Глава 18

Я был во сне, но вокруг была лишь темнота. Я чувствовал как начинает меняться моё тело, как меняюсь сам я. Мне приходилось чувствовать, что моё тело движется, но сам я в это время всё ещё спал. Мне стала видеться жизнь друга Айши.

«Хоть я и ненавидел их, но иногда мне было радостно с ними. С теми, кто безжалостно убил маленькую девочку – мою подругу. И от этого я начинал чувствовать себя ещё хуже.»

Восьмилетний ребёнок смотрел на меня горько-счастливой улыбкой, указывая на горящую деревню.

«Я не мог их терпеть, но всё ещё не могу забыть счастья, которые они приносили мне. Как мы играли вместе, как мы ходили ловить рыбу, даже то, как мы ели вместе. А после… Всего этого не стало.»

Из глаз мальчика хлынул ручей слёзы.

Он бросился обнимать меня, крикнув: «Ненавижу противоречия!». Перед тем, как начать всхлипывать. Я крепко обнял его, присев на колени, а он, всё ещё стоя с дрожащими ногами, начинал падать мне на ноги.

Я повернул голову в сторону источника большого количества дыма.

Рядом с нами горела та самая деревня. Повсюду была кровь и истерзанные тела, которые, в большинстве случаев, были одними лишь костями. И пусть там он постоянно страдал, однако всё же были проблески счастья. А став монстром… Лишь в начале он испытал эйфорию, видя как люди, принёсшие ему бездыханное тело Айши, умирали один за другим.

Получил ли он то, чего хотел, чего он всегда желал, чему был рад? Да, он смог избавиться от тех людей, но этим же избавился и от того, что дарило ему счастье, оставшись совсем один…

Смотря на мальчика, я видел как он начинает распадаться на маленькие сияющие пылинки, медленно входящие сквозь плоть в моё тело.

Земля начала меняться. Зелёная трава и солнышко, дающее тепло, сменились суровой зимой с непроглядным солнцем. Не осталось никакой травы, она сменилась снегом. Но было одно сходство: то тут, то там, были лужи крови и сгустки чёрной жидкости.

Не было никаких звуков, не было активности. Всё вокруг просто замерло, отказываясь шевелиться. На моих ногах уже не было мальчика. Только сестра, тепло окутанная, была привязана к моей груди.

Я сразу осмотрелся и увидел, что в одном из домов горит свет от печи.

Пусть это и был сон, но холод, пронизывающийся через множество одежд, я ясно ощущал.

С каждым шагом не было не было ни хруста снега, ни провала в снег от тяжести моего тела.

Подходя ближе к жилью, я находил его всё более родным, пока не понял, что это мой дом. Поднеся руку к ручке, меня начало досаждать сомнение. А стоит ли открывать дверь? Если я столкнусь со своей семьёй, я снова начну скорбеть над ними. Буду плакать и рыдать, пока не смогу справиться с горем.

…

Мне не хочется вновь пережить период страданий от утраты близких…

Но… Я хочу увидеть их, крепко обнять, поразговаривать с ними и спокойно уснуть, зная, что они рядом.

Вдруг рядом раздался плач.

Сразу поняв в чём было дело я сказал с тёплой улыбкой: «Конечно, сестра, тебе ведь тоже холодно.»

В этом тихом и бесшумном мире её жалобный плач был особенно приятен. Она не плакала с самого начала апокалипсиса.

«Умная девочка.» Если бы она всё-таки заплакала, то мы могли умереть ещё в самом начале нашего пути. Но теперь… Мы расстались… Интересно, как она сейчас?

Я сделал несколько вздохов и выдохов, чтобы успокоиться. И, несмотря на то, что всё было остановлено, пар из моего рта при выдохе всё же выходил.

Дёрнув ручку, на меня сразу полился яркий свет.

Мама, папа сидели за столом и неспешно ели горячий суп, от которого исходил пар и приятный запах, вызывающий аппетит. Сестрёнка тихонько сидела на кроватке, завистливо глядя за трапезой.

Увидев это я сразу хрипло сказал: «Я дома.»

Во мне бурлили эмоции. Мои ноги сами побежали к ним, а руки распростёрлись, желая крепко обнять их.

В ответ на то, что я обвил вокруг них руки, они лишь радостно сказали: «Сынок!..»

Тёплая одежда на мне уже пропала, а сестры на груди не было, поэтому я мог сполна ощутить былое тепло их тел. Оно было совершенно таким же, как в наших мирных днях.

Мне хотелось так и оставаться стоять, обнимая их, но всё же это всего лишь выдумка, мой сон. А в реальности же меня ждёт сестра.

Но… Пока я ещё могу быть с ними хоть немного, я сделаю это!

То, что раньше проходило незаметно и было обыденным стало совершенно другим. Каждая секунда, каждая мина с моими родителями теперь важна для меня. И эта встреча… Может оказаться действительно последней.

От таких мыслей у меня из глаз начали спускаться ровные струи слёз.

Мне безразлично, что это всего лишь подделка. Это совершенно неважно, ведь сейчас они передо мной. И даже если они не настоящие, но идеальные копии. Важно лишь то, что я чувствую перед ними.

Их дыхание, сила, которую они прилагают для объятий, привычки, эмоции, даже их особенности. Всё это было таким же. А потому, если даже они нереальны, для меня они так же важны, как настоящие.

Мама, увидев мои прокатывающиеся по лицу слезинки, тихо сказала: «Я так рада видеть тебя целым»

Услышав это, я улыбнулся. Её слова тоже такие же.

«Да, мне бы не хотелось, чтобы ты видела меня пострадавшим» На моём теле десятки шрамов, но я не хочу портить этим нашу долгожданную встречу. Мне хочется, чтобы этот день запомнился лишь счастливой воссоединением, хоть и коротким.

Печь всё ещё горела. Звук трескающихся дров делал атмосферу более прекрасной, спокойной. И слыша его, одновременно чувствуя аппетитный запах, я попросил маму: «Я хочу снова попробовать твою еду.»

На это она разжала свои руки и ностальгически улыбнулась, притрагиваясь к половнику: «Конечно.»