В комнате было очень тихо.

Только два серебристо-голубых глаза сияли в темной комнате без единого огонька. Белкиэль, сидевший на холодном полу, крепко закрыл глаза и издал вздох.

— Проклятие… Я должен был убить его…

Другого пути нет. Но уже слишком поздно сожалеть. Потерявший сознание Рейтан приказал Филиппу явиться через некоторое время. Такой возможности больше никогда не представится.

[Бел... Киэль...]

Белкиэль вспомнил Рейтана, который слабо произнес его имя. Затем прикусил губы так сильно, как только мог. Если бы он только не назвал его тогда по имени, если бы не смотрел теми глазами.

— Итон...

Белкиэль склонил голову и вспомнил Итона.

Глупый, почему ты тогда сделал такой выбор?..

— Если бы не это... Сейчас бы все было иначе...

Убежденный Белкиэль несколько раз уговаривал его не доверять людям. Об этом можно глубоко пожалеть. Если бы тогда Итон послушал Белкиэля, они бы до сих пор были вместе. Хотя Белкиэль и не мог вспомнить о начале своей жизни, потому что жил слишком долго, до сих пор помнил момент их первой встречи с Итоном.

Это была маленькая империя, которая уже давно исчезла.

Малонаселенный берег озера.

Белкиэлю нравилось озеро. Вода была прозрачной, цвели красивые растения, а залитая солнцем гладь пахла теплом. Тогда он был намного моложе, чем сейчас. И вот однажды в гости к нему неожиданно пришел мужчина.

[Я не люблю других людей.]

[Я тоже, так что уходи.]

[Твой рот слишком грязным для того, кто так выглядит.]

[Что?]

[Раньше, когда я пытался притворяться сильным, опасался, что слабый дух может быть обнаружен. Можно посмотреть на собак: маленькие лают куда громче больших.]

[Потому что они в большей опасности!]

[Это не значит, что это плохо. Просто все ведут себя по-своему.]

Разговор зашел в тупик. Белкиэль, разозлившись, перевел взгляд с озера и посмотрел на Итона. Он думал, что они сейчас подерутся. Магия, которую использовал этот человек, казалось совершенно противоположной его. Пока Белкиэль сжимал зубы и ждал нападения, Итон вдруг начал рыться в карманах.

Он вынул ярко-красное яблоко.

[Хочешь? Маленькие дети обычно любят сладости.]

С тех пор Итон каждый день посещал его. Он действительно был таким же настырным, как пиявка, и даже после того, как его облили водой, упорно продолжал приходить. Хотя Итон ничего особенного и не делал, сильно раздражал. Подкравшись с Белкиэлю, сажающему цветы, он вдруг сказал, что такой цвет понравится лишь тем, у кого нет глаз.

Белкиэль понял именно в тот момент, почему Итон так беспокоил его.

[Отец!]

Каждый вечер на берег озера приходил небогатый человек и ловил рыбу. Задолго до появления Итона. Вид у него был потрепанный, как и у удочки. Какую рыбу можно выловить в этом озере? Действительно глупо. Но Белкиэль спрятался и шпионил ежедневно.

[Нужно вернуться, мама будет ждать.]

[Ты будешь сегодня читать мне детскую книжку? Пока я не усну!]

Белкиэль присел на холмик и сдвинул ноги. Он смотрел на человека, который исчезал, как точка. Может быть, с Итоном Белкиэль не чувствовал себя также одиноко, как раньше? Он всегда лишь сидел на берегу озера и возился с цветами, которые сам и выращивал.

[Мне это не нужно.]

[Не нужно так делать.]

Итон донимал Белкиэля.

[Мне не нравится, когда такие молодые люди делают подобное лицо.]

Вот почему Итон понравился Белкиэлю.

Конечно, Белкиэль, обладавший циничным характером, не мог ответить Итону тем же. Их отношения всегда были похожи на две параллельные линии. В Итоне чувствовалось тепло, а в Белкиэле холод. Подобно магическим силам, которыми они обладали.

Примерно в то время кое-что произошло.

[Тайфун! Приближается тайфун!]

Сильный тайфун, пришедший впервые за несколько сотен лет, унес все. Ни сила Итона, ни сила Белкиэля не могли его остановить. Цветы, за которыми тщательно ухаживали, погибли, не оставив ничего. Белкиэль колебался.

[Нет!]

А также долго плакал.

Они были его единственными друзьями. Хотя они и не отвечали, были единственными, кто утешал сердце долгое время. Те, кто были рядом. Белкиэль долго и горько плакал. Но Итон, посмотрев на это, не говоря ни слова, начал один за другим собирать раздавленные и увядшие цветы.

[Нужно найти лучшую землю.]

Сказал он тёплым голосом.

[Там расцветут ещё более красивые и крепкие цветы.]

[...]

[Мы посадим их вместе. Гораздо больше, чем сейчас.]

Даже когда Итон любезно пытался утешить его, Белкиэль все еще плакал. Но теперь уже в объятиях Итона. Так, они покинули озеро, но с тех пор не сажали новые цветы. Потому что Белкиэлю они больше не были нужны. Даже без цветов он не одинок. Пока не пришли в империю.

[Что бы ни случилось, я не пожалею о своем выборе. Потому что я верю в Чарфи.]

[Но это может быть опасным!]

После произошедшего Белкиэль покинул империю. Когда Итон был запечатан, он еще долго плакал. Но никто так и не утешил его, как тогда. Белкиэль остался в одиночестве. Все время, пока Итон спал, Белкиэль дал несколько обещаний, глядя на запечатывающий камень несколько раз в день.

Когда ты вернешься… Я буду крепко держать тебя и никогда не отпущу.

Давным-давно, в год рождения Рейтана… Пока печать полностью не сломалась, Белкиэль дал такое обещание. Но теперь все спуталось.

— Почему эта женщина… – пробормотал он угасающим голосом, затем прикусил губу. — Нет, не время сдаваться.

План найти зацепку в сломанной печати уже провалился. Однако у Белкиэля было несколько подготовленных книг. Он уже приготовился к худшему, ведь контрмеры опасны. Белкиэль, рывшийся в сумку, вытащил маленький пузырек, после чего крепко сжал.

— Я не собираюсь уходить сейчас.

Нельзя встать не месте вот так.

— Если я не вижу конца… Я помогу.

Прежде чем Итон достигнет предела, Белкиэль решит проблему.

— Однако ранее…

Осталось проверить одну вещи. Причину того, почему Итон очнулся от печати.

— Чар… Фина…

У Белкиэля был ответ. Но это самое худшее из всех ожиданий. Именно из-за Чарфины была сняла печать. Иначе как можно было сделать это?

— Она не может остаться в живых.

Хотя Чарфина и была великой волшебницей, она не Богиня.

— Держу пари, все было рассчитано…

С самого начала она могла создать дефектную печать. Невозможно было предсказать точное время, но однажды Итон бы высвободился.

…Но возможно ли это? В человеческом теле?

— Тогда, может быть, та женщина…

Белкиэль, что-то обдумав, покачал головой.

— Нет, не может быть.

Более вероятна гипотеза о том, что на печати стояла временная пломба. Однако… Почему-то в голове пронеслась мощная магия. Ветер, воплощенный в этой волшебной силе.

— ...

Белкиэль сжал кулак.

* * *

Сеж не спала всю ночь. И даже утром думала об Итоне и Рейтане. В любом случае, Итон – “монстр” из легенды. И Сеж не верила ни в одну из сказок. Итон, которого она видела, совсем не такой.

И… Рейтан.

— Это все еще легенды, не более.

Причина всеобщего страха заключалась лишь в этой бесполезной легенде. И Сеж знала это. Дело в том, что отец Рейтана не был императором. Возможно, у его отца были красные глаза и темные волосы. Конечно, это грустная история, но настоящая мать, движимая местью, спроецировала на сына чудовищный образ.

Кроме того, разве Итон не сказал, что Рейтан не имеет к этому никакого отношения?

— Это не вина моего брата…

Сеж не могла поверить во всю эту историю. Она правда не хотела больше беспокоиться.

Мой брат не монстр.

Так Сеж ждала рассвета. Когда солнце взошло, она планировала посетить Рейтана. Но рано утром новость, которую принесла Каен, оказалась неожиданной.

— Упал?..

У Сеж было совершенно растерянное выражение лица. Брат Рейтан упал в обморок?

— Да. Говорят, он все еще не очнулся.

— Почему? Какого черта!

— Я не знаю подробностей, но слышала, что это произошло поздно ночью.

Поздно ночью?

[Кажется, у архимага что-то случилось.]

Белкиэль также отсутствовал всю ночь, а Рейтан, вернувшись с прогулки, потерял сознание.

— Ха…

Должно быть, он искал Итона.

Глаза Сеж на мгновение затрепетали. Разве Итон не был вчера с ней? Что-то здесь точно странно.

— Я попросила Филиппа сообщить, когда Его Величество проснется. Поэтому прошу вас, принцесса, не беспокойтесь. Принцесса!

Каен пыталась говорить торопливо, однако не смогла поймать Сеж, которая уже выбила дверь ногой и убежала.