей, но и очень мне помогает. Хоть вы и отец Рин, пожалуйста, не говорите плохо о моей подруге».

Когда Саки пожаловалась, надув губы, главный дворецкий радостно улыбнулся и пожал плечами.

«Ха».

Отец Рюга, улыбнулся, прищурив глаза, как будто его это вполне устраивало.

☆

Толстые руки схватили две большие выпуклости, поднимающие нагрудник её фартука.

Короткие пальцы впиваются в мягкую на вид грудь, заставляя её сжиматься.

«Кя».

Раздался крик, и локоть юной госпожи в костюме горничной врезался в лицо толстого мужчины средних лет.

«Грубиян, что ты делаешь с Саки-сама?»

Качающийся деревянный меч Кудзё Рин наносит точный удар по макушке сексуально домогающегося мужчины. Конский хвост Рин взлетает вверх и падает на спину её униформы горничной.

«Саки-сама…»

Другая сопровождавшая её девушка, Фуджисаки Ая, держала поднос и выглядела растерянной. Её очки в круглой оправе и длинные прямые чёрные волосы создают впечатление скромной девушки, и из них троих она лучше всего выглядит в костюме горничной.

«Кю~».

Мужчина средних лет закричал и потерял сознание. Он поднял вверх свой толстый, пухлый живот средних лет, свесил руки и растянулся на спине.

В спокойной обстановке кабинета директора, тревожно затаили дыхание от внезапного акта сексуального домогательства.

«Ну вот, почему директор такой?»

Этот пошлый мужчина средних лет - директор старшей школы Сайнан, в которой учатся Саки и её друзья.

Саки гневно нахмурила брови и задыхаясь вздохнула.

Она сорвала фартук и сняла чепчик горничной. Затем крепко сжала свой чистый белый фартук.

«Саки-чюва~н».

Директор проснулся вздрогнув. Он двигался с лёгкостью подпружиненной игрушки.

Саки молча развернула голени, обтянутые чёрными гольфами, под углом девяносто градусов.

Подошва обуви впилась в лицо директора.

Неприятное липкое ощущение.

Раньше она была слишком осторожна с локтем, но на этот раз он вошёл идеально.

Раздался крик «гян», и директор снова упал на спину.

Поскольку его глаза были широко открыты, казалось, он полностью потерял сознание.

«Мне следовало, как следует, искать подработку. Я была беззаботна».

Если вы хотите подрабатывать в старшей школе Сайнан, нужно сначала сообщить об этом школе и получить от неё разрешение.

Однако учащиеся либо обращаются за разрешением после принятия решения о подработке, либо делают это, не сообщая школе.

Из-за великодушных школьных традиций, вас не накажут, даже если узнают. Система разрешений на подработку стала всего лишь формальностью.

Однако Саки запросила разрешение у школы в первую очередь.

Можно назвать это честностью, а можно сказать, что юная госпожа совсем не знает жизни.

Когда директор проверял документы, он вызвал Саки и сказал:

— Тэнджёин-сан. Вы определились с подработкой?

— Нет, ещё нет.

— В таком случае, почему бы вам не поработать горничной в кабинете директора?

Работа горничной была для Саки привычной. Понять, что она собой представляет, было проще, чем работать кассиром в кафе быстрого питания, куда она редко заходила, или работать с кассой в супермаркете, где она никогда не была.

Эта работа идеально соответствует семейному правилу: работодатель должен знать, что чувствуют его сотрудники.

Саки охотно согласилась взяться за это, и вот результат.

Высокая гордость не позволяла Саки работать горничной у сексуально озабоченного директора. Нет, даже если бы это была не Саки, никто бы не стал работать горничной у директора.

«Я не буду работать горничной!!»

Сказала Саки повернувшись к потерявшему сознание директору.

Она уволилась всего лишь через пять минут после того, как приступила к подработке.

«Ая, Рин, пойдёмте».

Саки и её подчинённые вышли из кабинета директора, закрыв дверь.

Директор остался один, потеряв сознание в конвульсиях.

☆

«Саки-сама, куда теперь?»

Спросила Рин.

«Разумеется искать подработку».

Ответила Саки.

«Мы можем помочь».

Застенчиво предлагает Ая.

Затем Ая и Рин, которые шли по обе стороны от Саки на шаг позади, сказали одновременно:

«Всё для Саки-сама».

Их голоса прекрасно гармонируют.

Было довольно странно видеть, как две красивые девушки в униформе горничных и юная госпожа в чёрном платье шли по школьному коридору после уроков, хотя это был не культурный фестиваль или что-то подобное, ученики пристально смотрели на них, когда те проходили мимо.

«Ах, ребята, что случилось?»

Школьный врач, засунув руки в карманы белого халата, окликнула их, когда они проходили мимо друг друга. Её роскошное тело было скрыто белым халатом. Пахло дезинфицирующим средством и духами.

«Доктор Микадо… Нет, ничего».

Саки перекинула волосы через плечо. Тошнотворное чувство, которое утихло, несмотря на её слова, вновь вспыхнуло, заставив тело вздрогнуть.

«Э-этот домогающийся директор!! Но семейная традиция. Что мне делать?»

Красавица школьный врач переспрашивает:

«Семейная традиция?»

«В семье Тэнджёин есть традиция -  нужно поесть из котелка другого человека».

Сообразительная школьный врач, кажется, поняла почему Саки в чёрном платье, девушки в наряде горничных и из-за чего выступают вены на лбу Саки. Она пригласила Саки с широкой улыбкой:

«Почему бы не подработать медсестрой у меня дома?»

«Клиника доктора Микадо!?»

«Вы специализируетесь на инопланетянах, верно?»

«Медсестра – это профессиональная работа, не так ли? Можно ли ей работать?»

Сказали Ая, Рин и Саки наперебой.

«Всё хорошо. Есть медсестра, живущая со мной, но она не может справиться с одним трудным пациентом».

Ая и Рин с беспокойством посмотрели на Саки.

— Саки-сама, трудные пациенты — это инопланетяне, верно?

— Можем ли мы вообще быть медсёстрами?

Саки мучается. Она хочет подработку. Нет, она должна. Предложение школьного врача – просто находка. Но сможет ли она действительно быть медсестрой для инопланетных пациентов?

«В будние дни вы можете без проблем подрабатывать после уроков. В выходные приходите утром. Аа, точно, оплата за подработку…»

Доктор Микадо достала из кармана лабораторного халата космический мобильный телефон.

«Ну, валюта земли… иена… текущий курс…»

Ворча, она проводит большим пальцем по цифровому табло. Затем протягивает Саки ЖК-экран своего мобильного телефона.

«Могу ли я использовать эту сумму для оплаты вашей подработки?»

Открывается калькулятор и отображаются числа.

«Это дневная зарплата?»

«Ни в коем случае, это почасовая оплата».

«Так много!»

Ая и Рин затаили дыхание.

Только юная госпожа Саки была растеряна.

«Из-за того, что цены отличаются, землянам это может показаться много».

«Вот насколько трудна эта работа, не так ли?»

Видя настороженность Саки, она подчёркивает:

«Я думаю, что для такой выдающийся личности, как Тэнджёин-сан, это не проблема».

Это был последний удар. На лице Саки, которое до этого хмурилось с неодобрением, появилось гордое выражение триумфа.

«Н-ничего не поделаешь. Я буду медсестрой. Для меня, королевы подработок, нет ничего невозможного».

Саки поднесла тыльную сторону ладони ко рту и громко рассмеялась «Хо-хо-хо».

В старшей школе Сайнан, где учатся самые обычные ученики, смех «Хо-хо-хо» привлекает внимание.

Ученики останавливаются, вздрагивая и смотрят на неё со страхом.

«Да. Спасибо. В таком случае, пожалуйста, начните прямо сегодня».

«Нам не нужно платить за подработку, поэтому не могли бы вы позволить нам сопровождать её?»

Предложила Рин. Ая, молчо кивнула.

«Хорошо. Я рада, что у нас есть работники. Вы двое мне тоже поможете. Но я обязательно вам заплачу».

«Да. Тогда, пожалуйста».

«Хо~хо-хо-хо, хо-хо-хо-хо, хо-хо-хо-хо~».

После уроков в коридоре раздаётся пронзительный смех юной госпожи.

☆

«Короткая…»

Рин кончиками пальцев оттягивает подол своей неловкой униформы медсестры.

Аю беспокоила шапочка медсестры на её волосах.

«Кажется, шапочка медсестры вот-вот упадет».

«Ая и Рин, вам хорошо подходит».

Саки похвалила своих друзей.

Это не лесть.

Рин, с её резкой красотой, производит впечатление решительной медсестры, а бледно-розовая униформа медсестры Аи, подчёркивает её спокойную сторону и мягкое впечатление.

Однако именно на Саки униформа медсестры сидела красивее всех.

Это не хвастовство, а факт.

«Саки-сама, форма медсестры вам очень идёт».

«Саки-сама прекрасна, что бы она ни носила».

«Хе-хе, естественно!»

Саки поднесла тыльную сторону ладони ко рту и глубоко вдохнула. В тот самый момент, когда она собралась разразиться «хо-хо-хо» смехом, раздался расслабленный голос.

«Я измерю тебе температуру~».

Семпай медсестра Ошидзу стояла, держа в руках медицинскую карту.

Саки посмотрела на призрака, не умеющую читать атмосферу, с осуждением, но затем поняв, что она старшеклассница, которая здесь подрабатывает, откашлялась и опустила руку.

«В клинике Микадо мы измеряем температуру в 6 часов вечера. Пожалуйста, измерьте температуру, спросите пациента, как он себя чувствует, и запишите это в медицинскую карту. Сегодня это сделаю я, но в следующий раз, прошу сделать вас также. Если поднимется температура, скажите, пожалуйста, мне или доктору Микадо».

Она открыла дверь в больничную палату и закричала:

«Добрый вечер~. Измерение температуры».

На койке сидел инопланетянин с лицом, напоминающим крокодила, и старательно передвигал спицы.

Хотя тело землянина, было немного жутковато, что лицо у него крокодила, от чего у Саки запершило горло. Ая и Рин тоже так нервничали, что застыли, а их глаза потускнели.

«Как насчёт благодарности?»

«Ах, количество медсестёр увеличилось».

Сказал крокодилообразный пришелец, двигая своим большим ртом. Несмотря на страшное лицо, его тёмные глаза дружелюбно смотрели на Саки.

«Именно так~. Сарукосукусу-сан. Это Саки-сан, Ая-сан и Рин-сан».

«Ах, вы трое такие милые. Надеюсь на вашу помощь».

— Ох, обычная бабушка. Кажется, всё нормально...

В отличие от своей страшной внешности, она совершенно нормальная женщина средних лет с точки зрения её манеры речи.

«Меня зовут Саки. Приятно познакомиться».

«Очень приятно. Меня зовут Ая».

«Я Рин. Рада с вами познакомиться».

«Температура вашего тела 25 градусов».

«25 градусов!? Вы не заболели?»

«Нет, это нормальная температура пришельца-аллигатора. Что касается нормальной температуры, то она записана в медицинской карте, так что…»

«Добрый вечер~, проверка температуры~».

Ошидзу быстро перемещается по палате.

«Температура тела 100 градусов, хм, это немного низко для пришельца из Асута. Вы плохо себя чувствуете или что-то ещё? Может, позвать доктора Микадо?

—  Мурасамэ-сан поразительна.

— Если бы Саки-сама и Ошидзу-сан были одни, разве мы не были бы лишними...?

Саки, Ая и Рин впечатлены оперативностью работы старшей медсестры.

Когда Ошидзу-чян носит форму старшей школы Сайнан и ходит в школу, она радостная, неуклюжая и немного отстранённая старшеклассница, но в клинике Микадо она совершенно другая.

С пациентами общается спокойно, также хороший почерк в медицинской документации. То, как она с улыбкой на лице заботится о пациентах, впечатляет, как и следовало ожидать от медсестры.

— Доктор Микадо должно быть, дала ей строгие указания. Я уверена.

— Доктор выглядит устрашающе...

Это произошло, когда Саки шла по коридору со своими друзьями, что-то шепча им на ухо.

«Кя».

Ошидзу, которая шла перед ней с медицинской картой, с грохотом упала.

Короткая юбка униформы медсестры задралась, обнажая её милую попку.

В этот момент из тела вышла душа и появилась форма призрака. Искусственное тело стало вялым, как у мертвеца.

«…!!»

Рин прикрывает удивленную Саки спиной, а Ая стоит ошеломленная.

Ошидзу пугается и душа выходит. Даже Саки это знала. Однако видеть, как это происходит прямо перед глазами, немного страшно.

Ошидзу в панике завладела искусственным телом. Призрак в белом кимоно проник в искусственное тело медсестры, и кончики её пальцев дернулись.

Саки наконец взяла себя в руки и спросила:

«Мурасамэ-сан, ч-что случилось...!?»

«Я упала~, ахаха~».

Ошидзу встала с застенчивой улыбкой и подняла упавшую медицинскую карту. Затем пошла, как ни в чём не бывало.

Саки посмотрела на лица своих друзей.

— К-как можно упасть на пустом месте!?

— Я запаниковала, думая, что что-то случилось.

— В конце концов, «Ошидзу-чян» — это «Ошидзу-чян». Саки-сама.

Ошидзу остановилась перед самой дальней палатой.

Она хмурится и пристально смотрит на дверь палаты с обеспокоенным выражением лица.

На двери весит табличка с каллиграфической кистью, на которой написано: «Планета Шянбуроу, Сарасэниа-сама». Элегантная каллиграфия, казалось, была написана Ошидзу.

«Мурасамэ-сан, чем я могу вам помочь?»

«Эм, ну… У меня небольшие проблемы с Сарасэнией-чян~».

«Доктор Микадо сказала, что есть трудный пациент, верно?»

«Э-это так. Сложно~».

«Это сексуально домогающийся мужчина средних лет?»

Она хотела было сказать, что он похож на директора, но сдержалась.

«Нет, она миленькая маленькая девочка. Но я не хочу, чтобы вы все пострадали… Может, нам о-отложить и-измерение температуры…?»

«Так нельзя. Можете ли вы одолжить мне медицинскую карту? Я измерю температуру».

«Это невозможно~».

«Нет ничего, чего я не могла бы сделать».

Саки выхватила медицинскую карту, постучала в дверь и вошла в комнату.

«Кя».

Её ослепил яркий свет.

По всему потолку были прикреплены лампочки, одновременно отбрасывавшие яркие лучи света.

На кровати сидела маленькая девочка с зелёными волосами.

Опустив голову, она читала книжку с картинками, а подняв взгляд, засмущалась увидев Саки.

Она выглядела как самая обычная земная девочка. По человеческим меркам ей было примерно столько же лет, сколько ученице начальной школы.

Это была девочка с яркими глазами и пухлыми щеками. У неё прекрасная внешность.

— Мурасамэ-сан преувеличивает. Чего страшного в этом ребёнке?

«Проверка температуры…не, здравствуй. Я собираюсь измерить тебе температуру~».

Саки изо всех сил старалась говорить дружелюбным тоном.

В коридоре послышался возмущённый крик.

«Ни в коем случае. Э-это».

«Зачем они тебе нужны?»

«Мне нужен шлем~. И ещё кисть. Без этого входить слишком опасно~».

— Кисть? Что это?

Саки обернулась.

Дверь закрылась прежде, чем она успела это заметить, к ней были прикреплены десятки очень тонких зелёных верёвок.

«Не открывается!?»

«Саки-сама~а».

«Ва, вавава~а, ч-что делать~?»

Друзья и старшая медсестра пытаются открыть дверь, но кажется, что они не могут её открыть, потому что она заблокирована зелёными верёвками.

— Что это? Откуда они взялись?

Она повернула голову, чтобы увидеть направление растянутых верёвок.

Со стороны девушки к Саки тянутся тонкие зелёные верёвки, летящие по воздуху или ползущие по стенам и полу.

«Кяа».

Тонкие зелёные верёвки напоминали щупальца морского анемона.

Они обвивают конечности Саки, ползут по её белой коже, обвивают её бёдра, живот, промежность, шею и выпуклую грудь.

«Кя~, кяааа, кя~!!»

Её кожа покрывается мурашками от физиологического отвращения и страха, что её задушат.

Она хватает пальцами одно из щупалец и пытается его оторвать, но сколько бы раз ни отрывала, вокруг неё обвивалось другое щупальце. Как бы она ни пыталась вырваться, переминаясь с ноги на ногу и размахивая руками, их было слишком много, бесконечное число.

Её запястье схватили и тело поднялось в воздух. Больно, когда собственный вес ложится на запястья.

Сотни щупалец извивались, как будто у них была какая-то цель.

Ощущение щупалец, ползающих между ног и груди, отвратительно. Они плотно обхватили выпуклость её груди, а кончики ласкали область над сердцем. Щупальца, цепляющиеся за её промежность и притягивающие тело, впиваются в кожу.

Её шею сжали, стало трудно дышать.

— Н-нет… Нет…

Она потеряла голос. Только хриплое и тяжёлое дыхание вырывается наружу.

Дверь с грохотом открылась, и в комнату ворвалась Рин с деревянным мечом наперевес.

Она подняла его вверх и с боевым кличем опустила вниз.

«Ха!»

Зелёные щупальца, обвивавшие её горло, внезапно отступили. Она наконец-то смогла издать голос.

«…Рин».

«Не делайте ничего жестокого с Саки-сама!!»

Ая боязливо вошла и закричала срывающимся голосом, зацепив за зелёную верёвку щётку, которой она расчёсывала волосы, и сдёрнула её. На голове Аи надет шлем.

«Эй. Эй-эй».

«Шлем?»

Нужна ли этой маленькой девочке защитная экипировка?

«Кя».

Из глубины комнаты послышался милый крик.

Щупальца плавно отступили в конец комнаты. Она заметила щупальца, исходящие от головы девочки, сидящей на стуле.

По другую сторону открытой двери старшая медсестра Ошидзу зажав руками рот, растерялась.

Оковы ослабли, и Саки упала на пол, потирая больную шею свободной рукой и громко кашляя.

Рин выскочила перед Саки и поднесла к глазам деревянный меч.

Затем, защищая юную госпожу спиной, она крикнула величественным тоном.

«Саки-сама, пожалуйста, отойдите!!»

Яростный воздух хлынул из всего тела Рин.

«Рассечь!!»

Воздух в больничной палате застыл.

Щупальца полностью исчезли.

В самом конце больничной палаты тряслась маленькая девочка с очаровательной внешностью.

Девочка качала головой из стороны в сторону, словно не желая этого, а в её больших глазах заблестели слезы и покатились по щекам.

Хотя ветра не было, её волосы переливались в свете ламп накаливания по всему потолку, они были того же ярко-зеленого цвета, что и щупальце, напавшее на Саки ранее.

«Рин, убери свой деревянный меч!!»

«Но, Саки-сама. Она…»

«Этот ребёнок просто напуган».

Саки строго отругала сопровождающую.

«Ха. Саки-сама, я прошу прощения».

Рин неохотно извинилась и мастерским движением руки покрутила деревянный меч, вернув его на место.

«Сарасэниа-чян. Мой друг поступил грубо. Пожалуйста, не обижайся».

Сказав это своим обычным тоном, она напомнила себе, что, поскольку собеседник был ребёнком, ей нужно вести себя как старшая сестра.

Саки улыбнулась. Она старается выглядеть доброй, у неё прекрасная улыбка, которой все не могут не восхищаться.

«Эм, могу я измерить тебе температуру?»

Затем она вытащила термометр из кармана униформы медсестры и помахала им в воздухе.

«Интересно, как себя чувствует Сарасэниа-чян. Я просто измеряю температуру, чтобы проверить, становится ли тебе лучше».

«Разве ты не хочешь причинить мне боль?»

Робко спросила девочка у окна.

— Она может болтать. Ах, какой милый голос.

«Конечно».

«Ты собираешься сделать мне укол?»

«Ага».

«Не будешь делать ничего неприятного?»

«Не буду».

«Тогда, хорошо».

«Да. Слава Богу. Извини. Это займёт всего секунду».

Саки пошла навстречу к девочке. Сарасэниа задрожала, и её зелёные волосы закачались, словно от неуверенности, но она сделала вид, что не заметила этого. Однако при мысли о том, что её снова атакуют щупальца, в глубине желудка всё сжалось.

«Зажми его подмышкой. Когда подаст звуковой сигнал, всё кончено».

Она попыталась подавить дрожь в руках и притвориться спокойной.

Ей хочется похвалить себя.

Сарасэниа неловко ёрзала, но когда Саки успокаивающе похлопала её по спине, напряжение медленно спало.

«Смотри, зазвонил. Мурасамэ-сан. Тридцать шесть и семь градусов».

«Температура нормальная. Саки-сан, пожалуйста, впишите её в медицинскую карту».

«Да. Тридцать шесть и семь… Пока. Сарасэниа-чян».

Сарасэниа крепко схватила подол униформы медсестры Саки, когда та попыталась выйти из комнаты. Она потянула её. Круглые чёрные глаза смотрят на Саки.

«В чём дело?»

«Сестрёнка. Это…, п-пожалуйста, помоги…»

Саки опустилась на колени, чтобы посмотреть на девочку, и спросила:

«Что такое?»

«Можно тебя потискать?»

Её чёрные глаза посмотрели на Саки восхваляющим цветом.

— Что значит «потискать»?

— Мне страшно. Что ты будешь делать?

— Не бойся. Саки! Я единственная дочь семьи Тэнджёин. Если я не могу выслушать хотя бы одну просьбу такой маленькой девочки, как я могу стать будущей главой семьи!

«Да, хорошо».

«Слава Богу…»

Девочка обняла её.

Она обхватила обеими руками Саки за шею и прижалась своей щекой к её.

Мягкое тело девочки плотно прилегло к ней. Щёки мягкие и приятные.

«Э-хе-хе. Сестрёнка. Хороший запах…»

— Это объятие, не так ли?

— Этот ребёнок одинок?

Несмотря на то, что она такая маленькая девочка, её госпитализировали одну. Её окружают незнакомые инопланетяне. Невозможно не чувствовать себя одинокой.

«Да, да. Я возьму тебя на руки».

Саки попыталась поднять девочку.

Она чувствовала себя неустойчиво, потому что не привыкла к такому, но использовала инерцию, чтобы развернуться, все ещё держа девочку на руках.

Инопланетная девочка громко рассмеялась.

— Милашка!! Этот ребёнок очень милый!!

«Саки-сама...»

«Саки-сан, это потрясающе. Я бы на такое не решилась…»

Слышен разговор Ай и Ошидзу.

Саки опустила девочку на землю и медленно освободила её от объятий.

«Сестрёнка, ты всегда здесь?»

«Да, я поработаю здесь какое-то время».

«Слава Богу».

Саки была восхищена очаровательной улыбкой девочки.

— У меня тоже был похожий опыт. Я не чувствовала себя одинокой, потому что со мной была Рин, но этот ребёнок один.

Саки, которая была воспитана, как юная госпожа и у которой не было много времени, чтобы её баловали родители, не могла поверить, что ситуация Сарасэнии чем-то отличается от её собственной.

«До свидания».

«Сестрёнка. Когда ты придёшь в следующий раз?»

«Я принесу ужин через час».

Ошидзу сказала в коридоре:

«Понятно… Слава Богу».

☆

Столовая в клинике Микадо одновременно служит сестринской комнатой и комнатой обслуживающего персонала.

«Сарукосукусу-сан, инопланетянин-аллигатор, ест только ужин, не завтракает и не обедает. Он ест только мясо на кости с водой. Асутерару-сан, инопланетянин Асута, ест только фрукты. Ему нравятся цитрусовые, но он старается придерживаться сбалансированной диеты, а не есть только то, что нравится.

Три медсестры, работающие на полставки, делают записи со смирным выражением лица, слушая советы старшей медсестры.

«Это сложно. Саки-сама…»

Вздохнула Рин.

«В этом документе записано сегодняшнее меню, так что просто посмотрите на него и приготовьте всё в кратчайшие сроки. Это совсем несложно».

Ответила Ошидзу не теряя ни минуты.

Госпитализированных пациентов всего четверо, но поскольку они прибыли из разных планет, больничное питание разнообразное. Кажется, что приготовить еду - это огромный труд.

На подносе Сарасэнии стояло полчашки кленового сиропа и пачка апельсинового сока объемом 200 мл.

Саки спросила Ошидзу:

«Это вся еда Сарасэнии-чян?»

«Так всегда. Сарасэния-чян почти не ест. Ей нравится сладкий древесный и фруктовый сок».

Кленовый сироп – это сок кленового дерева.

«Можешь показать мне?»

Она взяла документ, на который смотрела Ошидзу, и пробежалась глазами. Именно об этом говорится в документе.

— Интересно, такая ли еда у пришельцев Шянбуроу?

Пока она крутила головой, не в силах понять, сзади раздался голос:

«Сарасэния-чян страдает болезнью Табэрену. Наверно, это равносильно анорексии для землян».

«Доктор Микадо».

Клиника также является её домом, поэтому она, наверное, чувствует себя свободно. На ней было нижнее бельё и неряшливо накинутый белый халат вместо платья.

Из-под её белой одежды выглядывал вертикальный пупок и белоснежная выпуклость, спрятанная за бюстгальтером, придавая ей, поразительный до глубины души, женственный вид. Саки инстинктивно отвела взгляд.

«Пришельцы Шянбуроу — насекомоядные растения. Видите ли, они существуют даже на Земле. Непентес удивительный и Росянка круглолистная. Они высасывают не только древесный сок, но и жидкости организма животных. Ну, как вид, они похожи на Венерины мухоловки».

«Э? Разве это не значит, что они плотоядные?»

Ая начинает отступать.

«Всё в порядке. Вероятно, телесные жидкости землян горькие и невкусные. Нет нужды специально есть плохую еду, когда есть много других вкусных блюд. Ни один землянин не стал бы есть обувь, даже если бы знал, что она съедобна, верно?»

«Да, это тоже правда...»

Несмотря на то, что пример с обувью странный, слышать такое немного успокаивающе.

«Сарасэния-чян пьёт сок через соломинку, но инопланетяне Шянбуроу по естеству сосут кровь своими волосяными щупальцами. Но Сарасэния-чян больна, поэтому она не может этого делать. Она от рождения такая».

«Она не страдает от недоедания?»

«Инопланетяне Шянбуроу способны к фотосинтезу. Просто находясь в этой больничной палате и подвергаясь воздействию света, Сарасэния-чян может получать питательные вещества».

«Мне показалось, что в этой больничной палате слишком светло».

«На потолке много огней, не правда ли? Это лампочки, излучающие солнечный свет, способствующий фотосинтезу».

«Доктор Микадо - ведущий исследователь в области удвоения количества питательных веществ, получаемых посредством фотосинтеза. Несмотря на то, что галактика огромна, никто, кроме доктора Микадо, не может выполнить это лечение, поэтому Сарасэния-чян проделала весь этот путь из далекой туманности».

«Доктор Микадо — замечательный врач».

Доктор Микадо вздохнула.

«На самом деле, лучше всего получать питание из щупалец. Это более естественно, а если использовать только фотосинтез, то в плохие дни она будет болеть. К тому же неудобно, когда не можешь выйти из комнаты. Саки-сан. Ая-сан. Рин-сан. Пожалуйста, позаботьтесь о Сарасэнии-чян».

«Почему не Мурасамэ-сан?»

Застенчиво спросила Саки.

Ошидзу — призрак, умерший 400 лет назад, владеющая искусно сделанной куклой, созданной доктором Микадо, и способная ею управлять. Поскольку у неё искусственное тело, не стоит беспокоиться о том, что жидкости из её организма будут высосаны.

«Я легкомысленная и легко выхожу из тела, поэтому не могу позаботиться о Сарасэнии-чян. Сарасэния-чян выпускает щупальца, когда выходит из себя. Кроме того, когда в прошлый раз на меня напали щупальца Сарасэнии-чян, я испугалась и использовала свой психокинез, Сарасэния-чян меня возненавидела».

Госпожа и её слуги переглянулись.

Ая и Рин обеспокоенно посмотрели на Саки.

Саки понимала, что чувствовали её друзья. Она бы хотела сказать, что, возможно, лучше отказаться.

— Что делать. Саки. Уволиться? Продолжать?

Спросила себя Саки.

Саки только что уволилась с работы горничной в кабинете директора школы, проработав там всего пять минут. Возможно, в ближайшее время ей не удастся найти другую подработку.

Сарасэния сказала:

«Сестрёнка. Когда ты придёшь в следующий раз?»

— Было бы трусливо уволиться.

— Кроме того, я должна выполнять семейную традицию. Саки!!

«Тэнджёин-сан. Вам не нужно заставлять себя, если вы этого не хотите. Землянам это может быть трудно».

Когда Доктор Микадо сказала это, Ошидзу закивала головой.

«Я никогда не думала, что не хочу. Сарасэния-чян — милая девочка. Кроме того, как для королевы-медсестры, нет ничего такого, чего бы я не могла сделать. Хо~, хо-хо-хо».

Саки прикрыла рот тыльной стороной ладони и рассмеялась.

И Ая, и Рин вздохнули, как бы говоря: "Я так и знала".

Они давно знакомы с друг другом и досконально знают характер Саки.

«Мурасамэ-сан. Не могли бы вы научить меня работе медсестры? Я хочу делать это идеально. Доктор Микадо, я бы хотела иметь возможность кормить Сарасэнию-чян и измерять ей температуру. Хорошо?»

«Конечно, можно».

Доктор Микадо удовлетворённо улыбнулась.

☆

«Саки-сама, я принесу».

«Хорошо. Я возьму».

«Но, юная госпожа, это тяжело...»

«Я хочу взят его».

«Ха. Мои извинения».

Решительно сказал водитель лимузина, сняв шляпу, извинился и выпрямился.

Саки обхватила картонную коробку, наполненную мягкими игрушками и куклами, которая, конечно, тяжёлая. Картонная коробка, полная книжек с картинками, тяжёлая, и слишком велика для рук Саки. Водитель по понятным причинам волнуется.

«Юная госпожа, я могу забрать вас здесь в восемь часов?»

«Да. Как всегда, спасибо. Прошу, будьте так любезны».

Встряхнув картонную коробку, Саки посмотрела на здание клиники Микадо.

Тревога заставляет её чувствовать себя чёрной дымкой, которая дрожит.

Ая и Рин стоят позади Саки, делая безучастный жест. У них обоих серьёзное выражение лиц. Девушки, слышавшие разговор с водителем, не предлагают понести груз. Они знают, насколько Саки упряма.

«Пойдёмте».

«Да».

«Ага».

Саки прошла через ворота клиники в сопровождении своих друзей.

Лимузин уехал отдаляюсь от госпожи и её слуг.

☆

«Сарасэния-чян. Привет».

Саки просунула руку куклы через щель в двери.

Ручная марионетка, похожая на плюшевого мишку, полая внутри, когда вы просовываете палец ей к подбородку и двигаете ею, её рот движется, как если бы она говорила.

«Как твоё самочувствие?»

«Сестрёнка».

«Бубу~! Я Мишка-чян~».

Саки просунула своё тело через щель в двери и тихо вошла в больничную палату, используя голос, похожий на голос поющей девушки из детского телешоу.

«Всё-таки сестрёнка~».

Сарасэния, скучающе разглядывавшая книжку с картинками на кровати, внезапно просияла, когда увидела Саки в униформе медсестры с куклой, надетой на её левую руку.

Когда она увидела Саки в форме, её лицо засияло.

Волосы девочки радостно заколебались. Было что-то жуткое в том, как покачивались её зелёные волосы, хотя ветра не было, Ая и Рин, стоявшие позади Саки, хотели убежать.

«Сестрёнка, уже пора измерить температуру? Сейчас только четыре часа».

«Ещё не время, но давай измерю температуру».

Увидев недоверчивый взгляд Сарасэнии, она не теряя ни минуты заговорила:

«...Перед этим, давай сделаем так».

Саки обняла девочку на кровати и развернула её.

Сарасэния засмеялась, как ребёнок, которого пощекотали.

— Милая!! Очень милая!!

Невинная радость девочки делает счастливой даже Саки.

Потерев ей щёку, она уложила девочку на кровать и достала термометр.

«Давай измерим тебе температуру. Это будет быстро, поэтому не двигайся».

Пока она говорила наручной куклой медведя, поместила термометр под её подмышку, чтобы измерить температуру.

«Температура нормальная. …Как ты себя чувствуешь?»

«Обычно».

«Слава Богу. Подожди немного».

Саки на мгновение вышла из комнаты, и вошла, таща картонную коробку, которую оставила в коридоре.

«Это книжки с картинками и мягкие игрушки. Ещё есть куклы-модницы. Это те, которыми я пользовалась в детстве, поэтому жаль, но они подержанные».

Она надела кролика на правую руку на верхней части картонной коробки и стала говорить с медведем на левой руке.

«Заяц-сан. Как сегодня погода?»

«Солнечно. Я рад, что погода хорошая. Мне нравится солнце. Что любит Медведь-сан? Прыг-прыг».

Она покачала тряпичного кролика вперёд-назад и сделала прыгающий жест.

«Мне нравится Сарасэния-чян».

Саки задвигала пальцами внутри куклы и потёрла лоб девочки лбом медведя.

Она ожидала, что Сарасэния будет аплодировать и смеяться, но она выглядела растерянно.

— Ах, я потерпела неудачу?

Её милое лицо сморщилось и исказилось, а волосы растрепались и закачались.

Из больших глаз девочки потекли слёзы.

«Эгу, плак-плак, всхлип-всхлип».

Сарасэния закрыла лицо обеими руками и зарыдала.

Саки растерянно спросила девочку:

«П-прости. Сарасэния-чян. Где-то болит!?»

«Н-нигде…н-не болит…!!»

«Я сделала что-то не так?»

«Н-нет. Это потому, что Мишка-чян, Мишка-чян с-сказал, что я-я ему нравлюсь! … Э-э-э~».

Словно прорвавшая плотина, девочка начала громко плакать.

Вытирая слёзы тыльной стороной ладони, она всхлипывает и мычит.

— Этот ребёнок так рад, что Мишка-чян сказал, что она ему нравится, да...?

У Саки было много людей, которые осыпали её любовью. Слуги ласково заботились о ней, отец дарил ей безвозмездную любовь, а друзья оказывали ей доверие.

Но этот ребёнок лежал в больнице один.

Саки крепко обняла девочку.

Ей самой хотелось плакать.

Она прижалась щекой к щеке девочке, мокрой от слёз, и прошептала:

«Сестрёнка, любит Сарасэнию-чян».

«П-правда? Я тебе нравлюсь?»

«Да. Очень нравишься!!»

Девочка, державшая руку Саки, прижала её к своей щеке.

«Э-хе-хе».

На лице девочки сияла очаровательная улыбка. В её счастливой улыбке она увидела проблеск одиночества Сарасэнии, и это заставило её сердце заболеть.

«Я положу книжки с картинками и мягкие игрушки рядом».

Она разложила книжки с картинками на книжный стенд и положила мягкие игрушки возле подушки.

Холодная больничная палата, тускло освещённая лампочками, стала теплее, когда в неё добавили несколько мягких игрушек.

«Если ты хорошо себя чувствуешь, как насчёт того, чтобы пойти куда-нибудь?»

«Прогулка?»

«Да. Сейчас время заката, солнышко вовсю светит. Прогуляйтесь в парке и примите солнечную ванну. У меня есть разрешение от доктора Микадо. Она также говорит, что полезно погреться на солнышке».

«Вау. Я так счастлива. Впервые выхожу из больничной палаты».

— Всё время находилась в больничной палате. Как жалко.

Когда медсестра пугается, то душа вылетает из тела Ошидзу, более того, она ученица средней школы. Вероятно, у неё не было времени следить за Сарасэнией, когда бы та играла на улице.

«Сарасэния-чян, как ты смотришь на то, чтобы переодеться?»

Когда она заставила ручного мишку-марионетку говорить, Сарасэния будто расцвела.

«У меня есть одежда, в которой я была, когда попала в больницу. Миленькая одежда».

«Я помогу тебе переодеться».

«Сестрёнка, не обращайся со мной как с ребёнком~. Переодеться я могу и сама. Я взрослая~».

Сарасэния надула щёки и резко отвернулась.

«Да, да».

— Что-то есть в этом ребёнке, из-за чего её трудно не любить.

Саки стало щекотно, и она улыбнулась.

☆

«Ва~, здесь так много птиц~».

Когда Сарасэния бежала с вытянутыми руками, голуби, клевавшие крошки, очевидно кем-то разбросанные, сразу взлетели.

Птицы, сидящие на линиях электропередач и близлежащих деревьях, смотрят на дорогу отстранёнными взглядами. Когда девочка убежала, птицы снова спустились и стали клевать крошки.

«Ва~».

Сарасэния снова гонится за птицами.

«Хорошая погода, не так ли?»

«Думаю, я загорю на солнце».

«Похоже от очков останется след».

Сарасэния веселится, за ней, немного опаздывая, следует Саки со слугами, болтая без умолку.

Сарасэния, шедшая впереди, вернулась к Саки. Её сопровождала длинная и чёрная тень.

Девочка сжала руку Саки и потянула её, другой рукой указывая на качели.

«Сестрёнка, я собираюсь покачаться».

«Да, да. Я тебя подтолкну».

«Сестрёнка. Не обращайся со мной как с ребёнком. Я умею сама раскачиваться. Сестрёнка, тоже покатайся на качелях!!»

— Ох, этот ребёнок очень своенравный. Но я немного похожа на Сарасэнию-чян, не так ли?

Когда она видит ребёнка, который ведёт себя так же, как она, это кажется, подчеркивают её собственные недостатки, и ей становится кисло-сладко.

Саки села на качели рядом с Сарасэнией и начала раскачиваться.

«Я не каталась на качелях уже много лет».

Она сняла бросающуюся в глаза шапочку медсестры, а розовую униформу медсестры спрятала за пальто, плотно застегнув спереди. Она похожа на старшую сестру, играющую с детьми своих родственников.

«Сестрёнка, ничего что ты не работаешь? Ошидзу-сан всегда занята».

Неудивительно, что, находясь на солнце, Сарасэния полна энергии. Она ответила самодовольным тоном:

«Всё в порядке. Гораздо важнее играть с Сарасэнией-чян».

«Хе-хе~, сестрёнка не может работать как Ошидзу-сан~».

«Это грубо! Это не так. Я всё могу».

Сказала Саки раздражённым тоном.

— Нет. Это недостойно взрослого. Так сказал бы ребёнок. Что ты будешь делать, если она расстроиться?

Сарасэния испытывает Саки, говоря вещи, которые её разозлят.

— Я тоже была такой. Когда была ребёнком, я доставляла отцу неприятности из-за своего эгоизма... Я намеренно мешала отцу уходить на работу.

В детстве Саки не осознавала степень ответственности своего отца.

Она и не подозревала, что жизни сотен миллионов сотрудников висели на плечах её отца.

«Тогда почему бы сестрёнке просто не заняться своими делами, а не разбираться со мной?»

Сказала Сарасэния поддразнивающим тоном.

— Я сказала то же самое.

Занятой отец Саки присутствовал на вечеринке по случаю дня рождения Саки, но её разозлило то, что ему пришлось покинуть вечеринку из-за звонка по работе, поэтому она сделала ему язвительное замечание.

— Отец, если ты так занят, почему бы тебе не пойти на работу вместо того, чтобы присутствовать на моей вечеринке?

Тогда мой отец ответил:

— Работа важна. Но день рождения Саки для меня важнее.

Саки была очень рада, когда любимый отец сказал ей, что дочь важнее работы.

«Сарасэния-чян для меня важнее, чем работа».

Сарасэния выглядела растерянно, затем сладко улыбнулась.

«Э-хе-хе. Я люблю тебя, сестрёнка~».

«Сестрёнке тоже нравится Сарасэния».

Чёрная тень многократно удлиняется и укорачивается при каждом энергичном взмахе качели.

☆

«Саки-сама меня пугает. Не ожидала, что Саки-сама будет себя так вести».

Изумлённо сказала Рин.

«Однако Саки-сама спасла меня, когда надо мной издевались…»

Сказала Ая.

«Аа, точно... Саки-сама размахивала палкой и прогнала хулиганов».

Тогда они трое были моложе Сарасэнии.

Ая с детства близорука и носит крепкие очки по рецепту. Она робкая, со слабыми двигательными нервами, и часто падает.

Ая, должно быть, была лёгкой мишенью для хулиганов.

Саки в детстве защищала Аю, которая плакала, попадав в беду из-за издевательств со стороны учеников начальной школы.

До сих пор она отчетливо помнит сцену в парке в тот холодный день.

«Что вы делаете!! Я не позволю так обращаться со слабым человеком!!»

Рин с тревогой наблюдала, как Саки подняла палку и направилась к хулиганам, которые были на голову выше её. Хотя она и телохранительница, но Саки не нравится чрезмерная забота, потому что она к ней привыкла.

И Саки сбила с ног хулиганов.

С тех пор Ая была очарована Саки.

Юная госпожа полна гордости и обладает сильным соревновательным духом. Она смелая и напористая. Поэтому многие люди могут подумать, что она эгоистка.

Однако Саки добрая. Добрее, чем кто-либо другой. Не смотря на то что она юная госпожа, она во всём великодушная, и способна поставить себя на место других людей.

«Похоже на Саки-сама».

«Ага. Я тоже так думаю».

☆

Саки усадила Сарасэнию к себе на колени и читала ей книжку с картинками. Это сказка, которую Саки любила в детстве.

Плотоядная девочка-растение, страдающая анорексией, лёгкая, и даже когда она сидит на коленях, Саки не чувствует большого веса.

«Принц и принцесса жили счастливо. Долго и счастливо».

Когда она собиралась закрыть книжку с картинками, у девочки открылся рот.

«Сарасэния-чян?»

Слышно сопение и сонное дыхание.

Сарасэния, казалось, уже давно уснула, слушая, как Саки читает ей колыбельную.

Саки взяла Сарасэнию за плечи и под колени и нежно подняла её на руки.

Положила её на кровать и накрыла одеялом.

Хоть она и инопланетянка, её спящий вид мало чем отличается от вида человеческого ребёнка. Она очарована её милым спящим лицом.

— Какое милое спящее лицо... Интересно, так бы выглядела моя сестра? Я была единственным ребёнком и мне было одиноко, поэтому хотелось младшую сестру. Моя подработка закончится через три дня... Мне одиноко. Что мне делать?

Прошла ровно неделя с тех пор, как она начала подрабатывать медсестрой в клинике Микадо. Сарасэния полностью привязалась к Саки и избаловалась старшой сестрой.

В солнечные дни они играют в парке, а в дождливые — в куклы в больничной палате. И каждый день она читает вслух книжки с картинками перед сном.

Она тихо выключила свет и вышла из больничной палаты. Она была ослеплена, перейдя из слишком яркого места в место с обычной освещённостью.

— Аа, у меня уже глаза щиплет...

Чтение при сильном электрическом освещении утомляет глаза. Пока она тёрла глаза тыльной стороной ладони, Ая и Рин, ожидавшие в коридоре, поклонились Саки.

«Саки-сама, доктор Микадо хотела бы поговорить с вами».

«В чём дело? Мы можем пойти в столовую»?

В этот момент послышались шаги, подошла доктор Микадо. Поверх нижнего белья она носит белый халат вместо платья. Белая кожа, выглядывающая из-под одежды, очаровательна.

Доктор Микадо говорила небрежно, расчёсывая волосы.

«Тэнджёин-сан. Не стоит слишком дружить с Сарасэнией-чян».

«Почему? Разве вы не наняли меня, чтобы я составила компанию Сарасэнии-чян?»

«Тэнджёин-сан, ты собираешься уволиться с подработки через три дня, верно?»

«Нет, я останусь до тех пор, пока Сарасэния-чян будет в больнице. Мне не нужно платить за подработку».

«Что касается оплаты… нет, но… да. Слишком сблизиться… уун, это пустяки. Забудь об этом».

Доктор Микадо сказала это нерешительным тоном, а затем вздохнула.

Как это часто бывает с врачами, доктор Микадо - женщина, предпочитающая мягкий, но чёткий тон. Такой способ выражения не похож на врача.

«В любом случае, не входи в слишком хорошие отношения с Сарасэнией-чян. Я откладываю принятие решения о продлении контракта с Тэнджёин-сан на неполный рабочий день».

«Поняла. Извините меня? Пришло время идти на встречу. Я заставляю водителя ждать».

«Хорошо».

Саки прошла мимо доктора Микадо. Ая и Рин последовали за ней.

— Это верно. Сэниа-чян не моя сестра. Мы не можем быть вместе вечно...

День расставания когда-нибудь наступит, рано или поздно.

— Несомненно, если думать о расставании, вероятно, лучше не сближаться слишком близко друг к другу.

— В этом случае, что мне делать? Что я могу сделать для Сарасэнии-чян?

☆

Земляне в синих комбинезонах принесли в больничную палату Сарасэнии огромную картонную коробку. На спинах у рабочих логотип магазина электроники.

«Уважаемый заказчик, сюда можно?»

«Можно. Сарасэния-чян, подожди минутку».

Рабочие быстро установили телевизор.

Сарасэния, сидя на кровати в пижаме и обнимая мягкую игрушку, с любопытством смотрела на землян занятых работой.

Как и ожидалось от профессионалов, сотрудники магазина электроники в мгновение ока выполнили установку телевизора.

Чёрный DVD-плеер аккуратно спрятан под ЖК-телевизором, занимающим примерно половину стены.

«Телевизор и DVD. Сарасэния-чян, ты любишь сказки, поэтому я подумала, что ты смогла бы смотреть сказочные мультфильмы».

«Это пульт. Это гарантийный талон. Ваша печать, пожалуйста».

«Можно я подпишу?»

«Конечно».

Саки написала «Тэнджёин» и обвела её.

«Спасибо за ваш труд».

«Большое спасибо».

«О боже, что за шум?»

Появилась доктор Микадо, разминувшаяся с персоналом, выходящим из больничной палаты.

Она удивлённо смотрит на телевизор.

«Что случилось, такой большой телевизор?»

«Я купила его на карманные деньги. Это подарок Сарасэнии-чян».

«Ах, ясно. В таком случае, когда Сарасэнию-чян выпишут из больницы, придётся отправить его на планету Шамбуроу через галактическую курьерскую службу».

«Я-я не вернусь домой!! Я хочу быть со старшей сестрой».

Сарасэния швыряет игрушку, которую она обнимала, к стене и наступает на неё. Волосы колышутся, щупальца вытягиваются, издавая звук.

Она на грани истерики.

— Это опасно!!

Саки взяла с кровати куклу-мишку и надела её на левую руку.

«Мишка-чян любит Сарасэнию-чян. Но семья Сарасэнии-чян тоже любит Сарасэнию-чян».

Сарасэния не одинока, она хочет это донести, но не может подобрать слова. Заикаясь, девочка спросила:

«Я нравлюсь сестрёнке?»

«Да, нравишься. Очень нравишься».

«Я тоже люблю сестрёнку~».

Сарасэния обняла Саки в униформе медсестры за живот и прижалась к нему лицом. Её волосы снова стали шелковистыми, что указывает на то, что её истерика утихла.

«Сестрёнка, останься со мной навсегда. Навсегда, навсегда».

Саки погрузилась в молчание. Она не может ответить.

Подумав некоторое время, она выдавила голос:

«Да, останусь с тобой».

Простая ложь, которую она сказала, чтобы увидеть чувства Сарасэнии, рассекла грудь Саки, словно клинок, а затем снова атаковала её реальностью.

Сожаление распространяется по её груди, как будто она разжёвывает горькое зерно.

— Это невозможно. Я не могу быть с тобой вечно...

☆

«Тэнджёин-сан, спасибо за всё. Сегодня заканчивается ваша подработка. Спасибо за ваш труд».

Сказала решительно докторша в столовой клинике Микадо Саки, которая только что переоделась в форму медсестры, и замолчала после её слов.

Она взяла себя в руки и спросила причину:

«Почему?»

«Потому что ты не послушала моего совета».

«Я старалась держаться на расстоянии».

«Думаю. Похоже, ты баловала Сарасэнию-чян больше, чем когда-либо. Вы были как настоящие сестры».

— Вполне возможно, что так оно и есть.

Саки из тех, кто выходит из себя. Когда ей отказывают в том, чего она страстно желает, она ещё больше злится и бросается бежать, не глядя по сторонам. Саки и сама это знает.

«Поэтому я подарила ей телевизор. Я пыталась заинтересовать Сарасэнию-чян чем-то другим, кроме меня».

«Сарасэния-чян, когда Тэнджёин-сан в школе, ты смотришь DVD, но когда Тэнджёин-сан приходит, выключаешь мультики».

«Почему мы не можем подружиться? Объясните мне причину».

«Потому что вы разных видов».

«Я знаю это».

«Знает ли Тэнджёин-сан на самом деле? Инопланетяне Шамбуроу могут даже высосать вашу кровь, если захотят. Они также могут превратить Тэнджёин-сана в мумию».

«Я не могу поверить, что это говорит доктор Микадо».

Доктор – гордая красавица школьный врач старшей школы Сайнан. ...... И она инопланетянка.

Это не похоже на неё - дискриминировать инопланетян.

«Я не буду продлевать ваш контракт».

«В этом случае я буду посещать её каждый день и делать то же самое, что и раньше! Я подруга Сарасэнии-чян!!»

Саки сделала резкое заявление, не сделав ни шагу назад.

«Ничего не поделать. Пожалуйста, сделай это. Пожалуйста, скажи Сарасэнии-чян, что ты сегодня увольняешься».

Доктор Микадо положила руку на подбородок и тревожно вздохнула.

☆

Саки шла по дороге в парк, держа Сарасэнию за руку. Солнце садилось, и тени были заметно чёрными. Саки ходит в старшую школу днём, поэтому они с Сарасэнией не гуляют вместе до захода солнца.

Ая и Рин идут позади двоих, похожих на сестёр разного возраста.

На левой руке Саки до сих пор надета кукла-мишка.

— Сегодня последний день развлечения с Сарасэнией-чян...

Заходящее солнце освещает волосы девочки, заставляя их блестеть.

Трудно поверить, что эти красивые зелёные волосы могут извиваться и вытягиваться щупальцами, чтобы атаковать существ и высасывать жидкости из их организма.

«Всё-таки снаружи хорошо».

«Ага».

«Мне нравится принимать солнечные ванны. Получается фотосинтез, это даёт мне энергию».

Сказала Сарасэния. Она идёт рядом с Саки лёгкими, подпрыгивающими шагами.

Мама ведёт домой мальчика лет трёх. В руках у ребёнка ведёрко для игры с песком, и он энергично разговаривает с мамой.

Сарасэния завистливым взглядом смотрела на мать и ребёнка, которые, казалось, ладили, и говорили друг с другом.

«Как хорошо, что мальчик может играть со своей мамой…»

Саки присела, чтобы посмотреть в глаза Сарасэнии, и сказала:

«Парк в нашем распоряжении».

«Правда~? Здесь никого нет~? В парке только я и сестрёнка~?»

Примерно в четыре часа вечера матери, позволившие своим детям играть в парке, вернулись домой и начали готовить ужин.

В парке, освещённом ласковым вечерним солнцем, царит непринуждённая атмосфера, а фоновой музыкой под аккомпанемент служит шум ветра.

— Теперь я могу это сказать.

Сарасэния спокойна и в хорошем настроении. Безопаснее находиться на улице, чем высовывать щупальца в больничной палате. Кроме того, сейчас в парке никого нет. Ая и Рин идут сзади. Даже если она закатит истерику, единственную, кого в это втянет, — это Саки.

«У меня для тебя сообщение, Сарасэния».

Cказала Саки, управляя куклой мишки.

«Сестрёнка сегодня уходит с работы медсестры».

Девочка рассеянно открыла рот и уставилась на марионетку, которую двигала Саки.

«Сестрёнка... ты у-у-увольняешься?»

«Но сестрёнка каждый день будет приходить в клинику и болтать с Сарасэнией-чян. Потому что сестрёнка очень любит Сарасэнию-чян…»

«Ложь!!»

Волосы Сарасэнии мгновенно превращаются в щупальца и мчаться по воздуху, издавая жужжащий звук.

«Кяаа!! Саки-сама, бегите!»

Закричала Ая.

«Эй, эй-эй».

Она достает щётку, несколько раз цепляет её за ползающие по земле волосы и срывает их.

«Саки-сама!»

Рин подбежала с деревянным мечом в руке. Она с размахом опустила его. Щупальца, несущиеся по воздуху, потеряли свою силу и внезапно развязались.

Затем она начинает бежать к Сарасэнии ловкими движениями, словно ниндзя, но её путь преграждают щупальца.

«Сарасэния-чян. Успокойся».

Саки не могла пошевелиться из-за щупалец, извивающихся и ползающих вокруг её ног.

Щупальца не атакуют Саки. Возможно, Сарасэния сдерживается.

Ая и Рин отчаянно пытаются защитить Саки, но их удерживают щупальца, бегающие во всех направлениях.

Одно из щупалец обвило качели и выдернуло их вместе с основанием, в результате чего они упали на бок. Поднялись густые клубы пыли.

Как и ожидалось, Саки закричала, когда ей была показана абсолютная мощь пришельца Шамбуроу.

«Кяааа. Сарасэния-чян, прекрати!!»

«Сестрёнка такая же, как мать. Бросаешь меня. Обращаешься со мной как с обузой, потому что я не могу высасывать кровь, и ложишь меня в больницу в каком-то захолустье на Земле!»

Щупальца волос обвили конструкцию для лазания.

Конструкция для лазания вырвана со скрипом. А рядом с ней в воздух начала медленно подниматься детская горка.

Саки закричала:

«Пожалуйста, остановись. Это парк, где играют дети. Я этого не позволю!!»

Но Сарасэния не проявила снисхождения.

Перевернув детскую горку и конструкцию для лазания, она зачерпнула песок из песочницы и рассыпала его вокруг.

Она настолько сильная, что может уничтожить все детские игрушки.

Сарасэния, должно быть, чувствовала зависть, наблюдая, как земные дети, играют со своими матерями.

«Успокойся».

Саки шла навстречу к Сарасэнии, избегая щупалец, извивающихся у неё под ногами.

Сарасэния вызывала страх, её лицо изменилось, а волосы были взъерошены.

— Страшно…

Саки вздрогнула.

— Не бойся. Я Тэнджёин Саки!! Дочь Тэнджёин Рюга.

Она протянула обе руки и крепко обняла девочку.

«Мне нравится Сарасэния-чян».

Щупальца сразу перестали двигаться.

«Всем нравится Сарасэния-чян».

Сарасэния отбросила Саки и разразилась смехом.

У неё самодовольное выражение лица, напоминающее Саки в детстве.

«Сестрёнка-обманщица. Мне высосать жидкости твоего организма? Инопланетяне Шамбуроу — кровососущие растения. Сестрёнка, ты можешь превратиться в морщинистую старушку и умереть».

Щупальца вытянулись и начали забавляться над шеей и сиськами Саки. Они обхватили шею, грудь, живот и нижнюю часть живота.

— Не дрожи. Саки.

Род Тэнджёин должны сохранять спокойствие, как бы больно не было. Чтобы не беспокоить слуг. Это также одна из семейных традиций, передающаяся из поколения в поколение в семье Тэнджёин.

Саки собрала всю свою силу воли и улыбнулась.

«Хорошо».

«Э, Саки-сама, пожалуйста, прекратите».

«Саки-сама!?»

«Хм, ты, наверное, думаешь, что я не умею высасывать кровь!!»

Рин и Ая выкрикивают имя Саки, а Сарасэния наступает на землю и злится.

«Я говорю, что можешь высасывать».

Прошептала Саки, снова обнимая девочку.

«Лжёшь, я тебя ненавижу. Сестрёнка только и делает, что врёт. Ненавижу тебя!!»

«Всё в порядке. Если можешь, высасывай. Но совсем чуть-чуть, потому что я не хочу морщин».

Щупальца, ползающие по телу Саки, плавно отступили.

Саки распустила объятия.

«Хм, я же не могу высасывать, да? У меня, у меня болезнь табэрэню…»

Слёзы лились ручьём из глаз Сарасэнии.

«...Интересно, почему я пришелец с Шямбуроу. Я не хотела высасывать телесные жидкости других существ, чтобы выжить. ...Я хотела быть землянином. Хотела быть младшей сестрой сестрёнки. Хотела играть в парке с мамой...»

«Мы все это делаем. Мы должны есть, чтобы жить. Мы живём за счёт жизни других существ».

Раздался тихий голос.

Доктор Микадо, которая, очевидно, услышала шум и подошла, стояла, засунув руки в карманы лабораторного халата.

На её лице была та же нежная улыбка, как и тогда, когда она встречалась с больными учениками в комнате здоровья.

«То же самое и с землянами. ...Да, Тэнджёин-сан».

«Да, именно так. Я буду благодарна за рыбу и мясо, буду есть их и проживу хоть сто лет. Потому что нет человека прекраснее и выдающиеся меня. Я сокровище земли, нет, вселенной!»

Саки поднесла тыльную сторону ладони ко рту и начала громко смеяться.

«Хохохо, хохохо~, хо~хохохо~».

Оранжевый закат ярко освещает Саки, которая смеётся, подняв лицо вверх.

«Похоже на Саки-сама».

«Действительно».

Сказали Рин и Ая.

Смех юной госпожи прекратился, парк совершенно затих.

Сарасэния смотрит на Саки с выражением, которое одновременно и смеётся, и плачет.

Саки протянула руку девочке. Это был изящный жест, словно принцесса протягивает руку принцу на балу.

«Высасывай, если сможешь. …Моя кровь самая вкусная во вселенной».

Волосы девочки-растения покачиваются, и одно щупальце плотно прилегает к тыльной стороне руки Саки.

Ощущение прохлады сменилось острой болью.

«…!!»

Саки нахмурилась и терпела боль от высасывания её крови.

У Сарасэнии было выражение типа «А?», она рассеянно открыла рот. И весело повысила голос.

«С-сейчас высасываю?»

«Верно. Сарасэния-чян, ты смогла высосать».

Щупальце, прикреплённое к тыльной стороне руки, закончило дело. Остался красный след, как будто от укуса насекомого.

«Д-действительно... Я могу высасывать, высасывать».

«Разве это не потрясающе? Сарасэния-чян!!»

Саки схватила девочку за руки и подпрыгнула, словно танцуя.

Сарасэния поморщилась и сплюнула в небо.

«У~. Пфу-пфу. Горько~, невкусно~. Пфу-пфу».

«Прошу прощения!!»

Саки складывает руки и выгибает грудь.

Щупальца Сарасэнии потянулись и прикрепились к дереву, посаженному в углу парка.

Похоже на стетоскоп, которым пользуются врачи в больницах.

«А~, вкусно. Очень сладко… А~, я так счастлива~».

Хоть она и насекомоядное растение, но не может высасывать кровь из щупалец, её очаровывает высасывание сока.

«Сарасэния-чян, ты излечилась от табэрэну».

Доктор Микадо достала из кармана лабораторного халата мобильный телефон галактической спецификации.

Доктор заговорила по телефону на инопланетном языке и тут же положила трубку.

«Сарасэния-чян. Скоро за тобой приедет машина».

«Меня заберут?»

Саки осмотрелась вокруг.

Солнце исчезло, и вокруг потемнело.

— Проблема. Сарасэния-чян не сможет фотосинтезировать.

С этими мыслями она подняла голову вверх.

В воздухе парит круглый дискообразный предмет диаметром около метра.

Это космический корабль.

Прибыл.

Это машина, которая её заберёт.

«Космический корабль "Адамасуки"».

Металлические внешние стены сияли серебристым оттенком, придавая глубокую, искусственную красоту.

Хотя форма совершенно другая, вид НЛО, плывущего в небе, напомнил Саки лимузин, на котором она добирается до школы и обратно.

«Кя~».

Ая отвернулась и закричала, в то время как Рин грозно посмотрела на НЛО.

Космический корабль продолжал расти в размерах, пока не стал достаточно большим, чтобы покрыть весь парк.

Космический корабль начал извергать пар.

Послышался звук, словно воздух выпускается из тысячи воздушных шаров, поднялось облако пыли.

«Упу».

Когда густое облако пыли рассеялось, космический корабль остановился на высоте, на которой до него можно было дотянуться.

Люк в нижней части космического корабля со звуком открылся, и до земли протянулся трап.

По трапу бежит женщина средних лет в скафандре. Женщина гуманоидного типа была похожа на Сарасэнию и имела зелёные волосы.

Женщина с криком бросилась к собственной дочери, которая зачарованно высасывала сок щупальцами в волосах.

«Сарасэния!!»

«Мама».

Сарасэния отдёрнула щупальца, разбрызгивая сок.

Затем она прыгнула на грудь матери.

«Мама. Мама».

Женщина средних лет обняла Сарасэнию и закричала на инопланетном языке, всхлипывая навзрыд.

«Мать Сарасэнии-чян уже давно ждала за пределами атмосферы».

«Ожидание вне атмосферы».

Она повторила это, как будто игрой слов, а доктор Микадо ответила серьёзным тоном:

«Нам не нужно ждать за пределами атмосферы, можно прилететь сюда за час с помощью телепортации. Но мама сказала, что хочет быть поближе к Сарасэнии-чян».

«Тогда почему вы не приходили навестить Сарасэнию-чян? Саки-сама была обеспокоена тем, что Сарасэния-чян осталась совсем одна».

Спросила Рин.

«Я остановила её».

«Доктор Микадо...?»

«Я хотела вылечить болезнь Табэрэну. Сарасэния-чян была бы избалованной, если бы её мать была рядом, верно?»

«Кто сделал Саки-сама медсестрой?»

«Тэнджёин-сан сильная, не так ли? Мне нужна была строгая медсестра. Но Тэнджёин-сан оказалась милой старшей сестрой, чего я не ожидала».

— Лишь поэтому я сказала ей не входить в хорошие отношения с ней...

«Доктор Микадо неправильно поняла Саки-сама. Саки-сама добрая. Она сильная, красивая и превосходная женщина».

Сказала Ая решительно, а Рин широко кивнула.

«Я уверена, что Тэнджёин-сан станет великим врачом».

Сарасэния обнимает мать, всхлипывая.

«Хе-хе, Сарасэния-чян всё-таки ребёнок. Говорила, что не любит свою мать».

Сарасэния так не любила свою мать, но когда та прижала её к себе, она, казалось, смогла избавиться от обиды.

Наблюдая за тем, как родитель и ребёнок обнимаются и плачут вместе, их счастье было настолько ощутимым, что даже Саки обрадовалась. Кажется, все чувствуют то же самое: Ая плачет, а Рин улыбается.

Мать-инопланетянка подошла к доктору Микадо и заговорила с ней на инопланетном языке. Она взяла её руку обеими руками и интенсивно склонила голову.

— Кажется, она говорит спасибо.

Доктор Микадо указывает на Саки, разговаривая на инопланетном языке. Слова инопланетянина Шамбуроу звучат приятно для ушей, как шелест ветра.

Мать подходит к Саки.

Ая в страхе отступила назад, а Рин попыталась защитить Саки, закрыв собой, но Саки остановила Рин.

Она сдержалась, и инопланетянка Шамбуроу взяла её обеими руками. Ощущение тёплых, мягких рук точно такое же, как у человека.

С ней говорят быстро на инопланетном языке. Кажется, она так взволнована, что не может говорить по-землянски. Сарасэния перевела:

«Сестрёнка. Мама говорит тебе спасибо за заботу обо мне».

«Нет. Я ничего не делала. Это тебе спасибо».

Это была не скромность, это были её истинные чувства.

Именно благодаря десяти дням, которые она провела с Сарасэнией, Саки смогла увидеть, как сильно её любили отец и друзья, когда она росла.

«Сестрёнка, я иду домой».

«Что? Уже уходишь!?»

«Да. Мама, я ела только кленовый сироп и фруктовый сок, пока не поправилась, поэтому я голодна. Я также хочу поскорее увидеть отца».

«Хорошо, тогда я пришлю тебе телевизор и книжки с картинками».

«Можете отправить посылку через галактическую службу доставки. Я позабочусь о формальностях».

Сказала Ошидзу, подойдя незаметно. С боку стояла доктор Микадо.

«Сестрёнка. До свидания. Спасибо».

«Сарасэния-чян, береги себя».

«Не плачь. Сестрёнка».

«Я не плачу».

Саки скрестила руки на груди и резко выгнула подбородок. Ей стыдно, что она заразилась плачем.

Сарасэния и её мать поднимаются по трапу.

Они ещё раз поклонились землянам наверху трапа.

Послышался звук, будто кто-то откупорил бутылку с газированной водой, и люк закрылся, скрывая две машущие фигуры.

Космический корабль типа Адамусуки взмыл в небо, выдыхая воздух из выхлопных отверстий, расположенных по кругу внизу. Это был плавный взлёт без каких-либо подготовительных движений.

Саки пристально смотрела, как космический корабль становился всё меньше и меньше.

Саки редко плачет, но по её щекам текут слёзы.

«Саки-сама...»

Ая увидела слёзы Саки и утешающе позвала её.

Саки вздрогнула и вытерла слёзы кончиками пальцев.

«Н-ничего. Когда космический корабль взлетел, пыль попала мне в глаза».

Саки решительно подняла подбородок.

Рин и Ая переглянулись и кивнули друг другу. Вероятно, они хотят сказать, что это так похоже на Саки.

«Саки-сама, уже почти стемнело. Давайте возвращаться».

«Ты права, Рин. Но, пожалуйста, дай мне побыть здесь ещё немного…»

Даже когда солнце зашло и ветер стал холодным, Саки продолжала стоять в парке.

☆

Тэнджёин Рюга вернулся домой впервые за две недели.

Рюга идёт по длинному коридору резиденции Тэнджёин в свой кабинет, за ним, на шаг позади, следует Кудзё Кай, главный дворецкий.

«Кудзё, Саки уже пошла в школу?»

«Да. Только что вышла».

«Вот как. Наверное, мы разминулись. Это досада».

«У меня есть подарок для вас от юной госпожи».

«Ещё рано для моего дня рождения, но…»

«Она сказала, что купила подарок Рюге-сама на свою зарплату за подработку».

«Аа, точно. Она сказала, что будет работать горничной, но в итоге устроилась на подработку медсестрой в клинику».

«Да. Судя по описанию самой должности, она была скорее работником по уходу за детьми, чем медсестрой. Кажется, всё прошло хорошо, и юная госпожа немного загорела».

«Как Саки работала? Должно быть, она доставила неприятности вашей дочери».

«Нет, по словам моей дочери, юная госпожа была хорошей воспитательницей».

Кай открыл дверь кабинета.

На массивном, но функциональном офисном столе стояла небольшая коробка, украшенная золотой лентой.

«Это подарок от Саки?»

Рюга радостно прищурился, развязал ленту и открыл шкатулку. Внутри коробки, обтянутой белой тканью, находился зажим для галстука.

Простой дизайн золотого украшения подчёркивает мягкий блеск жемчуга.

«Хоо. Это жемчужина Южных морей. Хорошая вещь».

«Да. Юная госпожа сказала, что жемчуг — это драгоценный камень, который можно носить где угодно, и значение драгоценного камня, тоже хорошее».

«Что за значение жемчужного камня?»

«Говорят, богатство, здоровье и долголетие».

«Понятно. Хорошее предзнаменование».

Молодой лидер группы Тэнджёин довольно засмеялся, сняв опаловый зажим для галстука, который он носил, и заменил его подарком от единственной дочери.

«Вам очень идёт. Рюга-сама».

«Да, у моей дочери хороший вкус».

«Моя дочь Рин тоже получила подарок от юной госпожи. У неё, Ая-сан и юной госпожи одинаковые кольца, это называется кольца друзей. Моя дочь этого не заслужила и очень благодарна. Всех работающих в особняке, включая горничных, поваров и садовников, юная госпожа угостила тортом, все были рады».

«Саки потратила все деньги, заработанные на подработке, на подарки?

«Денег от подработки, полагаю, недостаточно. Думаю, она использовала свои карманные деньги».

«Какой драгоценный камень в кольцах друзей?»

«Это Топаз».

«Это жёлтый прозрачный камень. Какое значение у этого драгоценного камня?»

«Говорят, означает истинную дружбу».

«Похоже на Саки…»

«Да. Моя дочь — счастливый человек».

«До недавнего времени она была такой маленькой и прижималась к отцу, отцу. Саки тоже стала взрослой».

«Да. Я тоже так думаю. Юная госпожа сильно выросла во время этой подработке».

«Как и ожидалось от моей дочери. Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха».

Рюга громко рассмеялся.

Как и ожидалось от родителя и ребёнка, его смех был очень похож на дерзкий смех Саки.

Узкие глаза Кая сузились ещё сильнее, а на его лице появилась мягкая улыбка.