«Я знала, что это случится». — Эта мысль охватила мой разум, пока я смотрела как мой маленький мир, моя семья, Раньеро рушатся.

Дворец Раньеро, в котором я жила, буквально рушился. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы это понять. На самом деле спустя час, нет, даже меньше, здесь не останется ни одного жилого здания.

Ворота выломаны, а стены снесены захватчиками. Здесь больше нет безопасного местечка. Отца уже убили, смерть настигнет и моих братьев и сестёр. Судьба слуг замка будет точно такой же.

Я не могла даже пошевелиться, сидя в своей комнате, из-за оглушающего шума. Мне подумалось, что я должна выйти наружу, чтобы оценить обстановку, но я не могла и всё из-за страха. Я чувствовала, словно мне оторвёт конечность, после чего и меня настигнет смерть. Страшно!

В конечном итоге, всё, что я могла — прятаться в месте, которое сочла наиболее безопасным. Оно находилось в моей маленькой комнате, в комнате той, кого называли позором Раньеро. Место, о котором никто не вспоминал, кроме случайных и редко приходящих слуг. Я спряталась под кроватью.

Пыль оказалась во рту и грубо осела на моём горле, но у меня не было времени на то, чтобы беспокоиться об этом. Мой разум переполнял лишь страх и... фраза «Я знала, что это случится», которая вновь пришла мне на ум.

Не так давно умер единственный наследник волчьей семьи, Арсен Йекхарт. Наследник, о котором все заботились, так как он был болен с самого рождения, и который, очевидно, провёл свою короткую жизнь, будучи прикованным к постели. Проблема в том, что оказалось, что причина смерти Арсена заключалась не в хронической болезни, а от убийства, совершённого по чьему-то коварному плану.

Плану главы орлиного семейства, главы всех птичьих... по плану моего отца!

Когда мне было семь лет, в замок пришло письмо от семьи Йекхарт. Отправителем был глава соответствующего дома, Кендрик Йекхарт. Содержание простое: Он хотел получить дочь из птичьей семьи, обладающей самым сильным целительным даром, в качестве своей невестки.

Намерения Кендрика были очевидны. Это предложение сделано ради того, чтобы излечить болезнь Арсена Йекхарта, с помощью дочери из птичьей семьи, которую глава семьи Йекхарт сделал бы невестой своего сына.

В письме была упомянута даже разумная цена, поэтому у семьи птиц не было причин отказываться. Мой отец пообещал отправить Йекахртам кого-то из своих дочерей. Проблема в том, что он отправил к ним единственную в нашей семье девочку с мутацией.

Я хорошо помнила день, когда отец выслал мою неполнородную сестру Швилль в дом Йекхарт.

Обычно члены семьи Раньеро рождались с даром исцеления, но, в случае Швилль, в её организме произошла мутация, и её силой стала кража чужих способностей и сил. Поэтому отец отправил к Йекхартам в качестве невесты для Арсена именно Швилль, чтобы завладеть та завладела всей жизненной силой мальчика и уничтожить наследника.

Я не могла не злиться. Мне всего двенадцать, но я совсем их не понимала. Убить наследника — то же, что и объявить всю его семью врагами. Несмотря на то, что отношения между волками и птицами всегда были не слишком хорошими....Это решение просто уму не постижимо.

— Если всё пойдёт по плану, то мы сможем утереть носы волкам-ублюдкам!

Отец смеялся, но я была с ним совершенно не согласна. Я думала, что в один день нечто подобное случится уже тогда, когда Швилль только-только отослали. Но я и предположить не могла, что после смерти наследника озвереет всё волчье семейство.

И вот результат.

Мой отец задохнулся в руинах после того, как лишился всех конечностей. Было бы хорошо, если бы на этом всё и закончилось, но бешеные волки не умели останавливаться.

Ворота выломаны, а мирное поместье Раньеро превратилось в руины.

Раньеро, престижная семья, возглавлявшая птиц в течение шести веков, так легко была стёрта с лица земли.

Из прямых потомков осталась лишь я. Волки давно заметили моё присутсвие и сновали неподалёку.

Все непрямые потомки мертвы? Раз уж чёрный дым поглощал улицу, то наверняка и непрямые потомки не смогли уцелеть. Меня постигнет та же судьба, если меня найдут.

На самом деле мне уже повезло остаться незамеченной. Я дожить до этого момента лишь потому, что моя комната находится очень далеко. Не знала, что быть позором семьи иногда бывает полезно.

Если бы нападение произошло до того, как я стала бельмом на глазу и была заточена в отдалённом месте, если бы у меня была хорошая комната, то меня бы уже растерзали волки. Страшно даже думать об этом.

Я задержала дыхание, лёжа под кроватью. Я чувствовала чьё-то присутствие за дверью. Сделав глубокий вздох, я сжалась, чтобы получше спрятаться. Смогу ли я остаться в живых? Я хочу жить.

Я всегда мечтала о просторном небе, даже когда меня заточили и объявили позором семьи.

Мне правда не хотелось умирать. Если хорошо спрячусь и пережду, то у меня будет шанс улизнуть. Это место действительно не так уж легко найти. Даже опытные слуги терялись, направляясь сюда.

И пока я планировала побег...

— Кха!

Горло разболелось от того, что я не дышала. Только тогда я поняла, что всё пропало. Неизвестный дым тут же заполнил комнату, включая пространство под кроватью, в котором я пряталась.

— Угх, кха!

Глаза горели, дым вызывал слёзы. Кажется, не найдя живых, волки решили поджечь этот, чтобы никто не смог сбежать.

Пол нагрелся, а воздух потяжелел.

Неожиданно ситуации я лишилась человеческой формы, обретя крылья. Я быстро сложила их и стала куда-то катиться. Мне хотелось сбежать, но я не могла. В особняке могли остаться волки, поэтому, если я сейчас высуну нос, то непременно умру.

Если меня поймают, то разорвут на части, как отца. В таком случае даже сила исцеления не поможет. Потому, что мы не можем исцелять самих себя. Именно поэтому вся семья умерла, даже не сумев защититься.

Я тоже так умру?

Едва ухватившись за последнюю нить разума, я вновь её отбросила. Я не могла как следует размышлять, вероятно, из-за дыма, что неприятно заполнял мои лёгкие.

Агх, угх.

С каждым вдохом в моей глотке застревал дым, но я никак не могла выбраться из под кровати.

Лучше умереть в огне, чем быть разорванной на части.

Горло болело, пот стекал на внезапно нагревшийся пол. Обжигающий жар окутал всё тело. Горящий пол понемногу проседал, делая ситуацию ещё хуже.

...Если я выйду, нет, я не могу выйти. Если я выйду, то умру. Не хочу умирать.

По щекам потекли слёзы, спина была горячей, даже крылья горели.

Я не хочу умирать, хочу жить!

Я кричала, но ничего не изменилось. Дом охватил огонь и я, оказавшись в ловушке пламени, медленно прикрыла веки, во всю вдыхая густой дым.

Мне всего двенадцать. Столько же было и наследнику волчьей семьи, что умер неделю назад.

ฅ

— Леди, вставайте!

Меня разбудил знакомый голос. Я не вставала с постели, ворочаясь с боку на бок. Всё из-за затуманенного разума, я не могла понять сон ли происходящее иль реальность.

— Леди Линси! — окликнул меня охрипший голос.

Я, естественно, слегка приоткрыла очи, и взглянула на трясущего меня человека.

— Адель?

Стоило мне увидеть знакомое лицо, как меня словно водой холодной окатили. Адель никак не могла стоять передо мной. Эта невезучая девушка была оболгана и казнена, когда мне было десять. Её ложно обвинили в раскрытии секретов семьи Раньеро. До дня своей смерти Адель была моей горничной. После того, как она умерла, за мной больше никто не приглядывал. И всё из-за моих волос. Кроваво-красные волосы и перья у всех зверей символизируют проклятье.

— ...Это моё дитя. — Всё, что пробормотал отец, впервые увидев меня.

Птицы меняют цвет своих волос после первой линьки. Мой отец, Артур Раньеро, и остальные братья и сестры были прекрасными орлами с каштановыми волосами, поэтому я думала, что и у меня будут такие же. Думала, что буду хорошей орлицей. Но не стала ею.

Мои волосы были красными даже после первой линьки в десять лет. Мой заботящийся обо мне папа, оттолкнул меня, как только увидел мои алые пряди. Он расправился со всеми, кто был мне близок. Адель убили потому, что она была рядом с проклятой.

Благодаря этому факту, мне пришлось жить вдали ото всех, несмотря на то, что мои навыки исцеления были одними из лучших в доме.

Я никого не интересовала...до самой своей смерти.